Уголовная ответственность за хулиганство. Учебно-практическое пособие

его действий. Не исключено, что в конкретном случае хулиган может «приступить к действиям» безо всякого внешнего повода, но и это не свидетельствует о безмотивности его поведения61. Таким образом, следует согласиться с точкой зрения профессора Б. С. Волкова, который полагает, что «поскольку хулиганский мотив входит в социальную характеристику одноименных действий, он не может не рассматриваться как обязательный элемент субъективной стороны данного преступления. Без хулиганского мотива не может быть и хулиганских действий»62.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что определяющим в квалификации хулиганства является установление мотивов, которыми хулиган руководствуется в своем поведении.

Хулиганский мотив выражается в открытом, демонстративном вызове окружающим, в стремлении виновного противопоставить интересы собственные интересам общества, продемонстрировать пренебрежительное отношение к последним, показать свою вседозволенность, безнаказанность, жестокость. Нередко в качестве повода для хулиганских действий виновный использует поведение потерпевших, а иногда даже провоцирует потерпевших на какие-либо действия, чтобы использовать их в качестве повода.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» попытался обозначить критерии разграничения хулиганских и иных мотивов, указав, что нанесение оскорблений, побоев, вреда здоровью человека различной степени тяжести, совершенные в семье, в отношении родственников, знакомых лиц и вызванные личными неприязненными отношениями, неправильными действиями потерпевших и т. п., при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 213 УК РФ, должны квалифицироваться по статьям Особенной части Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за преступления против личности (в п. 13).

Анализ судебно-следственной практики показывает, что именно установление хулиганского мотива и разграничение его с иными мотивами вызывают наибольшую сложность у правоприменителей.

Действия виновных, которые наносят потерпевшему телесные повреждения в связи с длительной межличностной конфликтной ситуацией, органами предварительного расследования и судом квалифицируются, в основном, правильно. Сложность представляет разграничение хулиганского мотива и внезапно возникших неприязненных отношений.

61См.: Векленко С. В. Указ. соч. С. 63.

62Волков Б. С. Мотив и квалификация хулиганства. Казань, 1968. С. 152.

31

Так, Г. во время распития со своим знакомым З. спиртных напитков достал из кухонного стола нож, которым нанес последнему 9 ударов по телу, причинив тяжкий вред здоровью. Суд исключил из обвинения п. «б» ч. 2 ст. 111, указав, что хулиганский мотив ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного раз-

бирательства установлен не был, свидетели показали, что Г. и З. до происшедшего спокойно разговаривали, пели песни. В то же время суд пришел к выводу, что уда-

ры наносились во время ссоры, возникшей на почве внезапно возникших неприяз-

ненных отношений. Однако ни в ходе следствия, ни в судебном заседании факт ссоры установлен не был63. Полагаем, что действия Г. следовало оценивать с уче-

том совокупности всех происходящих событий. Сразу после нанесения ударов Г.

стал беспричинно стучать ногами в комнату С., требуя впустить его. Получив от-

каз, вышел во двор, разбил стекло и проник в комнату, после чего попытался на-

нести С. удар ножом, однако последний перехватил нож и порезал себе руку. Вто-

рой эпизод квалифицирован по ч. 1 ст. 213 УК. Суд квалификацию оставил без из-

менения.

Именно по субъективной стороне, по отсутствию или наличию хулиганских мотивов следует отличать хулиганство от иных преступлений, и в первую очередь от преступлений против личности.

В ряде случаев суды достаточно широко толкуют содержание хулиганского мотива, необоснованно игнорируя наличие в действиях виновных корыстных по-

буждений, что приводит к судебным ошибкам. В данном случае следует согласить-

ся с мнением А. И. Бойцова, который, перефразируя известную политическую шут-

ку, отмечает, «что плюрализм мотивов в одной голове – это шизофрения. Если ви-

новный признан вменяемым, то одновременное вменение ему факта изъятия иму-

щества в качестве хулиганства (совершаемого, как известно, по хулиганской моти-

вации) и хищения (предполагающего, как правило, корыстную мотивацию) исключено»64.

К., находясь в состоянии алкогольного опьянения, на мини-рынке «Авиа» подошел к продавцу А. и потребовал передать ему 10 рублей, заявив, что с каждого торгового места ему должны заплатить такую сумму. Получив отказ, он отогнул полу куртки и показал находящийся во внутреннем кармане пистолет, после чего вновь потребовал передать ему деньги, затем взял с прилавка арбуз стоимостью 50

руб. 80 коп. и, не заплатив за него, пошел с территории рынка, но был задержан со-

трудниками милиции. Органы предварительного следствия квалифицировали дей-

ствия К. по ч. 2 ст. 162 УК. Суд с такой квалификацией не согласился, посчитав,

63См.: Архив Центрального районного суда г. Омска за 2006 г. Уголовное дело № 1-86/06.

64Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 286.

32

что виновный совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 213 УК65. Полага-

ем, что в данном случае правильная квалификация была дана органами предвари-

тельного следствия.

Нельзя, на наш взгляд, согласиться с приговором суда, вынесенным по уго-

ловному делу по обвинению Ш. Последний, сев в такси, договорился с водителем М. о стоимости проезда в размере 150 рублей за поездку. Доехав до места назначе-

ния, подсудимый в ответ на требования водителя рассчитаться с ним за поездку нанес ему ножом удар в шею, причинив легкий вред с кратковременным расстрой-

ством здоровья. На протяжении предварительного расследования, а в последую-

щем и в судебном заседании Ш. пояснял, что ударил водителя ножом потому, что не хотел рассчитываться за проезд, что свидетельствует о корыстном мотиве его действий. Несмотря на это, суд переквалифицировал действия подсудимого со ст. 162 УК на ч. 1 ст. 213 УК, указав, что имело место грубое нарушение общественно-

го порядка, выражающее явное неуважение к обществу66. В данном случае суд не-

обоснованно сместил акцент с корыстного мотива совершения преступления на ме-

сто, где происходили события.

Мы солидарны с мнением Л. С. Аистовой, отмечающей, что грубое наруше-

ние общественного порядка имеет место при совершении многих преступлений,

однако именно наличие таких мотивов, побуждений, в которых проявляется явное неуважение к обществу, позволяет определить деяние как хулиганство67.

Заметим, что совершать одно преступное деяние одновременно с двумя раз-

ными мотивами невозможно, однако вполне допустимо, когда один мотив после совершения общественно опасного деяния сменяется другим. В связи с этим ис-

ключительно важное значение для квалификации имеет установление времени воз-

никновения конкретного мотива, которым руководствуется виновный, совершая конкретные действия. К. и Б. распивали в подъезде спиртные напитки, когда мимо с бутылкой «Шампанского» проходил ранее незнакомый им С., которому предло-

жили присоединиться к ним. Во время совместного распития спиртного С. сделал замечание Б. по поводу брошенных ею на пол окурков. Замечание не понравилось К., который ударил С., причинив легкий вред с кратковременным расстройством здоровья. Когда С. упал, у него из кармана выпал сотовый телефон, который К. не-

заметно для потерпевшего подобрал и скрылся с места преступления. Суд вполне обоснованно переквалифицировал действия К. с ч. 1 ст. 162 УК на ч. 2 ст. 115 и ч. 1

ст. 158 УК.

65См.: Архив Кировского районного суда г. Омска за 2005 г. Уголовное дело № 1-1376/05.

66См.: Архив Ленинского районного суда г. Омска за 2005 г. Уголовное дело № 1-593/05.

67См.: Аистова Л. С. Квалификация хулиганства: учеб.-практ. пос. СПб., 1998. С. 4–5.

33

Н. Иванов, анализируя субъективную сторону хулиганства, приходит к выводу, что требование высшей судебной инстанции, закрепленное в постановлении вышеуказанного Пленума, об установлении хулиганского мотива в действиях виновного порождает еще большие затруднения. Он отмечает, что, «совершая конкретные действия, которые в правоприменительной практике квалифицируются как хулиганство, виновный чаще всего безразлично относится к факту грубого нарушения общественного порядка и вовсе не помышляет о явном неуважении к обществу»68. Такое отношение подпадает под признаки косвенного умысла, который неприменим к хулиганству, поскольку это преступление с формальным составом. Однако, несмотря на это, в случаях совершения аналогичных действий в общественном месте либо в присутствии посторонних правоприменитель презюмирует наличие у хулигана прямого умысла.

Федеральным законом Российской Федерации от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму» в ч. 1 ст. 213 УК РФ были внесены изменения, которые, по мнению исследователей, кардинальным образом меняют представление о хулиганстве и хулиганском мотиве. В новой редакции ч. 1 ст. 213 УК предусматривает два равнозначных конструктивных признака уголовно наказуемого хулиганства. Теперь деяние может быть признано преступным, если лицо, грубо нарушая общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, не применяло ни оружие, ни иные предметы, используемые в качестве оружия, а действовало из политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Как справедливо отмечает Б. Волженкин, данное законодательное решение является принципиально неверным. Значимость хулиганского мотива (хулиганских побуждений) как критерия, позволяющего судить о направленности умысла на нарушение общественного порядка, оказалась окончательно сведена на нет. Получается, что существует как бы два вида хулиганства: «бытовое» и «идеологическое»69. Никто не допускает мысли, что можно совершить хищение из политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо совершить эти же действия из хулиганских побуждений, поскольку обязательным признаком хищения является корысть, однако законодатель позволил себе соединить в ст. 213 два несочетаемых мотива.

Мы солидарны с точкой зрения А. С. Фролова, что при таком подходе было бы разумно вообще отказаться от понятия хулиганства, установив уголовную от-

68 Иванов Н. Хулиганство: проблемы квалификации // Российская юстиция. 1996. № 8. С.

40.

69 См.: Волженкин Б. Хулиганство // Уголовное право. 2007. № 5. С. 21.

34

ветственность за нарушение общественного порядка, это бы позволило в качестве квалифицирующих признаков беспрепятственно закрепить любые мотивы.

Субъект преступления по ч. 1 ст. 213 УК – общий. За квалифицированное хулиганство ответственность согласно с ч. 2 ст. 20 УК наступает по достижении 14-летнего возраста.

Заметим, что до внесения изменений в УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ уголовная ответственность за хулиганские действия, совершенные с применением оружия, наступала с 14 лет, таким образом, можно говорить о частичной декриминализации деяния, связанной с увеличением возраста уголовной ответственности. Кроме этого, обращает внимание на себя тот факт, что на сегодняшний день за хулиганские действия, совершенные с применением оружия, уголовная ответственность наступает с 16 лет, если же хулиганские действия совершаются без оружия или предметов, используемых в качестве оружия, но в составе группы лиц по предварительному сговору и при этом соисполнители действуют из политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, то законодатель снижает возраст ответственности до 14 лет.

Непонятна также, на наш взгляд, логика законодателя, который за совершение хулиганских действий с применением оружия установил уголовную ответственность с 16 лет, а за умышленное уничтожение чужого имущества из хулиганских побуждений – с 14. Из этого можно сделать вывод, что собственность защищается уголовным законодательством строже, чем общественный порядок.

Изучение судебной практики по делам данной категории позволило составить криминологический портрет личности хулигана, который выглядит следующим образом: мужчина в возрасте около 25 лет, преимущественно не женатый (83 %) и не работающий (61,1 %). 55 % лиц, совершивших хулиганство, имели среднее образование, 16,6 % – среднее специальное, 11 % – неоконченное высшее и по 5,8 % – 7 классов, 9 классов и не имели образование вообще.

35

§ 5. Квалифицирующие признаки хулиганства

Квалифицированным хулиганством (ч. 2 ст. 213 УК) признается деяние, предусмотренное частью первой, если оно совершено: а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) связано с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка.

Всоответствии со ст. 19 УК уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее установленного законом возраста. Это правило нашло отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 апреля 2000 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», в соответствии с которым совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста или невменяемости, не создает соучастия. Следовательно, групповое хулиганство возможно только при наличии как минимум двух соисполнителей, отвечающих требованиям субъекта данного преступления.

Впервоначальной редакции ст. 213 УК России предусматривалась уголовная ответственность за совершение хулиганства различными видами преступных групп. Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ уголовная ответственность за анализируемое преступление при совершении его группой лиц без предварительного сговора исключена. Полагаем, что такие изменения не вполне оправданы и не отражают всей сущности общественной опасности хулиганства, поскольку лицо, присоединяясь к хулиганским действиям виновного, грубо нарушающим общественный порядок, подкрепляет в нем уверенность в безнаказанности, усиливает противодействие со стороны потерпевших и иных лиц. Безусловно, совместность преступных действий хулиганов существенно повышает степень их опасности для общества. Кроме того, характер хулиганских действий, к которым присоединяется виновный, чаще всего очевиден.

Всоответствии с новой редакцией ст. 213 УК хулиганские действия лиц, присоединившихся к начавшемуся преступлению и осознающих характер происходящего, могут квалифицироваться только по ч. 1 анализируемой статьи. Таким образом были квалифицированы действия Ф., П. и И., которые, находясь на остановке транспорта, из хулиганских побуждений избили несовершеннолетнего, применив при этом предметы, используемые в качестве оружия, – подобранные на остановке ящики70.

70 См.: Архив Советского районного суда г. Уфы за 2004 г. Уголовное дело № 16-3.

36

Согласно данным, полученным в ходе исследований А. В. Рагулина, 75,8 %

групповых хулиганств совершается группой лиц, 23,9 % – группой лиц по предва-

рительному сговору и 0,3 % – организованной группой71.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК России под группой лиц по предварительному сговору следует понимать совместное участие в выполнении объективной стороны преступления двух или более исполнителей, заранее договорившихся о соверше-

нии хулиганских действий. Для признания наличия у группы хулиганов предвари-

тельного сговора необходимо установить, что эти лица заранее договорились о со-

вместном совершении преступления.

В содержание предварительного сговора, как правило, входит соглашение о совершении преступления, о функциях каждого из соучастников, хулиганские дей-

ствия должны быть в определенной степени согласованными, при этом предвари-

тельность сговора означает, что он должен иметь место до начала совершения пре-

ступления.

Таким образом, хулиганство, совершенное по предварительному сговору группой лиц, совершается двумя или более лицами, которые действовали совмест-

но с прямым умыслом и хулиганским мотивом, грубо нарушали общественный по-

рядок и выразили явное неуважение к обществу своими действиями, применив при этом оружие или иные предметы, используемые в качестве оружия.

Поскольку п. «а» ч. 1 ст. 213 УК связан с применением оружия или предметов,

используемых в качестве оружия, для квалификации по ч. 2 ст. 213 УК важно уста-

новить, что сговор на его применение имел место до начала преступных действий.

Именно такая позиция находит отражение в изученных нами судебных решениях.

Органами предварительного расследования Б. и В. обвинялись в хулиганских дей-

ствиях, совершенных по предварительному сговору группой лиц. В судебном засе-

дании установлено, что Б. около киоска, расположенного по ул. Маркова в г. Ом-

ске, из хулиганских побуждений ударил в спину ножом Д., после чего В. ударил последнего кулаком по лицу, причинив потерпевшему побои. Суд вынес оправда-

тельный приговор в отношении В. по ч. 2 ст. 213 УК и переквалифицировал дейст-

вия Б. на ч. 1 ст. 213 УК, указав в приговоре, что в ходе судебного заседания не бы-

ло установлено, что Б. и В. совершали согласованные хулиганские действия с при-

менением ножа, также не было установлено, что В. видел, как Б. ударил потерпев-

шего в спину72. Полагаем, что данное решение основано на законе.

71См.: Рагулин А. В. Ответственность за групповое хулиганство по современному российскому уголовному законодательству // Право и политика. 2004. № 10. С. 50.

72См.: Архив Ленинского районного суда г. Омска за 2005 г. Уголовное дело № 1-442/05.

37

Анализ судебно-следственной практики свидетельствует, что имеет место раз-

личный подход к квалификации действий в тех случаях, когда в совершении пре-

ступления принимали участие пособники и подстрекатели преступления.

Возможно, причиной дискуссии является редакция ст. 35 УК России. В части

1 ст. 35 УК прямо закрепляется правило, согласно которому преступление призна-

ется совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя без предварительного сговора. Давая определение группы лиц по предварительному сговору, законодатель указывает на лиц, заранее договорив-

шихся о совместном совершении преступления, не называя при этом вид соучаст-

ников. Заметим, что в юридической литературе высказывается мнение, что предва-

рительный сговор возможен как в простой форме соучастия, так и при соучастии с распределением ролей73. А. Арутюнов считает недопустимым, когда действия ис-

полнителя при наличии одного или нескольких пособников, подстрекателей или организаторов не рассматриваются как предварительный сговор группой лиц, по-

скольку они не менее опасны, чем действия двух исполнителей74.

По мнению В. С. Комиссарова, занимающего промежуточную позицию в дан-

ном вопросе, в тех случаях, когда группа по предварительному сговору предусмат-

ривается в Особенной части УК как квалифицирующий признак преступления, она должна состоять только из исполнителей. В других случаях, когда группа лиц как квалифицирующий признак не рассматривается, возможно юридическое распреде-

ление ролей среди соучастников75.

Соисполнительство представляет собой форму соучастия, при которой все со-

участники действуют совместно и непосредственно выполняют действия, входя-

щие в объективную сторону преступления. При этом каждый их них может выпол-

нять действия либо в полном объеме, либо частично. Главное, что в сложении со-

вместных усилий соисполнителей достигается единая цель, объединенная единым хулиганским мотивом. При совершении хулиганских действий группой лиц по предварительному сговору соучастие с распределением ролей возможно лишь в случае, когда есть как минимум два соисполнителя. В основном преступные груп-

пы хулиганов имеют по 2–3 участника (60 %) и реже по 3 и более участников (40 %), причем в 94 % случаев при совершении групповых хулиганских действий при-

73 См. напр.: Иванов Н. Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. Саратов. 1991. С. 120; Галиакбаров Р. Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. Краснодар, 2000. С. 16.

74 См.: Арутюнов А. Ошибки при квалификации содеянного группой лиц по предварительному сговору // Российская юстиция. 2001. № 9. С. 65–66.

75 См.: Курс уголовного права: Общая часть. Том 1 / под ред. Н. Ф. Кузнецовой и И. М. Тяжковой. М., 2002. С. 424–426.

38

сутствует соучастие в форме соисполнительства, в 3,9 % в составе группы имеются подстрекатели, в 1,8 % – пособники и лишь в 0,3 % имеется организатор группы76.

Если один из виновных совершает действия, не охватывающиеся умыслом других соисполнителей, производимых в рамках совместно совершаемого преступ-

ления, то следует руководствоваться правилами ст. 36 УК России, содержащей ука-

зание на эксцесс исполнителя.

В пункте 6 указанного выше постановления Пленума содержится достаточно дискуссионное, на наш взгляд, указание. Пленум рекомендует в случае вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, предусмотренного ст. 213 УК,

действия виновного квалифицировать по совокупности преступлений, предусмот-

ренных соответствующей частью ст. 213 УК РФ и ч. 4 ст. 150 УК РФ (за вовлече-

ние несовершеннолетнего в преступную группу). О вовлечении в группу может ид-

ти речь в случае, если такая группа уже существует, независимо от того, присоеди-

нится к ней несовершеннолетний или нет, а если такую группу составляет вовле-

кающий и вовлекаемый, то данный квалифицирующий признак ст. 150 УК отсутст-

вует.

Хулиганство признается совершенным организованной группой, когда оно со-

вершается устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения, как правило, нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК). Об устойчивости группы могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тес-

ная взаимосвязь между членами, согласованность их действий, длительность суще-

ствования и т. д. В такой группе имеется организатор, координирующий действия участников преступления, подбирающий и вербующий соучастников, распреде-

ляющий роли между ними, планирующий совершение преступлений и обеспечи-

вающий меры по сокрытию преступной деятельности.

Едва ли найдется много примеров, когда участники организованных групп специально объединялись для совершения нескольких хулиганств. Подобные фак-

ты не исключены, однако следует констатировать, что в большинстве случаев ор-

ганизованные группы все же создаются для совершения иных преступлений77. В

изученной нами судебной практике по делам о хулиганстве преступлений, совер-

шенных в составе организованной группы, не встречалось.

В связи с этим в юридической литературе высказывается мнение о нецелесо-

образности включения в состав группового хулиганства такого квалифицирующего признака, как совершение хулиганства организованной группой78. Полагаем, что

76См.: Рагулин А. В. Ответственность за групповое хулиганство по современному российскому уголовному законодательству // Право и политика. 2004. № 10. С. 50.

77См.: Мальцев В. Ответственность за хулиганство // Законность. 2000. № 7. С. 9.

78См.: Галиакбаров Р. Р. Указ. соч. С. 221.

39

недостаточная распространенность такого вида хулиганских действий не является основанием для исключения его из квалифицирующих признаков в силу их повышенной общественной опасности.

Еще одним квалифицирующим обстоятельством хулиганских действий, предусмотренных ч. 2 ст. 213 УК, является совершение хулиганства, связанного с сопротивлением представителю власти или иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка. Под сопротивлением представителю власти или иному лицу следует понимать умышленные действия лица по преодолению законных действий указанных лиц, а также действий других граждан, пресекающих нарушение общественного порядка, например при задержании лица, совершающего хулиганство, его обезоруживании, удержании или воспрепятствовании иным способом продолжению хулиганских действий. Понятие представителя власти раскрыто в примечании к ст. 318 УК. Представителем власти признается должностное лицо правоохранительного или иного контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. В частности, к ним относятся депутаты, сотрудники правоохранительных и контролирующих органов (работники милиции, прокуратуры, суда, государственных инспекций и др.). Иными лицами следует признавать представителей общественности (дружинников, общественных инспекторов и т. д.), а также отдельных граждан, пресекающих хулиганские действия. Иным лицом, исполняющим обязанности по охране общественного порядка, может являться, например, военнослужащий, выполняющий указанные функции.

В содержание умысла виновного при совершении хулиганских действий, сопряженных с сопротивлением, входит осознание того, что потерпевшим является представитель власти либо иное лицо, исполняющее обязанности по охране общественного порядка или пресекающее нарушение общественного порядка. Сопротивление представителю власти будет иметь место в случаях, когда лицо уведомлено о том, что перед ним представитель власти – сотрудник милиции или иных структур, относящихся к таким представителям. Если сотрудник милиции не был одет в форму или не уведомил любым способом нарушителя о своей принадлежности к представителям органов власти, то виновному следует вменять совершение хулиганства, связанного с сопротивлением лицу, пресекающему нарушение общественного порядка.

Пленум Верховного Суда от 15 ноября 2007 г. № 45 рекомендует хулиганские действия, связанные с сопротивлением представителю власти, в ходе которого применено насилие как неопасное, так и опасное для жизни и здоровья, квалифи-

40