Экзамен зачет учебный год 2023 / Иванова Е.Ю. Соглашение о порядке голосования в обществах с ограниче...ннностью пределы свободы договора в сравнительно-правовом аспекте

А.И. Шаматонов,

магистр юриспруденции (РШЧП), партнер юридического бюро «Мозго и партнеры»

ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ ЛИКВИДАЦИЯ

ООО И НЕПУБЛИЧНОГО АО ПО ЗАЯВЛЕНИЮ УЧАСТНИКА (ПОДП. 5 П. 3 СТ. 61 ГК РФ): РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ1

Введение

В ходе исследования, которое приведено ниже, будут затронуты следующие основные вопросы, касающиеся принудительной ликвидации по иску участника:

1.Ликвидация «парализованной» компании – это благо, влекущее очищение рынка? Нужна ли такая юридическая «эвтаназия» для парализованной, но не «умершей» компании?

2.Должны ли при принятии решения о ликвидации компании учитываться интересы общества и государства в сохранении компании?

3.Каковы признаки «паралича» компании? Как их отличить от обычного делового риска участия в бизнесе, в котором решения принимаются исходя из принципа большинства?

4.Какие альтернативы ликвидации может предложить право? В каких случаях суд должен применять их ex officio при рассмотрении иска

оликвидации, а в каких ex voluntate partium?

5.Если альтернативы существуют, то каков должен быть алгоритм их применения?

1  Автор благодарит Центр международных и сравнительно-правовых исследований (iclrc.ru) и его руководство за возможность использования его ресурсов при подготовке настоящей публикации.

411

А.И. Шаматонов

6. Наконец, если ликвидация судом применяется, то какова должна быть процедура и какова ее специфика по сравнению с ординарной ликвидацией, например, по решению участников?

Впоиске ответов на эти вопросы мы проанализируем российское законодательство, российскую судебную практику, подходы ряда зарубежных правопорядков, открытый научный дискурс в России и, наконец, постараемся если не ответить на обозначенные выше вопросы, то сделать шаг на пути к ответам на них.

I.Российское законодательство

В2014 г. в Гражданский кодекс РФ были внесены изменения. Статья 61 ГК РФ («Ликвидация юридического лица») была существенно переработана.

Впрежней редакции ликвидация1 юридического лица допускалась

вследующих общих случаях:

а) по решению его учредителей или участников (либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами); б) по решению суда в случае грубых или систематических наруше-

ний закона; в) в результате признания его несостоятельным (банкротом).

В редакции 2014 г.2 список случаев, когда юридическое лицо ликвидируется по решению суда (п. «б» выше) был изменен: случаи, когда юридическое лицо может быть ликвидировано в связи с теми или иными нарушениями, были подробно и детально раскрыты в четырех отдельных подпунктах этой статьи; в закон была включена бланкетная норма о том, что законом могут быть предусмотрены иные случаи ликвидации по решению суда; наконец, подп. 5 п. 3 ст. 61 ГК РФ установил, что по решению суда юридическое лицо ликвидируется

также «по иску учредителя (участника) юридического лица в случае невозможности достижения целей, ради которых оно создано, в том числе в случае, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется».

1  Обратим внимание на то, что ликвидация и исключение юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц – не тождественные понятия. Основания для исключения из ЕГРЮЛ подробно раскрываются в Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

2  Вступила в силу 1 сентября 2014 г.

412

Принудительная ликвидация ООО и непубличного АО по заявлению участника

Таким образом, в законе появилась норма, позволяющая в определенных случаях требовать ликвидации организации по иску ее участника. Именно эту норму мы и будем подробно рассматривать в статье.

Концепция развития гражданского законодательства РФ (одобренная решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.) не содержала на этот счет никаких положений. Каких-либо иных «мотивов» или пояснительных записок, которые могли бы пролить свет на обстоятельства появления этой нормы в проекте и в законе, также не имеется.

Исторический российский опыт ликвидации компании по заявлению участника, насколько нам известно, также отсутствует. Например, проект Гражданского уложения Российской империи содержал в своей ст. 112 всего три случая «прекращения действия частного общества»:

1)в связи с заявлением последних участников общества о том, что число оставшихся участников недостаточно для законного состава общества;

2)в связи с заявлением управления общества об истечении срока общества; 3) в связи с заявлением управления общества о том, что общее собрание членов общества проголосовало за прекращение его действия.

Таким образом, если не принимать во внимание зарубежный опыт, по всей видимости, появившаяся в законе норма не имеет серьезных исторических корней или теоретического обоснования.

Менее чем через год после вступления в силу норма оказалась под пристальным вниманием Верховного Суда РФ. В п. 29 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Верховный Суд РФ привел примеры случаев, когда требование участников юридического лица о ликвидации может быть удовлетворено.

Он указал, что это возможно, если иные участники уклоняются от участия в обществе, делая невозможным принятие решений в связи с отсутствием кворума, в результате чего становится невозможным достижение целей, ради которых создано юридическое лицо, в том числе ввиду длительной невозможности сформировать органы юридического лица. Помимо этого, суд указал, что ликвидация также допускается в случае длительного корпоративного конфликта, в ходе которого существенные злоупотребления допускались всеми участниками хозяйственного товарищества или общества, вследствие чего существенно затрудняется его деятельность.

При этом Верховный Суд РФ уточнил, что ликвидация в качестве способа разрешения корпоративного конфликта возможна только

413

А.И. Шаматонов

втом случае, когда все иные меры (исключение участника юридического лица, добровольный выход из состава участников, избрание нового лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа, и т.д.) исчерпаны или их применение невозможно.

Как видно из сказанного выше, ВС РФ отнесся к институту принудительной ликвидации по иску участника «объяснимо осторожно», по выражению В.В. Витрянского1. Как мы убедимся позднее, эти осторожность и расплывчатость формулировок не повлияли, как нам представляется, позитивно на судебную практику: ссылаясь на одни и те же формулировки из Пленума ВС РФ, суды выносят прямо противоположные решения в абсолютно аналогичных случаях.

Например, что означает невозможность сформировать органы юридического лица: если истек срок полномочий директора, а нового выбрать не удается из-за дедлока на голосованиях общего собрания, означает ли это, что орган не сформирован, ведь прежний директор внесен в ЕГРЮЛ? Что означает длительный корпоративный конфликт, в ходе которого существенные злоупотребления допускались всеми участниками: требуются ли для его подтверждения вступившие

взаконную силу судебные акты? И как применять это разъяснение, если существенные злоупотребления могут быть основанием для исключения участника из общества, в таком случае следует отказать

вликвидации и предложить исключить участника? Если же понимать разъяснение буквально – то такие злоупотребления должны быть допущены именно всеми участниками: но разве будет истец-участник, подавая иск, ссылаться на то, что и он злоупотреблял своими правами,

всвязи с чем нужно ликвидировать общество? Наконец, что означает исчерпание или невозможность применения иных мер разрешения корпоративного конфликта, если возможность продажи доли или выхода участника из общества присутствует всегда? Следует ли из этого опять-таки, что раз такая возможность существует, то ликвидация

всвязи с корпоративным конфликтом просто не будет работать? Все эти вопросы всплыли в судебной практике и привели к тому, что

вподавляющем большинстве случаев суды отказывают в ликвидации. На этом нормативный (в самом широком смысле слова) матери-

ал по тематике принудительной ликвидации корпорации по иску ее участника в рамках российской правовой системы исчерпывается.

Перейдем к анализу российской судебной практики.

1  Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. М.: Статут, 2016 (СПС «КонсультантПлюс»).

414

Принудительная ликвидация ООО и непубличного АО по заявлению участника

II.Российская судебная практика

2.1.Общие замечания и статистика

Юристам-практикам, вероятно, будет любопытно увидеть количественные характеристики того, как норма о принудительной ликвидации работает в судах. Первый иск по подп. 5 п. 3 ст. 61 ГК РФ появился уже 1 сентября 2014 г. Таблица ниже актуальна по состоянию на 20 июня 2019 г.

Таблица

Дела по п. 5 ч. 1 ст. 61 ГК РФ, рассмотренные кассационными судами и ВС РФ за период с 1 сентября 2014 г. по 20 июня 2019 г.

415

А.И. Шаматонов

По нашим расчетам1 за более чем четыре года судами рассмотрено около 250–300 дел по искам по подп. 5 п. 3 ст. 61 ГК РФ, что явно немного при общем числе непубличных корпораций в России. Всего 26 дел мы обнаружили в судах кассационной инстанции, из них 8 дел рассматривалось судьями ВС РФ для решения вопроса о передаче на рассмотрение коллегии ВС РФ. Ни по одному из дел экономическая коллегия еще не высказывалась. Все это явно демонстрирует осторожное отношение юридического сообщества к этому институту. Осторожность явно обоснованная, ведь вероятность удовлетворения иска о принудительной ликвидации, как видно из таблицы выше, составляет порядка 25%, а в Московском и Северо-Западном судебном округе уже начинает формироваться устойчивая негативная практика (из 13 дел в 11 случаях суды принимали решение не в пользу ликвидации); кроме того, судебная практика содержит решения с прямо противоположными правовыми позициями.

Отметим также, что (ожидаемо) в большинстве случаев иски о ликвидации подаются в отношении ООО, хотя нельзя не отметить, что такая возможность существует и для непубличных акционерных обществ, есть даже одно положительное дело, дошедшее до ВС РФ2. Сама ликвидируемая компания в делах подобной категории выступает ответчиком. В качестве третьих лиц суды привлекают других участников общества.

Еще один примечательный факт: из 7 положительных дел в 4 слу­ чаях3 конфликт возникал между участниками с равными долями (50%), еще в 2 – между участником, имеющим долю 50%, и двумя наследниками участника, который также владел 50% доли, владеющими по 25% долей каждый. Иначе говоря, практически вся положительная практика сформировалась в ситуации равенства долей заинтересованных лиц. Это связано с тем, что суды в каких-то случаях интуитивно ощущают несбалансированность возможного решения о ликвидации, если оно принимается в пользу участника-миноритария, а в каких-то случаях

1  Наш подробный анализ включал практику ВС РФ и судов округов. Количество дел по первой инстанции достоверно и точно определить можно лишь путем их сплошного анализа, поскольку ни система «Кейслук» (Caselook), ни система «КонсультантПлюс» не позволяют машинным способом выявить дела по искам по подп. 5 п. 3 ст. 61 ГК РФ. Сплошной анализ массива дел по первой инстанции не проводился, поэтому цифра приблизительная.

2  Дело № А46-12003/2014. В этом деле истец подал заявление о ликвидации уже 01.09.2014.

3  Дела № А46-12003/2014, А45-7338/2016, А57-30921/15, А09-10232/16.

416

Принудительная ликвидация ООО и непубличного АО по заявлению участника

суды об этом пишут прямо: ликвидация компании не будет направлена на соблюдение баланса интересов сторон корпоративного конфликта, как указал ФАС СЗО1.

2.2.Доводы российских судов при решении вопроса

одопустимости ликвидации

2.2.1.Право на выход

Одним из наиболее популярных доводов, которые российские суды2 используют для обоснования отказа в ликвидации общества, заключается в следующем: истец – участник общества имеет право на выход из общества. В случае же выхода из общества последствия для истца будут тождественны последствиям инициируемой им процедуре принудительной ликвидации общества3. Следовательно, если он не реализовал свое право на выход, то не все возможности для урегулирования конфликта исчерпаны. Раз не все возможности исчерпаны, то, следуя логике Пленума ВС РФ, в удовлетворении иска следует отказать. В некоторых случаях суды также указывают на то, что у истца есть и право продать долю.

Представляется, что этот довод несостоятелен. Право на выход должно быть предусмотрено уставом общества (ст. 26 Закона об ООО). Хотя в 99% случаях на практике в компаниях право на выход существует (в том числе и потому, что ранее Закон об ООО предусматривал его в качестве опции по умолчанию), теоретически возможна и обратная ситуация. Однако логика Закона об ООО построена таким образом, что у участника всегда должна быть либо возможность продать долю, либо возможность выйти из общества. Одновременно запретить и то, и другое (в том числе путем отказа других участников в даче согласия на продажу доли), по всей видимости, невозможно.

Таким образом, если принять логику судов, сводящуюся к тому, что ликвидация применяется тогда, когда у истца нет ни права на выход, ни права и возможности продать долю, то принудительная ликвидация по подп. 5 п. 3 ст. 61 ГК РФ законодателем была заведомо сотворена как мертворожденная. Суды, однако, должны избегать такого толкования нормы, при котором она фактически никогда не применяется.

1  Дело № А56-69413/2015.

2  Дела № А55-16429/2015, А60-49329/16, А41-998/17, А24-2913/2015. 3  См., например, дело А24-2913/2015.

417

А.И. Шаматонов

Подобное толкование уже напоминает отказ в правосудии в ситуации, когда закон прямо дозволяет лицу обратиться в суд с соответствующим иском.

К счастью, некоторые суды1 это, по всей видимости, интуитивно почувствовали и указали на то, что доводы ответчика (третьего лица – другого участника) о том, что у истца есть право на выход, несостоятельны. ФАС ЦО2, отклоняя такой довод, сослался на то, что никто правом на выход не воспользовался, а понудить выйти из общества нельзя. ФАС ЗСО указал3, что доводы заявителя о возможности разрешения конфликта путем исключения или выхода участника отклонены, так как это повлечет новые судебные споры, а добровольные заявления о выходе никто не подавал; при этом позиция ответчика

итретьего лица, состоящая в том, что другая сторона может подать заявление о выходе, лишь свидетельствует об отсутствии возможности совместно осуществлять деятельность в обществе.

Вероятно, также суды могли бы указать и на то, что право на выход означает в конечном счете уступку одного участника в пользу другого, ведь такой другой участник сохраняет бизнес и источник дохода. Выходящий из бизнеса в такой ситуации участник по сути капитулирует в борьбе с другим партнером. После выхода из общества ему предстоит добиться получения действительной стоимости его доли в ситуации полной утраты контроля над обществом (ведь выход считается состоявшимся в момент получения обществом соответствующего заявления). Ликвидация же общества в ситуации конфликта означает возможность решения конфликта на паритетных началах. Кроме того, при условии назначения независимого ликвидатора процедура ликвидации еще

иболее транспарентна и справедлива с точки зрения распределения ликвидационной квоты.

Наконец, еще один довод в пользу несостоятельности отсылки к праву на выход или возможности исключения участника заключается и в буквальном текстуальном толковании Пленума ВС РФ. Пленум указал, что ликвидация допускается лишь в том случае, когда иные меры исчерпаны или их применение невозможно. Ключевым здесь является последняя часть – «применение невозможно». Даже если участник не подавал заявление на выход (т.е. не исчерпал все меры), это не оз-

1  Дела № А09-10232/16, А57-30921/15, А45-7338/2016.

2  Здесь и далее мы будем использовать прежнюю аббревиатуру «ФАС» для обозначения судов округов.

3  Дело № А45-7338/2016.

418

Принудительная ликвидация ООО и непубличного АО по заявлению участника

начает, что применение нормы о выходе из общества возможно с точки зрения соблюдения баланса интересов участников по уже указанным выше соображениям. Суды, цитирующие разъяснение ВС РФ, обычно игнорируют эту последнюю часть предложения, останавливаясь лишь на «неисчерпании» всех других способов разрешения конфликта, что явно противоречит идее Пленума.

Что же касается продажи доли третьим лицам, то следует понимать, что, хотя продажа своей доли в корпорации и должна, возможно, по общему правилу рассматриваться как обычный способ прекращения корпоративных отношений, нужно понимать, что в непубличных корпорациях участник находится в менее выгодном положении, поскольку доли в непубличных корпорациях чаще всего неликвидны1. Более того, они тем более неликвидны, чем более очевиден конфликт между участниками для потенциального покупателя2.

2.2.2.Наличие у общества прибыли

Вбольшинстве случаев суды также анализируют, имеет ли компания прибыль или несет убытки. В русле этой же логики доводы об уплате (неуплате) налогов, заработной платы, платы контрагентам и пр.

Преобладающей является позиция судов3 о том, что наличие прибыли у общества свидетельствует об отсутствии оснований для принудительной ликвидации. Есть случаи4, когда наличие убытков рассматривалось как не свидетельствующее о том, что такие основания имеются.

Вменьшинстве остаются суды, считающие, что наличие прибыли само по себе еще не свидетельствует о том, что отсутствует корпоративный конфликт и нет оснований для ликвидации5, а также суды, считающие, что наличие убытков – один из доводов в пользу ликвидации6.

Представляется, что такой подход недостаточно глубок. Анализировать следует не столько текущий финансовый результат в виде при-

1  См. F. O’Neal. Close Corporations § 1.07 (1958).

2  См.: McDonald Diane K. Deadlock and Dissolution in the Close Corporation: Has the Sacred Cow Been Butchered, 58 Neb. L. Rev. P. 796 (1979).

3  Дела № А55-16429/2015, А40-249753/15, А17-1457/2017, А24/2913/2015, А41998/17.

4  См., например, дело № А60-49329/16.

5  См., например, дело № А57-30921/15.

6  См., например, дело № А09-10232/16.

419

А.И. Шаматонов

быльности или убыточности компании, сколько последствия дедлока в динамике. Судам следовало сопоставить, ухудшились ли финансовые показатели из-за конфликта, либо проверить, должны ли они ухудшиться в связи с конфликтом и непринятием какого-либо конкретного решения (несовершения какого-либо действия). При необходимости для ответа на эти вопросы может быть назначена судебная экспертиза. Конечно же, у этого подхода тоже есть границы применения, примерно обозначенные так называемым правилом делового суждения (business judgment rule): суд не должен углубляться в дебри экономики фирмы, вместо руководства компании определяя прибыльность или убыточность того или иного действия или стратегии.

Однако приведенная здесь аргументация не должна вводить в заблуждение относительно того, что российские суды именно по этой причине в большинстве случаев и отказывают в применении ликвидации: правильнее было бы сказать, доводы, касающиеся финансового состояния общества, в судебных актах в абсолютном большинстве случаев являются довеском – они столь скупы и ничем не обоснованы, что вряд ли в реальности влияли на принятие решения.

2.2.3. Невозможность избрать единоличный исполнительный орган

Пленум ВС РФ указал, что невозможность избрать органы управления юридического лица является одним из случаев, свидетельствующих о допустимости принудительной ликвидации. В проанализированной нами практике стороны ссылались исключительно на сложности при назначении нового генерального директора, поэтому остановимся только на этом основном органе управления.

На практике ситуации, когда единоличный исполнительный орган – директор не избран, довольно редки. Обычно это связано с тем, что прежний директор умер. Однако бывают и другие ситуации. Например, директор уволился по собственному желанию и добился исключения сведений о нем в ЕГРЮЛ без внесения сведений о новом директоре (что постепенно входит в практику налоговых органов). Можно помыслить и такие случаи, как утрата дееспособности, исключение директора из ЕГРЮЛ по решению суда и др. Мы делаем акцент именно на ЕГРЮЛ по той причине, что многие суды расценивают наличие записи в ЕГРЮЛ о директоре как абсолютное доказательство отсутствия «невозможности избрать органы управления» и отказывают в ликвидации.

420