!!Экзамен зачет 2026 год / pub_93979
.pdfи обязанностей, интересов ребенка содействуют вынесению верных судебных решений по семейно-правовым спорам. Но, выполняя свою главную миссию - давать разъяснения, постановления, Пленум Верховного Суда РФ не вправе подменять закон путем толкования, противоречащего его существу.
Статья 4. Применение к семейным отношениям гражданского законодательства Применение гражданского законодательства к семейным правоотношениям
относится к числу сложных вопросов. Тем более что семейное право рассматривается некоторыми цивилистами как подотрасль права гражданского. Но при этом не принимается во внимание, что применение к семейным отношениям гражданского законодательства обусловлено обстоятельствами, четко обозначенными в ст. 4 СК. Речь идет об отношениях, не урегулированных семейным законодательством как личного, так и имущественного характера. Статья 3 СК дает четкий перечень тех нормативных правовых актов, которые входят в предмет семейно-правового регулирования. Он является исчерпывающим, не подлежит расширению и охватывает весь круг возможных семейных правоотношений, подвластных воздействию со стороны семейного законодательства. Все другие правоотношения, выходящие за рамки семьи, могут входить в круг регулируемых (в частности, гражданским законодательством), определяемый ст. 2 ГК, куда, например, проблемы семейного воспитания несовершеннолетних не входят.
Следовательно, говорить о существовании не урегулированных семейным законодательством сфер воздействия с его стороны не приходится. Тем более там, где говорится о такой форме устройства детей, лишившихся родительского попечения, как опека (попечительство), которой были посвящены ст. 145-150 СК (в прежней редакции). Мало того, возможность применения к семейным отношениям гражданского законодательства обусловлена еще одним существенным обстоятельством - "постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений". Между тем Закон об опеке и попечительстве находится в противоречии с основными началами семейного законодательства, с государственной политикой по улучшению положения несовершеннолетних детей, нуждающихся в помощи.
Данный Закон концентрирует внимание на устройстве недееспособных или не полностью дееспособных граждан в организации (учреждении), предназначенной для совершеннолетних граждан, а не детей, которым нужна прежде всего семья, заменяющая родительскую. В центре внимания этого Закона имущественные интересы подопечных, тогда как главное - условия их воспитания. К тому же Закон усложняет формальную сторону опеки (попечительства), что служит реальным препятствием более широкой передачи осиротевших детей в семью.
Следовательно, налицо пример неправомерного, противоречащего ст. 4 СК вторжения гражданского законодательства в сферу действия семейного законодательства, которое способно отрицательно сказаться на правоприменительной практике.
Особо следует сказать о ст. 26, 28 ГК, которые определяют дееспособность несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет и малолетних в отношениях, регламентирующих имущественные права ребенка. Они служат своеобразным фундаментом ст. 60 СК, предусматривающей имущественные права ребенка. По сути дела, названные гражданско-правовые предписания являются общим знаменателем конкретизирующих их правил семейно-правового свойства. Близость этих положений не позволяет рассматривать их только как нормы гражданского права.
Таким образом, связь основополагающих терминов, применяемых в гражданском праве, очевидна. Но она лишь служит укреплению правовых основ, в данном случае
семейного законодательства. Поэтому то, что не урегулировано семейным законодательством, вряд ли можно регулировать с помощью законодательства гражданского. Так, например, в СК названы далеко не все способы государственной защиты прав ребенка. Однако рассчитывать здесь целиком и полностью на гражданское законодательство не приходится.
Говоря о применении к семейным отношениям гражданского законодательства, комментируемая статья обходит молчанием ГПК. Между тем связь семейного законодательства и ГПК не нуждается в доказательствах. Она имеет место, в частности при расторжении брака (ст. 21-24 СК), признании брака недействительным (ст. 27-29 СК), установлении отцовства в судебном порядке (ст. 49 СК), защите родительских прав (ст. 68 СК), лишении родительских прав и их восстановлении (ст. 69, 70, 72 СК), ограничении родительских прав и отмене ограничения родительских прав (ст. 73, 76 СК). А исполнению решений суда по делам, связанным с воспитанием детей, посвящается специально ст. 79 СК. Практически почти весь раздел V СК, именуемый "Алиментные обязательства членов семьи", так или иначе связан с использованием правил гражданско-процессуального законодательства. И наконец, усыновление (удочерение) детей производится только судом (ст. 125 СК). То же самое можно сказать и об отмене усыновления (ст. 140 СК).
Таким образом, взаимодействие семейно-правовых норм материального свойства с нормами гражданского процесса очевидно. Нормы семейного права и гражданского процесса тесно переплетаются. Однако никаких спорных вопросов, порожденных таким взаимодействием, не возникает, поскольку многие нормы семейного права реализуются по правилам гражданского процесса, имеющим иную правовую природу. С другой стороны, реализация семейно-правовых норм осуществляется органами ЗАГС, чья деятельность определяется Законом об актах гражданского состояния. Данный Закон не только регулирует вопросы, имеющие прямое отношение к государственной регистрации актов гражданского состояния (рождение, смерть, заключение и расторжение брака, усыновление, установление отцовства), но и содержит четкие предписания административно-правового свойства. Налицо еще один пример взаимосвязи СК с законом, имеющим другую отраслевую принадлежность, что опять-таки не вызывает никаких разногласий относительно самостоятельности семейного права. Еще одним подтверждающим применение к семейным отношениям не только и не столько норм гражданского права, сколько правил гражданского процесса, административного права служит законодательство, определяющее деятельность органов опеки и попечительства. Специального закона федерального уровня на этот счет нет, но СК неоднократно указывает, где, как, в каких случаях эти органы принимают участие в реализации конкретных семейно-правовых норм. А законодательство большинства субъектов РФ сосредоточивает внимание на административно-правовой стороне деятельности подобного рода государственных органов, определяющим признаком которых служит принцип "власти и подчинения".
Наличие тесной связи норм семейного права с гражданским, гражданско-процессуальным, административным правом допускает ссылки в судебном решении по семейно-правовым спорам на правила названных отраслей права, что делает судебное решение более обоснованным.
Статья 5. Применение семейного законодательства и гражданского законодательства к семейным отношениям по аналогии
Содержащееся в комментируемой статье правило предназначено для случаев применения семейного и гражданского законодательства к семейным отношениям по аналогии. Таково общее положение, которое так или иначе применяется в
семейно-правовой сфере. Оно необходимо для того, чтобы не было "тупиковых" ситуаций при применении норм права. Причем различают аналогию закона (когда применяется закон, регулирующий схожие правоотношения) и аналогию права (которая применяется, если сходного закона нет). Тогда суд руководствуется основными началами семейного, а не гражданского законодательства, ибо предмет регулирования последнего иной.
Надобность в применении аналогии закона возникает редко, но иногда применяется в самых неожиданных конкретных ситуациях. Обнаружилась она при применении ст. 68 СК, посвященной защите родительских прав. Согласно п. 1 названной статьи родители вправе требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или не на основании судебного решения. Однако обычно удерживают ребенка опекуны (попечители), т.е. лица, наделенные соответствующими правомочиями в установленном законом порядке. В таких случаях выходом из положения будет применение п. 1 ст. 68 СК по аналогии. Другой пример: п. 4 ст. 148.1 СК предоставляет опекуну (попечителю) право требовать по суду возврата ребенка, находящегося под опекой (попечительством), от любых лиц, удерживающих у себя ребенка без законных оснований, в том числе от близких родственников ребенка, а также родителей. Возникает вопрос, как быть, если родители (один из них) ограничены в родительских правах? Сохранение их правовой связи с ребенком осложняет ситуацию, которую, как представляется, можно разрешить по аналогии со ст. 68 СК. Что же касается случаев, когда нужно применить аналогию права, то они практически не встречаются.
Статья 6. Семейное законодательство и нормы международного права Международный договор Российской Федерации - это международное
соглашение, заключенное Россией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции международные договоры РФ наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью ее правовой системы.
Порядок заключения, прекращения и приостановления действия международных договоров России, а также порядок их регистрации и официального опубликования регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" (в ред. от 01.12.2007)*(8) (далее - Закон о международных договорах).
Международные договоры РФ подлежат добросовестному выполнению в соответствии с условиями самих договоров, нормами международного права, Конституцией, Законом о международных договорах, иными актами законодательства РФ. Они вступают в силу для России в соответствии с правилами Закона о международных договорах в порядке и сроки, предусмотренные в самом договоре или согласованные между договаривающимися сторонами. Международные договоры, заключенные от имени Российской Федерации и от имени Правительства РФ, публикуются по представлению МИД России в СЗ РФ, а также в Бюллетене международных договоров.
Международные договоры РФ межведомственного характера публикуются по решению федеральных органов исполнительной власти, от имени которых заключены такие договоры, в официальных изданиях этих органов. Международные договоры
СССР, обязательные для Российской Федерации как государства - продолжателя
СССР, опубликованы в официальных изданиях Верховного Совета СССР, Совета Министров (Кабинета Министров) СССР.
Положения официально опубликованных международных договоров РФ, не требующие издания для их применения внутригосударственных актов, действуют в России непосредственно. Для осуществления иных положений договоров принимаются соответствующие правовые акты (п. 3 ст. 5 Закона о международных договорах). Согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора может выражаться путем подписания договора, обмена документами, образующими договор, ратификации, утверждения либо принятия договора, присоединения к договору, применения любого другого способа выражения согласия, о котором условились договаривающиеся стороны.
Если международным договором РФ установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены семейным законодательством, под которым следует понимать СК и иные акты, содержащие нормы семейного права (см. ст. 3 СК и комментарий к ней), применяются правила договора. Учитывая это, суд в соответствии с комментируемой статьей при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим для России в силу международным договором, решение о согласии на обязательность которого для России было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международного договора РФ (см. п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (в ред. от 06.02.2007)*(9). Пленум Верховного Суда РФ обращает в этом Постановлении внимание судов и на то, что в случаях, когда международный договор РФ действует в России не непосредственно, наряду с договором следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений соответствующего международного договора.
По смыслу ст. 15 Конституции РФ и ст. 330, 362-364 ГПК неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации"*(10) (далее - Постановление ПВС РФ о международных договорах)).
Толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. (разд. 3; ст. 31-33). Необходимо учитывать и практику Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ о международных договорах), поскольку Россия участвует в этой Конвенции.
В случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров РФ необходимо использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений, а также обращаться в МИД России, Минюст России (например, по вопросам соответствия положений международного договора законодательству РФ и их юридической силы в Российской Федерации; по вопросам,
связанным с продолжительностью действия международного договора, составом государств, участвующих в договоре, международной практикой его применения). Судебному департаменту при Верховном Суде РФ рекомендовано регулярно и своевременно обеспечивать судей аутентичными текстами и официальными переводами международных договоров РФ и иных актов международного права, а также информировать судей о практике Европейского Суда по правам человека (п. 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ о международных договорах).
Среди международных актов с участием России, затрагивающих сферу семейных отношений, следует назвать Всеобщую декларацию прав человека от 10 декабря 1948 г., Декларацию прав ребенка от 20 ноября 1959 г., Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.*(11)
Особое значение имеет Конвенция о правах ребенка, содержащая принципиальные положения относительно мер, необходимых для обеспечения защиты ребенка от всех форм дискриминации независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, национального происхождения и каких-либо иных обстоятельств, а также вообще для наилучшего обеспечения интересов ребенка, в частности в отношении права на приобретение гражданства, борьбы с незаконным перемещением и невозвращением детей из-за границы и т.п.
Значительным событием для нашей страны явилось вступление России в Совет Европы и ратификация Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (Конвенция и Протоколы к ней ратифицированы Россией в 1998 г.)*(12). Согласно Уставу Совета Европы каждый его член должен признавать принцип верховенства права и принцип, в соответствии с которым все лица, находящиеся под его юрисдикцией, должны пользоваться правами человека и основными свободами, и искренне и активно сотрудничать во имя достижения цели Совета (ст. 3). В области семейного права принципиальное значение имеет ст. 12 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод о праве мужчины и женщины, достигших брачного возраста, на вступление в брак и ст. 5 Протокола N 7 к названной Конвенции, содержащая правило, согласно которому супруги обладают равными правами и равной гражданско-правовой ответственностью в отношениях между собой и своими детьми в том, что касается вступления в брак, во время пребывания в браке и при его расторжении. Данная статья не препятствует государствам принимать такие меры, которые необходимы для соблюдения интересов детей. Важно и правило ст. 14 этой Конвенции, по которой пользование признанными в ней правами и свободами должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам. Недопущение, в частности, дискриминации женщины в семейных отношениях и приоритет интересов детей, отраженные и в Конституции, - основополагающие принципы и в коллизионном семейном праве.
Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод создает механизм обеспечения ее исполнения, включающий обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений этого Суда. В соответствии со ст. 35 названной Конвенции Европейский Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как исчерпаны все внутренние средства правовой защиты согласно общепризнанным нормам международного права, в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу. Постановления Европейского Суда по
правам человека в отношении России, принятые окончательно, обязательны для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе для судов.
Среди международных договоров России, содержащих нормы, предназначенные специально для регулирования семейных отношений с иностранным элементом, наиболее значимыми в практическом смысле являются заключенная в Минске 22 января 1993 г. Конвенция стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам*(13) (с Протоколом к ней от 28 марта 1997 г.*(14)) (далее в этой главе - Минская конвенция 1993 г.) и двусторонние договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенные как в рамках того же региона, так и с другими странами. Существенную роль могут играть и двусторонние договоры в области усыновления. Пока такой договор заключен Россией с Италией*(15), но разрабатываются соответствующие договоры и с другими странами.
Минская конвенция 1993 г., помимо норм о приравнивании иностранцев к собственным гражданам (ст. 1), правил коллизионного гражданского права и процессуальных норм (о подсудности, исполнении судебных поручений, признании и исполнении иностранных судебных решений), а также положений, относящихся к уголовному процессу, содержит большую группу норм о праве, подлежащем применению к семейным отношениям с иностранным элементом, и о разграничении компетенции учреждений юстиции специально по семейным делам. Так, ст. 26-37 этой Конвенции посвящены заключению брака, правоотношениям супругов, расторжению брака, признанию брака недействительным, установлению и оспариванию отцовства и материнства, правоотношениям родителей и детей, опеке и попечительству (ст. 33 об опеке и попечительстве включена в ч. III "Семейные дела"), усыновлению. Как правило, вопрос о подлежащем применению праве по каждой из этих категорий дел увязывается с вопросом о компетенции учреждений юстиции (международной подсудности).
Заключенная фактически сразу после прекращения существования СССР, Минская конвенция 1993 г. сыграла важную роль в период становления СНГ, обеспечила сохранение правовых связей между учреждениями юстиции стран СНГ и выдержала испытание временем. Ее положения в области коллизионного семейного права без серьезных изменений были воспроизведены в подписанной 7 октября 2002 г. в г. Кишиневе новой Конвенции с таким же названием, призванной заменить собой Минскую конвенцию 1993 г. Несколько изменены лишь некоторые коллизионные привязки, в частности, определяющие право, подлежащее применению к установлению и оспариванию отцовства (ст. 34) и к усыновлению (ст. 40). Кишиневская конвенция вступила в силу 27 апреля 2004 г. и действует в отношениях между Азербайджаном, Арменией, Белоруссией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном. Россия ее подписала, но пока не ратифицировала; для нее в отношениях с названными государствами продолжает действовать Минская конвенция 1993 г. И Минская, и Кишиневская конвенции предоставляют национальный режим не только гражданам стран-участниц, но и другим лицам, проживающим на их территориях.
С некоторыми из стран-участниц Минской конвенции 1993 г. Россия заключила и двусторонние договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам (с Азербайджаном - в 1992 г., Грузией - подписан в 1995 г., но не ратифицирован, Киргизией - в 1992 г., Молдавией - в 1993 г.), по объему регулирования семейных отношений с иностранным элементом в целом не выходящие за пределы регулирования, установленные в Минской конвенции.
Помимо указанных двусторонние договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, содержащие коллизионные нормы семейного права, Россия имеет с Албанией (1958 г.), Болгарией (1975 г.), Венгрией (1958 г. с Протоколом от 1971 г.), Вьетнамом (1981 г.), Ираном (1996 г.), КНДР (1957 г.), Кубой (1984 г.),
Латвией (1993 г.), Литвой (1992 г.), Монголией (1988 г.), Польшей (1996 г.), Румынией (1958 г.), Чехословакией (1982 г.; действует для Чехии и Словакии), Эстонией (1993 г.). Многие из этих договоров были заключены Советским Союзом, но продолжают действовать для России. Коллизионную норму только о заключении брака содержат договоры России с Египтом от 23 сентября 1997 г. и Финляндией от 11 августа 1978 г. Двусторонние договоры о правовой помощи с другими странами (Аргентиной, Грецией, Индией, Испанией, Италией, Китаем и рядом других стран), многие из которых заключены в последние годы, коллизионных норм семейного права не содержат, хотя процессуальные нормы этих договоров, а также правила о приравнивании иностранцев к гражданам собственного государства применяются, конечно, и к семейным делам с участием иностранцев.
7 сентября 2000 г. Россия подписала Гаагскую конвенцию о защите детей и сотрудничестве в области международного усыновления (удочерения) от 29 мая 1993 г., но пока ее не ратифицировала. В этой Конвенции на август 2010 г. участвует 83 государства, в том числе Великобритания, Германия, Дания, Канада, Нидерланды, Финляндия, Франция, а также Белоруссия, Грузия, Молдавия. Детально регулируя порядок сотрудничества учреждений государств-участников в вопросах международного усыновления и обеспечивая взаимное признание решений об усыновлении, эта Конвенция коллизионных норм, аналогичных коллизионным нормам договоров о правовой помощи, не содержит.
Коллизионные нормы об усыновлении есть в некоторых двусторонних договорах России о правовом статусе российских граждан, постоянно проживающих на территории другого государства, и граждан этого государства, постоянно проживающих
вРоссии. Таковы, в частности, договоры с Казахстаном от 20 января 1995 г., Киргизией от 13 октября 1995 г., Туркменией от 18 мая 1995 г.*(16)
9 сентября 1994 г. страны СНГ (Азербайджан, Армения, Белоруссия, Грузия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан и Украина) заключили межправительственное Соглашение о гарантиях прав граждан в области выплаты социальных пособий, компенсационных выплат семьям с детьми и алиментов (вступило в силу 12 апреля 1995 г.)*(17). Под гражданами в нем понимаются граждане одной из сторон, лица без гражданства и иностранные граждане, проживающие на территории какой-либо стороны. Помимо регулирования выплат социальных пособий и т.п. выплат Соглашение определяет, что установление и взыскание (выплата) алиментов гражданам договаривающихся сторон осуществляется
впорядке, предусмотренном национальным законодательством стороны, на территории которой они проживают (ст. 5). Стороны признают и обеспечивают исполнение судебных решений по алиментным делам (ст. 6).
Ряд положений этих международных договоров отличается от соответствующих положений российского семейного законодательства; в случае расхождения в регулировании в силу ст. 6 СК подлежат применению правила соответствующего международного договора.
Глава 2. Осуществление и защита семейных прав
Статья 7. Осуществление семейных прав и исполнение семейных обязанностей 1. Объявив права человека высшей ценностью, ст. 2 Конституции выделяет его
право на защиту, которая является обязанностью государства. В п. 1 комментируемой статьи говорится о возможности граждан распоряжаться своими правами. В числе этих прав и те, что именуются правом на защиту. Подобного рода право не есть обязанность
- им член семьи может воспользоваться или нет. Никто не может заставить его защищать свое право, предусмотренное СК. Вот почему п. 3 ст. 80 СК (которым устанавливается, что при отсутствии соглашения родителей об уплате алиментов, при непредоставлении содержания несовершеннолетним детям и при непредъявлении иска
всуд орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей к их родителям (одному из них)) практически не применяется. Налицо вторжение в сферу правовой свободы родителя. И если он почему-либо не захочет защищать право на взыскание алиментов, никто не может заставить его это сделать. Иное дело, когда право и обязанность сливаются в одно целое, причем лидирующим началом является именно обязанность. Так происходит в случаях, когда государство обязано защищать, например, ребенка. Аналогично соотношение прав (и обязанностей), когда речь идет о праве (обязанности) родителей защищать права, интересы своего несовершеннолетнего ребенка. Не случайно ст. 64 СК называется: "Права и обязанности родителей по защите прав и интересов детей". А
вп. 1 этой статьи указывается лишь на то, что защита прав и интересов детей возлагается на их родителей.
Говоря о праве на защиту, касающуюся брачно-семейных отношений, следует иметь в виду, что оно имеет не только конституционные предпосылки, но и фигурирует во многих нормативных актах, поскольку защита как таковая служит своего рода оселком всего, в данном случае семейно-правового, поля. Особенно это касается несовершеннолетних детей, не способных к самостоятельной защите. Вот почему защита их прав является целью государственной политики в интересах детей (п. 2 ст. 4 Федерального закона "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации"*(18)). А федеральным органам исполнительной власти предписано осуществлять мероприятия по созданию необходимых правовых, экономических, социальных условий для реализации федеральных целевых программ защиты прав и законных интересов детей. Особое внимание при этом уделяется защите прав детей, находящихся в трудной жизненной ситуации (п. 1 ст. 15 Федерального закона "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации").
Вобщепринятом смысле слова понятие "защита" отождествляется с термином "охрана". Между тем они в принципе не совпадают. Охрана права есть создание благоприятных предпосылок для его реализации. Защита права имеет место там, где оно нарушено. Федеральным законом от 22.08.2004 N 122-ФЗ*(19) в некоторых случаях термин "защита" подменяется словом "поддержка", что не одно и то же. Поддержать - значит помочь (материально, морально), что в задачи семейно-правового регулирования не входит, тогда как защита, кто бы ее ни осуществлял - например, органы опеки и попечительства или суд, преследует иные цели.
Тесная взаимосвязь между правами и обязанностями, предусмотренными семейным законодательством, приводит к тому, что, как правило, исполнение обязанности означает осуществление права. Так, выполняя свои родительские обязанности по воспитанию и содержанию своих несовершеннолетних детей, родители тем самым реализуют свои права аналогичного содержания. Уклонение от выполнения своих обязанностей по отношению к несовершеннолетним детям чревато лишением родительских прав. Обязанность одного из супругов при определенных условиях оказывать материальную помощь нуждающемуся нетрудоспособному супругу соответствует праву последнего на получение такой помощи и т.д. Вместе с тем, будучи членом семейного коллектива, нельзя исходить из наличия только собственных прав, ибо права другого так же уважаемы и неприкосновенны. Конечно, определенный элемент конформизма неизбежен, ибо он залог мира в семье. Столь очевидная истина имеет и конституционные предпосылки в виде ч. 3 ст. 17 Конституции, где говорится,
что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
2. Один из распространенных в праве, в частности семейном, способов охраны заключается в наделении лица соответствующими обязанностями. Их исполнение есть предпосылка осуществления права. Вместе с тем любое предоставляемое семейным законодательством право охраняется законом, что следует из текста многих конкретных статей СК. Так, охраняя право на брак, п. 3 ст. 11 СК предусматривает обжалование в суд отказа в регистрации брака. Однако при этом следует учитывать, что руководитель органа ЗАГС может отказать в государственной регистрации заключения брака, если располагает доказательствами, подтверждающими наличие обстоятельств, препятствующих его заключению (п. 9 ст. 27 Закона об актах гражданского состояния). Право выбора фамилии, которую каждый из будущих супругов будет носить после регистрации брака, охраняется п. 1 ст. 28 названного Закона. В нем говорится, что при государственной регистрации заключения брака в записи акта о заключении брака по выбору супругов записывается общая фамилия супругов или добрачная фамилия каждого из супругов.
Право супруга на совместную собственность обеспечивается совокупностью правил, содержащихся в СК, где дается определение признаков совместной собственности супругов (п. 1 ст. 34, ст. 37 СК) и собственности каждого из супругов (ст. 36 СК).
Брачный договор, будучи актом сугубо добровольным, не может быть расторгнут по просьбе лишь одной стороны. На этот счет абз. 2 п. 1 ст. 43 СК содержит следующее указание: "Односторонний отказ от исполнения брачного договора не допускается". Однако по требованию одного из супругов брачный договор может быть изменен или расторгнут по решению суда (п. 2 ст. 43 СК). Налицо еще один пример того, как семейные права охраняются законом.
Наличие брака, зарегистрированного в законном порядке, позволяет записать в качестве отца ребенка супруга матери (п. 1 ст. 51 СК). Если нет брака, иным - более сложным станет установление отцовства. Следовательно, семейное законодательство охраняет те отношения, которые входят в предмет его регулирования. Вот еще один характерный пример охраны законом семейных прав в неординарной ситуации. Имеются в виду случаи применения метода искусственного оплодотворения или имплантации эмбриона, когда супруг, давший в порядке, установленном законом, согласие на применение этого метода, не вправе при оспаривании отцовства ссылаться на подобного рода обстоятельства (п. 3 ст. 52 СК). Таким образом, закон охраняет права ребенка и в данных обстоятельствах.
Охране законом общепризнанного права ребенка жить и воспитываться в семье (п. 2 ст. 54 СК) посвящены семейно-правовые нормы как общего порядка, так и те, что имеют конкретное содержание. Например, согласно абз. 1 п. 1 ст. 123 СК дети, оставшиеся без попечения родителей, подлежат передаче в семью на воспитание (усыновление (удочерение), под опеку или попечительство в приемную семью либо в случаях, предусмотренных законами субъектов РФ, в патронатную семью), а при отсутствии такой возможности - в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, всех типов. Такова законодательная гарантия охраны крайне важного права несовершеннолетнего.
Наиболее сложными с семейно-правовой точки зрения являются ситуации, связанные с необходимостью охраны прав родителя, не проживающего со своим ребенком. Тогда возникает проблема контакта несовершеннолетнего с этим родителем. В таких случаях права охраняются, а в случае нарушения - защищаются, с помощью ст. 66 СК, предусматривающей право на общение ребенка со своим родителем. Причем
СК повысил планку правовой защиты, возложив ее на судебные органы, а не органы опеки и попечительства.
Наиболее ярким примером охраны законом семейных прав является ст. 69 СК, предусматривающая лишение родительских прав как крайней меры ответственности за семейно-правовые нарушения, перечень которых относится к числу исчерпывающих. И крайне важно отметить, что лишить родительских прав может только суд. Все это говорит о бережном отношении к родительским правам. Закон их охраняет, но до определенного момента, пока не будут нарушены права ребенка, нуждающиеся в защите.
Еще один пример охраны семейным законодательством прав, предусмотренных СК, - обязательное участие органов опеки и попечительства при рассмотрении судом споров, связанных с воспитанием детей (ст. 78 СК). При этом они, как правило, занимают обоснованную позицию как охраны, так и защиты прав родителей (одного из них), ребенка. То же можно сказать об обязательном участии органов опеки и попечительства в принудительном исполнении судебных решений по спорам о детях.
Таков далеко не полный перечень семейно-правовых норм, наличие которых позволяет говорить о повсеместной охране (защите) законом прав, предусмотренных семейным законодательством. Но такая охрана (защита) не применяется в случаях, когда эти права осуществляются в противоречии с их назначением. Пример тому - лишение родительских прав, если родители уклоняются от выполнения своих обязанностей, в том числе злостно уклоняются от уплаты алиментов; отказываются без уважительных причин взять своего ребенка из детского учреждения; злоупотребляют своими родительскими правами; жестоко обращаются с детьми; страдают хроническим алкоголизмом или наркоманией; совершили умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей. Естественно, перечисленные обстоятельства позволяют заключить, что родительские права таких лиц в защите не нуждаются. Она противопоказана и государству, и несовершеннолетним детям.
Другой пример относится к праву родителя, проживающего отдельно от своего ребенка, на общение с несовершеннолетним. Если реализация подобного рода права причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию, возможен отказ в иске об устранении препятствий к общению.
Статья 8. Защита семейных прав 1. Защита семейных прав есть разновидность защиты, которая гарантируется ч. 1
ст. 46 Конституции. В Российской Федерации существуют федеральные суды, конституционные суды и мировые судьи субъектов РФ. К федеральным судам относятся:
1) Конституционный Суд РФ. Это судебный орган конституционного контроля, осуществляющий самостоятельно и независимо судебную власть посредством конституционного производства. Действует он на основании Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"*(20).
В целях защиты прав Конституционный Суд осуществляет проверку конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, которая осуществляется по жалобе на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов. Гражданин, который считает, что его конституционные права нарушены законом, примененным или подлежащим применению, вправе просить Конституционный Суд проверить закон любого уровня. В случае его признания неконституционным полностью или в части, он утрачивает силу и не подлежит применению.