Уголовная ответственность за хулиганство. Учебно-практическое пособие

менение оружия, законодатель в ч. 1 ст. 213 УК имел в виду любые общественно опасные действия, связанные с проявлением явного неуважения к обществу: физическое и психическое насилие, повреждение или уничтожение имущества и иные действия. Свои выводы они подкрепляют ссылкой на ст. 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ (с последующими изменениями) «Об оружии», в которой оружие определяется как устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели или подачи сигналов40.

Вредакции Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 2007 г.

№211-ФЗ способ хулиганских действий является, по сути, открытым, что, полагаем, вызовет новую волну дискуссий и проблемы в правоприменении. В соответствии с действующей редакцией ст. 213 УК уголовно наказуемым хулиганством может быть признано такое грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое совершено с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Выход из создавшегося для практиков положения видится в дополнительном разъяснении со стороны Верховного Суда Российской Федерации относительно степени нарушения общественного порядка, характерной для уголовно наказуемого хулиганства.

Второй оценочный признак в анализируемом определении – это явное неуважение к обществу. Он означает открытое, демонстративно-пренебрежительное игнорирование лицом общепринятых норм поведения человека в обществе. Вследствие отмеченных обстоятельств хулиганство чаще всего совершается в местах массового нахождения людей (на улице, в транспорте, местах отдыха, проведения публичных мероприятий и т. п.), хотя этот признак в законе не определяется как конститутивный41.

Г. Н. Борзенков отмечает, что характерной чертой хулиганства является его публичность, которая выражается в совершении соответствующих действий либо в присутствии людей, либо в их отсутствие, но при ознакомлении с результатом ху-

лиганских действий членов общества (например, при уничтожении или повреждении имущества)42.

Соглашаясь в целом с такой позицией, отметим, что высказанные утверждения находили свое подтверждение, когда одним из способов совершения преступления рассматривалось уничтожение или повреждение имущества. Применительно

40См.: Андреева А., Овчинникова Г. Ответственность за хулиганство // Законность. 2004.

№5. С. 7.

41 Некоторые авторы полагают, что совершение действий в общественном месте является обязательным признаком хулиганства. См.: Егоров В. С. Уголовная ответственность за хулиганство: автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2000. С. 17.

42 См.: Курс уголовного права: Особенная часть. Т. 4 / под ред. Г. Н. Борзенкова. М., 2002.

С. 300.

21

к ныне действующей редакции статьи следует уточнить, что такие следы должно оставить применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Изученная судебно-следственная практика применения ст. 213 УК судами Омской области свидетельствует о том, что грубым нарушением общественного порядка признаются такие действия, которые совершаются в общественных местах и сопряжены с нарушением покоя граждан, со срывом массовых мероприятий, нарушением работы транспорта, общественного спокойствия в течение продолжительного периода и т. д. Место совершения преступления и наличие очевидцев происходящего чаще всего являются для правоприменителей определяющим условием разграничения хулиганства с преступлениями против личности. В 44,4 % уголовных дел из числа изученных нами хулиганские действия совершались на улице, в 16,6 – во дворе дома, в 11,1 – в подъезде, в 16,6 – в квартире, в 5,5 – в кафе и в 5,8 –

вздании вокзала.

Всудебном решении по обвинению Ш. по ч. 1 ст. 213 УК суд обоснованно указал, что подозреваемый, находясь в общественном месте (около дома), в присутствии посторонних граждан из хулиганских побуждений нанес удар ножом потерпевшему43.

Вто же время суды не всегда правильно оценивают общественно опасные действия, совершенные из хулиганских побуждений в общественном месте. В подтверждение этому считаем возможным привести следующий пример: А., находясь

всостоянии алкогольного опьянения, на кухне секции № 8 общежития по ул. Нефтезаводской в г. Омске из хулиганских побуждений нанес К. не менее 10 ударов кулаком в лицо, а когда потерпевшему удалось вырваться, догнал его на лестнице, ведущей на 4-й этаж, и, продолжая свои действия, нанес удар палкой по голове и два удара по телу, причинив вред здоровью средней тяжести. При этом А., размахивая палкой, высказывал угрозу убийством, которую потерпевший воспринимал реально. Действия А. на предварительном следствии получили квалификацию по ч. 1 ст. 213, ст. 119 и п. «д» ч. 2 ст. 112 УК. В ходе судебного заседания государственный обвинитель отказался от квалификации действий А. по п. «д» ч. 2 ст. 112 и попросил переквалифицировать их на ч. 1 ст. 112 УК на том основании, что вред здоровью был причинен не из хулиганских побуждений, а в результате совершения другого преступления, а именно хулиганства. Суд, установив, что вина подсудимого полностью нашла подтверждение, оправдал его по ч. 1 ст. 213 УК, указав, что действия подсудимого были направлены против одного потерпевшего К., в отношении других присутствующих при этом лиц он ничего не предпринимал, его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 112 УК и дополнительной квалификации не требуют44. Вряд ли с таким решением можно согласиться. Полагаем, что ошибочной в данном случае является как позиция государственного обвинителя, так и суда, в ре-

43См.: Архив Ленинского районного суда г. Омска за 2005 г. Уголовное дело № 1-1131/05.

44См.: Архив Советского районного суда г. Омска за 2006 г. Уголовное дело № 1-230/06.

22

зультате чего действия А., направленные против общественного порядка, остались без соответствующей правовой оценки.

Под признаки п. «а» ч. 1 ст. 213 УК подпадает любое оружие, которое признано таковым экспертным заключением в соответствии с Федеральным законом от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ (с последующими изменениями) «Об оружии». Исходя из законодательного определения, содержащегося в ст. 1 закона, оружием признаются устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, а также для подачи сигналов. Оружие подразделяется на огнестрельное, холодное, метательное, пневматическое и газовое. Огнестрельное оружие предназначено для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда; холодное – для поражения цели при помощи мускульной силы человека при непосредственном контакте с объектом поражения; метательное оружие – для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение при помощи мускульной силы человека или механического движения; пневматическое – для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии сжатого, сжиженного или отвержденного газа; газовое – для поражения живой цели путем применения слезоточивых или раздражающих веществ.

Из определения оружия можно выделить два основных его признака: конструктивное устройство и целевое назначение. Для квалификации деяния по ст. 213 УК не имеет значения, каким образом – кустарным или заводским – оружие было изготовлено, достаточно, чтобы согласно экспертному заключению оно было отнесено к какой-либо из разновидностей оружия. Если оружие применялось не во время грубого нарушения общественного порядка, а после его окончания, то действия должны признаваться мелким хулиганством, а последовавшие за ним действия, связанные с незаконным оборотом оружия, преступлением, предусмотренным ст. 222 УК России.

Пленум Верховного Суда в постановлении от 15 ноября 2007 г. № 45 указал, что применение в ходе совершения хулиганства незаряженного, неисправного, непригодного оружия (например, учебного) либо декоративного, сувенирного оружия, оружия-игрушки и т. п. дает основание для квалификации содеянного по п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ (п. 4). Такой подход к толкованию применения оружия представляется нам не вполне обоснованным и последовательным. В юридической литературе неоднократно отмечалось, что если законодатель использует в конструкции норм одинаковые термины и признаки, то толковаться и применяться они должны идентично. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» отмечается, если лицо при совершении разбойного нападения угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, напри-

23

мер макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т. п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия (п. 23). Таким образом, относительно к разбойному нападению Верховный Суд применение оружия понимает более узко.

Применить оружие – значит использовать его по назначению, т. е. для поражения цели. Можно предположить, что непригодное для стрельбы оружие либо оружие-игрушка, сувенирное оружие и т. д. могут применяться в ходе хулиганских действий для причинения телесных повреждений, но в данном случае следует говорить о применении не оружия, а предметов, используемых в качестве оружия.

Заметим, что законодатель изменил свой подход к решению вопроса о том, что признавать предметами, используемыми в качестве оружия при совершении хулиганских действий. В редакции ст. 206 УК РСФСР квалифицированным признавалось хулиганство, совершенное с применением оружия или других предметов, специально приспособленных для нанесения телесных повреждений. В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 октября 1972 г. № 9 «О судебной практике по делам о хулиганстве» (с изменениями от 21 сентября 1977 г., 7 июля 1982 г., 26 апреля 1984 г.), а затем в п. 13 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 1991 г. № 5 разъяснялось, что специально приспособленными для нанесения телесных повреждений следует признавать предметы, которые были приспособлены виновным для указанной цели заранее или во время совершения хулиганских действий, а равно предметы, которые хотя и не подвергались какой-либо предварительной обработке, но были специально подготовлены виновным и находились при нем с той же целью. Применение или попытка применения предметов, подобранных на месте преступления, которые не были специально приспособлены для нанесения телесных повреждений, в том числе предметов хозяйственно-бытового назначения, не могут рассматриваться как основание для квалификации действий по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР. В ст. 213 УК РФ ссылка на то, что предметы, используемые в качестве оружия, должны быть специально приспособлены, отсутствовала.

В теории и судебно-следственной практике дискутируется вопрос обоснованности изменения формулировки «предметы, специально приспособленные» на «предметы, используемые в качестве оружия». О. Вознесенская указывает, что законодатель пренебрег принципом преемственности, изменяя формулировку ст. 206 УК РСФСР. По ее мнению, ч. 3 ст. 206 УК является «размытой» и дает возмож-

24

ность ее широкого толкования, что приводит к уравниванию незначительного по сути преступления и дерзкого деяния45.

Полемизируя с О. Вознесенской, А. Непринцев отмечает, что Конституция Российской Федерации принципиально изменила приоритеты в борьбе с преступ-

ностью, провозгласив человека, его права и свободы высшей ценностью. УК Рос-

сии, в отличие от УК РСФСР, ставит первостепенной задачей охрану прав и свобод человека и гражданина, ст. 213 УК учитывает именно эти традиции. Потерпевшему от хулиганства безразлично, причиняют ему вред заранее приспособленным пред-

метом или подобранной палкой или камнем. Виновные прибегают к помощи по-

сторонних предметов только потому, что считают недостаточной эффективность собственных сил для достойного ответа «обидчикам». В отдельных случаях преступление становится возможным только потому, что под рукой имеются посто-

ронние предметы, увеличивающие «коэффициент полезного действия»46. Вторая точка зрения представляется нам более убедительной.

Следует согласиться с мнением Л. Халдеева, что редакция ст. 213 УК России относительно указания на предметы, используемые в качестве оружия, не совсем удачна. Последний отмечает, что семантическое толкование понятия «оружие» предполагает только предмет, относящийся к огнестрельному или холодному ору-

жию. В то же время под «предметами» судебная практика понимает любые предметы (лопату, отвертку, камень, палку и т. п.), которые были использованы для причинения вреда здоровью. Эти предметы признаются предметами, но не оружи-

ем47. Аналогичной точки зрения придерживается В. Корма, который отмечает, что если предметы используются в качестве оружия, то они должны обладать признаками, характеризующими последнее. Автором предлагается изложить ст. 213 УК в следующей редакции: «Хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, специально приспособленных для нанесения телесных повреждений»48.

Соглашаясь в общем с такой формулировкой, полагаем, что речь должна идти не о предметах приспособленных, а о предметах, используемых для нанесения телесных повреждений.

Определения предметов, используемых в качестве оружия, даваемые в юри-

дической литературе, достаточно однотипны. В. Комиссаров, например, под ними понимает «как предметы хозяйственно-бытового назначения (кухонные ножи, то-

поры, бритвы и т. п.), так и любые иные предметы, применяемые для причинения

45См.: Вознесенская О. Камень в руке хулигана – не всегда оружие // Российская юстиция. 2001. № 6. С. 51.

46См.: Непринцев А. Камень в руке хулигана – всегда оружие // Российская юстиция. 2002.

№2. С. 55.

47См.: Халдеев Л. Ответственность за хулиганство // Российская юстиция. 1997. № 5. С. 29.

48Корма В. Что считать предметом, используемым в качестве оружия // Российская юстиция. 2002. № 12. С. 52.

25

физического вреда человеку (дубинка, палка, камень и т. п.), вне зависимости от того, были ли они приготовлены и приспособлены заранее или нет»49.

Анализ судебной практики по уголовным делам о хулиганстве показывает, что Омский областной суд последовательно придерживается позиции, согласно которой, по смыслу ст. 213 УК, предметом, используемым в качестве оружия, является любой предмет, использованный для нанесения телесных повреждений или способный их нанести. Эта позиция подтверждается определением областного суда от 8 апреля 1999 г. № 22-796, из которого следует, что Б. и М. на берегу реки Иртыш беспричинно из хулиганских побуждений избили 14-летнего Т., после чего завели в воду, поставили на колени и заставили молиться. Простояв в воде около 30 мин., потерпевший вырвался и пытался скрыться, однако Б. и М. догнали его и вновь стали избивать вначале руками, а затем Б. нанес ему не менее 5 ударов тальниковым прутом. В определении отмечается, что материалами дела установлено, что на теле потерпевшего были видны красные полосы, т. е. тальниковый прут был использован для нанесения телесных повреждений потерпевшему.

В другом случае, отменяя приговор районного суда, исключившего из обвинения Н. применение предметов, используемых в качестве оружия, на том основании, что удары подсудимым во время совершения хулиганских действий наносились рукояткой ножа, которую он отобрал у потерпевшего, а не принес с собой, Омский областной суд в постановлении Президиума от 16 мая 2000 г. № 44-у-84 указал, что в отличие от ч. 3 ст. 206 УК РСФСР диспозиция ч. 3 ст. 213 УК России такого условия не содержит, поэтому действия, совершенные с использованием предметов, подобранных на месте преступления, следует квалифицировать по ч. 1 ст. 213 УК России (в ред. УК 1996 г.).

Такой подход к данной проблеме соответствует мнению Президиума Верховного Суда Российской Федерации, удовлетворившего протест Генерального прокурора по уголовному делу о признании Кукушкина виновным в совершении хулиганства, предусмотренного ч. 3 ст. 213 УК (в первоначальной редакции), которое ранее Судебной коллегией по уголовным делам было квалифицировано по ч. 1 ст. 213 УК. Из материалов уголовного дела следует, что Кукушкин использовал металлическую крышку сковородки как средство насилия над потерпевшим, причинив ему рану на голове. Президиум Верховного Суда Российской Федерации указал, что предметами, используемыми при хулиганстве в качестве оружия, в соответствии с новым законом могут быть любые предметы, в том числе и хозяйст- венно-бытового назначения, применение которых может причинить телесные повреждения. Таким образом, необходимо лишь установить, что в ходе хулиганских

49 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / под общ. ред. С. И. Никулина. М., 2001. С. 686.

26

действий виновный применил предметы, с помощью которых причинил потерпевшему телесные повреждения50.

Всудебной практике встречается ошибочная, на наш взгляд, квалификация, когда применение в ходе совершения преступных действий предметов, используемых в качестве оружия, игнорируется. Б. на крыльце КДЦ «1001 ночь» из хулиганских побуждений ударил бутылкой с пивом по голове ранее незнакомого М., причинив легкий вред его здоровью. Суд, с учетом мнения государственного обвинителя, переквалифицировал действия виновного с ч. 1 ст. 213 УК на ч. 2 ст. 115 УК51. Полагаем, что такое решение нельзя признать обоснованным, поскольку события происходили в общественном месте, а бутылку, которой был нанесен удар, следует признать предметом, используемым в качестве оружия, что свидетельствует о наличии в действиях Б. хулиганства. Именно по этой статье осужден Г., который на остановке «Лесной проезд», находясь в состоянии алкогольного опьянения,

вответ на замечание прекратить нецензурную брань ударил бутылкой по голове ранее незнакомого ему С.52

Изучение судебно-следственной практики показало, что перечень предметов, используемых в качестве оружия, достаточно разнообразен – это палки, бутылки, стулья, металлические трубы, колья, прутья и даже кнопки.

Впостановлении Пленума Верховного Суда от 15 ноября 2007 г. № 5 отмечается, что под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать любые материальные объекты, которыми, исходя из их свойств, можно причинить вред здоровью. По п. «а» ч. 1 ст. 213 УК рекомендуется квалифицировать случаи, когда в процессе совершения хулиганства лицо использует животных, представляющих опасность для жизни или здоровья человека (п. 3).

Вряде случаев, установив, что удары наносились конкретными предметами (палками, бутылками и т. п.), правоприменители в резолютивной части обвинительных заключений указывают, что хулиганские действия совершались с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Суды в таких случаях правомерно, на наш взгляд, исключают из обвинения признак «применение оружия» как вмененный необоснованно.

По мнению Верховного Суда, изложенному в п. 2 постановления Пленума от 15 ноября 2007 г. № 45, под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, следует понимать умышленные действия, направленные на использование лицом указанных предметов как для физического, так и для психического воздействия на потерпевшего, а также иные действия, свидетельствующие о намерении применить насилие посредством этого оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

50См.: Законность. № 12. С. 54.

51См.: Архив Кировского районного суда г. Омска за 2006 г. Уголовное дело № 1-210/06.

52См.: Архив Кировского районного суда г. Омска за 2005 г. Уголовное дело № 1-1376/05.

27

Действия лица, применившего при совершении хулиганства оружие, при наличии к тому оснований, должны дополнительно квалифицироваться по ст. 222 УК РФ.

Необходимо различать действия, связанные с применением оружия или угрозой его применения, от его демонстрации, которая не влечет уголовную ответственность по ст. 213 УК РФ. Из определения Судебной коллегии Омского областного суда от 12 августа 1999 г. № 22-1916, изменившей по кассационной жалобе адвоката решение районного суда, следует, что суд, указав в приговоре, что И. «вытащил из кармана опасную бритву и, раскладывая и складывая ее, демонстрировал потерпевшему», не отметил, в чем именно заключалось использование бритвы в качестве оружия и создавала ли такая демонстрация бритвы реальную угрозу для жизни и здоровья людей. Сам осужденный заявил, что бритву вытащил случайно и не угрожал ею. Потерпевший показал, что И. играл бритвой, раскладывая и складывая ее в руках. В определении обоснованно делается вывод, что при таких обстоятельствах нельзя считать установленным факт того, что использование названного предмета создавало реальную угрозу для жизни и здоровья потерпевшего, в связи с чем указанный признак (в первоначальной редакции ст. 213 УК) исключен.

Законодатель, формулируя диспозицию ст. 213 УК, не указывает на обязательность наступления в результате совершения хулиганских действий каких-либо последствий, что свидетельствует о том, что состав относится к числу формальных. Преступление будет оконченным с момента совершения действий, грубо нарушающих общественный порядок, выражающих явное неуважение к обществу, которые сопровождаются применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Таким образом, точное установление объективных признаков хулиганских действий должно способствовать правильной квалификации данных преступных проявлений.

28

§ 4. Субъективные признаки хулиганства

Согласно общепринятому в юридической литературе мнению хулиганство с субъективной стороны характеризуется как умышленное преступление со специальным мотивом. Однако относительно видов умысла в доктрине существуют различные мнения53. Наиболее распространенной является точка зрения, что хулиганство – это преступление с прямым умыслом, кроме этого, высказывается мнение о возможности совершения хулиганства с косвенным умыслом54.

Полагаем, что указанная позиция противоречит теории вины в формальных составах преступлений. Признание хулиганства преступлением с формальным составом исключает косвенный умысел, поскольку невозможно, совершая определенные действия по своей воле, не желать совершения этих действий. Виновное лицо осознает, что, применяя оружие или иные предметы, совершает действия, которые грубо нарушают общественный порядок, выражают явное неуважение к обществу, и желает их совершения. Более того, на то, что данное преступление характеризуется прямым умыслом, указывает и наличие в уголовно-правовой норме специального (хулиганского) мотива.

Верховный Суд высказал свою точку зрения на разновидность умысла при совершении хулиганских действий в п. 13 постановления от 15 ноября 2007 г. № 45, указав, что субъективная сторона хулиганства характеризуется прямым умыслом.

В определении хулиганства, содержащемся в ст. 213 УК, отсутствует прямое указание на мотив преступления. Однако это не дает оснований говорить о безмотивности поведения виновного лица. Как справедливо заметил Б. А. Викторов, «безмотивных деяний не существует, если только они не совершаются лицом, находившимся в состоянии такого душевного заболевания, которое исключает возможность осуществления им сознательных мотивированных поступков»55. Действие человека всегда мотивированно, целенаправленно и является следствием изъявления воли. По мнению А. И. Рарога, возможны два юридико-технических способа введения мотива и цели в состав преступления. Первый способ, наиболее распространенный и предпочтительный, характеризуется тем, что либо при определении родового понятия, либо при описании преступления законодатель прямо указывает на мотив и цель деяния (например, корыстная цель при хищении чужого имущества). В другом случае законодатель прямо не формулирует цель и мотив

53См.: Иванов Н., Косарев И. Субъективная сторона хулиганства // Уголовное право. 2007.

№5. С. 38–41.

54См., напр.: Уголовное право России. Часть Особенная / под ред. Л. Л. Кругликова. М.,

1999. С. 424.

55 Викторов Б. А. Мотив и цель в тяжких преступлениях. М., 1963. С. 15.

29

преступления, но подразумевает их. Именно к таким составам А. И. Рарог относит хулиганство56.

Под мотивом преступного посягательства в юридической литературе пони-

маются «внутренние побуждения лица, которые вызывают у него решимость со-

вершить общественно опасное деяние (бездействие) и руководят им при осуществ-

лении этого действия (бездействия)»57. «Мотив преступления – это обусловленное определенными потребностями побуждение, которое вызывает у лица решимость совершить преступление и проявляется в нем»58.

Бессмысленность хулиганских действий, ничтожное либо полное отсутствие повода к их совершению приводят к тому, что зачастую в обвинительных заключе-

ниях и приговорах судов действия виновных определяются как безмотивные. Эти ошибочные утверждения «вызваны отождествлением мотива преступления с пово-

дами к его совершению»59.

С. В. Скляров отмечает, что при анкетировании судей, рассматривавших де-

ла о хулиганстве, лишь 25 % опрошенных указали на хулиганские побуждения, ле-

жащие в основе действий преступника; 50 % лиц считают, что виновный руково-

дствовался мотивом мести; 25 % судей назвали ревность как побудительную при-

чину хулиганских действий. Такие выводы, по его мнению, ведут к отождествле-

нию мотивов, лежащих в разных плоскостях человеческих отношений, к утрате возможности разграничения преступлений против личности и общественного порядка60.

В большинстве изученных нами уголовных дел субъективная сторона деяния находит достаточно полное отражение в судебных решениях, где указывается, что виновный действовал умышленно, из хулиганских побуждений, используя мало-

значительный повод. К числу наиболее распространенных поводов следует отнести замечания граждан на непристойное поведение виновных (на нецензурную брань,

шум в позднее время и т. п.). При этом не следует забывать, что хулиганский мотив многолик, как стремление утвердить свое гипертрофированное «я» среди окру-

жающих лиц.

Зачастую к моменту возникновения подобного повода или задолго до него у виновного уже сформировались хулиганские побуждения, определяющие характер

56См.: Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 186–187.

57Дагель П. С., Михеев Р. И. Теоретические основы установления вины. Владивосток, 1975.

С. 79.

58Рарог А. И. Указ. соч. С. 139.

59Волженкин Б. Отграничение хулиганства от преступлений против личности / Соц. законность. 1973. № 10. С. 59.

60См.: Скляров С. В. Вина и мотивы преступного поведения. СПб., 2004. С. 263.

30