Uchebnik_Yaroslavskaya_yuridicheskaya_shkola

ский правопорядок как на начало и конец всех рассуждений о преступлении и наказании.

Вместе с тем в воззрениях сторонников правовой концеп­ ции наказания есть и определенные расхождения. Так, Гейнце рассматривает наказание как совершение чего-либо преступни­ ком в пользу общества, как отбывание повинности или совер­ шение подвига с целью восстановить правовое равенство, на­ рушенное преступлением и необходимое для того, чтобы пре­ ступник мог оставаться полноправным членом правового союза. Право государства налагать наказание независимо от желания преступника, по мнению Гейнце, вытекает из того, что государственная форма общежития безусловно необходима для цивилизации, развитие которой есть его конечная задача. «На­ казание не есть вовсе противоположение преступлению ..., но, наоборот, выражение его значения для права»; оно налагается в интересах самого преступника, для примирения его с общест­ вом и для установления государственного порядка.

Из тех же предпосылок исходит, но приходит к иным вы­ водам Лайстнер: последствие преступления он рассматривает не в качестве исключения или отрешения преступника от об­ щей воли, а наоборот, как подчинение последнего воле постра­ давшего, поступление в его распоряжение. «К этому объектив­ ному факту присоединяется, как вторая ступень, наказание или прощение, смотря по тому, захочет ли пострадавший сделать употребление из возникшего для него права распоряжения над личностью виновного». Отсюда сущность наказания как по­ следствия преступления заключается не в выполнении, а имен­ но в подчиненности воле пострадавшего. По мнению Лайстнера, государство вторгается в чужую сферу прав в силу необхо­ димости, для удовлетворения справедливых притязаний пострадавшего, которому государство только тогда может вос­ претить месть, когда заменит её наказанием.

Таким образом, Гейнце выводит право наказания из необ­ ходимости восстановления правопорядка, примирения пре­ ступника с обществом, а Лайстнер - из самого факта вторжения виновного в чужую сферу, из следующих отсюда соображений политики.

Признавая все вышеупомянутые воззрения на право нака­ зания (в том числе абсолютную, относительную и правовую теории) несостоятельными, автор научной статьи так формули­

581

рует свою исходную позицию по рассматриваемой проблеме: «Вопрос о праве наказания, думается нам, может быть удовле­ творительно разъяснён только тогда, когда сущность наказания (или значение уголовного правосудия в целом) и формы нака­ зания (или содержание карательных средств) будут рассматри­ ваться как два самостоятельные момента и когда при этом мы будем исходить от анализа юридических свойств преступле­ ния».

Дальнейшие его рассуждения сводятся к следующему: по­ нятие преступления характеризуется двумя признаками - про­ тивоправностью и наказуемостью813. В представлении автора, первый элемент преступления - противоправность деяния - есть элемент внутренний, определяемый содержанием преступ­ ления; второй - наказуемость - является элементом внешним, определяемым теми последствиями, которые закон связывает с преступлением. «Сколь бы деяние ни было вредно, сколь бы ни возмущало общественное правосознание, наконец, сколь бы определенно оно ни было запрещено законодателем, но без прямого предписания уголовного закона оно не может быть об­ ложено наказанием».

Весьма интересны и актуальны соображения автора статьи относительно конструкций составов преступлений. Отталкива­ ясь от содержания преступлений, он выделяет: а) деяния, нано­ сящие действительный вред всему обществу и частным лицам (то, что ныне мы именуем преступлениями с материальным со­ ставом), б) деяния, хотя и не наносящие действительного вреда ни обществу, ни частным лицам, но заключающие в себе опас­ ность такого вреда (составы поставления в опасность) и, нако­ нец, в) простое непослушание велениям законодателя (то, что ныне нередко именуется преступлениями с формальным соста­ вом). По мнению автора, «иного содержания правонарушения иметь не могут...». На самом деле это не так: в ходе развития отечественной науки уголовного права всё чаще выделяют дея­ ния, содержащие «усеченный» состав: по воле законодателя момент окончания таких деяний перенесён на стадию покуше­

813 Из этого видно, что автор придерживается так называемого фор­ мального определения преступления. Материально-формальное опреде­ ление, из которого исходит действующее российское уголовное законода­ тельство (ч. 1 ст. 14 УК РФ 1996 г.), опирается, помимо упоминаемых ав­ тором, также на признаки общественной опасности и виновности.

582

ния или приготовления к преступлению (разбой, вымогательст­ во, призывы к массовым беспорядкам, создание банды, пре­ ступного сообщества, посягательство на жизнь государственно­ го или общественного деятеля и т. д.).

Как замечает далее автор, и противоправность, и наказуе­ мость обладают свойством изменчивости; причём изменение норм подчас отражает более прихоть законодателя, нежели из­ менения в обществе, соображения необходимости и полезно­ сти. В качестве примеров он приводит уголовно-правовые за­ преты ношения русского платья, сокрытия новорождённых уродов при Петре Великом; ловли Соловьёв в окрестностях Пе­ тербурга, провоза покойников мимо Зимнего дворца при Елиза­ вете. «Это постоянное движение, свойственное праву каждого народа, нисколько не изменяет, как видим, юридического ха­ рактера преступления: оно всегда было, есть и будет правона­ рушение, т. е. нарушение юридических норм или тех обяза­ тельных правил, которые устанавливаются законодателем для данной эпохи и для данного места».

В период действия Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. и разработки нового УК 1996 г. часть российских учёных выска­ зывала мысль о дополнении элементов преступления призна­ ком аморальности. В этой связи интересны соображения, кото­ рые высказывает Н. Д. Сергеевский по вопросу соотношения права и морали. Юридические нормы, пишет он, обязательны для всех, чего нельзя сказать о нормах нравственных. Далее, «даже такие деяния, как кража, убийство, будут представляться безнравственными лишь для большинства, но не для всех лиц: мы можем встретить множество людей, убеждённых в том, что если эти деяния совершаются не из личных корыстных видов, а ввиду блага общего, то эта польза возводит преступление в деяние в высшей степени нравственное. Существует, далее, множество преступлений, совершенно безразличных с точки зрения нравственности; таковы, например, нарушения различ­ ных праавил благоустройства и благочиния, правил о торговле книгами, дуэль и т. д. Наконец, весьма возможны случаи, когда право становится в разлад и противоречие с нравственными правилами...; такое значение имеет, например, широкая, не знающая исключений обязанность доносить о преступлениях политических, запрещение отправлять богослужение некоторых вероисповеданий и т. п.». В итоге делается небесспорный вы­

583

вод: безнравственность, которая может заключаться в преступ­ лениях, не имеет никакого существенного значения.

Вряд ли это так. Сила, авторитет нормы права, в том числе уголовно-правового предписания, тем выше, чем более норма опирается на нравственные начала в обществе. Если правона­ рушение, преступление безнравственно, по убеждению абсо­ лютного большинства людей оно нетерпимо и подлежит иско­ ренению, а лицо - безусловному осуждению, порицанию.

Возвращаясь к основному вопросу, являющемуся предме­ том научного анализа в статье, - на каком юридическом осно­ вании покоится право государственной власти на наказание, - автор приходит к тому выводу, что каковы бы ни были форма и содержание наказания, при всём их разнообразии в них есть одна общая черта: «все они заключают в себе осуждение и по­ рицание преступных действий, притом не простое осуждение, но осуждение, выраженное в такой форме, которая точно и ясно определяет размер и степень осуждения соответственно срав­ нительной важности этих деяний». Институт осуждения и по­ рицания правонарушений, по Сергеевскому, одинаково присущ все правопорядкам. В этом суть уголовного правосудия как не­ обходимого элемента правопорядка. Отсюда государство имеет право наказания на том основании, что оно не может существо­ вать без уголовного правосудия, как без правосудия немыслим правопорядок в обществе.

По мнению автора научной статьи, не нужно смешивать сущность наказания (уголовное правосудие) и содержание (формы и виды наказания, его цели): «Практика жизни всегда показывала, что специальные цели наказаний не только мало достигаются, но и вовсе не достигаются; однако же ни одно го­ сударство не нашло возможным отказаться от уголовного пра­ восудия как от бесполезной и дорого стоящей системы»; «уго­ ловное правосудие может и должно существовать независимо от тех или других целей, к которым направляются отдельные карательные меры...».

«Таким образом, - резюмирует Н. Д. Сергеевский, - говоря о праве и обязанности государства наказывать, мы имеем в ви­ ду лишь сущность наказания: что же касается до страдания пре­ ступников, то это есть, так сказать, лишь внешняя необходи­ мость: мы физически лишены возможности выразить осужде­ ние и порицание в иной форме»; «мы признаём безусловную

584

необходимость уголовного правосудия, но на само наказание преступников, на их мучение и страдание смотрим как на неиз­ бежное зло, которое мы терпим только потому, что оно есть единственный способ выразить от лица общества осуждение и порицание правонарушительного действия, притом в такой форме, которая указывала бы размер и степень нарушения».

Исходя из такого значения карательных средств, автор формулирует два положения, уже признанные наукой и про­ грессивным законодательством. Первое положение заключено в правиле экономии карательных средств: во-первых, государст­ во не должно слишком щедро расточать наказания за маловаж­ ные нарушения и за нарушения таких норм, которые и помимо наказания достаточно надёжно охраняются вознаграждением, принуждением к исполнению и т. п. Во-вторых, определяя на­ казания, их виды и размеры, соответственно сравнительной важности правонарушений, законодатель должен ограничи­ ваться наименьшим по возможности вредом; необходимо при­ держиваться этого правила также и при разрешении всех во­ просов, касающихся самой организации наказания: устройства мест заключения, содержания заключенных, способов пересыл­ ки и т. д.; в этом заключается основание постоянного смягчения наказаний и улучшения их организации, которое составляет господствующую черту в истории уголовного законодательства в Новое время.

Второе положение сводится к необходимости предупреди­ тельной деятельности: государственная власть обязана пред­ принимать все меры к сокращению случаев применения нака­ зания, к уменьшению числа преступлений. Люди XIX в. путём горького опыта пришли к сознанию того, что самые сильные, самые жестокие кары не уменьшают количества преступлений и что наказание преступников, само по себе, есть тяжёлая необ­ ходимость и дорого обходится обществу. «На этом основании новое время выдвигает на первый план предупредительную деятельность в двух её направлениях: полицейские меры надзо­ ра, с одной стороны, а с другой - устранение по возможности тех условий, из которых порождаются мотивы к совершению преступлений, и организация институтов, способствующих к раскрытию преступлений; таковы: меры против пауперизма, устройство родильных приютов и воспитательных домов, про­ тиводействие пьянству, широкое развитие гласности как луч­

585

шего средства против преступлений по должности со стороны органов власти и т. д.».

И первое, и второе положения весьма актуальны и в совре­ менных условиях. Во-первых, места лишения свободы пере­ полнены, отсутствуют элементарные условия для содержания заключённых и воздействия на них администрации в позитив­ ном направлении. Во-вторых, неокапитализм, нарастание кри­ зисных явлений в обществе породили ряд новых негативных явлений и усугубили уже существовавшие. В итоге происходит дальнейшее обнищание населения, появляется масса безработ­ ных, формируется заметная прослойка люмпен-пролетариата, резко возрастает число детей-беспризорных, скитающихся по стране и остающихся без крыши над головой, увеличивается число брошенных детей-малюток («отказников»), всё большее число людей приобщается к пьянству и потреблению наркоти­ ков и т. д., а следовательно, возникают благоприятные условия для роста правонарушений, в том числе и преступности в стра­ не. В этих условиях меры, предлагавшиеся в своё время авто­ ром научной статьи, пусть они и половинчаты, заслуживают самого пристального внимания государственных органов и об­ щественности.

Что оказывает наибольшее влияние на выработку законода­ тельных форм наказания? - задаётся вопросом автор научной статьи. Во-первых, положение личности человека в государст­ ве: её уважение как таковой или поглощение государственным деспотизмом. Например, государство, в котором личность сама по себе не имела никакого значения, могло применять беспре­ пятственно смертную казнь в самых широких размерах. Вовторых, отношение государства к церкви и к догматам религии. «Сообразно тому, приписывается ли государству божественное происхождение и оно считается царством божьим на земле, или, наоборот, оно признаётся учреждением самостоятельным, для людей только существующим, получает различный харак­ тер всё уголовное правосудие, а вместе с тем должно получать различное содержание и наказание. Лучшим примером может служить преследование религиозных преступлений и беспо­ щадное сожжение еретиков и волшебников в XVI и XVII вв. на Западе». В-третьих, степень общей культуры и смягчение нра­ вов. Под влиянием этого обстоятельства сошли со сцены нака­ зания изувечивающие, квалифицированные виды смертной каз­

586

ни и т. п. В-четвёртых, степень крепости государственного строя. Чем крепче государство, тем меньше оно боится всяких колебаний установленного порядка и тем гуманнее его меры против нарушителей закона. Наоборот, чем слабее государство внутри себя, тем сильнее и жёстче наказание. Наконец, в-пятых, это экономические условия. В частности, при недостаточности финансовых средств государство прибегает к наказаниям наи­ более дешёвым, каково, например, телесное наказание (порка) сравнительно с тюремным заключением.

Интересны также выводимые учёным черты и свойства нака­ зания новейшего времени: 1) наказание должно быть индивиду­ ально, то есть должно по возможности падать только на преступ­ ника, не задевая других лиц, виновному близких. Как известно, ч. 3 ст. 60 УК РФ предписывает суду учитывать влияние назна­ чаемого наказания на условия жизни семьи осуждённого. С дру­ гой стороны, вопреки упомянутой черте, штраф, назначенный не­ совершеннолетнему осуждённому, по решению суда может взы­ скиваться с его родителей или иных законных представителей (ч. 2 ст. 88 УК; 2) наказание должно отличаться постепенностью и обладать свойством делимости; 3) оно должно быть равное для всех классов общества; 4) оно должно быть очищено от всяких из­ лишних физических и психических мучений или страданий, за­ ключать в себе минимум страданий, необходимых для выражения осуждения и порицания; 5) отдельный вид наказания должен быть направлен к достижению той или другой полезной цели, не пре­ вращающей однако человека в средство. «Цели наказаний могут быть весьма различны; но все они сводятся к созданию в преступ­ нике мотивов, препятствующих преступлению. Таковы: исправле­ ние, в тех случаях, когда преступление свидетельствует о сущест­ вовании вредных для общества наклонностей в характере пре­ ступника; устрашение, притом не столько тяжестью наказания, сколько неизбежностью его за каждое преступление, приучение к работе, если праздность служила источником мотива к преступле­ нию; наконец, всякие другие воздействия, сообразно субъектив­ ным и объективным условиям отдельных случаев, напр., умствен­ ное развитие и образование...».

Поучителен и следующий вывод Н. Д. Сергеевского: если даже ни одна из целей наказания не будет достигнута, уголов­ ное правосудие всё равно сохранит своё значение и останется столь же безусловно необходимым.

587

Сказанное позволяет говорить о недопустимости смешения двух категорий: целесообразности наказания (достижения об­ щественно полезных целей), с одной стороны, и необходимости уголовного правосудия и важности его в обществе - с другой.

В период полного господства в области уголовного права классической школы, «провозвестником» нового социологиче­ ского направления, его родоначальником в отечественном уго­ ловном праве по праву считается М. В. Духовской.

Михаил Васильевич Духовской (1850-1903) в 1872 г.

окончил юридический факультет Московского университета. В 1874 г. защитил магистерскую диссертацию по монографии «Понятие клеветы как преступления против чести частных лиц», а в 1891 г. - докторскую по монографии «Имуществен­ ные отношения по решениям волостных судов».

С 1885 г. и. д. экстраординарного профессора по кафедре уголовного судопроизводства, ас 1891 г. - ординарный про­ фессор по той же кафедре.

Научно-педагогическую деятельность М. В. Духовской на­ чал в 1872 г. в Демидовском юридическом лицее, читал курс уголовного права в должности приват-доцента по кафедре уго­ ловного права и судопроизводства. Но в 1874 г. его ученая дея­ тельность была пресечена арестом по подозрению в причастно­ сти к народнической пропаганде. Подозрение подтверждения не нашло, дело в отношении его было прекращено, но, как по­ павший в сферу внимания уголовной юстиции, М. В. Духовской уже не мог продолжить преподавание в Деми­ довском лицее и вступил в присяжные - поверенные в Москве. Только в 1885 г. он смог вернуться к научно-педагогической деятельности, приступив к чтению лекций по уголовному судо­ производству в Московском университете.

Основные труды М. В. Духовского: «Задача науки уголов­ ного права» // Временник Демидовского юридического лицея. Ярославль, 1872. Кн. 4; «Понятие клеветы как преступления против чести частных лиц» (Ярославль, 1873); «Имуществен­ ные отношения по решениям волостных судов» (М., 1891); «Русский уголовный процесс» (М., 1897, 1902, 1905, 1910)814.

814 Кроме указанных трудов, перу М. В. Духовского принадлежат та­ кие имевшие значительный научный и общественный резонанс публика­ ции, как «О смертной казни с точки зрения рационального учения о нака­ заниях» (1879), «Заметки о главном суде» (1879), «О заочном разбира­

588

Сфера научных интересов ученого - проблемы уголовного права и судопроизводства. Во всех своих трудах ученыйкриминалист страстно ратовал за освобождение уголовного права от жестоких анахронизмов средневековья, а уголовного процесса - от бюрократических новелл последнего времени.

М. В. Духовской вошел в историю юридической науки как пионер уголовной политики. Как справедливо отметил М. П. Чубинский, «...раньше итальянских антропологов про­ фессор Духовской развил широкую программу науки уголовно­ го права, не упомянув лишь о неразработанных тогда данных уголовно-антропологического характера»815.

Прочитанная им в 1872 г. вступительная лекция «Задача науки уголовного права» имела большое методологическое значение. Этой лекцией было положено начало социологиче­ скому направлению в уголовно-правовой науке. В его лекции получила убедительное обооснование идея о том, что наука уголовного права не должна ограничиваться исследованиями строго юридического характера. «Самую громадную услугу, по отношению к точному отысканию тех обстоятельств, которые производят преступления, оказали нам работы статистиков», - отмечает профессор Духовской. С помощью статистических данных ему удалось установить, что «преступления в обществе совершаются ежегодно приблизительно в одном и том же чис­ ле». Благодаря этому факту разрушается мнение об определе­ нии в качестве причины преступлений свободной воли челове­ ка..., «ясно, что в природе есть другая причина, порабощаю­ щая, до некоторой степени, саму волю и притом причина, действующая в течение известного периода почти непрерывно; если бы не было этого, не могло бы существовать и факта со­ вершения одного числа преступлений в каждой стране из года в год»816. При этом ученый отмечает работу русских статистиков (особенно судебных) как «много менее удовлетворительную» в сравнении с западноевропейскими исследователями в области

тельстве уголовных дел» (1899), «Об условно-досрочном освобождении из заключения» (1898). Ученый часто выступал со статьями по уголовно­ правовой тематике в газете «Русские ведомости».

815Чубинский М. П. Курс уголовной политики // Временник Деми­ довского юридического лицея. Ярославль, 1909. Кн. 99. С. 12.

816См.: Духовской М. В. Задачи науки уголовного права // Времен­ ник Демидовского юридического лицея. Ярославль, 1873. Кн. 4. С. 11-12.

589

статистики. М. В. Духовской не только констатировал наличие «постоянных» причин преступности, связанных с условиями, в которых живет человек, и общественным строем, но и осущест­ вил эмпирическое сопоставление показателей преступности и общесоциальной статистики. Такой подход позволил ему сде­ лать обоснованный вывод о том, что охрана общества от пре­ ступлений связана прежде всего с улучшением его политиче­ ского и экономического строя. Вместе с тем он рассмотрел и паллиативные меры специальной профилактики, включая по­ лицейские меры и наказание.

В лекции анализируются статистические данные (в абсо­ лютных величинах), характеризующие уровень судимости (1862-1866 гг.) как по России в целом, так и по Ярославской губернии (1860-1864 гг.). В результате проведенных исследо­ ваний автор высказывает суждение о том, что «преступление не есть явление случайное..., а зависит еще от известных постоян­ ных причин». В качестве главнейшей причины преступлений выступает, по его мнению, общественный строй. «Дурное по­ литическое устройство страны, дурное экономическое состоя­ ние общества, дурное воспитание, дурное состояние общест­ венной нравственности и целая масса других условий... - при­ чины, благодаря которым совершается большинство преступлений»817. Важно отметить, что профессор Духовской дифференцировал причины преступлений по уровню их воз­ действия, что впоследствии послужило основой для разработки современного криминологического учения о детерминации преступности. Ученый акцентирует внимание на необходимо­ сти и важности обстоятельного исследования всех причин, влияющих на совершение преступлений. Это «...есть великое дело. Русская наука более, чем какая-либо другая, страдает громадным недостатком в этом отношении... Серьезных сочи­ нений, посвященных этому, мы почти не имеем, а между тем появление их выяснило бы нашему законодательству многие

817 Духовской М. В. Задачи науки уголовного права. С. 14, 22-27. Вме­ сте с тем лектор указывает, что помимо основных причин существуют еще некоторые другие причины, «общие для всех преступлений: крепостное право, дурное устройство тюрем, дурные наклонности, которые развивают­ ся в человеке благодаря внешним влияниям среды, и т. п. и причины, влияющие на то или иное преступление в отдельности, например, плохое состояние паспортной системы, отсутствие воспитательных домов и т. п.».

590