Европейский конституционализм и государство в XVII – начале XX вв.. Учебное пособие
.pdfчисленности населения. § 37 Конституции гласил: «Выборы членов обеих палат проводятся для первого рейхстага по временному положению о выборах». § 38 оставлял право принятия окончательного избирательного закона созванным рейхстагом.
Избирательный закон был опубликован 11 мая. Он устанавливал для избираемых сенаторов высокий имущественный ценз, что было уступкой крупной буржуазии. Нижняя палата была выборной. Избирательными правами не были наделены рабочие, поденщики, прислуга, а также лица, пользующиеся вспомоществованием общественных благотворительных учреждений.
Конституция провозглашала открытый характер заседаний палат. Но оговаривалось, что возможны исключения. Для принятия такого решения необходимо было, чтобы с предложением о нем обратились 10 членов или председатель.
По конституции предполагался ежегодный созыв императором рейхстага. Император обладал правом распустить его или перенести. Все законы нуждались в одобрении обеими палатами и санкции императора. Обе палаты обладали правом внесения законодательных предложений. Для того, чтобы постановление вступило в действие, необходимо, чтобы в Сенате присутствовало минимум 30 членов, а в Палате депутатов – минимум 60.
Принятие законопроектов, дополняющих, разъясняющих или изменяющих конституции, нуждались одобрения двух третей присутствующих членов каждой из палат. При принятии других законопроектов достаточно простого большинства голосов.
Дальнейшее развитие революции вынудило императора изменить конституцию. Полномочиями для обсуждения и установления окончательной конституции прокламация императора наделяла учредительный рейхстаг. Согласно прокламации, избирательное право было демократизировано поправкой к закону о выборах. Выборы в рейхстаг состоялись на основании этого избирательного права. Он собрался в Вене 22 июля 1848 г.
Упомянем о его составе. Было избрано 190 славян и 160 немцев. В его составе 94 депутата были крестьянами, 74 чиновниками, 70 врачами и адвокатами, 24 священниками и 42 дворянами.
В результате дальнейшей революционной волны рейхстаг с ноября стал заседать в Кромержиже (в Моравии). В историю он вошел как Кромержижский парламент. Так как немецкое название Кромержижа – это Кремзир, то есть и другое его название – Кремзирский рейхстаг.
М. Главачка, оценивая Кромержижский парламент, отмечает, что он впервые в истории данного государства был сформирован путем свободных выборов, а не отдельными сословиями. Несмотря на то, что выборность не удалось сохранить надолго, опыт существования выборного парламента стал переломным моментом в политической истории Центральной Европы. Тем самым были заложены основы парламентаризма.
31
Имперское законодательство было предоставлено императору вместе с рейхстагом. По мнению Р. Хокэ, Кремзирский проект сделал бы из Австрийской монархии конституционно-парламентарную монархию.
Кремзирский проект предусматривал федерализм исторических земель. Он исключил из своей сферы действия Ломбардо-Венецию и Венгрию.
Рейхстаг состоял из Народной палаты и Палаты земель. Было определено, что он должен собираться регулярно каждый год 15 марта, если император не созовет его членов раньше.
Конституция провозглашала открытый характер заседаний палат. Но в порядке исключения допускала возможность проведения закрытых заседаний, если этого потребуют председатель или в Народной палате минимум 20,
вПалате земель минимум 10 депутатов. Предусматривалась выплата членам рейхстага жалованья (§ 83). Конституция наделяла правом обе палаты требовать информацию у министров, назначать комиссии с целью расследования. § 92 наделял правом каждого члена рейхстага интерпеллировать у министров.
Народная палата состояла из 360 депутатов. Конституция детально обозначала критерии избирательного права. К ним относились имущественный ценз, возрастной ценз, равный двадцати четырем годам, и обладание гражданскими правами.
Палата земель состояла из 115 депутатов. Из них – 6 депутатов из каждой отдельной имперской земли, которые избираются ландтагом, остальные – это депутатыкаждогоокругаземель,которыхнужно былоизбратьчерезкрейстаг.
Кремзирский проект не вступил в действие. В марте 1849 г. произошли события, которые отразились на развитии конституционализма. Парламент был распущен, а Кремзирский проект заменила Мартовская конституция. Она была октроированной и менее либеральной. Мартовская конституция была составлена министром внутренних дел Штадионом фон Вартгаузеном и его сотрудниками.
Законодательная власть осуществлялась относительно имперских дел императором в союзе с рейхстагом, относительно дел земли – императором
всоюзе с ландтагом. Рейхстагу надлежало участие в законодательстве по тем вопросам,которыевэтойимперскойконституции называютсяделамиимперии.
По Конституции всеобщий австрийский рейхстаг должен был ежегодно созываться весной императором. Местом его работы была определена Вена, но он также мог быть созван императором и в других местах. Император переносил и закрывал рейхстаг. Он имел право предписать роспуск всего рейхстага или одной из палат. Если рейхстаг переносится или распускается одна из палат, то заседания в обеих палатах должны были быть назначены тотчас же. Повторный созыв рейхстага в случае роспуска должен произойти в течение трех месяцев.
32
В верхнюю палату рейхстага каждая коронная земля должна была направить двух членов своего ландтага в качестве депутатов, оставшееся количество распределялось по соотношению населения всех коронных земель.
Выборы в нижнюю палату были прямыми. Независимо от размера уплачиваемых налогов правом голоса обладали собственники домов и земельных участков, владельцы предприятий, местные пасторы, офицеры, обладатели ученых степеней и учителя.
Провозглашался открытый характер заседаний рейхстага. Однако, палаты имели право заседать закрыто по внесенному председателем или минимум 10 членами предложению.
§67 предоставлял рейхстагу участвовать в законодательстве по тем вопросам, которые определялись как дела империи.
§83 раздела Мартовской конституции, посвященного конституциям
земель и ландтагам, гласил: «Все конституции отдельных коронных земель, образующих империю, должны вступить в силу в 1849 г. и должны быть представлены первому общему австрийскому рейхстагу, который созывается сразу после их введения».
В императорском манифесте говорилось,что конституция вступала всилу лишь после отмены чрезвычайного положения, вызванного революционными событиями.В итогеМартовскаяконституциянебылавведенавдействие.
Таким образом, отчетливо видны общие черты во всех рассмотренных нами австрийских конституционных механизмах. Так, например, к ним относятся: осуществление законодательной власти совместно с рейхстагом; двухпалатный рейхстаг; преследование в судебном порядке и аресты членов рейхстага только с согласия палаты за исключением случаев, если они будут застигнуты на месте преступления; провозглашение открытого характера заседаний рейхстага, но с возможными исключениями, которым должны были предшествовать процедуры, закрепленные в конституциях.
Способ формирования верхней палаты рейхстага, по конституции, составленной Пиллерсдорфом, в отличие от двух других был достаточно консервативным. Так, часть Сената составляли принцы императорского дома, а также члены, назначаемые пожизненно императором.
Раздел Кремзирского проекта о рейхстаге был самым демократичным из всех подобных разделов рассмотренных конституций. Так, например, он предполагал выплату каждому члену рейхстага жалованья (в отличие от Мартовской конституции, предусматривавшей выплату жалованья только членам нижней палаты), наделял палаты правом потребовать информацию
уминистров, наделял правом каждого члена рейхстага интерпеллировать
уминистровболеедемократичныестатьи,посвященныеизбирательномуправу.
Во всех трех конституциях раздел о рейхстаге начинается с обозначения в первой же статье его как двухпалатного. При этом порядок конституционных статей в разделах, посвященных рейхстагу, разнится. В Конститу-
33
ции, составленной Пиллерсдорфом, и в Мартовской конституции в первых же статьях раскрывается принцип формирования палат рейхстага, а в Кремзирском проекте сначала идут статьи, посвященные деятельности рейхстага.
С заключением австро-венгерского соглашения, т. е. с установлением дуализма, изменилось внутриполитическое положение империи Габсбургов. Во-первых, венгры достигли своей цели – широкой национальной самостоятельности по отношению к невенгерским частям монархии, во-вторых, австрийские немцы при помощи этого разделения приобрели еще больший политический вес в той половине империи, которая стала теперь называться Цислейтанией. Суть Соглашения состояла в том, что политическая власть в Транслейтании должна принадлежать мадьярам, а в Цислейтании – австрийским немцам, хотя обе группы не составляли в «своих» частях монархии национального большинства. В венгерской половине империи это соглашение функционировало вполне удовлетворительно, если отвлечься от некоторых трудностей, связанных с Хорватией. В австрийской половине империи ситуация была несколько сложнее. Дело в том, что чехи, переживавшие в 1850- х годах и особенно в последующее десятилетие значительный подъем во всех областях своей национальной жизни, теперь, в конце 1860-х годов, все сильнее требовали политической эмансипации. Им виделось урегулирование, подобное тому, которого добились венгры. Политически активная чешская буржуазия была в это время настроена очень национально и либерально. Однако, в отличие от венгров, где носителем либеральных и национальных идей было дворянство, выступающее в этом отношении в согласии с буржуазией, чешское историческое дворянство было консервативным и в достаточной степени анациональным, стремящимся только к тому, чтобы сохранить свои старые феодальные привилегии. Чешское дворянство, ссылаясь на идею ис- торико-политической индивидуальности, основывало свою политическую программу на так называемом чешском государственном праве. Политическое руководство чехов, напротив, в основу своей государственнополитической концепции положило естественное право, возникшее из трезвого рационализма Просвещения, и гарантии исполнения своих стремлений видело в австрославизме. Претерпев уже в 1848/49 гг. крушение, эти идеи в эпоху неоабсолютизма еще больше теряли свое значение, не находя себе замену в других идеях и в других программах. Так, в конце 1850-х – начале 1860-х гг. чехи встретили крах старой системы совершенно неподготовленными. Поиски другой действенной программы и сильных союзников привели в начале 1860-х гг. к сближению с богемским историческим дворянством. Чешская буржуазия переняла формально политическую программу своего нового партнера – феодальное, антилиберальное сословное чешское государственное право, но по-другому понимая его содержание, видя в нем право, данное стране и нации и представляемое в разныевременаразличныминароднымислоями. Таким образом, чешское дворянство и чешская буржуазия в чешском государст-
34
венном праве нашли базис для совместных политических действий, хотя каждая из групп по-своему интерпретировала сущность этого государственного права. В подобных обстоятельствах при усилении чешской государственноправовой оппозиции решение чешского вопроса в Цислейтании становилось все более неотложным.
Необходимость решения ощущала также корона.
В конце октября 1870 г. дела зашли так далеко, что император поручил Гогенварту и Шеффле сформировать новое правительство, главной задачей которого должно было стать соглашение с чехами. Оба политика согласились взять на себя данную миссию, но поставили условие, что образование их нового правительства будет идти в строжайшей тайне.
Министерство, обещавшее чехам политическую эмансипацию внутри страны, неизбежно должно было бы предоставить им и определенное влияние на внешнюю политику. В этом и состояла суть проблемы. Во внешней политике дружественная Германии Австрия не могла предоставить внутри страны право голоса антигермански настроенным чехам. Первые признаки запрограммированного конфликта уже давали о себе знать. Когда чехи 8 декабря 1870 г. обратились к Бойсту с меморандумом в защиту Франции, то встретили резкий отпор рейхсканцлера.
К этому прибавился еще и польский вопрос. Если в Цислейтании и будет образовано министерство, которое попытается прийти к согласию со всеми национальностями этой половины империи, то оно должно будет пойти на уступки и по отношению к Польше, которые усилят ее положение внутри империи. Это в свою очередь могло оказать воздействие на поляков, проживающих в Пруссии, которые подвергались существенно более реструктивной национальной политике, чем их собратья в Австрии, и этим вызвать протесты прусского правительства. С точки зрения задуманного Бойстом сближения с ПруссоГерманией создание федералистского министерства было непродуктивно.
Опубликование венскими газетами 7 февраля 1871 г. известия о создании министерства вызвало всеобщее изумление. Но изумление длилось недолго, и наступила первая реакция.
Гогенварт пустился на федералистские эксперименты: во-первых, правительственный проект о расширении автономии сеймов, который вел к значительному ограничению центральной власти и который – как можно было предугадать – разумеется, был отклонен парламентом.
Потом проект о расширении автономии исторических областей Галиции и Лодомерии с великим герцогством Краковским. В этой связи целый ряд дел, как например торговая и промышленная палаты, банковская и прежде всего школьная системы, изымались из компетенции рейхстага и передавались сейму Галиции. Этот проект имел хорошие перспективы быть принятым парламентом. Федералисты могли быть этим довольны, а что касается централистски настроенной либеральной Конституционной партии, то вследст-
35
вие связанной с этим возможной нейтрализации поляков, проект во всяком случае вписывался в их концепцию. Когда же Гогенварт, отвечая на запрос, заявил, что подобные уступки должны быть сделаны и в отношении чехов, поднялась волна возмущения. Конституционная партия обратилась к императору с адресом, который был равнозначен выражению недоверия правительству. Однако император выразил свое полное доверие Гогенварту. Этим сопротивление либерального блока было сломлено. Правительство провело бюджет, созвало Делегации и от имени императора распустило рейхсрат.
Параллельно с борьбой в рейхсрате правительство вело принимавшие все более конкретные формы переговоры с чехами. Из своей поездки в середине мая в Прагу Шеффле привез в Вену детальные требования чешской го- сударственно-правовой оппозиции; они сводились к признанию чешского государственного права со всеми вытекающими последствиями. В конце этого же месяца чешские лидеры Ригер и Палацкий прибыли в Вену и принципиально договорились с министерством об аусгляйхе на основе упомянутых требований. Переговоры продлились до 21 августа.
Переговоры продлились до 21 августа; потом был выработан modus procedendi: император должен был направить чешскому сейму после его открытия рескрипт, в котором он признал бы права этого королевства и выразил желание закрепить их в коронной присяге, однако только при условии, что это не нарушит конституционный закон 26 февраля 1861 г. и права другой части империи. В этой связи чехи должны будут вернуться в рейхстаг и восстановить в нем согласие. Одновременно должен быть принят во внимание новый порядок выборов в сейм и закон о защите обеих национальностей страны. Чешский сейм в обращении к императору должен был обещать при сохранении всех условий, вытекающих из чешского государственного права, выполнять свои обязанности. К этому адресу также должны были прилагаться фундаментальные статьи. Фундаментальные статьи представляли собой во многих пунктах изложение политических требований чехов. Основу этих требований составляло чешское государственное право, а отдельные пункты должны были регулировать отношения независимого чешского государства со всей империей. Монарх в свою очередь должен был издать высочайшее послание, которое составило бы основу королевской присяги. На адрес сейма император должен был ответить новым рескриптом, в котором было бы зафиксировано, что государственно-правовое устройство Чехии будет принято обеими палатами в парламенте на основе фундаментальных статей после вступления чехов в парламент и заключения соглашения.
Для того чтобы двигаться по намеченному пути, правительство Гогенварта нуждалось в федералистском большинстве в парламенте, которого во время окончания переговоров с чехами не было. Правда, либеральные, верные конституции сеймы (Нижняя и Верхняя Австрия, Зальцбург, Штирия, Каринтия, Моравия, Силезия и Тироль) императорским патентом 11 августа
36
были распущены, и были назначены новые выборы. Последующая избирательная кампания была бурной и даже ожесточенной. При помощи ряда ад- министративно-технических мероприятий, предпринятых правительством в пользу консервативных элементов, и благодаря прямому вмешательству высших сфер, в частности самого императора, дело закончилось победой консервативной партии, выступающей за аусгляйх.
Это был первый и единственный раз в истории Цислейтании, когда в венском рейхсрате необходимые две трети большинства голосовали за решительное и законное изменение конституции.
Как же другие политически значимые группировки Дунайской монархии относились к возможному аусгляйху с чехами? О резком протесте немецких либералов речь уже шла. Консерваторы, которые приветствовали федералистское решение, поддерживали акцию аусгляйха. Венгры, формально не связанные с внутренней политикой Цислейтании, все же испытывали живейший интерес к событиям в другой половине империи. Их политика основывалась на Соглашении 1867 г. и они не желали ни при каких обстоятельствах допускать изменение этой конструкции. Соглашение с чехами на основе признания чешского государственного права, которое de facto вырывало Чехию из австрийской половины империи, изменило бы не только государственную структуру Цислейтании, но и всей империи. Дуализм превратился бы в триализм. Этого нельзя было допустить. Кроме того, венгры опасались, что политическая эмансипация чехов несомненно станет сигналом для невенгерских национальностей в их собственной половине империи. Хотя общественность еще не знала деталей чешского аусгляйха, венгры с самого начала предостерегали против каких бы то ни было изменений в политической структуре монархии. Даже Бойст не знал точно, какие соглашения с чехами заключило правительство. Но он знал, что в его концепцию не укладывается усиление влияния антигермански настроенных чехов на внешнюю политику. Рейхсканцлер между тем последовательно проводил политику на сближение с Германией. 18 мая 1871 г. он представил императору меморандум, в котором он писал о необходимости основательного изменения австрийской внешней политики: после создания Германской империи, фактическое преобладание Средней Европы, как он это назвал, посредством сотрудничества с Германией становится необходимым. Он указывал на основное противоречие между «антигерманской» внутренней и «прогерманской» внешней политикой монархии Габсбургов.
Согласно результатам переговоров в день открытия чешского сейма, 14 сентября, ему был зачитан императорский рескрипт, в котором чешскому сейму предлагалось послать своих представителей в рейхсрат при одновременном признании чешского государственного права. В результате немецкие представители отказались участвовать в работе чешского сейма. Чехи разработали адрес к императору и приложили к тексту документа фундаментальные статьи.
37
7 октября оба документа были опубликованы. В лагере немецких либералов поднялся шум негодования, который нашел свое выражение в прессе. Бойст открыто начал искать союзников для совместных действий против аусгляйха. Также из Германии пришли свидетельства, ясно дававшие понять, что эта политика аусгляйха не соответствует духу австро-германского сближения.
Посредством целого ряда аудиенций и заседаний как общего, так и цислейтанского министерства Франц Иосиф попытался достичь компромисса.
Провал имел много причин. Главная состояла в том, что немецкие либералы выступали против попытки аусгляйха. Федералистское решение национальной проблемы лишало их преимущественного положения - прежде всего в Чехии. Связь федералистской идеи с консервативными элементами заставляла их бояться за либерально-демократические достижения. Венгры ясно понимали, что национально-политическая эмансипация негерманских народных групп в Цислейтании не может не оказать влияния на их сферу господства. И подобное воздействие они хотели и могли не допустить. Напротив, Бойст, который стремился радикально изменить внешнюю политику монархии Габсбургов и искал сближения с Пруссо-Германией, в ослаблении центральной власти и в антигерманских действиях чехов видел серьезную опасность для данной политики. Наконец, Германия, что полностью соответствовало новой политике Бойста, нуждалась в сильном, внутренне крепком партнере, что обеспечивалось руководством австрийских немцев в Цислейтании. Сочетание всех этих элементов привело к краху чешских попыток аусгляйха. Чехи были вынуждены вновь вернуться к обструкционистской политике, которая продолжалась почти десятилетие. Во время этого десятилетия либерального правления в австрийской половине империи национальные фронты ожесточились, что сделало позднейшие попытки решения национальной проблемы несравнимо более сложными. Хороший шанс был упущен.
При подготовке к 5-му вопросу также необходимо обратить внимание, что в «Декабрьской конституции» Цислейтании не был зафиксирован статус немецкого как государственного языка, хотя de facto его, пожалуй, можно считать таковым. В документе, однако, фигурировали два термина: «земский язык» (die Landessprache), т. е. язык одной из национальностей, доля населения которой на определенной территории составляла не менее 20 % (таковыми на соответствующих территориях признавались сербо-хорватский, чешский, немецкий, итальянский, польский, русинский, румынский и словенский языки), и «общепринятый в регионе язык» (die landesübliche Sprache) – язык, использование которого в учреждениях, обучении и культурной сфере предписывалось законодательно. Сам текст конституции звучал так: «Все народы государства равноправны, и каждый народ имеет неотъемлемое право сохранять и развивать свою национальность и язык. Равноправие всех языков, общепринятых в регионе, в образовании, администрации и общественной жизни признается государством. В тех землях, где проживает несколько нацио-
38
нальностей, образовательные учреждения должны быть организованы таким образом, чтобы каждый народ имел возможность получить образование на своем языке и не был принуждаем к изучению другого земского языка».
В применении к Чешским землям эта ситуация выглядела следующим образом: безусловно, чешский и немецкий языки признавались земскими языками земель короны св. Вацлава (в Силезии к их числу добавлялся также польский). Тем не менее, далеко не всегда это означало, что они оба использовались на равных в вышеперечисленных сферах. Разница в применении этих терминов порождала принципиальный конфликт между чехами и немцами: если первые настаивали на том, что использование того или иного языка должно диктоваться тем, какой язык признается национальным на данной территории (т. е. фактически утверждалась синонимичность двух используемых в конституции терминов), то немецкая сторона, напротив, апеллировала к тому, что два разных понятия были введены в закон не просто так, но потому, что необходимость этого была продиктована реалиями жизни многонационального государства. Иными словами, с немецкой точки зрения «земских» языков на той или иной территории могло быть несколько, однако для использования в управленческой практике и общественной жизни региона может быть установлен только один из них. Эти аргументы вводятся в оборот уже на рубеже 1879–1880 гг.
В 1879 г. к власти пришел премьер-консерватор Эдуард Тааффе, опиравшийся на славянско-клерикальную коалицию. Либеральный лагерь, до того бывший ведущей силой цислейтанской политики, занял положение парламентской оппозиции. Мероприятия правительства, призванные закрепить поддержку со стороны славянских политиков, не заставили себя ждать: в 1880 г. увидели свет «указы Штремайера», уравнявшие немецкий и чешский языки во внутреннем делопроизводстве Богемии, в 1881 г. был подписан указ о разделении Карлова университета на чешскую и немецкую высшую школы. Эти нововведения привели к резкой радикализации позиции немецких либеральных политиков, провозгласивших полный отказ от компромисса с властью и отход на оборонительные позиции во имя защиты немецких интересов. Формальным проявлением этого решения стало образование в 1881 г. парламентской Объединенной левой фракции (Vereinigte Linke), призванной координировать деятельность либеральных политиков.
Политика правительства послужила предпосылкой и для роста резонансности радикального националистического крыла немецкой политики, отличавшегося строго централистскими, прогогенцоллернскими и антисемитскими взглядами. Рост популярности этого направления заронил в более умеренных кругах зерно сомнения в оправданности текущей тактики.
Середина 1880-х гг. стала периодом господства в либеральном лагере центробежных тенденций.
39
В 1879–1893 гг. на повестке дня оказывались проекты по устройству Богемии, разнообразные по форме, происхождению и контексту. Их провозвестником был, во-первых, обмен меморандумами в конце 1879 – начале 1880 г. – своего рода разведка боем, обозначившая отправные точки двух сторон. Они располагались в совершенно разных системах координат, ориентированных на федералистскую (у чехов) или унитаристскую (у немцев) концепцию государственного устройства. Сопряжение их в единую работоспособную систему требовало бы массы уступок в ключевых вопросах.
Следующим шагом со стороны немецких политиков стала детальная проработка взглядов на будущее Богемии. Их основой стала концепция «замкнутых языковых областей», базировавшаяся на данных о численности и национальном составе населения в разных областях провинции. В ряде регионов Богемии численность немецкоязычного населения была настолько близка к 100 %, что дублировать управленческие структуры, бюрократический аппарат и систему образования на двух языках не было оснований. Административное устройство провинции предлагалось перестроить так, чтобы максимум немецких общин вошел в моноязычные округа. Таким же образом возникли бы и чешские округа. Часть территорий осталась бы смешанной – только для нее имела смысл билингвализация общественных институтов, на которой так настаивали чехи и Вена. Этот проект был вынесен на рассмотрение земского сейма в рамках сессии 1885–1886 гг. Включение его в повестку дня не принесло положительных результатов и закончилось бойкотом сейма немецкими депутатами. Однако с того момента идея замкнутых областей неотступно поддерживалась немецкими политиками вплоть до самого распада Австро-Венгрии.
Начало 1890-х гг. было ознаменовано принципиально иной попыткой найти выход из чешско-немецких противоречий. На сей раз политики вышли на новый виток дискуссии по инициативе Вены. Документ, получивший название Венских Пунктаций, предполагал разделение ключевых богемских инстанций (Верховный суд, богемский сейм, Школьный и Земледельческий советы) на чешскую и немецкую секции или курии. Планировалось также реформировать судебные округа таким образом, чтобы каждый новый округ охватывал общины только одной национальности.
Положения документа, впрочем, не вступали в силу ad hoc, а подлежали рассмотрению и утверждению в чешском сейме. Именно этот этап оказался решающим в судьбе проекта – против него стала последовательно выступать чешская Национальная партия свободомыслящих, представители которой не принимали участия в венских переговорах и видели в их решениях угрозу национальным интересам чехов. В конечном итоге договоренности так и не были оформлены законодательно. Тем самым были фактически исчерпаны попытки конструктивного сотрудничества между чехами и немцами.
40