Введение в испанскую аспектологию. Учебное пособие

I. КРАТКИЙ ЭКСКУРС В ТЕОРИЮ АСПЕКТУАЛЬНОСТИ

гласных и согласных). Из языков, в которых В маркируется деривационно, нужно выделить в первую очередь славянские языки, где он выражается в тех же морфемах (аффиксах), что и способы действия, чем и объясняется большая семантическая насыщенность маркеров В. В латыни В также для большинства глаголов маркировался деривационно (для образования основ перфекта использовались 3 суффикса, существовали и более редкие способы, типа удлинения корневой гласной основы), но его маркеры не передавали значений СД, а только В как наиболее приближенной к корню интерпретационной категории (о взаимоотношении В с другими интерпретационными категориями смотрите I.2).

Э. Даль в Лингвистической энциклопедии Ашера 25 пишет, что грамматические маркеры (для него – это перифразы и флексии) характерныдлявыраженияперфективности/имперфективности, прогрессивности, хабитуальностиизаконченности, адеривационныекодируют фазовость, дискретность, итеративность, дистрибутивность. Кодирование значений А, как хорошо известно, не ограничивается глаголом: полностью оно происходит при попадании глагольной формы в языковую среду, являясь обширным материалом для работ по аспектуальному синтаксису. Неоднократно изучалась в этом плане сочетаемость глагола с аргументами (Х. Р. Мелиг, Х. Томмола, М. Эрнандес Перес, С. Деланси и др.). Интересны наблюдения П. Хоппера, касающиеся влияния А на синтаксис в малайском языке13 : для выражения стативности/дуративности порядок слов будет

SVX (S-subject, V-verb), а для цепочки действий – VSX (или она вы-

ражается эргативной конструкцией или частицей -lah). К. Тэни посвящает целую книгу взаимодействию (пересечению – intersection) синтаксиса и лексической семантики, которое зависит от аспектуальных свойств 26 . Доказывается, что универсальные принципы наложения тематической структуры на синтаксическую аргументную

(mapping between thematic structure and syntactic argument structure)

определяются аспектуальными характеристиками. Регулярно появляющиеся новые исследования в сфере классификации предикатов/ ситуаций также имеют одной из центральных тем взаимодействие аспектуальных значений с лексикой глагола и аргументами (пример таких работ: 1 ) .

21

Ю. Э. ЦЕПЛИНСКАЯ. ВВЕДЕНИЕ В ИСПАНСКУЮ АСПЕКТОЛОГИЮ

2. Аспектуальность и другие предикатные категории

Изучая взаимодействия в/при глаголе категорий аспектуальности (А), темпоральности (Т) и модальности (М), категорий, характеризующих базовую предикацию, лингвисты предположили существование так называемого ТМА порядка и даже его универсальность для естественных языков. Это предположение основано на гипотезе Д. Бикертона о прототипном порядке приглагольных маркеров

вкреольских языках [27, 252]: 1) маркер предшествования (anterior);

2)маркер нереальности (irrealis) и 3) маркер неточечности (nonpunctual). Глагол (V) может появиться без этих маркеров или не со всеми одновременно, но если они есть, то маркер А всегда самый приближенный к глаголу, а маркер Т – самый удаленный (TMA V или V AMT). Дальнейшие типологические исследования подтвердили эту гипотезу, хотя в настоящем курсе не будут приводиться факты по отдельным языкам.

Вработе «Морфология» Дж. Байби объясняетTMA порядок близостью А к корню глагола. Ван Валин тоже считал, что глагольный вид тесно связан с лексическим значением глагола и что его сфера действия – самая узкая. Вопрос связи аспектуальных категорий с лексическим значением глагола сложен, поскольку семантическая природа этих категорий неоднозначна. Ясно, что внутри А категория В, понимаемая как перспектива, не более зависима от типа ситуации, описываемого лексемой глагола, чем время или наклонение. Однако некоторые СД, возможно, не просто связаны со значением глагола, но могут и входить в него. Явная близость А к денотату глагола подтверждается и наблюдениями, сделанными в рамках функциональной грамматики.

Итак, примем за данность, что некоторые аспектуальные значения обладают сферой действия, а некоторые, возможно, являются «статическими свойствами» (термин А. Тимберлейка [11, 266]). Но почему В является оператором на более раннем уровне расширения предикации, чем Т и М? Объясняется ли это семантической первостепенностью В среди интерпретационных категорий, то есть первична ли классификация ситуации в терминах А по отношению к классификации по временному признаку или по шкале реальности? Если это так, то скрываются ли причины этой предполагаемой первичности

вособенностях человеческого мышления?

22

I. КРАТКИЙ ЭКСКУРС В ТЕОРИЮ АСПЕКТУАЛЬНОСТИ

Тогда возникают следующие вопросы: какие мыслительные категории лежат в основе категорий А и какое восприятие ситуации она отражает в отличие от Т и М? Мы пришли к выводу, что это пространственное восприятие [28, 52–58], о чем говорит не только само значение выделяемых аспектуальных категорий (например, само понятие предела и, шире, лимитативности), но и языковые факты, то есть средства выражения А в языках мира. А отражает субъективно-объектив- ную природу пространства (в отличие от полностью субъективного времени, существующего только внутри нас, для которого есть лишь внутреннее созерцание, пространство предполагает внешнее созерцание), может быть, поэтому А ближе к корню, чем две другие категории, отражающие более высокую степень абстракции.

Первичность пространства по отношению ко времени проявляется

ив соотношении лингвистического времени и лингвистического пространства, с которым мы сравниваем категорию А. Дж. Лайонз [29, 326] упоминает о гипотезах, согласно которым временные значения вышлиизболеераннегопространственного, таккакпредставлениечеловеком пространства первично по отношению к представлению времени (о подобных гипотезах см. также [3, 256]). Представление временивтерминахпространства(«Сознаниечеловекаимеетопытвремени, но не имеет его представления, это представление изобретается, оно

иявляется спасиализацией, таким образом возможностью представления обладает пространство, и только оно» [30, 9–10]) иногда заставляет лингвистов забывать о том, что эти термины все же продолжают относиться и к пространственным отношениям. Например, фазовость рядом ученых вообще трактуется как чисто временная категория (хотя большинство, на наш взгляд, справедливо относят ее к аспектуальным значениям), по-видимому, потому что понятия начала и конца не представляются ими вне временного континуума; но ведь если мы нарисуем отрезокAB и скажем, что некто идет/река течет из точки А (начало пути) в точку Б (конец пути), представление этого пути/течения в терминах времени будет уже вторичной абстракцией. Да, путь занимает какое-то время, но только если говорящий захочет измерять его в этих терминах, тоестьпространственноепредставлениеосамомпути(движении), его начале и конце, может существовать независимо от временного осмысления.

23

Ю. Э. ЦЕПЛИНСКАЯ. ВВЕДЕНИЕ В ИСПАНСКУЮ АСПЕКТОЛОГИЮ

Если говорить о глагольном времени, то установление отношения говорящего к ситуации в терминах «до», «после» и «одновременно» («когда?») может состояться лишь после того, как станет возможным помыслить эту ситуацию как существующую отдельно от других и определить «где она?» по отношению к говорящему. Для этого мало просто назвать ситуацию и выделить какие-то общие признаки ее протекания, отличающие или сближающие эту ситуацию с другими (СД), нужно также «поместить» говорящего либо внутрь, либо вне ее, наделить его перспективой. Эту функцию выполняет категория вида.

Гипотеза о временном осмыслении видовых (аспектуальных) характеристик кажется вполне правдоподобной. Такое осмысление, вопервых, произошло не сразу, а во-вторых, результатом его стало образование видо-временных систем во многих языках мира. Во многих языках, в том числе испанском, категории вида и времени переплелись в плане выражения (в глагольной форме), что заставляет многих ученых говорить о принадлежности А и Т к одной большой сфере времени. Однако не следует забывать, что помимо видовых существуют иные аспектуальные значения, средства выражения которых сохраняют очевидную связь с терминами пространства.

Роль пространственных терминов для выражения аспектуальных отношений в языках мира очевидна. Если обратить внимание на приставки со значениями СД (признаков совершения ситуации) в русском языке и других славянских языках, можно заметить, что все они или почти все происходят от терминов с пространственным значением. Даже если вследствие переосмысления они частично потеряли свою функцию локализации в пространстве, первоначально она была именно такой: п(е)ред, по, за, на, над, под, пере, про, из, в, до... Тот факт, что приставки в славянских языках активно участвуют в выражении СД, особенно важен для тех славистов, которые являются противниками так называемых «чистых видов». Они считают, что каким бы ни был приставочный глагол, он всегда сохраняет самое общее значение приставки [31]. Делаются попытки вывести это общее значение, которое, похоже, не всегда теряет первоначальную пространственную характеристику, участвующую и в образовании значения какого-либо СД (типа: «на» – «действие на поверхность» и т.п.). Даже в глаголе «сделать», по которому формально различается СВ, приставка также

24

II.АСПЕКТУАЛЬНОСТЬ В ИСПАНСКОМ ЯЗЫКЕ

Виспанистике существует долгая «традиция» смешения на семантическом уровне внутри понятия “aspecto” того, что принято называть видом (В), то есть собственно aspecto verbal (грамматическая глагольная категория), и способов действия (СД), modos de acción, которые могут выражаться лексически (иногда даже в самой лексеме глагола), лексико-грамматически (например, деривационно), грамматически (прежде всего, многочисленными перифразами

саспектуальными значениями) и синтаксически (например, аргументной структурой). Подобное смешение можно «проиллюстрировать» примером Ласаро Карретера, который, говоря о глагольном виде (Aspecto verbal), относил escribía, estudiar к способам выражения незаконченного (имперфективного) действия в оппозиции к «перфективным» escribí, disparar [Lázaro Carreter, F.: Dicc. de térm. filológicos, 1967, p. 230]. Положение осложняется еще и тем, что глагольный В, выражаемый теми же морфемами, что и время, зачастую путается с последним, на что со времен Криадо де Валя и Аларкоса Льорака периодически указывают различные лингвисты [34, 37–38]. Н. И. Попова хорошо описала положение с аспектуальностью (А) в испанистике в своем пособии “Categorías gramaticales del verbo español” [35]. С момента написания этой работы мало что изменилось в «подходах» к А в целом и к В в частности, иными словами, ясности не прибавилось; достаточно открыть страничку

“aspecto gramatical” в испанской Википедии (https://es.wikipedia. org/wiki/Aspecto_gramatical), чтобы убедиться в этом. Но, как это ни странно, среди общего «теоретического хаоса», несмотря на неопределенность в толковании категорий А и отсутствие теоретически обоснованных критериев отнесенности форм к тем или иным аспектуальным оппозициям (в том числе по виду), можно констатировать, что большинством испанистов признается выражение В не просто при глаголе, а во флективных элементах личных форм (включая haber в сложных личных формах).

Внастоящем курсе при трактовании значений и описании выразительных средств А в испанском языке мы будем руководствоваться теоретическими предпосылками, изложенными в разделе I.

26

II. АСПЕКТУАЛЬНОСТЬ В ИСПАНСКОМ ЯЗЫКЕ

1. Некоторые средства выражения СД в испанском языке

Способы действия, отражающие так называемую объективную сторону А, были ранее определены как признаки ситуации, связанные с ее совершением/протеканием. Категория СД меняет семантику ситуации, в отличие от В-перспективы, которая меняет только ее восприятие.

СД иногда называют «лексическим видом», но не в смысле, что они обязательно заключены в лексеме глагола или что они не могут выражаться грамматически, а в том смысле, что некоторые характеристики действия могут обуславливаться уже лексемой глагола (например, предельность: предполагается, что некоторые действия мыслятся как имеющие внутренний предел, а некоторые нет). Поэтому васпектологиичастоможновстретитьклассификацииглаголовпоСД. Но не менее часто можно встретить и критику подобных классификаций. В. С. Храковский [36, 125], на наш взгляд, справедливо считал, что все подобные классификации обречены на «неуспех», поскольку различные свойства, обычно приписываемые действиям или предикатам, фактически оказываются свойствами ситуаций.

Поэтому для адекватного описания «аспектуальной ситуации» (термин Бондарко) нужно учитывать буквально все: значение глагола, его аргументов, категорий, приобретаемых на разных уровнях расширения предикации (в первую очередь, конечно, В), адъюнктов… Окончательная интерпретация ситуации происходит на уровне всего высказывания (смотрите также I.2 настоящего курса).

Вданномкурсемыкоснемсялишьосновныхсредстввыражениятех СД, которые считаем базовыми, оставляя за рамками анализа семантически более сложные значения (например, акциональные функции «состояние», «событие» и «процесс», состоящие из множества аспектуальных и иных значений, понятия «динамичность/статичность» и другие). Здесь, в первом приближении, будут описаны основные СД и их самые распространенные способы выражения в испанском языке.

Практически все выделяемые лингвистами СД можно отнести к трем большим типам значений: те, что связаны с понятием аспектуального количества действия в узком смысле (однократность/многократность); те, что связаны с отношением ситуации к ее пределу, и те, что связаны с фазовой структурой ситуации (начинательность, терми-

27

Ю. Э. ЦЕПЛИНСКАЯ. ВВЕДЕНИЕ В ИСПАНСКУЮ АСПЕКТОЛОГИЮ

нативность, срединная фаза). Остальные выделяемые в аспектологии СДявляются, нанашвзгляд, либоСДболеевысокогоуровня, значение которых состоит из нескольких базовых (например, хабитуальность, результативность и т.п.), или категориями, возникшими из пересечения собственно аспектуальных и иных значений (например, длительность, точечность, акциональность, статальность, динамичность и т.д.). Поэтому в разных работах одни и те же значения часто относят к разным категориям, например, результативность А. Бондарко относит к предельности, Исаченко к фазовости, а Р. Чаттерджи на материале бенгальского языка рассматривает ее как субкатегорию точечности. В связи со сказанным, сосредоточимся на трех основных семантических полях: лимитативность, фазовость и кратность.

Лимитативность Лимитативность – семантический признак, описывающий разные

типы ограничения ситуации. Одна из самых важных разновидностей ограничения действия – это ограничение пределом, то есть действие имеет внутреннюю границу или стремится к ней. При рассмотрении теории предельности уже упоминалось о том, что эта категория является наивысшей абстракцией в области СД, поэтому «чистый», так называемый внутренний предел, по достижении которого ситуация не может развиваться далее, не имеет специального выражения в языке. Деление глаголов на предельные и непредельные признано условным даже в славянских языках, где В и СД выражаются одними и теми же морфемами, не говоря уже об испанском, где до попадания глагола в контекст в большинстве случаев нельзя определить, будет ли он обозначать предельную или непредельную ситуацию, особенно с учетом разнообразия и широты трактовок предельности (о проблематике определения предельности и классификации глаголов по этому признаку на материале немецкого языка см. [37]; об условности деления и влиянии контекста на трактование ситуации как предельной или нет для испанского языка [38, 131]; о влиянии аргументной структуры на предельность в английском [1]). Несмотря на это, традиция деления глаголов на предельные и непредельные в испанистике очень стойкая.

Впервые подобное деление осуществил Андрес Бельо в XIX веке, намного опередив свое время; он говорил о глаголах permanentes

28

II. АСПЕКТУАЛЬНОСТЬ В ИСПАНСКОМ ЯЗЫКЕ

и desinentes. Впоследствии понятие предельности/непредельности смешивалось с законченностью/незаконченностью, завершенностью/незавершенностью, точечностью и длительностью, поэтому терминология для, в сущности, одного и того же противопоставления стала разнообразной и от того более путанной: terminativos/ durativos, perfectivos/imperfectivos (imperfectivos: saber, correr, cantar…; perfectivos: disparar, entrar, saltar, dar…, даже есть авторы, которые нашли одну глагольную пару, якобы противопоставляемую по этому признаку ser/estar, называя первый глагол imperfectivo, а второй perfectivo), télico/atélico… Понятно, что оппозиция télico/atélico

в смысловом плане наиболее близка к оппозиции предельный/непредельный, а perfectivo/imperfectivo, на наш взгляд, несет в себе дополнительные терминологические трудности в связи с тем, что та же оппозиция определяет видовое противопоставление личных глагольных форм. Какова бы ни была терминология, как мы уже писали, подобная классификация не имеет под собой аспектуального обоснования, поэтому не удивительно, что одни и те же глаголы иногда относятся разными лингвистами к противоположным группам, например, construir в одних классификациях фигурирует как перфективный глагол, а в других – как имперфективный.

Итак, признак предельности не имеет специального языкового выражения, однако, сочетаясь с другими значениями, он может создавать более сложные значения, которые, в свою очередь, могут иметь выражение в том или ином языке, например, значение точечности (пнуть).

Ограничение ситуации временными рамками иногда называют «внешним пределом», этот иной тип лимитативности, который в славистике имеет и другое имя СД: делимитативность (постоять). Добавив к этому значению признак длительности, мы получим значение пердуративности (простоять). Сочетание лимитативности со значением конечной фазы действия (терминативность) дает значение завершенности, а «успешное» завершение ситуации (термин Б. Комри) образует значение результативности.

Виспанскомязыке, вотличиеотрусского, делимитативностьипердуративность не имеют морфемного, ни вообще грамматического, выражения, однако для выражения результативности существует множество специальных перифраз:

29

Ю. Э. ЦЕПЛИНСКАЯ. ВВЕДЕНИЕ В ИСПАНСКУЮ АСПЕКТОЛОГИЮ

RESULTAR + GERUNDIO. Перифраза, встречающаяся редко, но обладающая «чистым» результативным значением, то есть акцент в ней сделан именно на успешном завершении, и конечная фаза вы-

ражена побочно, периферийно: La Municipalidad me multó y resulté perdiendo plata. (M. Vargas Llosa Travesuras de la niña mala)

Напротив, терминативные конструкции «глагол + de + инфинитив» в утвердительной форме побочно выражают и результативность (см. ниже, в разделе «Фазовость» примеры на конечную фазу действия). Однако в отрицательной форме, особенно в перифразах с глаголами TERMINAR и ACABAR, превалирует значение «действие не достигло результата» или «никак не может успешно (резуль-

тативно) закончиться»: Además, pasaban las horas y no terminaban de matarme (M. Otero Silva). Ruth no acababa de entender la tranquilidad y el desparpajo con que se refería a ella tantísima gente que de nada conocía (Lucía Etxebarria “De todo lo visible y lo invisible”). La crisis se produce cuando lo viejo no acaba de morir y cuando lo nuevo no acaba de nacer

(Bertolt Brecht).

TERMINAR POR + INF., ACABAR POR + INF. На первый взгляд,

конструкции терминативные, однако они не обозначают конечную фазу семантически исходного глагола, но результат в виде наступление новой ситуации вследствие прекращения старой, таким образом эти конструкции объединяют выражение результативности и терми-

нативности: La fiesta de mi casa […] no es de agrado de mis compañeros: se arrinconan cohibidos por el ambiente severo y terminan por marcharse temprano… (M. Otero Silva) …los acontecimientos que siguieron a la batalla de las Azores terminaron por enfriar definitivamente las relaciones entre Isabel y Felipe II. (C. Gómez-Centurión “La Armada Invencible”).

ТожесамоеможносказатьоперифразахTERMINAR + GERUNDIO, ACABAR + GERUNDIO: “Si lo dejo seguir su curso [el resfriado], quién sabe si puede acabar degenerando en pulmonía”, me dije (Javier Cercas “El vientre de la ballena”). Después de pasar por cinco voces tan fatigadas, exhaustas y aburridas como la primera, acabó dando con la secretaria particular de la ministra (T. Moix). Si la gente te comprende siempre y si hace exactamente lo que tú le dices que haga, entonces pasan a ser meros transmisores de tus ideas y terminan aburriéndote (Jesús Palacios “Satán en Hollywood”).

30