Особенности правового регулирования

 

Определить подлежащее применению право призваны коллизионные нормы. Коллизионные нормы не определяют конкретно права и обязанности сторон семейного правоотношения, а лишь отсылают к семейному праву того или иного государства. Отсылка коллизионной нормы к праву того или иного государства означает отсылку к правовой системе соответствующего государства в целом, включая наряду с законодательством иные нормы права, а также правоприменительную практику и доктрину, которые должны будут учтены при установлении содержания иностранного права правоприменителем. Привязки в коллизионных нормах семейного права отличаются большой сложностью, и это касается не только российского права. В этой области, как и в вопросах личного статуса по гражданским делам, применяется обычно личный закон каждого из участников отношения.

Понимание личного закона в отдельных странах различается: им считают либо закон гражданства (lex patriae), либо закон места жительства (lex domicilii). Личный закон в форме закона домицилия распространен наиболее широко в странах англо-американского общего права (Великобритании, США, Канаде, Индии, в некоторых странах Латинской Америки), а в форме закона гражданства – в большинстве европейских стран, ряде стран Латинской Америки, странах СНГ и других. В некоторых странах применяется «смешанная» система, когда для регулирования привлекаются обе привязки. Во многих странах используется обобщающее понятие личного закона.

В современном российском законодательстве понятие личного закона закреплено в ст. 1195 ГК РФ. Под личным законом физического лица ГК РФ понимает право страны, гражданство которой лицо имеет. Однако личным законом иностранных граждан, имеющих место жительства в России, является российское право. Специальные правила относительно определения личного закона действуют для лиц, имеющих несколько гражданств, а также для лиц без гражданства и беженцев. Следует отметить, что СК РФ не прибегает к общему понятию, определяя подлежащее применению право по каждому виду семейных отношений[4].

Что касается привязок, то необходимо отметить, что Семейный Кодекс отказался от строго территориального подхода к выбору применимого права, от определения его в основном как российского права.

В коллизионном семейном праве России место привязки к российскому праву во многих нормах занимает привязка к закону страны гражданства лица. Связь с гражданством признана решающей при определении права, подлежащего применению к условиям заключения брака, к установлению отцовства, усыновлению. При наличии у лица нескольких гражданств привязка к закону страны гражданства понимается в российском праве как привязка к российскому законодательству, если одно из гражданств - российское. Если же оба гражданства - иностранные, применяется законодательство того из государств гражданства, которое выберет данное лицо (ст. 156 СК РФ).

Наряду с привязкой к закону страны гражданства в коллизионном семейном праве России широко используется привязка к закону страны места жительства сторон, например при определении личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей супругов, а также родителей и детей. При этом вводятся и специфические привязки - к «совместному» или «последнему совместному» месту жительства и др. Критерии гражданства и места жительства иногда взаимно дополняют друг друга.

Помимо отсылок к закону страны гражданства и места жительства лица, в российском праве используются и отсылки к российскому праву как праву страны суда – lex fori: установления и оспаривания отцовства на территории России, расторжение браков между российскими и иностранными гражданами, а также между иностранными гражданами на территории России.

Все чаще ставится вопрос о применении гибких коллизионных принципов: принципа наиболее тесной связи отношения с правом того или иного государства и принципа наиболее благоприятного права. По мнению Федосеевой применение гибких коллизионных принципов в область брачно-семейных отношений является необходимым с точки зрения всесторонности и адекватности правого регулирования[5].

Коллизионный метод регулирования применительно к семейным отношениям с иностранным элементом в силу специфики семейных отношений является основным методом регулирования.

Коллизионные нормы, содержащиеся в Семейном кодексе РФ, конвенции и двусторонних договорах, часто отличаются друг от друга. В случае расхождения между коллизионными нормами, являющимися частью внутреннего российского семейного права, и нормами международной конвенции или договора применяются нормы конвенции или договора[6].

В международном частном праве используется и материально-правовой метод регулирования, иным способом обеспечивающий преодоление столкновения разных правовых систем. Проблема решается здесь путем устранения самого вопроса о выборе права с помощью материально-правовых норм, непосредственно регулирующих права и обязанности участников частноправового отношения с иностранным элементом. В п. 3 ст. 1186 ГК РФ содержится такое предписание: «Если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается». Не только правила международного договора, но и внутренние материально-правовые нормы в соответствующих случаях, очевидно, вытесняют коллизионное регулирование.

В заключение следует отметить, что особенностью брачно-семейных отношений является то, что равная их часть неподвластна правовому регулированию. Брачно-семейные отношения изначально определяются нормами морали, обычаями, религиозными постулатами, традициями. Именно их тесная связь с историческими традициями является препятствием в унификации брачно-семейных отношений.

Брачносемейные отношения представляют собой комплексные отношения личного неимущественного и имущественного характера, основанные на родственных связях и регулируемые нормами гражданского (в широком смысле слова) права. Во многих странах отсутствует семейное право как самостоятельная отрасль права, и семейные право отношения регулируются гражданским законодательством (ФРГ, Швейцария, Франция). В большинстве современных государств семейное право отделено от гражданского, кодифицировано и представляет собой самостоятельную отрасль права (Российская Федерация, Алжир, страны Восточной Европы и Латинской Америки).

В нормативных актах большинства государств отсутствует законодательное определение брака, и его правовые проблемы до конца не урегулированы ни в законах, ни в доктрине. Практически общепризнанно, что брак – это юридически оформленный добровольный союз мужчины и женщины, направленный на создание семьи и презюмирующий совместное сожительство с ведением общего хозяйства. Сразу же следует оговориться, что такое определение брака соответствует праву далеко не всех государств. В современной доктрине права и судебной практике брак определяется как брак-договор, бракстатус или брак-партнерство. Наиболее распространенной является точка зрения, что брак – это договор, гражданско-правовая сделка, порождающая личные и имущественные права и обязанности супругов.

Семейные отношения с иностранным элементом являются составной частью международных гражданских правоотношений. Иностранный элемент в брачносемейных отношениях может проявляться во всех его вариантах. В законодательстве некоторых государств особо выделяются «иностранные» (между иностранцами) и «смешанные» (между иностранцами и собственными гражданами) браки. Семейные отношения в максимальной степени связаны с национальными традициями, религией, бытовыми и этническими обычаями, а потому семейное право разных стран принципиально отличается и практически не поддается унификации. Все это вызывает серьезные коллизии законов в области брачносемейного права.

Основные коллизионно-правовые проблемы брака и семьи заключаются в следующем:

1. форма и условия заключения брака;

2. расовые и религиозные ограничения;

3. запреты на браки с иностранцами;

4. необходимость разрешения (дипломатического, родителей или опекунов) для вступления в брак;

5. личный закон (главенство) мужа; li>заключение брака по доверенности и через представителя;

6. полигамия и моногамия;

7. однополые браки;

8. юридическая ответственность за отказ вступления в обещанный брак;

9. «хромающие браки» и др.

Доктрина права при помощи сравнительного анализа определила наиболее распространенные коллизионные привязки для установления применимого права:

1. закон места заключения брака;

2. личный закон обоих супругов;

3. закон страны постоянного проживания ребенка;

4. личный закон усыновителя;

5. закон компетентности учреждения;

6. закон суда;

7. закон страны совместного проживания супругов;

8. закон последнего совместного места жительства;

9. личный закон ребенка;

10. закон места нахождения общей семейной собственности.

Попытки унификации брачносемейных отношений с иностранным элементом предпринимаются с начала XX в. На универсальном уровне разработан целый комплекс Гаагских конвенций по вопросам семейного права: об урегулировании коллизий законов и юрисдикции в области разводов и судебного разлучения супругов 1902 г.; о праве, применимом к алиментным обязательствам, 1972 г.; о сотрудничестве в области иностранного усыновления 1993 г.; об урегулировании коллизий законов в области заключения брака 1995 г. и др. (всего около 50). Эти конвенции содержат в основном унифицированные коллизионные нормы. Основной недостаток Гаагских конвенций – ограниченный круг их участников. Многие из них так и не вступили в силу, поскольку не набрали необходимого количества ратификаций.

В СК произведена кодификация правовых норм, относящихся к брачносемейным отношениям с участием иностранцев и апатридов (разд. VII). К таким отношениям возможно применение как российского, так и иностранного права. В случае решения коллизионного вопроса в пользу иностранного права определен порядок установления содержания иностранного семейного права (ст. 166 СК). Это является обязанностью суда и иных компетентных органов РФ. Содержание иностранного семейного права устанавливается с учетом его официального толкования, практики применения и доктрины в соответствующем иностранном государстве. СК содержит оговорку о публичном порядке (ст. 167), согласно которой нормы иностранного семейного права не применяются, если их применение противоречит основам правопорядка (публичному порядку) РФ. В подобных случаях применяются нормы российского права.

63.Заключение брака в международном частном праве

Порядок заключения брака и его основные формы с точки зрения возникновения правовых последствий в разных странах определяются принципиально поразному: только гражданская форма брака (Российская Федерация, Швейцария, Франция, ФРГ, Япония); только религиозная (Израиль, Ирак, Иран, отдельные штаты США и провинции Канады); альтернативно или та или другая (Великобритания, Испания, Дания, Италия); одновременно и гражданская, и религиозная (латиноамериканские государства, государства Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии). Определенные гражданско-правовые последствия порождает и неузаконенное совместное проживание с ведением общего хозяйства. В некоторых штатах США простое сожительство по истечении определенного срока совместной жизни позволяет суду установить прецедент презумпции законного брака.

Условия заключения брака в национальных законах также принципиально различны, но можно выделить и ряд общих черт: достижение установленного законом брачного возраста; ответственность за сокрытие обстоятельств, препятствующих заключению брака; запрет браков между близкими родственниками, усыновителями и усыновленными, опекунами и подопечными; запрет вступления в брак с ограниченно дееспособными или полностью недееспособными лицами; необходимость явно выраженного согласия жениха и невесты.

В законодательстве практически всех стран предусмотрена специальная форма заключения браков – консульские браки. Такие браки заключаются в консульствах или консульских отделах посольств между гражданами государства аккредитования, находящимися на территории данного иностранного государства. Консульские браки заключаются на основе консульских конвенций; к таким бракам применяется законодательство государства аккредитования. В некоторых консульских конвенциях предусмотрено требование учи ты вать и право государства пребывания (Кон суль с кая кон вен ция между Российской Федерацией и США).

Самая острая проблема брачносемейных отношений с иностранным элементом – большое количество «хромающих» браков, т. е. браков, порождающих юридические последствия в одном государстве и считающихся недействительными в другом. Эта проблема порождена тем, что многие страны не признают форму и порядок заключения брака, если они отличаются от их национальных установлений. Например, в Израиле смешанные браки, заключенные за границей, признаются только в том случае, если имело место венчание в синагоге. Хромающие браки представляют собой серьезное дестабилизирующее явление в международной жизни, порождают правовую неуверенность и влекут за собой негативные последствия. Не так давно была предпринята попытка устранить эти недостатки с помощью Гаагской конвенции об урегулировании коллизий законов в области заключения брака 1995 г. Однако эта Конвенция в силу пока не вступила, так как она имеет ограниченный круг участников и государства, не признающие заключенные за границей браки, к Конвенции не присоединились.

Генеральными коллизионными привязками для решения вопроса о заключении брака являются личный закон обоих супругов (ему подчинены внутренние условия брака) и закон места заключения брака (определяет форму и порядок заключения брака). Эти привязки предусмотрены как в национальном законодательстве, так и в Гаагской конвенции об урегулировании коллизий законов в области заключения брака.

При заключении смешанных и иностранных браков на территории России их порядок и форма подчиняются российскому законодательству (п. 1 ст. 156 СК). Законодатель предусмотрел кумуляцию коллизионной привязки. Условия заключения брака определяются личным законом каждого из супругов (т. е. возможно применение одновременно постановлений двух правовых систем). При этом необходимо учитывать положения российского права относительно обстоятельств, препятствующих вступлению в брак (п. 2 ст. 156 СК).

Регулирование порядка вступления в брак бипатридов и апатридов производится в особом порядке. Если бипатрид имеет и российское гражданство, условия его вступления в брак определяются по российскому праву. Для лиц с множественным гражданством условия вступления в брак определяются законодательством государства по выбору самого лица (п. 3 ст. 156 СК). При определении условий вступления в брак для апатридов применяется право государства их постоянного места жительства (п. 4 ст. 156). Таким образом, в ст. 156 СК установлена «цепочка» коллизионных норм, поразному регулирующая порядок заключения брака для разных категорий физических лиц. Браки между иностранцами, заключенные в консульских и дипломатических представительствах иностранных государств на территории РФ, признаются действительными на условиях взаимности (п. 2 ст. 157 СК).

Заключение браков за пределами территории РФ урегулировано в п. 1 ст. 157 и ст. 158 СК. Норма п. 1 ст. 157 СК вызывает много вопросов: какой характер она имеет – императивный или диспозитивный; что именно она устанавливает – право или обязанность для граждан Российской Федерации заключать браки за границей в дипломатических или консульских учреждениях РФ; имеют ли российские граждане право вступать за пределами Российской Федерации в браки между собой не в дипломатических или консульских учреждениях РФ, а в местных органах регистрации браков? Браки, заключенные между российскими и иностранными гражданами за пределами Российской Федерации, признаются действительными в России, если их форма и порядок заключения соответствуют закону места заключения брака и не нарушены предписания ст. 14 СК.

В связи с некоторыми специфическими тенденциями в развития семейного права за рубежом (Нидерланды, Швеция, США и др.) возникает проблема признания в Российской Федерации однополых браков, заключенных между российскими и иностранными гражданами за пределами РФ, поскольку российское законодательство прямо не запрещает однополые браки. Браки между иностранцами, заключенные вне пределов Российской Федерации, признаются действительными при соблюдении законодательства места заключения брака. Недействительность браков с иностранным элементом определяется по законодательству, которое применялось при заключении брака (ст. 159 СК).

64.Расторжение брака в международном частном праве

Расторжение брака в МЧП. Институт разлучения.

Одни государства позволяют расторжение брака в любой момент по желанию хотя бы одного из супругов, другие, наоборот требуют полного обоюдного согласия супругов, иначе в процесс вмешается судья, который будет устанавливать наличие или отсутствие семейных отношений. В Швеции, например, судья лишен права вмешиваться в развод. В Испании, позволяет супругам расторгнуть брак после подтверждении определенного периода сепарации – разлучения супругов.

Одним из оснований для расторжения брака является взаимное согласие супругов(Франция, Австрия).

Законодательство некоторых государств устанавливает ограничения на расторжение брака. Во Франции не возможно потребовать развод в течении первых шести месяцев брака. В германском законодательстве расторжение брака не допускается, если супруги имеют малолетних совместных детей, для которых распад семьи означал бы депрессию или мог бы повлечь психическое расстройство.

Иногда расторжению брака предшествует институт разлучения.

Решение о разлучении может быть принято по требованию одного из супругов. Легальными основаниями разлучения являются: необоснованное оставление семейного очага, супружеская неверность, оскорбительное или издевательское поведение.

Разлучение не прекращает брак, но прекращает некоторые личные правоотношения между супругами, при этом определяется место их проживания, место проживания детей, определяется режим имущества, приобретенного в период разлучения. Супруги, находящие в разлучении, не могут вступить в новый брак.

Расторжение брака или решение о разлучении супругов, принятое в одном государстве, признается на территории других государств. Конвенция о признании разводов и решений о раздельном жительстве супругов 1970 г.

Брак может быть расторгнут в суде или иных компетентных органах государства Расторжение брака может производиться по праву:

1. гражданства или места жительства каждого из супругов;

2. государств совместного проживания супругов, либо по последнему совместному месту жительству;

3. государства разводящихся супругов;

4. страны суда.

Во многих странах мира при расторжении брака применяется право страны, гражданами которой являются супруги, данный критерий, как правило, является главной коллизионной привязкой.

В некоторых государствах при расторжении применяется закон гражданства мужа. Например, в Египте развод, даваемый мужем жене, подчиняется закону гражданства мужа. В Объединенных Арабских Эмиратах талак (одностороннее внесудебное заявление мужа о разводе) регулируется законами государства, гражданином которого является муж

Семейный кодекс Российской Федерации дает право гражданину Российской Федерации, проживающему за пределами территории Российской Федерации, расторгнуть брак с проживающим за пределами территории Российской Федерации супругом, независимо от его гражданства в суде Российской Федерации.

65.Правоотношения между супругами в международном частном праве

Ранее коллизионные проблемы в вопросах личных и имущественных отношений между супругами возникали значительно реже, чем в других аспектах семейного права, поскольку эти отношения реже были отягощены иностранным элементом: гражданство супругов обычно совпадало. Ныне практически во всех странах перестал господствовать принцип, согласно которому женщина приобретает гражданство мужа.

Нью-Йоркская конвенция о гражданстве замужней женщины 1957 г. устанавливает правило: «Ни заключение, ни расторжение брака ни перемена гражданства мужем во время существования брачного союза не будут отражаться автоматически на гражданстве жены». В современном мире участились случаи разного гражданства супругов, что нередко приводит к возникновению коллизионных проблем при урегулировании отношений между ними.

По общему правилу коллизионное регулирование личных неимущественных отношений супругов основано на применении личного закона мужа и личного закона жены. Основная коллизионная привязка — закон последнего совместного места жительства супругов. Определяющее начало имеет территориальный признак. Если супруги никогда не проживали совместно, то применяется право страны суда.

Отмечается широкое применение оговорки о публичном порядке. В развитых странах законодательно установлены равные права мужа и жены. Своеобразное регулирование личных отношений супругов имеет место в англо-американском праве (Великобритания, США) — обязанность создать супружескую общность жизни (консорциум).

Проблема выбора применимого к регулированию личных супружеских отношений права решается при помощи «цепочки» коллизионных норм. Генеральная коллизионная привязка — закон страны совместного проживания супругов; при отсутствии совместного места жительства — закон государства, на территории которого супруги имели последнее общее проживание.

Если супруги никогда не проживали совместно, применяется право страны суда. В некоторых государствах (Великобритания, ФРГ, Франция) господствующей коллизионной привязкой выступает личный закон мужа, который применяется независимо от различного места жительства и различного гражданства супругов.

Французские суды в этих вопросах особенно часто прибегают к оговорке о публичном порядке, чтобы исключить применение во Франции иностранного права, предоставляющего замужней женщине большую самостоятельность, чем французское право. Доктрина немецкого права высказывается за создание единой коллизионной привязки для урегулирования правоотношений между супругами. В Англии в первую очередь применяется закон суда, но теоретически английское право исходит из закона домицилия мужа.

Все правоотношения между супругами, возникшие в результате заключения брака, подчиняются статуту общих последствий брака. Данное положение закреплено в законодательстве некоторых государств (ФРГ) и в Рекомендации Комитета министров ЕС 1981 г. «О правах супругов в отношении занятия по ведению семейного хозяйства и использованию семейного дома».

Этот статут включает в себя обязательство вести совместную жизнь в браке, пользование местом общего проживания, право каждого из супругов принимать самостоятельные решения, право заключать сделки при ведении общего домашнего хозяйства, презумпцию принадлежности отдельных вещей одному из супругов (если речь не идет о специальном имущественном режиме супругов). Изменение фамилии супругов в браке подчиняется специальному статуту — статуту права на имя (ФРГ).

Имущественные отношения между супругами основаны на договорном или легальном режиме совместного имущества. Виды легальных режимов имущества — режим общности (Франция, Швейцария), режим раздельности (Великобритания, ФРГ), режим отложенной собственности (Дания, Швеция, Норвегия). Дарения супругов друг другу не входят в общий семейный статут, поскольку представляют собой обязательства, в отношении которых действует договорный статут (статут дарения).

месте с тем анонимные пожертвования в пользу одного или обоих супругов имеют семейно-правовую природу. Они квалифицируются как объекты имущественно-правовых отношений супругов и подчиняются статуту имущественных отношений.

В законодательстве большинства европейских стран предусмотрены обязанности по взаимному алиментированию супругов. Решение этого вопроса возможно как в судебном порядке, так и по соглашению между супругами об уплате алиментов. Коллизионные проблемы алиментных обязательств разрешаются на основе применения права юридического домицилия (совместного места жительства супругов). Проблемы могут возникнуть при отсутствии совместного места жительства супругов.

В подобных случаях применяется субсидиарное коллизионное начало — закон общего гражданства (при его совпадении). При разном гражданстве супругов, не имеющих совместного места жительства, основным коллизионным началом выступает закон суда. К алиментным отношениям разведенных супругов применяется закон места расторжения брака (статут развода).

Алиментные обязательства регулируются не только на национальном, но и на универсальном международном уровне — Гаагская конвенция о праве, применимом к алиментным обязательствам в отношении детей, 1956 г. и Гаагская конвенция о праве, применимом к алиментным обязательствам, 1973 г. В связи с наличием этих конвенций в зарубежной литературе даже используется термин «международное алиментное право». Обе конвенции содержат унифицированные коллизионные нормы.

Основная проблема, урегулированная в Конвенции 1956 г.: в каких размерах и у каких лиц одинаковой степени родства с ребенком возможно требовать алименты на его содержание. Конвенция действует в отношении всех несовершеннолетних (до 21 года) лиц, не состоящих в браке и имеющих постоянное место жительства в одном из государств — участников Конвенции. Алиментные обязательства в отношении детей регулируются законом места жительства ребенка.

Гаагская конвенция 1973 г. имеет приоритетное применение перед Конвенцией 1956 г. Конвенция 1973 г. регулирует алиментные обязательства во всей сфере семейного, права, а не только в отношении детей. Основной коллизионной привязкой является закон обычного места пребывания (постоянного места жительства) лиц, имеющих право на получение материальной помощи (алиментов).

В интересах таких лиц возможно применение и субсидиарной коллизионной привязки — закона общего гражданства и закона суда. Таким образом, основной коллизионный принцип международного алиментного права — закон места жительства лица, наделенного правом на получение алиментов.

В современном праве закреплен принцип равенства имущественных прав и обязанностей супругов. Статут имущественных отношений супругов соответствует статуту общих последствий брака. В западных странах при вступлении в брак обязательно заключается брачный контракт. Возможно заключение такого контракта под условием (отлагательным или отменительным).

В законодательстве большинства стран предусмотрена неограниченная автономия воли относительно содержания брачного контракта. Единственное ограничение — соответствие положений брачного контракта публичному порядку государства. Установлена также возможность неограниченной автономии воли по вопросу применимого права. Применяется также право общего гражданства или общего домицилия супругов, закон страны суда.

В сфере имущественных отношений между супругами в Англии и во Франции в первую очередь ставится вопрос о брачном контракте, в отношении которого могут возникать коллизионные проблемы, аналогичные любым договорным обязательствам. При отсутствии брачного договора (что является очень редким исключением) во Франции применяется закон общего места жительства супругов, в Англии — закон домицилия мужа.

Во многих странах к имущественным отношениям супругов применяется национальное право обоих супругов (или только мужа), действовавшее в момент заключения брака (ФРГ, Греция, Италия, Португалия). В этом выражается принцип неизменяемости статута супружеского имущества. Исключения из этого принципа допускаются только в отношении брачных контрактов, которые могут изменить такой режим (ФРГ, Италия, Португалия). Из общего принципа единства статута супружеского имущества также делаются исключения в отношении недвижимости (ФРГ, Великобритания).

В Чехии и Польше к личным и имущественным отношениям супругов применяется право государства, гражданами которого они являются. При разном гражданстве отношения подчиняются: в Чехии — закону суда, в Польше — праву государства совместного места жительства, субсидиарно-польскому праву. Польское и чешское законодательства содержат и некоторые специальные нормы о договорном урегулировании имущественных прав супругов.

Международно-правовое регулирование личных неимущественных и имущественных супружеских правоотношений предусмотрено во многих международных актах: в Гаагских конвенциях о коллизиях законов относительно личных и имущественных отношений супругов 1905 г.; о праве, применимом к режиму имущества супругов, 1978 г.; в Рекомендации Комитета ЕС «Об алиментах, которые причитаются в результате развода»; в Конвенции СНГ 1993 г. о правовой помощи.

Основная коллизионная привязка, применяемая при регулировании правоотношений между супругами, — это право страны постоянного совместного места жительства. Возможно и применение права общего гражданства, права последнего совместного места жительства или закона суда. Определение правового статуса семейной недвижимости основано на законе государства места нахождения недвижимости. Двусторонние договоры о правовой помощи устанавливают аналогичную цепочку коллизионных норм.

В российском праве по вопросу личных и имущественных отношений между супругами также установлена «цепочка» коллизионных норм — право страны совместного места жительства, право страны последнего совместного места жительства, российское право (на территории РФ) как закон суда. Понятие и порядок заключения брачного договора — положения, совершенно новые для российского права. Основное отличие российского брачного контракта от брачного контракта в зарубежном праве — право сторон урегулировать только имущественные отношения.

При заключении брачного договора и соглашения об уплате алиментов в браках с иностранным элементом сторонам предоставлена возможность выбора применимого права. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве регулирование осуществляется посредством применения «цепочки» коллизионных норм, установленной в ст. 161 СК РФ.

66.Правоотношения между родителями и детьми в международном частном праве

Коллизионное регулирование правового положения детей основано на применении закона гражданства ребенка. Гражданство детей устанавливается по гражданству родителей, по соглашению между ними (если родители имеют разное гражданство), по принципу почвы (Резолюция Комитета министров ЕС «О гражданстве детей, родившихся в браке»). Основные проблемы правоотношений между родителями и детьми – это установление и оспаривание отцовства (материнства), лишение родительских прав, алиментные обязанности родителей и детей, охрана прав ребенка, институт родительской власти. Регламентация этих отношений производится, в первую очередь, на основе личного закона детей и родителей (права страны гражданства или домицилия). Применяются также закон страны постоянного проживания ребенка, закон компетентного учреждения и закон суда.

Большая часть этих вопросов урегулирована в международном праве (в Гаагской конвенции о праве, применимом к алиментным обязательствам в отношении детей, 1956 г.; Конвенции о правах ребенка 1989 г.; Рекомендации Комитета министров ЕС «В отношении детей против жестокого обращения»; Гаагской конвенции о компетенции и применимом праве в отношении защиты несовершеннолетних 1961 г.).

Право, применимое к вопросам установления и оспаривания отцовства и материнства, определено в ст. 162 СК. Основная коллизионная привязка – это закон гражданства ребенка по рождению. Установление (оспаривание) отцовства (материнства) на территории РФ предполагает применение российского права. Законодатель закрепил право российских граждан за пределами Российской Федерации обращаться в дипломатические и консульские представительства РФ по поводу решения данных вопросов.

Права и обязанности родителей и детей регулирует ст. 163 СК. Основная коллизионная привязка – это закон совместного места жительства родителей и детей. При отсутствии совместного места жительства применяется закон гражданства ребенка. Алиментные обязательства и иные отношения предполагают субсидиарное применение закона места постоянного проживания ребенка. Алиментные обязательства совершеннолетних детей и иных членов семьи определяются по закону совместного места жительства (ст. 164 СК). При отсутствии совместного места жительства применяется право государства, гражданином которого является лицо, претендующее на получение алиментов.

67.Опека и попечительство в международном частном праве

Институты опеки и попечительстванеразрывно связаны с категорией дееспособности. Опека устанавливается над малолетними и недееспособными гражданами, апопечительство— над несовершеннолетними и ограниченно дееспособными гражданами. Попечительство может устанавливаться в отно шении лиц, которые не могут самостоятельно осуществлять свою дееспособность в силу физических недостатков (слепота, глухота), а также в отношении расточителей. Наиболее частопопечительствоустанавливается для охраны интересов ограниченно дееспособных совершеннолетних лиц. Законодательства большинства государств содержат аналогичные постановления по этому вопросу. Основное отличие опеки отпопечительствазаключается в том, что попечитель лично не совершает сделок от имени подопечного, а только дает согласие на их совершение. Опекун сам совершает сделки от имени подопечного. Попечитель не имеет права управлять имуществом подопечного. Назначение попечителя аналогично на значению опекуна. Деятельность и опекунов, и попечителей находится под контролем соответствующих компетентных органов.

В международном частном правев отношении опеки и попечи- тельства в основном возникают следующие вопросы: возможно ли учреждение опеки (попечительства)над иностранцем или лицом, проживающим за границей; может ли иностранец быть назначен опекуном (попечителем); закон какого государства регулирует как весь комплекс отношений по опеке ипопечительству,так и отдельные его аспекты. Очень часто отдельные отношения, вытекающие из данной опеки (попечительства),регулируются разным законодательством.

Чрезвычайно широко распространяет свою юрисдикцию по вопросам опеки (попечительства)английская судебная практика. Господствующей коллизионной привязкой является английское право. Английский суд, применяя собственное право, может назначить опеку над несовершеннолетним британским подданным, даже домицилированным за границей, и над иностранцем, домицилированным или только временно пребывающим на территории Великобритании. В отношении душевнобольных иностранцевопекаможет быть учреждена, если такой иностранец пребывает или имеет имущество в Англии. Пределы правомочий назначенного за границей опекуна в соответствии с английским правом определяются по закону места учреждения опеки (в отношении движимого имущества).

В ФРГ (фед.ремпуб.Германии)опека над иностранцем может быть назначена только в том случае, если он имеет место жительства или место пребывания на территории Германии. При этом государство гражданства такого иностранца не берет на себя попечение о нем, хотя в соответствии с законами этого государства над таким лицом должна быть учреждена опека.

Французская судебная практика исходит, прежде всего из того, что установление опеки или попечительства является видом ограничения дееспособности. Разрешение соответствующих вопросов подчиняется личному статуту подопечного. Однако учреждение опеки и попечительства всегда связано с применением французского процессуального права, поэтому французские суды считают необходимым сочетать привязку к закону гражданства с привязкой к закону суда. По вопросу о том, в какой мере надлежит применять национальный закон иностранца, а в какой мере — закон суда, во французской теории и практике не выработано единообразной позиции.

В неотложных случаях и в качестве временной меры допускается учреждение опеки над иностранцем по французскому праву. Условия назначения и прекращения опеки, как правило, регулируются законом страны гражданства опекаемого (Польша, Чехия). При решении вопроса о том, обязано ли данное лицо принять на себя обязанности по опеке, применяется право страны гражданства опекуна. Правоотношения между опекуном и подопечным определяются законом государства, органы которого назначили опеку. К вопросам определения таких отношений относятся прежде всего вопросы представительства опекуна. Право представительства опекуна (попечителя) распространяется, в принципе, и за пределы государства, органы которого назначили опеку (Чехия).

68.Международное усыновление (удочерение)

Усыновление (удочерение) – это юридический акт, в силу которого устанавливаются личные неимущественные отношения между ребенком и лицом (лицами), принявшим на себя обязательство по его воспитанию.

В соответствии со ст. 165 Семейного кодекса Российской Федерации усыновление (удочерение), в том числе отмена усыновления, на территории Российской Федерации иностранными гражданами или лицами без гражданства ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации, производится в соответствии с законодательством государства, гражданином которого является усыновитель (при усыновлении (удочерении) ребенка лицом без гражданства – в соответствии с законодательством государства, в котором это лицо имеет постоянное место жительства) на момент подачи заявления об усыновлении (удочерении) или об отмене усыновления.

Усыновление (удочерение) на территории Российской Федерации иностранными гражданами или лицами без гражданства, состоящими в браке с гражданами Российской Федерации, детей, являющихся гражданами Российской Федерации, производится в порядке, установленном Семейным кодексом для граждан Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

При усыновлении (удочерении) на территории Российской Федерации гражданами Российской Федерации ребенка, являющегося иностранным гражданином, необходимо получить согласие законного представителя ребенка и компетентного органа государства, гражданином которого является ребенок, а также, если это требуется в соответствии с законодательством указанного государства, согласие ребенка на усыновление.

Усыновление (удочерение) являющегося гражданином Российской Федерации и проживающего за пределами Российской Федерации ребенка, произведенное компетентным органом иностранного государства, гражданином которого является усыновитель, признается действительным в Российской Федерации при условии получения предварительного разрешения на усыновление (удочерение) от органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого ребенок или его родители (один из них) проживали до выезда за пределы территории Российской Федерации.

В соответствии с Конвенцией о правах ребенка, подписанной в Нью-Йорке 20 ноября 1989 г., государства-участники, которые признают и/или разрешают существование системы усыновления, обеспечивают, чтобы наилучшие интересы ребенка учитывались в первостепенном порядке, а также они:

– обеспечивают, чтобы усыновление ребенка разрешалось только компетентными властями, что усыновление допустимо ввиду статуса ребенка относительно родителей, родственников и законных опекунов и что, если требуется, заинтересованные лица должны дать свое осознанное согласие на усыновление на основе такой консультации, которая может быть необходимой;

– признают, что усыновление в другой стране может рассматриваться в качестве альтернативного способа ухода за ребенком, если ребенок не может быть передан на воспитание или помещен в семью, которая могла бы обеспечить его воспитание или усыновление, и если обеспечение какого-либо подходящего ухода в стране происхождения ребенка является невозможным;

– обеспечивают, чтобы в случае усыновления ребенка в другой стране применялись такие же гарантии и нормы, которые применяются в отношении усыновления внутри страны.

1. Опека или попечительство над несовершеннолетними, недееспособными или ограниченными в дееспособности совершеннолетними лицами устанавливается и отменяется по личному закону лица, в отношении которого устанавливается либо отменяется опека или попечительство.

2. Обязанность опекуна (попечителя) принять опеку (попечительство) определяется по личному закону лица, назначаемого опекуном (попечителем).

3. Отношения между опекуном (попечителем) и лицом, находящимся под опекой (попечительством), определяются по праву страны, учреждение которой назначило опекуна (попечителя). Однако когда лицо, находящееся под опекой (попечительством), имеет место жительства в Российской Федерации, применяется российское право, если оно более благоприятно для этого лица.

69.Понятие международного гражданского процесса. Принцип «закон суда» в международном гражданском процессе

Международный гражданский процесс – это процесс урегулирования споров по гражданско-правовым отношениям с иностранным элементом в государственных судах.

Приблизительно до середины XX в. при применении иностранного права действовали два незыблемых принципа: иностранное публичное и иностранное процессуальное право не применяется. В частно‑правовых отношениях, связанных с иностранным правопорядком, речь могла идти только о применении иностранного частного права.

В настоящее время квалификация иностранной правовой нормы, к которой отсылает отечественная коллизионная норма, как публично‑правовой или процессуальной не является основанием для отказа в ее применении. В национальном законодательстве (Украина, Швейцария) и в международных соглашениях (Конвенция СНГ о правовой помощи 1993 г.) прямо закреплено, что применение нормы иностранного права не может быть ограничено только на том основании, что данная норма имеет публично‑правовой характер.

Принцип «закон суда» (применение собственного процессуального права) до сих пор частично считается фундаментом МГП. Эта точка зрения разделяется большинством российских ученых и подтверждается национальным законодательством многих государств: «Гражданский процесс, происходящий в Италии, регулируется итальянским правом» (ст. 12 Закона о реформе МЧП Италии). Данная позиция выражена и в судебной практике – решение Верховного суда ФРГ 1977 г.: «Германские суды применяют к находящимся в их производстве спорам только германское процессуальное право». Положение forum regit processum многими расценивается как краеугольный камень МГП.

В МГП правило «закон суда» определяется не как коллизионная привязка, а как основополагающий принцип. В обоснование этой позиции приводится ссылка на природу процессуального права как публичного права – гражданское процессуальное право регулирует деятельность государственных правоприменительных органов на территории данного государства. Однако необходимо учитывать, что гражданско‑процессуальные нормы предназначены для реализации материального права; национальное процессуальное право не всегда приспособлено для реализации любых материально‑правовых норм.

Применение судом только собственного процессуального права обеспечивает равное положение в процессе всех его участников (и собственных граждан, и иностранцев), т. е. происходит «равное обращение с неравными вещами», – правовой спор, связанный с иностранным правопорядком, рассматривается как национальный спор.

В настоящее время применение закона суда в МГП преимущественно обосновывается практической целесообразностью и удобством. Судья ex officio знает свое собственное процессуальное право и применяет его. Применение иностранного процессуального права, ведение процесса в иностранных формах ведет к временным и материальным затратам, требует от судей специальной подготовки. Возникает проблема языка судебного разбирательства: применение иностранной процедуры предполагает применение соответствующего языка (хотя бы потому, что трактовка правовых понятий различна в разных государствах).

В сфере доказательственного права применение иностранных средств доказывания в принципе является недопустимым, поскольку оценка доказательств в большой степени зависит от судейского усмотрения. Судья, обладающий определенной национальной ментальностью, вряд ли сможет адекватно оценить иностранные средства доказывания. На практике невозможно требовать от суда профессионального знания процессуального права других государств. По этой причине применение закона суда в МГП остается его основополагающим началом.

Из общего правила, согласно которому в вопросах процесса судья руководствуется собственными правилами судопроизводства, существует много исключений:

1) гражданская процессуальная право и дееспособность иностранных лиц определяется не по закону суда, а по их личному закону (ст. 399, 400 ГПК РФ);

2) в некоторых случаях суд может принять во внимание предусмотренные иностранным правом возможности отказа от дачи показаний, т. е. применить к этому институту процессуального права личный закон сторон. Английскому праву неизвестно право на отказ от дачи показаний, предоставленное врачам. В германской подсистеме права обязанность сохранения врачебной тайны подлежит относительной защите: врач теряет право на отказ от дачи показаний, если пациент освобождает его от сохранения врачебной тайны (ГПК ФРГ, Австрии). Во Франции врач подлежит абсолютной защите, т. е. он не обязан давать показания ни в каком случае. Такое положение вещей обусловило возможность учета иностранных предписаний относительно права на отказ от дачи показаний. В первую очередь это свойственно англо‑американскому праву: лицу, заявляющему соответствующее ходатайство, предоставляется право не давать показания в соответствии с его национальным законом. Суд в подобном случае выносит «распоряжение о защите» (protective order);

3) во многих договорах о правовой помощи предусмотрена возможность применения иностранных процессуальных норм в связи с исполнением иностранных судебных поручений, признанием и принудительным исполнением иностранных судебных решений. Это право, а не обязанность государства, получившего ходатайство об оказании правовой помощи. Применение иностранных процессуальных форм не должно противоречить публичному порядку государства, от которого испрашивается правовая помощь. Аналогичная норма предусмотрена в отдельных национальных законах: «По просьбе учреждения, дающего поручение, иностранные процессуальные нормы могут быть применены или приняты во внимание в тех случаях, когда это необходимо для признания за рубежом соответствующего правового притязания, если только этому не препятствуют серьезные причины, связанные с заинтересованным лицом. Швейцарские судебные и административные органы могут составлять документы по формам, принятым в иностранном праве, а также принимать показания заявителя под присягой, если форма, предусмотренная швейцарским правом, но не признаваемая за рубежом, препятствует признанию за рубежом правового притязания, заслуживающего защиты» (ст. 11 Закона о МЧП Швейцарии);

4) принудительное исполнение обязательств путем обращения взыскания на жалованье служащих некоторых международных организаций (например, НАТО) ограничено правом направившего их государства (т. е. применяется личный закон служащего, а не право страны суда);

5) подача иска и нахождение спора в производстве иностранного суда определяются в соответствии с иностранным процессуальным правом (ГПК ФРГ);

6) формальная законная сила иностранного судебного решения и действие вступившего в законную силу решения иностранного суда устанавливаются на основе иностранного процессуального права. При проставлении экзекватуры (exsequare – разрешение на исполнение иностранного судебного решения) разрешается вопрос о том, вступило ли данное судебное решение в силу у себя на родине. Экзекватура, посредством которой иностранному судебному решению сообщается принудительная сила, не представляет собой применение иностранного процессуального права. Акт экзекватуирования основан на процессуальных нормах государства, от органов которого этот акт исходит. При экзекватуировании ставится вопрос, получило ли данное судебное решение законную силу у себя на родине. Во всех случаях он может быть разрешен только на основе иностранного процессуального права.

Как правило, все исключения из применения закона суда специально перечисляются в законодательстве. Однако возможно указание общего характера: «К судебным процедурам, осуществляющимся на испанской территории, являются единственно применимыми испанские процессуальные законы без ущерба для отсылок, которые они могут делать к иностранным законам в отношении тех процессуальных действий, которые должны осуществляться за пределами Испании» (ст. 8.2 ГК Испании). Испанский законодатель говорит об отсылке к иностранному праву, сделанной процессуальным законом, т. е. о процессуальных коллизионных нормах.

Таким образом, почти аксиоматичное утверждение, что в МГП применяется только собственное процессуальное право суда, в действительности оказывается далеко не бесспорным.

Развернутая система процессуальных коллизионных норм закреплена в Законе о МЧП Румынии. Основная коллизионная привязка – закон суда: «По делам, затрагивающим отношения в области международного частного права, румынские суды применяют румынское процессуальное право, за исключением случаев, в которых прямо указано иное. Румынский закон также определяет, относится ли данный вопрос к сфере материального или процессуального права».

Процессуальная способность каждой из сторон в процессе регулируется законом ее гражданства. Доказывание гражданского статуса и доказательственная сила актов гражданского состояния регламентируются законом места составления соответствующего документа.

Предмет и основания иска определяются законом, который регламентирует существо спорных правоотношений. Этот же закон определяет, кто может быть стороной в деле.

Средства доказывания существования сделки и доказательственная сила документа, ее подтверждающего, определяются законом места совершения сделки или законом, избранным сторонами, если у них было такое право. Доказывание фактов осуществляется в соответствии с законом места, где они возникли.

Румынский закон применяется при регулировании иных средств доказывания. Он применяется в случае, когда допускает доказывание посредством свидетельских показаний или косвенных доказательств, даже если по иностранному закону эти средства доказывания не допускаются. Представление доказательств производится в соответствии с румынским законом (ст. 158–161).

В доктрине до сих пор дискутируется вопрос, в каком качестве правило закон суда выступает в МГП: как коллизионный принцип lex fori или lex locus regit actum либо как процессуальный императив, поскольку в вопросах гражданского процесса в принципе нет места для привязки к иностранному праву. Законы отдельных государств устанавливают, что подсудность и процессуальные формы определяются законом места проведения процесса (т. е. закреплен коллизионный принцип lex locus regit actum): «Судебные производства подчиняются с точки зрения процедуры и компетенции судов законам того места, где они возбуждены» (ст. 971 ГК Ирана). В других юрисдикциях закон суда выступает как процессуальный императив: Закон о МЧП Чехии предусматривает, что суды и нотариальные органы при разбирательстве споров действуют в соответствии с чешским правом. Деятельность органов юстиции, как и любых других государственных органов, может регулироваться только чешским правом.

70.Источники международного гражданского процесса

м\унар гражданский процесс представляет собой совокупность коллизионных, материально правовых и процессуальных норм, регулирующих вопросы подсудности гражданских дел с иностранным элементом - граждане процессуальное положение иностранных граждан и юрид лиц, а также государств, порядок установления подлежащего применению закона, исполнение поручения иностран судов и тд. Первоначально м\унар гражданский процесс относится к арбитражному процессу как отрасль права, регулирующей деятельность судебных органов по арбитражн делам. м\унар гражд процесс - это доктринальное понятие, обозначающее систему норм, регулирующих деятельность суда и др юрид органов при рассмотрении гражданско-правовых дел, осложненных иностранным элементом. мгп - является неотъемлемой частью мчп. Оппозиционный тезис о включении мгп в мчп как правовой отрасли строится на том элементе, специфически определяющем предмет деятельности судов, которая в подобных случаях имеет очевидн внешний характер, как связь данного отношения с м\унар -м сотрудничеством участие в нем иностран суб. рассматривая дела с иностран элементом суды рф и в др странах в принципе примен при решении гражд процесс опросов право своей стран. правила по вопросам мгп содержатся в в многочислен унивармальн и региональн конвенциях договорах и иных соглаш. универсальн - гаагская крнвенция по вопросам гражд проц, конвен отмен требование легализации иностран официальн документов. м\у участн снг закл многосторон договоры - конвенц о правовой мпомощи и правовых отношениях по гражданским семейн и уголовн делам итд. в гпк и апк установлены правила, посановл пленума рф, конст.