Экология. Практикум. Учебное пособие

Д. Даррел. Попугаи10

<...> Женщина глядела на нас очень недоверчиво. Я старался напустить на себя вид человека, который уже обладает шестью краснолобыми амазонами и больше в них не нуждается. Женщина колебалась, но потом пошла с козыря.

–Но этот попугай говорит, – торжественно сказала она.

–Сеньору все равно, говорит он или нет, – быстро отразил ее натиск Хельмут.

Мы все подошли к птице и собрались в кружок возле ветки, на которой она сидела. На этот раз попугай смотрел на нас безучастно.

–Бланко... Бланко, – ворковала женщина, – como te vas1? Бланко?

–Мы дадим вам за него тридцать песо, – сказал Хельмут.

–Двести, – отрезала женщина. – За говорящего попугая двести – и то дешево.

–Чепуха, – сказал Хельмут, – почем нам знать, что он говорящий? Он же до сих пор ничего не сказал.

–Бланко, Бланко, – страстно ворковала женщина, – поговори с мамой... говори, Бланко. Бланко смотрел на нас задумчиво.

–Пятьдесят песо, и учтите, мы даем эту кучу денег за птицу, которая не говорит, – сказал Хельмут.

–Madre de Dios2, но он же болтает весь день, – чуть не плача говорила женщина. – Он говорит чудесные вещи... Это лучший попугай из всех, каких я только слышала.

–Пятьдесят песо, и больше никаких, – решительно произнес Хель-

мут.

–Бланко, Бланко, говори, – взывала женщина, – скажи что-нибудь сеньорам... пожалуйста.

Попугай зашелестел зелеными крыльями, склонил голову набок и сказал отчетливо и медленно:

–Hijo de puta3.

Женщина остолбенела, она стояла с открытым ртом и не могла поверить в вероломство своего любимца. Хельмут глубоко и удовлетворенно вздохнул, как человек, знающий, что битва выиграна. Медленно, с нескрываемым злорадством он повернулся к неудачнице.

Женщина просияла. Я вручил ей грязные ассигнации и подошел к попугаю. Он смотрел на меня задумчиво. Я протянул ему палец, он

10 Даррел Д. Под пологом пьяного леса. М.: Правда,1988. С. 204.

21

деловито вскарабкался на него, а потом по руке перебрался ко мне на плечо. Здесь он уселся и, понимающе взглянув на меня, сказал совершенно отчетливо и громко:

–Como te vas, сото te vas, que tal?4 – и пакостно захихикал.

–Поторапливайтесь, – сказал Хельмут, подстегнутый таким окончанием сделки. Поедем посмотрим, что еще найдется у других.

Мы раскланялись с женщиной. Потом, когда мы уже закрыли за собой бамбуковую калитку и садились в машину, Бланко повернулся на моем плече и выпалил своей бывшей владелице на прощание:

–Estupido, muy estupido5.

–Этот попугай, – сказал Хельмут, поспешно трогая машину с места, – сам черт. И я не мог не согласиться с ним.

1.Как ты поживаешь? (исп.).

2.Матерь божья (исп.).

3. Сын шлюхи (исп.).

4.Как поживаешь, как поживаешь? (исп.).

5.Глупая, очень глупая. (исп).

А. Сент-Экзюпери. Ночной полет11

<...> Нет, я не разочарован, напротив, меня донимает любопытство. Какое здесь, в пустыне, зверье и чем оно кормится? Скорее всего, это фенеки, песчаные лисицы, хищники ростом не больше кролика и с огромными ушами. Не могу утерпеть – иду по следу одного зверька. След приводит к песчаному ручейку, на песке четко отпечатался каждый шаг фенека. Прелесть что за узор оставляет эта лапка с тремя растопыренными пальцами, словно изящно вырезанный пальмовый листок. Представляю, как на заре мой ушастый приятель рысцой перебегал от камня к камню и слизывал ночную росу. А здесь следы реже: мой лис пустился вскачь. А вот здесь ему повстречался собрат, и они побежали рядышком. Даже удивительно, как приятно мне следить за этой утренней прогулкой. Как отрадно видеть, что и здесь есть жизнь. И словно уже не так хочется пить...

Но вот, наконец, и кладовые моих лисиц. Поодаль друг от друга, по одному на сто метров, чуть виднеются над песком крохотные сухие кустики, не выше суповой миски; они сплошь унизаны маленькими

11 Сент-Экзюпери А. Избранное. Л.: Лениздат, 1973. С. 48.

22

золотистыми улитками. На рассвете фенек отправляется за провизией. И тут я наталкиваюсь на одну из великих загадок природы.

Мой лис зaдерживaeтcя не у всякого кустика. Иные он не удостаивает своим вниманием, хотя они густо унизаны улитками. Иные опасливо обходит стороной. К иным приступает деликатно – не объедает начисто. Снимет две-три ракушки – и отправляется в другой ресторан.

Что это – игра? Может быть, он не хочет насытиться разом, хочет растянуть удовольствие этой утренней прогулки? Нет, едва ли. Игра слишком разумна, ее диктует необходимость. Если фенек станет наедаться досыта у первого же кустика, за две-три трапезы на ветвях не останется ни одной улитки. И так, переходя от одного кустика к другому, он уничтожил бы все свое стадо. Но фенек осторожен и не мешает стаду плодиться. Ради одной трапезы он обходит добрую сотню этих редких бурых кустиков, больше того – он ни за что не снимет с одной и той же веточки двух улиток подряд. Он ведет себя так, будто ясно понимает, в чем таится опасность. Ведь попробуй он наедаться досыта, не заботясь о будущем, скоро и улиток не станет. А без улиток не станет и фенеков. <...>

Т. Хейердал. Возврат к природе12

<...> Шли недели. И в мозгу запечатлевались не столько маркизские изделия искусства и насекомые, сколько сознание того, что ты неотъемлемая, опекаемая частица природы, а не воюющий с ней беглец. Цивилизованный человек объявил войну среде, битва развернулась на всех материках и грозила охватить самые далекие острова. Сражаясь с природой, человек мог рассчитывать на победу в любом бою, кроме последнего, решающего. Потому что такая победа для нас равносильна гибели: не может жить плод, обрубивший половину. Остальные живые организмы обойдутся без человека, как обходились раньше. Но человек не мог явиться на свет без них и не сможет жить, если они исчезнут. Жизнь на природе показывала нам ярче любого учебника биологии, что все живые существа взаимозависимы друг от друга. В городе мы пользовались благами среды косвенно. Теперь же стали частью среды и особенно остро ощутили, что природа – большой коллектив, члены которого, сознательно или нет, служат единому целому. Идет всеобъемлющее сотрудничество друзей и врагов, прямо или косвенно обеспечивающее существование всех партнеров.

12 Хейердал Т. Фату-Хива. М.: Мысль, 1978. С. 66–68.

23

Сотрудничество объединяет все звенья эволюции, и только человек выступил в роли одинокого бунтаря. Все, что ползает и цветет, все, что мы, люди, опрыскиваем ядами или закрываем асфальтом, добиваясь чистоты на улицах и в домах, так или иначе молчаливо служит нашему благу. Все это необходимо, чтобы билось сердце человека, чтобы мы могли дышать и есть.

Плетеные стены хижины пропускали лесной воздух, наполнявший наши легкие дома, когда нам был нужен свежий воздух, мы открывали окно или включали вентилятор. Теперь еще включают кондиционер. Кто при этом вспоминает о мельчайших организмах, творящих столь нужный нам кислород? Пекарь снабжает нас хлебом, крестьянин – молоком, а воздух – он кругом, он доступен всем бесплатно. Но большие города и промышленные предприятия не могли бы существовать, не будь зеленых дебрей, не будь скрытых под землей корней, превращающих черную почву в зеленые листья, которые с утра до вечера производят кислород. Крохотные растения, почти не зримые для невооруженного глаза, плавают зелеными былинками на поверхности всех морей. Вода вокруг скалистых берегов Фату-Хивы была окрашена ими в зеленый цвет, и рыбы паслись на морских пастбищах, а жители деревни ловили рыбу, хотя и не знали о роли планктона. Планктон – это ночесветки, переливающиеся драгоценными камнями в ночи. Но эти драгоценные камни не купишь и не продашь. И никто не рассказывал людям, живущим в устье реки, чем же нам дорог планктон.

Никто не рассказывал им, что все живое обязано своим существованием этой зеленой пыли. До того, как фитопланктон принялся производить первые молекулы кислорода, в море не было рыб. И пока тот же невзрачный планктон не накопил над поверхностью океана достаточно кислорода, чтобы планету окутала атмосфера, не могли существовать никакие летающие, ползающие, прыгающие, лазающие или шагающие существа. Цивилизованный человек узнал об этом благодаря современной науке. Мы помним об этом, однако наше знание не повлияло на наше поведение. Непросвященные жители островной деревушки загрязнили чистую воду реки, впадающей в море. Точно так же, только в гораздо больших масштабах, загрязняют реки современная индустрия и города всего мира. Все, независимо от степени ядовитости, спускается в море. Океан представляется нам таким же бесконечным, каким он представлялся невежественному дикарю, хотя Колумб доказывал обратное. Дышать – это так естественно, где уж тут задумываться о судьбах планктона и лесных дебрей. <...>

24

Н.А. Заболоцкий. Лодейников13

Лодейников склонился над листами,

Ив этот миг привиделся ему Огромный червь, железными зубами Схвативший лист и прянувший во тьму. Так вот она, гармония природы, Так вот они, ночные голоса!

Так вот о чем шумят во мраке воды, О чем, вздыхая, шепчутся леса! Лодейников прислушался. Над садом Шел смутный шорох тысячи смертей. Природа, обернувшаяся адом, Свои дела вершила без затей.

Жук ел траву, жука клевала птица, Хорек пил мозг из птичьей головы,

Истрахом перекошенные лица Ночных существ смотрели из травы. Природы вековечная давильня Соединила смерть и бытие

В один клубок, но мысль была бессильна Соединить два таинства ее.

В.К. Арсеньев. По Уссурийскому краю14

<...> Вечером я записывал свои наблюдения, а Дерсу жарил на вертеле сахатину. Во время ужина я бросил кусочек мяса в костер. Увидев это, Дерсу поспешно вытащил его из огня и швырнул в строну.

–Зачем ты бросаешь мясо в огонь? – спросил он меня недовольным тоном. – Как можно его напрасно жечь? Наша завтра уехали, сюда другой люди ходи – кушай. В огонь мясо бросай, его так пропади.

–Кто сюда другой придет? – спросил я в свою очередь.

13Заболоцкий Н.А. Столбцы и поэмы. Стихотворения. М.: Худ. лит., 1989.

С. 151–152.

14Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю. Дерсу Узала. М.: Географгиз, 1960. С. 173

25

–Как кто другой ? – удивился он. – Енот ходи, барсук ходи; ворона нет – мышь ходи, мышь нет – муравей ходи. В тайге много разные люди есть.

Мне стало ясно: Дерсу заботится не только о людях, но и о животных, даже о таких мелких, как муравей. Он любил тайгу и всячески заботился о ней.

На вопрос, какой зверь, по его мнению, самый вредный, Дерсу подумал и сказал:

–Крот! Так, никто его не стреляй, никто не хочу его кушай. <...>

Хемингуэй Э. Старик и море15

<...>

– Рыба – она тоже мне друг, – сказал он. – Я никогда не видел такой рыбы и не слышал, что такие бывают. Но я должен ее убить. Как хорошо, что нам не приходится убивать звезды.

«Представь себе: что ни день пытается убить луну! А луна от него убегает. Ну, а если человеку пришлось бы каждый день охотиться за солнцем? Нет, что ни говори, нам еще повезло», – подумал он.

Потом ему стало жалко большую рыбу, которой нечего есть, но печаль нисколько не мешала его решимости ее убить. Сколько людей он насытит! Но достойны люди ею питаться? Конечно, нет. Никто на свете недостоин ею питаться: поглядите только, как она ведет себя и с каким великим благородством.

«Я многого не понимаю, – думал он. – Но как хорошо, что нам не приходиться убивать солнце, луну и звезды. Достаточно того, что мы вымогаем пищу у моря и убиваем своих братьев». <...>

15 Хемингуэй Э. Старик и море. М.: Книжная палата, 1990. С. 64.

26

К запретным тайнам подобрал ключи, Освободил заклепанных титанов, Построил им железные тела, Запряг в неимоверную работу, Преобразил весь мир, но не себя,

Он заблудился в собственных пещерах И стал рабом своих же гнусных тварей. Дух, воплощаясь в чреве, строит тело:

Пар, электричество и порох, Овладевши Сознаньем и страстями человека, Себе построили Железные тела Согласно

Своей природе: домны и котлы, Динамо-станции, Моторы и турбины.

Лишь век назад хозяин догадался Котел, в котором тысячи веков Варился суп, поставить на колеса, И, вздев хомут, запрячь его в телегу.

Л.Н. Толстой. Хаджи-Мурат17

<...> Дорога к полю шла паровым, только что вспаханным черноземным полем. Я шел наизволок по пыльной черноземной дороге. Вспаханное поле было помещичье, очень большое, так что с обеих сторон дороги и вперед в гору ничего не было видно, кроме черного, ровно взборожденного, еще не скореженного пара. Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, – все было черно. «Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», – думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мертвого черного поля. Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. Когда я подошел ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил. <...>

17 Толстой Л.Н. Повести. М.: Сов. Россия,1983. С. 98.

28

В. Овчинников. Такие разные сестры18

<...> Чтобы прокормить свое население, которое, несмотря на ограничение рождаемости, продолжает увеличиваться на 8 миллионов человек в год, Китаю нужно оросить засушливый Север. Ведь 80 процентов водных ресурсов достается бассейну Янцзы и районам южнее его. Тогда как лишь 20 процентов приходится на Северный Китай, то есть на бассейн Хуанхэ, где расположено две трети пашни.

Две великие реки Китая почти равны по длине. Однако годовой сток Янцзы составляет тысячу миллиардов кубометров, а Хуанхэ – всего 50 миллиардов кубометров, то есть в 20 раз меньше. За годы существования КНР земледельцы, преимущественно в северной части страны, сумели увеличить орошаемые площади вчетверо – с 13 до 52 миллионов гектаров. Однако дальнейшие возможности для этого исчерпаны. Из Хуанхэ забирают на полив столько воды, что летом она почти пересыхает.

Родившись в горах Тибета, Янцзы проделывает путь в 5800 километров, чтобы близ Шанхая влиться в Восточно-Китайское море. Она занимает четвертое место в мире по полноводности после Амазонки, Конго, Ганга. Третье – по длине после Миссисипи, Нила. И первое по числу людей, живущих на ее берегах. Бассейн Янцзы – главный экономический район Китая. Занимая лишь пятую часть территории республики, он дает более двух пятых валового внутреннего продукта страны. Этот край благодатной природы, щедрых недр. Но главная сокровищница – это сама великая река, ее влага, ее энергия.

Янцзы лишь на одну пятую короче Миссисипи, но русло ее падает от истока до устья в двенадцать раз круче. Запасы энергии ее бассейна составляют 230 миллионов киловатт – почти втрое больше, чем имеют все реки Соединенных Штатов Америки. Вот какая титаническая мощь таится в водной струе, низвергающейся с крыши мира! <...>

Б.И. Кудрин. Бог играет в кости19

<...> Техноценозы. Закон информационного отбора – отбираются самые живучие, перспективные коды. Техника очищает себя, делает лучше. Автомобиль стал диктовать свои условия – улучшать дороги, топливо, загнал пешеходов под землю.

18Овчинников В. Рос. газета. 4 сент. 2008, № 87 (4744).

19Кудрин Б.И. Бог играет в кости. Рос. газета. 17 февр.1997. (1623).

29

Юрий Долгорукий основал не Москву, а ценоз. А ценоз стал фактически создавать себя. Развитие происходит с использованием воли и разума.

Тысячи, миллионы процессов, когда-то запущенных и упущенных, идут помимо нашей воли и сознания. Новые процессы запускаются без учета последствий, губительных для всего живого.

В классе, составленном из одних отличников, обязательно появится строго определенный процент двоечников. <...>

В. Брюсов. Городу20

Царя властительно над долом, Огни вонзая в небосклон, Ты труб фабричных частоколом Неумолимо окружен.

Стальной, кирпичный и стеклянный, Сетями проволок обвит, Ты – чарователь неустанный, Ты – не слабеющий магнит.

Драконом хищным и бескрылым Засев, ты стережешь года, А по твоим железным жилам Струится газ, бежит вода.

Подземные города21

<...> Первые искусственные сооружения в недрах связаны с разработкой полезных ископаемых подземным способом (см. ГОРНОЕ ДЕЛО), а позднее – со строительством подземных могильных холмов в Древном Египте (2 тыс. лет до н.э.) и Индии (1 тыс. лет до н.э.). К этому же времени относится строительство достаточно протяженных тоннелей для водоснабжения городов (напр., тоннель дл. 1,6 км на о. Самос, подводный тоннель под р. Евфрат). В 4 в. до н.э. в районе Пергама сооружается подземное здание храма бога-врачевателя Асклепия. Впервые такое сооружение строится открытым способом с последующим возведением каменных стен, сводов, опорных колонн и

20Брюсов В. В. Брюсов. Стихотворения. Поэмы. Сочинения в 2 т. Т. 1. М.:

Худ. лит. 1987.

21Горная энциклопедия. В 5 т. Т. 4. М.: Сов. энциклопедия, 1987. С. 196.

30