Три плута

Собрав сведения об общественном положении этой Маргариты Прелье, судебный следователь постановил отправиться к ней с полицией и понятыми для совершения обыска.

Нечего и говорить о перепуге бедной женщины. Только нельзя скрыть от читателя, что Маргарита даже более удивилась, нежели испугалась. Сначала ее удивление могло показаться хорошо разыгранной комедией, но опытный судебный следователь вскоре распознал искренность ее слов. Он переменил суровость своего тона на большую мягкость и сказал ей:

–Я готов поверить вам, что решительно ничего о совершенном преступлении вам до настоящей минуты не было известно. Вы могли точно так же, как и многие другие, поверить выдумке о наследстве. Но вы должны доказать свое незнание, так как вы ближе, нежели ктолибо, стояли к Смирнину. Скажите же по всей откровенности и по всей правде, что вообще вам известно о нем. Помните, что всякая ложь может погубить вас,

аправда – спасти.

–Я хотела бы только знать, – сказала молодая женщина, – в чем именно он обвиняется?

–В краже значительной суммы из банка «Валюта», где он занимал скромную должность помощника бухгалтера.

–Значит, наследства он никакого не получал?

–Это вымысел.

211

–Но, уезжая, он сказал мне, что его внезапно вызывают по какому-то делу и что вскоре он сообщит мне, куда к нему приехать. Позвольте, пожалуйста. Он оставил мне сверток, который велел никому не показывать, так как родные затеяли с ним процесс.

–Какой сверток? – спросил чрезвычайно удивленный судебный следователь.

–Я вам сейчас покажу, – и Маргарита достала из зеркального шкафа довольно тяжелую и объемистую кипу, крепко перетянутую бечевкой.

Когда ее вскрыли, то глазам присутствовавших предстало огромное количество крупных кредитных билетов. Первой высказалась Маргарита:

–Я и не знала, что он доверил мне столько денег!

–А если бы знали? – спросил следователь, направив на ее лицо свой проницательный взгляд.

–Да я никогда в жизни не согласилась бы принять!.. На это есть банки!.. Мало ли что может случиться!.. Вдруг пожар!..

–Вы правы, – сказал следователь. – Никакого участия в деле вы не принимали и являетесь для раскрытия его чрезвычайно полезной свидетельницей. Присядьте

иподождите, пока мы перейдем к более подробному допросу. Ваши показания чрезвычайно ценны.

В кипе оказалось более ста тысяч. Об этом был составлен протокол в присутствии понятых, которых вслед за тем отпустили, так же как и полицию.

212

Судебный следователь остался выслушивать показания Маргариты Прелье, при допросе присутствовал письмоводитель.

Зная теперь, с кем она имела дело, и отнюдь не желая потворствовать вору, молодая женщина чистосердечно рассказала всю историю своего недавнего знакомства с Смирниным. Но, когда ее показание коснулось знаменитого обеда во французском ресторане, куда ее пригласили и где она увидала три мешка с деньгами, следователь остановил ее словами:

–Вы, стало быть, знаете и участников?

–То есть я их видела, – ответила она. – Одного из них я даже часто встречала раньше.

–Как зовут того и другого, вы не знаете?

–Нет, не знаю.

–А при встрече узнали бы?

–Конечно!

–В таком случае я попрошу вас при первой встрече того или другого указать на них полиции.

Из остальной части показаний Маргариты было совершенно ясно, что Смирнин, прочитав в газетах сообщение об обнаружившемся мошенничестве, поспешил бежать, оставив на хранение у Маргариты часть своей доли.

Судебный следователь был вполне убежден, что Смирнин даст ей знать о себе, как только почувствует себя в безопасности, а потому предупредил ее, что при

213

получении малейшего сведения о местопребывании Смирнина она обязана сообщить ему.

Между тем все заговорили об удивительно наглом мошенничестве. Газеты сообщали некоторые подробности дела, расцвеченные своими догадками и комментариями.

В тот же день, когда Смирнин бежал, к Мустафетову мчался Рогов, крайне возбужденный и перепуганный.

–В чем дело? – с невозмутимым спокойствием спросил его Назар Назарович.

–Как в чем дело? Ты разве не читал? Все газеты переполнены…

–Читал, но что ж из этого?

Рогов опустился в кресло, выдвинул нога и, простирая руки вперед, почти закричал:

–Что из этого?! Да ты, должно быть, с ума сошел! Неужели ты не понимаешь?..

–Понимаю я, что прежде всего не следует кричать, – еще спокойнее и невозмутимее прежнего ответил ему Мустафетов. – Я живу не один, да и вообще не вижу причины выходить из себя.

–Тебе хорошо рассуждать, – переходя вдруг на шепот, сказал его посетитель. – Ты в стороне и, конечно, знаешь, что, если меня и поймают, я тебя ни в коем случае не выдам… не выдам по принципам товарищества. Я, наконец, и за себя не особенно боюсь, но опасаюсь за Смирнина. Он струсит и выдаст себя, а за собою –

инас заодно.

214

–Смирнин прекрасно обставил свое положение, предварительно заявив о своем наследстве, – сказал на это Мустафетов. – Кроме того, я прекрасно настроил его, и он отлично знает, что, если бы даже подозрение пало на него, если бы даже его арестовали, он только

иможет спастись, упорно настаивая на одном: «Знать не знаю, ведать не ведаю».

–Хорошо, допустим, что он выдержит характер, – согласился с ним Рогов. – К тому же он должен был уехать, и, вероятно, его и след уже простыл. Но меня мо-

гут узнать служащие банка или конторы Юнкера, и тогда мне уже не отвертеться… Тем более – моя прежняя судимость, а главное, очная ставка со всеми этими господами.

–Согласен, лучше принять меры.

–Вот то-то же и есть. А что я придумал? Не пустить ли мне в ход самоубийство?

–Ты с ума сошел?

–Что ты, что ты! Разве я серьезно. Я говорю: не пустить ли в ход самоубийство фиктивное? Сложить на берегу Невы или Невки попозднее вечером одежду и оставить в боковом кармане сюртука бумажник с кое-какими деньжатами да письмо, что жизнь, мол, надоела, а самому задать лататы в места беспаспортной системы.

–То есть за границу? Да? Валяй. Только как же твоя жена и дочь?

–Их придется предупредить. Поживут здесь, пока все дело не успокоится, а потом подобру-поздорову туда

215

ко мне переберутся. Все же это лучше, чем ежеминутно опасаться ареста. Перебираться придется уже на Восток, а не на Запад.

Мустафетов высказал одобрение этому плану и пожелал своему товарищу счастливо перебраться через границу без паспорта.

На другой день он навел через посыльного справки о Смирнине. Оказалось, что ни дома, ни у Маргариты Прелье он не ночевал в эту ночь: стало быть, тоже скрылся. Вскоре, по дошедшим до него слухам, это предположение подтвердилось.

Затем все стихло, и Мустафетов зажил на своей новой квартире совершенно счастливо. Выезжал он большею частью вместе с Ольгой Николаевной и с нею же появился в первый день скачек в одной из лож.

День выдался чудный, яркий. Дамы щеголяли нарядами. Вдруг к полицейскому офицеру подошла молодая женщина и, указывая ему на ложу Мустафетова, что-то горячо начала рассказывать. Он задал несколько вопросов, на которые она отвечала с видимой горячностью. Потом она вынула из кармана бумажник небольшого формата, вроде тех, которые служат для визитных карточек, достала оттуда какой-то документ с печатным заголовком и показала его полицейскому офицеру. Тот взглянул на бумагу, пробежал глазами написанное и, возвращая ее молодой женщине, сказал:

– Сейчас. Подождите меня здесь!

216

XV

НАГЛОСТЬ МУСТАФЕТОВА

Немедленно по отправлении депеши были приняты меры к задержанию Смирнина, причем сообщили женевской полиции, что главный виновник похищения из банка «Валюта» скрывается под именем Ивана Павлова в такой-то гостинице, и просили учредить за ним строжайшее наблюдение, по крайней мере до исполнения всех формальностей относительно выдачи преступника швейцарскими властями.

В то время, когда на скачках коломяжского ипподрома арестовали Мустафетова, при всей своей хитрости

идальновидности совершенно упустившего из виду возможность встречи с Маргаритою Прелье, – стража уже везла в Россию схваченного и выданного, на основании существующей конвенции между Швейцарией

иРоссией о взаимной выдаче уголовных преступников, Смирнина.

Разумеется, Мустафетов не только перед полицией, но и перед судебным следователем упорно отрицал свое

218

участие в деле. Он заявил, что буквально не понимает, почему и за что его арестовывают, да как вообще смеют задерживать без каких-либо явных улик человека, во всех отношениях вполне благонадежного. Он всегда был богат и жил широко сообразно своим средствам. Тогда судебный следователь очень спокойно попросит его немножко посидеть, пока он запишет показание, и, вызвав электрическим звонком к себе сторожа, что-то тихо шепнул ему.

Прошло не более трех минут, как дверь широко распахнулась и пропустила Маргариту Прелье.

Мустафетов невольно вздрогнул. Судебный следователь обратился к ней любезно, вежливо предложил ей стул и затем спросил:

–Я был вынужден вновь пригласить вас к себе чтобы попросить рассказать нам более подробно, при каких условиях вы познакомились вот с этим господином.

С тем спокойствием, которое свойственно только для дам с чистой совестью, подняла Маргарита Прелье свои красивые глаза сперва на Мустафетова и затем сейчас же перевела взор свой на судебного следователя. Голос

еезвучал ровно, когда она рассказывала:

–За мной прислал записку с лихачом мой хороший знакомый Иван Павлович Смирнин. Он приглашал меня немедленно приехать в известный французский ресторан на Мойке, где он обедал в компании. Там, в отдельном кабинете, я застала в обществе Ивана Павловича Смирнина вот этого господина и еще одного человека.

219

–Прекрасно-с, – заметил судебный следователь спросил: – Не заметили ли вы какой-нибудь особенности в настроении вашего знакомого и его товарищей?

–Они все были чрезвычайно возбуждены и особенно веселы, – ответила свидетельница.

–Чему же вы приписываете это возбуждение? Компания, может быть, выпила уже довольно вина?

–Не знаю, сколько было выпито до моего приезда, – сказала Маргарита Прелье, – но их радостное состояние происходило еще и от другой причины. У каждого из них было по большому мешку из полосатого тика. Все эти мешки были битком набиты пачками кредитных билетов.

–Вот как! – заметил судебный следователь, после чего спросил: – А вас не заинтересовало, откуда у этих господ такие значительные суммы? Как это они разъезжают по ресторанам и каждый из них возит с собою,

всвоем отдельном мешке, по целому, довольно значительному, состоянию?

–Напротив, это меня крайне удивило, – сказала Маргарита Прелье. – Тем более что Иван Павлович Смирнин во все время моего знакомства с ним очень нуждался и только в самое последнее время иногда говорил, будто скоро у него будут деньги.

–Стало быть, его-то вы спросили: откуда у него вдруг такое богатство?

–Как же, спросила. Он сказал, что только что разделил с присутствовавшими двумя незнакомыми мне ли-

220