2. Идеализм Сократа и Платона

С ократа (469–399 до н. э.) при жизни не раз называли «ходячей философией». Сын ваятеля, он проповедовал на улицах и площадях, ставя своей целью борьбу с софистами и воспитание молодежи. Был казнен (принял яд цикуты), как гласило официальное обвинение, за введение новых божеств и за развращение молодежи в новом духе.

Он первый философ-афинянин, развивавший свое учение изустно, в многочисленных собеседованиях с представителями самых различных слоев афинского общества, но сам ничего не писавший (о воззрениях Сократа мы знаем из произведений его учеников – Платона и Ксенофонта, а также Аристотеля и из некоторых других источников). Как бы примыкая к той линии развития философской мысли, какая наметилась в деятельности софистов, но даже еще резче, чем они, Сократ ограничивал предмет философии самим человеком, его жизнью, поведением и познанием. Видя слабости предшествующих и современных ему натурфилософских учений, обусловленных их умозрительностью, невозможностью экспериментальной проверки их основных положений, афинский мудрец провозгласил бесполезность всех этих учений. Вставая на путь идеализма, он высказал мысль о том, что познание природы вообще недоступно человеку, а доступно только богу. В этой связи Сократ заявлял, что только богу и приличествует наименование мудреца, себя же он называл лишь любителем мудрости, философом.

Повторяя древнее изречение «Познай самого себя», Сократ видел задачу философии в исследовании этико-познавательной сферы человеческой жизни и деятельности. При этом в противоположность софистам философ был убежден, что возможны единые, общеобязательные истины и – соответственно – общеобязательные этические нормы. И первые, и вторые коренятся в глубинах человеческого духа. Мудрость философа и должна состоять в том, чтобы, преодолевая всякого рода зигзаги субъективности, приходить к общеприемлемым и общепонятным истинам, а тем самым и к общеобязательным этическим нормам.

Сократ разработал и метод поисков и достижения истины, который получил наименование диалектического (от глагола «диалегомай» от древнегреч. – разговаривать, вести беседу, спорить). Его основное содержание заключается в неустанных поисках истины путем преодоления противоречий в наших суждениях, в уточнении наших понятий и т. п. Этот метод заключается в искусстве ведения особого рода беседы, диалога, в ходе которого достигается истина.

Сократ обращался также к «майевтике» (повивальное искусство). Именно благодаря майевтике в разговоре рождалась истина (дремлющая в душе до поры до времени). Сократ говорил, что душа «беременна» истиной и ее нужно только высвободить. Примером применения сократического метода может служить беседа Сократа с Евтидемом, готовившимся к государственной деятельности и желавшим знать, что такое справедливость и несправедливость. Евтидем приводит Сократу пример: убийство человека – всегда несправедливо, на что Сократ напоминает собеседнику о том, что тот сам убил перса, напавшего на дом Евтидема. В результате в конце беседы Евтидем еще менее понимает, что справедливо и что несправедливо…

Вместе с тем, Сократ неустанно повторял: «Я знаю, что я ничего не знаю».

Его отношение к познанию мира можно охарактеризовать как агностицизм. Если обратиться к пониманию бытия, – рассуждал Сократ, – то здесь мы сталкиваемся с многообразием концепций: бытие едино, бытие – множественно; ничто не движется, все движется; ничто не возникает и не приходит, все рождено и разрешимо. Наличие такого количества противоречащих друг другу концепций означает, что бытие представляет собой неразрешимую для человека загадку, поэтому-то Сократ считает, что философия в центр своих изысканий должна ставить не природу, а человека.

П латон (428/7–348/7 до н. э.) – великий древнегре-ческий философ, основоположник объективного идеализ-ма в европейской философии. Родился в очень знатной, аристократической семье, в Афинах. Примерно в возрасте 20 лет познакомился с Сократом и стал его восторженным учеником (о воззрениях Сократа, который, как уже отме-чалось, ничего не писал, а излагал свое учение изустно, мы знаем прежде всего из произведений Платона). Смерть Сократа Платон пережил очень тяжело.

Настоящее имя Платона – Аристокл. «Платон» («широкий», «могучий») – почетное звание, которое Аристокл получил в результате троекратной победы в борьбе на олимпийских играх. Его отец имел своим предком последнего паря Афин, принадлежавшего к роду законодателя Солона.

Платон сначала был учеником Кратила (последователя Гераклита), а уж затем – Сократа. В Афинах Платон основал собственную школу – Академию (по имени мифического героя Академа (Akademos).

Платон систематизировал объективно-идеалистические идеи и придал им вид теоретической концепции, учения. В многочисленных произведениях, написанных в форме диалога (предполагают, что большинство этих работ и есть записанные беседы философов), Платон раскрывает свое мировоззрение, выстраивает свою онтологию.

Мир, с его точки зрения, существует в трех формах-состояниях.

1. Мир идей, чистых и вечных сущностей (прежде всего идеи «благо», «прекрасное и безобразное») – мир всеобщего.

2. Мир неподвижной, инертной, аморфной материи – мир неопределенного.

3. Мир чувственно воспринимаемых вещей, природы, людей – мир единично-конкретного, представляющий врéменное единство первого и второго мира.

Мир идей есть мужское, или активное; начало, материя – начало женское, пассивное, а мир чувственно воспринимаемых вещей – детище обоих. Рассматривая соотношение мира идей и мира вещей, Платон говорит, что мир идей пребывает в вечности, вне категорий «было» или «будет».

Мир чувственный существует во времени. Время рождено «одновременно с небесами», т. е. одновременно с возникновением космоса. Время – «движущееся подобие вечности», просвет понятия «есть» сквозь понятия «было» и «будет».

Платон не просто постулирует генетическую первичность абстрактных понятий-идей, но оригинально аргументирует свою позицию.

На наш взгляд, наиболее ярко объективно-идеалистическая концепция Платона представлена в его диалоге «Гиппий бóльший».

В этом диалоге Сократ спрашивает Гиппия, знает ли он, что такое «прекрасное». Гиппий отвечает утвердительно и конкретизирует: «Прекрасное – это прекрасная девушка». Сократ спрашивает: «Ну а разве прекрасная кобылица, которую сам бог похвалил в своем изречении, не есть прекрасное?» Гиппий соглашается. Дальше Сократ спрашивает Гиппия: «А прекрасная лира – разве не относится к прекрасному?» Гиппий соглашается и с этим. Тогда Сократ говорит Гиппию, что все вещи, приведенные в качестве бытия прекрасного, прекрасны, временно прекрасны. И спрашивает: «Не кажется ли тебе, что, как только прекрасное само по себе, благодаря которому все остальное украшается и представляется прекрасным, – как только эта идея присоединяется к какому-либо предмету, тот становится прекрасной девушкой, кобылицей либо лирой?»¹⁸

Дальнейший разговор утверждает Гиппия в том, что где-то в мире идей есть идеи прекрасного и безобразного, теплого и холодного, каменного и деревянного… Как только несколько различных идей внедряются в некоторую часть бесформенной и неопределенной материи, она становится чем-то единично конкретным: девушкой, кобылицей, лирой, горшком и тому подобными вещами чувственно воспринимаемого предметного мира…

Платон последовательно проводит эту объективно-идеалистическую идею и в своей гносеологии, и в антропологии, и в теории идеального государства, и в эстетике, и в этике.

Так, в гносеологии Платон различает чувственность, «правильное мнение» и знание. На основе чувственного познания возникает мнение (вера в существование вещей и утверждение их существования, их подобия). Но чувства, ввиду их несовершенства, могут нас обманывать, поэтому мнения могут быть ложными. Однако существует и правильное мнение. Оно занимает промежуточную позицию между чувственностью и знанием. Правильное мнение правомерно. Например, политики достаточно успешно управляют городами, основываясь не на знании, а на правильном мнении.

Чувственное познание не дает истинного знания, ибо чувство нас постоянно обманывает. Платон подкрепляет это положение притчей об узниках пещеры. Эти узники сидят в пещере лицом к стене, противоположной входу, и скованы так, что не могут повернуть головы. Мимо входа, освещенного солнцем, кто-то проходит, пролетает – движется. Что видят узники? Слабые тени, не дающие возможность понять о сути того, что происходит у входа в пещеру. Слабые тени от сущностей мира – вот, что дают нам ощущения.

Выше мнения стоит знание. Знание основывается на общих понятиях. Различие между знанием и мнением Платон иллюстрирует следующим образом: знает тот, кто может созерцать истину (например, тот, кто созерцает само прекрасное), а мнением обладает тот, кто любит прекрасные цвета, звуки, образы, но не видит природу самого прекрасного. Или же мнением обладает тот, кто видит отдельные проявления справедливости, но самой справедливости не видит.

Знание образуется на основе чувственности и правильного мнения. «Будучи связанными, мнения становятся, во-первых, знаниями и, во-вторых, устойчивыми. Поэтому-то знание ценнее правильного мнения и отличается от правильного мнения тем, что оно связано.» («Менон»)

И все-таки выше всего врожденное знание (здесь напрашиваются какие-то параллели с Конфуцием) – припоминание («анамнезис») бессмертной души о том времени, когда она была в мире идей. Таким врожденным знанием обладают все люди без исключения – и цари, и рабы, – потому что все они имеют душу. Необходимо лишь использовать ряд специальных приемов для того, чтобы заставить душу открыть знание своему временному владельцу. Нужно отрешиться от чувственных ощущений и, погрузившись в глубины своей души, постараться, чтобы она вспомнила то, что знала раньше.

В диалоге «Менон» Платон рассказывает об эксперименте, в котором бессмертную душу безграмотного мальчика-раба, путем наводящих вопросов, заставляют «вспомнить», как исчисляется площадь квадрата.

Итак, истинное знание – это знание идей. В общественной жизни есть такие области, в которых затемняется истина. К ним в первую очередь относится искусство. Платон дает искусству негативную оценку. Оно не только не раскрывает истины, но и скрывает ее. Дело в том, что искусство – имитация чувственного, а чувственное – копия идей; следовательно, искусство – это копия, воспроизводящая копию; оно вдвойне удалено от истины.

Общим методом познания Платон называет диалектику, интерпретируя ее уже не как Сократ (искусство сталкивать противоположные взгляды в споре), а в значении, близком к сегодняшнему: «Это способность, охватив все общим взглядом, возводить к единой идее разрозненные явления, чтобы, определив каждое из них, сделать ясным предмет нашего поучения… Это, наоборот, умение разделять все на виды, на естественные составные части, стараясь при этом не раздробить ни один член, словно дурные повара; так в наших недавних речах мы отнесли все не осо­знанное мышлением к одному виду»¹⁹.

Рассуждая об истории общества, Платон, как ранее Гесиод, утверждает, что общество прошлого было совершенно. Он пишет, что боги, как пастухи, управляли жизнью людей, было достаточно всего для жизни, отсутствовали войны, разбои и раздоры, людей объединяли узы дружбы и другие добродетели.

Историческая последовательность форм государства по Платону такова: тимократия, олигархия, демократия, тирания. При тимократии – власть основывается на господстве честолюбцев. Сначала при тимократии сохранялись черты прошлого совершенного строя (общие трапезы, занятия гимнастикой и т. п.). Но постепенно некоторые люди начали втайне собирать и хранить золото и серебро, и в обществе появилось стремление к роскоши.

Произошел переход к олигархии – господству богатых над бедными; при такой форме государства у власти находится богатое меньшинство, бедное большинство не участвует в управлении государством. В олигархии конечная цель – богатство. «Ненасытное стремление к богатству и пренебрежение всем, кроме наживы, погубило олигархию.»

Третья форма государства – демократия – правление народа, большинства. Платон – противник афинской демократии, и в этом он оппонирует Эмпедоклу, Еврипиду, Демокриту, Геродоту и другим приверженцам демократических убеждений: «Демократия осуществляется тогда, когда бедняки, одержав победу, некоторых из своих противников уничтожат, иных изгонят, а остальных уравняют в гражданских правах и в замещении государственных должностей, что при демократическом строе происходит большей частью по жребию».

Граждане демократического государства «густой толпой заседают в народных собраниях, либо в судах, или в театрах, в военных лагерях, наконец, на каких-нибудь общих сходках и с превеликим шумом частью отвергают, частью одобряют чьи-либо выступления или действия, переходя меру и в том, и в другом». Сторонники демократического строя одобряют в юношах «наглость, разнузданность, распутство и бесстыдство, увенчивая их венками и прославляя в смягченных выражениях: наглость они будут называть просвещенностью, разнузданность – свободою, распутство – великолепием, бесстыдство – мужеством». В демократическом обществе высшим благом считается свобода. Но это приводит к тому, что «граждан, послушных властям, там смешивают с грязью», не почитают родителей, «учитель боится учеников и заискивает перед ними, ученики ни во что не ставят своих учителей и наставников». Люди перестают считаться с законами. Не правда ли, читатель, что-то это нам живо напоминает?

И это приводит к переходу к четвертой форме государства – тирании. Тирания – власть одного над всеми. Тиран вырастает из демократии как ставленник народа. «Он тот, кто подымает восстание против обладающих собственностью.» «В первое время он приветливо улыбается всем, кто бы ему ни встретился, а о себе утверждает, что он вовсе не тиран; он дает много обещаний частным лицам и обществу; он освобождает людей от долгов и раздает землю народу и своей свите.» Тиран дает народу почувствовать потребность в вожде. Затем он начинает уничтожать своих противников и инакомыслящих, «пока не останется у него ни друзей, ни врагов, от которых можно было бы ожидать какой-нибудь пользы»²⁰.

Все это очень напоминает сюжеты из нашей недавней истории…

Но для Платона все перечисленные формы государственности есть лишь путь проб и ошибок, который ведет к идеальному государству.

Основной принцип идеального государства – справедливость. Государство должно охранять и защищать людей от врагов, осуществлять достаточное снабжение всех членов общества необходимыми для них материальными благами, руководить их духовной деятельностью и творчеством.

Классификацию общества Платон производит по его представлению о составе души каждого человека: подобно тому, как в душе есть три части, в государстве должно быть три класса граждан. Разумной части души, добродетель которой в мудрости, должно соответствовать сословие правителей; яростной, волевой части, добродетель которой в мужестве, – сословие воинов-стражей; низменной, вожделеющей части души – сословие землевладельцев и ремесленников, торговцев.

В государстве каждый должен «заниматься своим делом и не вмешиваться в другие – это есть справедливость». Подобно тому, как в душе должны гармонично сочетаться три начала: разумное, аффективное и вожделеющее, в государстве совершенного типа три класса его граждан должны составлять гармоническое целое под руководством наиболее разумного класса. В низшем классе должна преобладать умеренность, в среднем – мужество, в высшем – мудрость.

Таким образом идеальное и тут выступает творящим, активным началом по отношению к материальному.

Все, принадлежащее стражам, должно быть общим, включая женщин и детей. Семьи у воинов нет. Как только женщины рожают детей, младенцев отбирают у матерей и передают на усмотрение правителей, которые лучших из новорожденных направляют к кормилицам, а худших обрекают на гибель в скрытом месте. Впоследствии матери допускаются к кормлению младенцев, но они не знают, какие дети рождены ими, а какие – другими женщинами. Все стражи-мужчины считаются отцами всех детей, а все женщины – общими женами всех стражей.

Эти взгляды и до сих пор дают основание некоторым философам и историкам объявить Платона первым теоретиком коммунизма. Хотя, как далее будет показано, теория и практика коммунизма никак не связана с принципом «общности жен и детей».

Для того чтобы стать правителем, нужно пройти «длинную дорогу», что может продолжаться до 50 лет. После определенного воспитания правителями могут стать и воины. Платон пишет: «Пока в государствах не будут царствовать философы, либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино – государственная власть и философия, и пока не будут в обязательном порядке отстранены те люди, – а их много, – которые ныне стремятся порознь либо к власти, либо к философии, до тех пор... государствам не избавиться от зол».