Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
_Горелов И.Н., Основы психолингвистики.doc
Скачиваний:
86
Добавлен:
12.02.2015
Размер:
1.58 Mб
Скачать

§3. Словообразование в речевой деятельности

Обратимся к еще одному разделу традиционной лингвистики - теории словообразования. Как и прочие аспекты изучения языка, словообразование мы будем рассматривать с точки зрения человеческого фактора. И здесь перед нами встают вопросы: в Каких случаях и по каким законам люди создают новые слова? как функционируют уже созданные лексемы (производные слова) в языковом сознании говорящих? и т. п.

Представим себе ситуацию: человек сталкивается с предметом, назначение которого ему известно, но совершенно не из-

27

вестно наименование. В таком положении, кстати сказать, оказываются люди, далекие от языкознания - простые домашние хозяйки. Вспомним важный в хозяйстве предмет: эдакая резиновая груша, предназначение которой состоит в прочищении ванн и раковин. Предмет этот называется «вантуз». Однако почему-то хозяйки предпочитают пользоваться собственными номинациями. Прочищалка, пробивалка, продувалка, тыркалка, шуровалка, присоска, груша - как только не называют вантуз в повседневном общении. То же можно сказать и о предметах, именуемых трудно запоминаемыми названиями «струбцина» и «калорифер». В бытовой речи их легко заменяют слова «зажим» и «обогреватель».

Известный отечественный психолингвист Леонид Волькович Сахарный в 60-е годы в далеком сибирском селе провел эксперимент, позволивший пролить свет на природу создания говорящими новых слов. В качестве испытуемых в опыте приняли участие пожилые деревенские жители. Им были заданы следующие вопросы.

1. Кто на Севере живет?

2. Кто на Востоке живет?

3. Кто на Памире живет?

На первый вопрос испытуемые отвечали без промедления: на Севере живут кочевники, оленеводы, остяки, чукчи и т. д. Обитатели Сибири, естественно, прекрасно знали названия профессий и народностей своих соседей.

На второй вопрос аналогичного ответа старики дать не могли: телевизор еще не проник в глухие сибирские деревни, и потому жителей Востока деревенские старожилы просто не знали. Однако само слово «восток» испытуемым было известно хорошо. Поэтому они, отвечая, чаще всего составляли новое слово -«восточник».

Наконец, третий вопрос поставил участников эксперимента в тупик: сибирские старожилы никогда не слышали слова «Памир» и, естественно, не знали, что оно обозначает. Поэтому они, как правило, вообще отказывались от ответов.

Результаты эксперимента, как и рассуждения, предшествовавшие его изложению, позволяют сделать следующий вывод. Новое слово в речевой деятельности возникает в том случае, когда говорящий понимает предназначение Предмета или сущность явления, но не имеет готового синонима к их развернутому описанию.

28

Выяснив условия, при которых носитель языка создает новые слова, мы оставили без ответа вопрос о том, какой признак, какая характеристика именуемого объекта ложится в основу созданной лексемы. Вспомним, к примеру, все тот же вантуз. В одном случае его называли прочищалкой, а в другом — присоской. В чем тут логика?

Эту сторону словообразования демонстрирует другой эксперимент того же Л. В. Сахарного, который на этот раз был проведен им с трехлетними детьми. В двух группах детского сада ученый задавал детям почти одинаковый вопрос. Одних малышей он спрашивал: «Кто на лошади сидит?» Здесь логическим ударением выделялось слово «лошади». В другой группе вопрос слегка изменялся: «Кто сидит на лошади?» В этом случае выделялось слово «сидит».

В первой группе в числе самых различных ответов встречались и новые слова: лошник, лошадник и т. п. Во второй - сидник, сидильчик и т. п. В чем причина такого разноголосия?

Эксперимент позволяет сделать еще один вывод. Для образования речевого неологизма говорящий действует по аналогии, используя ту словообразовательную модель, которая в его речи и в речи других носителей языка является, наиболее продуктивной, частотной. При этом, создавая новое слово, он в его основу кладёт актуальный, важный, значимый, с его точки зрения, признак именуемого предмета или явления.

Производные слова, разумеется, попадают в лексикон говорящего не только в результате его индивидуального словотворчества. Чаще всего они входят в словарный состав в готовом виде из речи окружающих его людей. Но всегда ли, употребляя ту или иную производную лексему, мы помним о ее происхождении? Говоря «булочная», люди отчетливо осознают, что речь идет о чем-то, связанным с булками, с хлебом. А как быть, например, со словом «мостовая»? Вспоминаем ли мы, произнося его, о происхождении от слова «мостить»? В каких случаях говорящий обращается к тому, что в науке носит название мотивирующей семантики?

Чтобы ответить на этот вопрос Л. В. Сахарный проделал еще один опыт. Он представляет собой вариант уже описанного нами ассоциативного эксперимента - направленный ассоциативный эксперимент. В качестве слов-стимулов были взяты четыре образованные по одному типу номинации: утренник, дневник, вечер-

29

ник, ночник. Опыты проводились в двух социально-возрастных аудиториях: среди учащихся старших классов и студентов вечернего отделения университета. Задание состояло в том, чтобы испытуемые в ответ на слово-стимул привели любое пришедшее на ум слово, образованное при помощи того же суффикса ник. Если слова-реакции имеют отношение к понятию «время суток», значит, ассоциации испытуемых направлены на корень слова-стимула, значит, в свою очередь, говорящие помнят, учитывают в своем словоупотреблении производную семантику, происхождение производного слова. Если, напротив, ассоциации не имеют отношения к понятию «время суток», значит, производная, мотивирующая семантика говорящим не учитывается.

Опыты со школьниками показали следующее. Слово утренник ассоциировалось у ребят главным образом со словами праздник, песенник, пикник, именинник и т. д. Слово дневник - с лексемами учебник, ученик, школьник и т. п. Только слова вечернях и ночник вызвали в памяти номинации со значением «время суток» (утренник, дневник).

Несколько иная картина наблюдалась в ответах студентов. Слово утренник в подавляющем большинстве также влекло за собой слова со значением «веселье» - песенник, пикник, девичник и т. п. Но стимул дневник вызвал ассоциации со значением «часть суток» Подобные же ассоциации вызвали слова вечерник и ночник.

Результаты опытов вполне объяснимы с позиции здравого смысла. Для школьников слово «дневник» никак не связано с понятием «день». Это тетрадь, в которую учащийся должен записывать домашнее задание и куда учитель ставит ему отметки. У студентов же (особенно вечернего отделения) школьные воспоминания помаленьку стираются. И на первый план выступает исходная номинация «день» - слово, от которого и произошел дневник.

Эксперимент JI. В. Сахарного позволяет сделать еще один важный вывод. Употребляя производные слова, носитель языка не помнит их производное, мотивационное значение в том случае, когда эти слова имеют прочные смысловые связи с определенным контекстом. В тех же случаях, когда производное слово не имеет устойчивых контекстуальных связей, на первый план выступает мотивирующая семантика, заложенная во внутренней форме слова.

30

Обращение к производной семантике происходит в речевой практике тогда, когда говорящие сталкиваются с новым, ранее не известным словом. Часто понимание смысла лексемы вытекает из мотивирующей семантики, из внутренней формы. Так, прилагательное шарикоподшипниковый или машиностроительный в дополнительном «переводе» не нуждаются. Однако иногда индивид сталкивается со словами (обычно заимствованными из других языков), происхождение которых ему не ясно. В подобных случаях носитель языка (особенно когда он не имеет достаточного уровня образования) иногда переделывает слово на свой лад, стремясь «прояснить» производную семантику лексемы, сделать ее внутреннюю форму «прозрачной». Такое явление носит название «народной этимологии». Обычно оно наблюдается в речи детей или малообразованных пожилых людей. Вместо «вентилятор» в таких случаях говорят вертилятор (то, что вертится), вместо «поликлиника» - полуклиника (половина клиники), вместо «бульвар» — гульвар (от глагола «гулять»), вместо «пиджак» -спинджак (то, что на спине), вместо «кроссовки» — красавки (от красивый), вместо «импозантный» -импузантный (от «пузо») и т. п.

Словообразовательные возможности языка широко используются в художественной литературе и особенно в поэзии. Вспомним хотя бы строки стихотворения И. Северянина «В блесткой тьме»

В смокингах, в шик опроборенные, великосветские олухи

В княжьей гостиной наструнились, лица свои оглупив.

Я улыбнулся натянуто, вспомнил сарказмно о порохе;

Скуку взорвал неожиданно неопоэзный мотив...

Однако первенство в поэтическом словотворчестве в русской литературе по праву принадлежит футуристу (он называл себя особым, им самим придуманным словом - будетлянин) Велимиру Хлебникову. Вот лишь некоторые из созданных им слов: богевна, брюховеры, времякопы, веселоша, волгоруссы, вчерахари, грустняк, дахари, игрополь, какнибудцы. красивейшина, любеса, мечтежники, могатырь, мысляр, нехотяи, нежногорлый, не-имеи, отрицанцы, прошлецы, раньшевик, смехачи, судьбопаше-ство, творяне, тухлодумцы, хныкачи, языководство и т. д.

«Словотворчество, - писал поэт, - враг книжного окаменения языка и, опираясь на то, что в деревне около рек и лесов до сих пор язык творится, каждое мгновение создавая слова, которые то

31

умирают, то получают право бессмертия, переносит это право в жизнь писем. (...) Если современный человек населяет обедневшие воды рек тучами рыб, то языководство дает право населить новой жизнью, вымершими или несуществующими словами оскудевшие волны языка. Верим, они снова заиграют жизнью, как в первые дни творения».

Хлебникову принадлежит интересный опыт стихотворения, построенного по преимуществу из неологизмов одного корня. Им мы заканчиваем данный подраздел.

Заклятие смехом

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеядьно.

О, засмейтесь усмеяльно!

О, рассмешищ надсмеяльных - смех усмейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

Усмей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.