Экзамен зачет учебный год 2023 / Иванова Е.Ю. Соглашение о порядке голосования в обществах с ограниче...ннностью пределы свободы договора в сравнительно-правовом аспекте

Право на информацию участников хозяйственных обществ

или иным образом, дающим основание предположить, что имеются обоснованные вопросы в отношении нарушения. Другими словами, не требуется представить прямые доказательства нарушения, однако должно быть показано с наибольшей вероятностью, что корпоративное нарушение возможно имеет место1, 2.

1  См.: Gabrielle Palmer. Stockholder inspection rights and an «incredible» basis: seeking disclosure related to corporate social responsibility // 92 Denver University Law Review Online 125 (2015). P. 129.

2  Американскими юристами отмечается, несмотря на то что стандарт доказывания «на заслуживающей доверия основе» (credible basis) «устанавливает предельно низкое бремя доказывания» (Mun Louisiana. Police Employees’ Ret. Sys. v. Countrywide Fin. Corp., 2007 WL 2896540, *11 (Del. Ch. Oct. 2, 2007), суды не всегда удовлетворяют ему даже в сравнительно вопиющих для обычного акционера обстоятельствах. В качестве примера, указывающего на необходимость представить самые убедительные доказательства, свидетельствующие о возможном нарушении, при запросе информации с целью расследования такого нарушения, приводится дело City of Westland Police & Fire Retirement System v. Axcelis Technologies, Inc. (2009 WL 3086537 (Del. Ch. Sept. 28, 2009), в котором Канцлерский суд штата Делавэр отказал в удовлетворении требования о предоставлении информации, поскольку акционер не представил достаточных доказательств нарушения. В этом деле совет директоров пытался предотвратить попытку конкурента поглотить компанию. Пока совет директоров предпринимал соответствующие действия, пришло время переизбрания трех директоров, и акционеры Axcelis, недовольные тем, как решается этот вопрос, проголосовали против этих директоров. В результате директора не получили большинства голосов. Поскольку Axcelis придерживалось политики «Pfizer-style» (также именуемой «мажоритарным голосованием»), в силу которой директора, которые не получили поддержки большинства акционеров, должны подать заявления об отставке, три директора, как и требовалось, сделали это. Однако оставшиеся директора приняли решение отклонить их заявления, что допускалось политикой, со ссылкой на то, что совет директоров с выгодой для себя воспользуется опытом этих директоров при ведении переговоров по поводу поглощения. Вскоре после этого лицо, сделавшее предложение о поглощении, прекратило переговоры. Спустя месяц, столкнувшись с проблемой ликвидности, совет директоров Axcelis продал самый ценный актив тому же лицу, но по цене ниже первоначального предложения. Будучи озадаченным таким ходом событий и желая провести расследование, один из акционеров подал иск об осуществлении своего права на информацию в соответствии с § 220. Однако Канцлерский суд посчитал, что акционер представил недостаточно доказательств в поддержку подозрения в нарушении. Напротив, по мнению суда, совет директоров, отклоняя заявления об отставке, надлежащим образом осуществил свои дискреционные полномочия, предусмотренные политикой компании «Pfizer-style». Суд также согласился с тем, что директора, отклоняя предложение о поглощении, принимали деловое решение, и указал, что у него не было иного выбора, кроме как уступить деловому суждению, отказав в требовании акционера о предоставлении информации. Таким образом демонстрируется, что суды не всегда применяют стандарт наибольшей вероятности так, как этого могут ожидать акционеры (см.: McIntyre Megan D. Op. cit. P. 3). Таким образом, стандарт доказывания обстоятельств, свидетельствующих о возможном нарушении, при запросе информации с целью расследования такого нарушения, является довольно высоким. Доказательства возможного существования нарушения должны быть самыми убедительными.

371

О.Е. Орлова

В целом суды рассматривают в качестве «надлежащих» следующие цели1:

1)расследование случаев предполагаемого ненадлежащего управления, если имеются убедительные основания для подозрений акционера (например, Khanna v. Covad Communications Group, Inc., 2004 WL 187274, at *6 (Del. Ch. Jan. 23, 2004); Thomas & Betts Corp. v. Leviton Mfg. Co., 681 A.2d 1026, 1031 (Del. 1996)). Именно желание расследовать случаи ненадлежащего управления (злоупотребление, растрата или иное правонарушение) является наиболее распространенной «надлежащей целью» запроса информации. Как упомянуто выше, такое расследование принимается в качестве надлежащей цели, если акционер демонстрирует «при помощи документов, логики, свидетельских показаний или иным образом, что существуют обоснованные подозрения в наличии правонарушения» (Security First Corp., 687 A.2d at 567–568), а не просто ссылается на необходимость собрать факты, подтверждающие нарушение2, 3;

2)взаимодействие с другими акционерами в борьбе за их голоса (General Time Corp. v. Talley Indus., Inc., 240 A.2d 755, 756 (Del. 1968));

3)взаимодействие с другими акционерами по поводу группового иска против корпорации (Compaq Computer Corp. v. Horton, 631 A.2d 1, 3-5 (Del. 1993));

1  См: Eisenhofer Jay W., Barry Michael J. Op. cit. P. 6-17–6-18; McIntyre. Megan D. Op. cit. P. 3–4.

2  Приводится по: McIntyre Megan D. Op. cit. P. 3.

3  При этом суды штата Делавэр настоятельно рекомендуют акционерам пользоваться правом на изучение документов для того, чтобы разобраться в своих подозрениях относительно корпоративных нарушений, до подачи косвенного иска в интересах компании или против совета директоров. Например, в деле Brehm v. Eisner (746 A.2d 244 (Del. 2000) Верховный суд штата Делавэр согласился с позицией Канцлерского суда, который отказал в косвенном иске акционера против Майкла Айснера и его коллег, директоров компании Уолт Дисней, о нарушении фидуциарной обязанности в связи с одобрением условий оплаты труда руководства компании, отвергнув довод акционера о том, что недоступность процедуры досудебного представления доказательств не позволила ему заявить свои претензии с той степенью обстоятельности, которая требуется суду. Суд признал, что это была распространенная жалоба среди истцов, однако указал, что процедура изучения документов, предусмотренная § 220 Закона о корпорациях Делавэра, вполне может обеспечить истца средствами для выяснения необходимых фактов для заявления оснований иска. Как пояснил Канцлерский суд, после неоднократных указаний Верховного суда об использовании имеющихся под рукой средств, т.е. § 220, юристы, которые не пользуются такими средствами для составления своих заявлений, делают это на свой риск (Mizel v. Connelly, 1999 WL 550369, *5 (Del. Ch. Aug. 2, 1999) (Jay W. Eisenhofer, Michael J. Barry. Op. cit. P. 6-18 – 6-19. См. также: McIntyre Megan D. Op. cit. P. 2; Lowenthal Mitchell A., MacKinnon. Ari D. Op. cit. P. 1–2).

372

Право на информацию участников хозяйственных обществ

4)взаимодействие с другими акционерами с целью повлиять на политику руководства (Conservative Caucus Research, Analysis & Educ. Found., Inc. v. Chevron Corp., 525 A.2d 569, 571–573 (Del. Ch. 1987); Food & Allied Serv. Trades Dep’t, AFL-CIO v. Wal-Mart Stores, Inc., 1992 WL 111285, *4 (Del. Ch. May 20, 1992));

5)взаимодействие с другими акционерами по вопросам, касающимся предложений о слиянии или приобретении акций;

6)оценка чьей-либо доли участия в акционерном капитале (Helmsman Mgmt. Servs. v. A&S Consultants, Inc., 525 A.2d 160, 165 (Del. Ch. 1987));

7)определение обоснованности выплаты дивидендов;

8)оценка пригодности директоров для работы в совете директоров

идр.1

Среди целей, которые рассматриваются судами штата Делавэр как «ненадлежащие», например, следующие2:

1)продвижение предложения о поглощении, если ранее суд запретил это делать;

2)оценка компании в целом для решения вопроса о необходимости увеличения цены предложения о поглощении;

3)воздействие на третье лицо в связи с профсоюзной забастовкой;

4)усовершенствование акционером собственной методологии ведения бухгалтерского учета;

5)удовлетворение праздного любопытства акционера;

6)сугубо личная цель, не связанная со взаимоотношениями акционера и корпорации (например, связанная с личным трудовым иском против корпорации);

7)сбор доказательств для использования в другом текущем судебном разбирательстве по делу о мошенничестве с ценными бумагами

сединственной целью обойти императивные требования Закона о реформе судопроизводства по частным ценным бумагам (Private Securities Litigation Reform Act, PSLRA), о приостановлении процедуры представления доказательств до разрешения ходатайства о прекращении производства по такому делу3 и др.4

1  См., например: Welch Edward P., Turezyn Andrew J., Saunders Robert S. Op. cit. P. 568–570.

2  См.: McIntyre Megan D. Op. cit. P. 4.

3  Подробнее о соотношении норм § 220 и Закона о реформе судопроизводства по частным ценным бумагам см.: Ibidem.

4  См., например: Welch Edward P., Turezyn, Andrew J., Saunders Robert S. Op. cit. P. 570–572.

373

О.Е. Орлова

Cуды штата Делавэр всегда обращают внимание на то, что право на изучение документов ограничивается документами, которые существенны и достаточны для надлежащих целей. Поэтому, например, если акционер запрашивает документы для расследования предполагаемого ненадлежащего управления и планирует подать иск, требование должно запрашивать только те книги и записи, «которые необходимы для подготовки обоснованной жалобы» (Kaufman v. CA, Inc., 905 A.2d 749, 753 (Del. Ch. 2006)1.

Кроме того, суд может по своему усмотрению установить любые ограничения или условия изучения документов или присудить иное подобное или другое средство защиты, которое сочтет справедливым и надлежащим (§ 220(c) Закона о корпорациях Делавэра).

Поэтому на практике объем документов и информации, доступ к которым разрешит суд, может оказаться даже меньше, чем тот, который действительно считается существенным и достаточным, особенно когда запрашиваются документы, защищенные адвокатской тайной или доктриной результата работы адвоката (work product doctrine). Противопоставив ценность предоставления информации и вред, который это может причинить корпорации, суд может еще больше ограничить доступ к ним. Кроме того, суд обычно требует, чтобы стороны заключили соглашение о конфиденциальности для защиты коммерческой тайны, предварительных и неофициальных обсуждений директоров и должностных лиц, конфиденциальной переписки или соглашений

овознаграждении отдельных лиц2.

Вштате Нью-Йорк в целом складывается похожая ситуация.

Всоответствии с общим правом и законом штата Нью-Йорк акционер может воспользоваться своим правом на изучение документов, только если он действует добросовестно и с надлежащей целью (см., например, дело Liaros v. Ted’s Jumbo Red Hots, Inc., 96 A.D.3d at 1465 (4th Dep’t 2012); Niggli v. Richlin Mach. Inc., 257 A.D.2d 623, 623 (2d Dep’t 1999))3.

Объем прецедентного права по вопросу, касающемуся значения понятия добросовестности в контексте осуществления прав на изучение документов, ограничен4, поскольку в большинстве случаев судебная

1  См.: McIntyre Megan D. Op. cit. P. 4; Eisenhofer Jay W. Barry Michael J. Op. cit. P. 6-29–6-31.

2  См.: McIntyre Megan D. Op. cit. P. 4.

3  Приводится по: Lowenthal Mitchell A., MacKinnon Ari D. Op. cit. P. 4.

4  Как утверждается в литературе, добросовестность в контексте изучения книг и записей согласно ведущему труду является неосязаемым и абстрактным качеством, которое не имеет формального содержания и законодательного определения и охватыва-

374

Право на информацию участников хозяйственных обществ

практика концентрирует внимание на требовании «надлежащей цели». В этом смысле право на информацию по общему праву и в соответствии с законом существует прежде всего для защиты финансовых вложений в корпорацию. Поэтому вопрос о наличии у конкретного акционера «надлежащей цели» зависит от того, насколько он разумен в своем желании защитить свои вложения1.

Примечательно, что когда акционер предъявляет иск в целях реализации права доступа к информации по общему праву, он несет бремя доказывания надлежащей цели. Если же акционер реализует право на доступ к информации, предоставленное ему законом, бремя доказывания «ненадлежащей цели» или недобросовестности лежит на корпорации2.

Надлежащие цели могут включать среди прочего следующие:

–оценка финансового положения корпорации;

–подтверждение правомерности выплаты дивидендов;

–определение стоимости акций;

–расследование действий руководства и получение информации для обоснованного судебного разбирательства. Суды Нью-Йорка не требуют представления прямых доказательств нарушения, однако они не разрешают использовать право на изучение документов для сбора компрометирующих материалов (fishin expedition) (см. дело Wells

v.League of Am. Theatres & Producers Inc., 183 Misc. 2d 915, 921 (1st Dep’t 2000)). Также не обеспечивают достаточного обоснования права на изучение документов голословные утверждения о ненадлежащем управлении (см., например, дело Lapsley v. Sorfin Int’l Ltd., 43 A.D.3d 1113, 1114 (2d Dep’t 2007)). Таким образом, суды Нью-Йорка, так же как суды Делавэра, обычно требуют предоставления определенных доказательств, свидетельствующих о том, что имело место нарушение3;

ет, помимо прочего, честное намерение, отсутствие злого умысла и отсутствие намерения обмануть или получить необоснованное преимущество (14 N.Y. Jur. 2d Business Relationships § 397 n. 52) (приводится по: Lowenthal Mitchell A., MacKinnon Ari D. Op. cit. P. 4, note 27.

1  Lowenthal Mitchell A., MacKinnon Ari D. Op. cit. P. 4.

2  Ibidem.

3  Ibid. P. 3. В отличие от сложившегося в Делавэре подхода, в силу которого права акционеров на изучение документов не могут осуществляться одновременно с возбуждением косвенного иска, суды Нью-Йорка по этому вопросу прямо не высказывались (в некоторых случаях допускались иски о принудительном осуществлении прав акционеров на изучение документов наряду с косвенными исками, однако при этом не рассматривался вопрос о том, является ли это мудрой и хорошей политикой). Однако в литературе такой подход судов штата Делавэра поддерживается (см. там же).

375

О.Е. Орлова

–оценка стоимости пакетов акций;

–получение списков акционеров для подготовки предложений

оприобретении акций или предоставлении доверенностей на голосование1.

Ненадлежащие цели в штате Нью-Йорк включают такие цели, которые враждебны корпорации, например, раскрытие коммерческой тайны с целью помочь конкуренту корпорации, обеспечение перспектив собственного бизнеса, поиск технических недостатков сделок корпорации в целях предъявления иска о признании сделки недействительной, поиск информации для достижения своих собственных социальных или политических целей (см. дело Tatko v. Tatko Bros. Slate Co., 173 A.D.2d 917-18 (3d Dep’t 1991)2.

В соответствии с правом штата Нью-Йорк все запрашиваемые документы должны быть связаны с целью, с которой они запрашиваются. Надлежащая цель оправдывает доступ только к тем документам, с помощью которых она может быть достигнута.

Как и в штате Делавэр, корпорация вправе отказать в предоставлении документов исходя из правил доступа к адвокатской тайне или результату работы юриста (work-product privileges). Более того, если документы содержат материалы, которые потенциально могут быть засекречены, корпорация может рассчитывать на судебный приказ, ограничивающий распространение таких материалов3.

Для КОО в штате Делавэр критерием ограничения доступа также является требование надлежащей цели запроса, а именно цели, разумно связанной с интересом лица как участника КОО4. Такая цель не может быть надлежащей лишь абстрактно и должна быть разумно связана с определенным интересом участника. Лицо, которое хочет получить информацию, должно привести факты, достаточные для того, чтобы установить наличие надлежащей цели, и должно доказать наличие такой цели с наибольшей вероятностью. Если основная цель – надлежащая, наличие второстепенной, пусть даже ненадлежащей, не имеет значения. Например, цель является надлежащей, когда

1  Lowenthal Mitchell A., MacKinnon Ari D. Op. cit. P. 4–5.

2  Приводится по: Ibid. P. 4.

3  Ibid. P. 5–6.

4  В доктрине высказывается мнение, что ввиду сходства правил § 220 Закона о корпорациях Делавэра и § 18-305 Закона о КОО Делавэра, при толковании последних суды могут ориентироваться на судебную практику в отношении указанного § 220 (Symonds Robert L., O’Toole Jr. & Matthew J. Op. cit. P. 12-15, note 80).

376

Право на информацию участников хозяйственных обществ

информация запрашивается для расследования предполагаемого нарушения и ненадлежащего управления, оценки доли участника в КОО, решения вопроса о том, нужно ли назначать на должность члена совета директоров компании, если нужно, то кого, или для целей взаимодействия с другими участниками по вопросам, связанным с компанией. Участник также должен показать, что запрашиваемые документы существенны и достаточны для его надлежащей цели. Примечательно, что требование надлежащей цели может подразумеваться в отношении договорного права на информацию1.

Как мы указывали ранее, согласно закону права на получение информации могут быть ограничены в первоначальном соглашении участников КОО или при его последующем изменении по единогласному решению всех участников или в соответствии с любыми применимыми требованиями соглашения участников КОО. Соглашением участников ООО или другим договором участникам могут быть предоставлены права доступа к информации в дополнение, взамен или независимо от прав, которые предоставляются по умолчанию § 18-305 Закона о КОО Делавэра. Такие договорные права могут быть шире или уже, чем законные права. Параграф 18-305 может задавать направление для толкования договорных положений, которые представляют такие права. В то же время в соответствии с принципом свободы договора, который лежит в основе Закона о КОО Делавэра, право доступа к информации по соглашению участников КОО или другому договору может отличаться от законного права, действующего по умолчанию, как по содержанию, так и по процедуре2. Тем не менее в доктрине обращается внимание на то, что закон предоставляет возможность ограничивать права, предоставленные законом, но при этом не предоставляет права исключить такие права3.

Кроме того, соглашением участников КОО или менеджером могут быть установлены разумные стандарты в отношении того, какая информация и документы должны быть предоставлены (аналогичные стандарты могут быть установлены в отношении информационных прав, предусмотренных соглашением). Такие стандарты должны быть обоснованными. Например, обоснованным при определенных обстоятельствах признается ограничение доступа к информации,

1  Symonds Robert L., O’Toole Jr. & Matthew J. Op. cit. P. 12-24–12-27, 12-33.

2  Ibid. P. 12-18.

3  Ibid. P. 12-29.

377

О.Е. Орлова

не относящейся к информации ограниченного доступа, запрет на ксерокопирование и требование о заключении соглашения о конфиденциальности1.

В доктрине подчеркивается, что, несмотря на то, что ограничения информационных прав могут быть особенно полезными в некоторых ситуациях (например, в определенных аспектах отношений участников совместного предприятия или инвестирования с участием несвязанных пассивных лиц, когда конфиденциальность определенных вопросов имеет особое значение), они должны устанавливаться с определенной степенью осторожности. Доступ к информации имеет решающее значение для принятия правильных решений в отношении инвестирования, управления и других вопросов. Он также играет ключевую роль в достижении эффективности и прозрачности в вопросах организации управления. По этим и другим причинам любое ограничение права на информацию и его последствия должны подвергаться тщательной оценке как с точки зрения их потенциальной выгоды, так и c точки зрения возможных трудностей2.

Независимо от наличия у запрашивающего лица надлежащей цели право на информацию участника КОО в соответствии с Законом о КОО Делавэра может быть ограничено менеджером в целях сохранения конфиденциальности определенной информации, которую менеджер обоснованно считает относящейся к коммерческой тайне, или другой информации, раскрытие которой, по добросовестному предположению менеджера, не отвечает интересам КОО или может причинить ущерб КОО или ее деятельности, или в отношении которой КОО в соответствии с законом или соглашением с третьим лицом обязан сохранять конфиденциальность3.

Гораздо более лаконичное регулирование права на информацию содержится в Законе о КОО Нью-Йорка. Однако ключевые критерии ограничения доступа к информации в целом совпадают с описанными выше критериями, действующими в штате Делавэр. Так, по-прежнему ключевым здесь является требование о наличии цели, разумно связанной с интересом участника как участника. Дополнительным огра-

1  Symonds Robert L., O’Toole Jr. & Matthew J. Op. cit. P. 12-27 (note 160).

2  Ibid. P. 12-30. См. также, например: Walsh Peter J. Jr.; Gattuso Dominick T. Delaware LLCs: The Wave of the Future and Advising Your Clients about What to Expect, 19 Bus. L. Today 11 (2009). P. 15.

3  Параграф 18-305(c) Закона о КОО Делавэра. См. также: Symonds Robert L., O’Toole Jr. & Matthew J. Op. cit. P. 12-27–12-28.

378

Право на информацию участников хозяйственных обществ

ничителем, как и в штате Делавэр, может послужить критерий конфиденциальности информации: как следует из § 1102(с), если это предусмотрено учредительным договором, определенные участники или менеджеры имеют право сохранять конфиденциальность от других участников в течение такого периода времени, который, по мнению участника или менеджера, является разумным, любой информации, которую участник или менеджер обоснованно считают относящейся к коммерческой тайне или другой информации, раскрытие которой по добросовестному предположению участника или менеджера не отвечает интересам КОО или ее деятельности или в отношении которой КОО в соответствии с законом или соглашением с третьим лицом обязана сохранять конфиденциальность.

Германия. В Германии акционеру не нужно раскрывать цель и мотивы своих вопросов. Главным критерием ограничения объема права акционера на информацию здесь выступает критерий «необходимости» информации для надлежащей оценки и формирования позиции по вопросу, включенному в повестку дня собрания акционеров.

Такой подход неудивителен, имея в виду, что право на информацию в Германии реализуется во время собрания акционеров. Поскольку сфера компетенции собрания акционеров ограничивается законом, то и вопросы, включаемые в повестку дня собрания акционеров, не выходят за рамки такой компетенции. Следовательно, задавая вопросы по пунктам повестки дня, акционеру нет никакой необходимости показывать, что информация запрашивается в надлежащих целях. Вероятно, этим же объясняется и недопустимость ограничения права задавать вопросы во время собрания в уставе AG1.

В доктрине отмечается, что рассматриваемое право может быть использовано с целью получения информации по вопросу, который полностью не раскрыт, но лежит в рамках надлежащего интереса акционера, например, дополнительных сведений о вознаграждении руководителей или сведений о квалификации руководителей, пояснений по вопросам финансовой отчетности, отношений со связанными компаниями или направлений использования средств от предполагаемого увеличения капитала2.

По свидетельству О.В. Михалевой, при оценке «необходимости» информации для формирования акционером своей позиции по вопросу повестки дня за основу берется не субъективный интерес от-

1  Baums Theodor, Schmitz Rainer. Op. cit. P. 16.

2  См.: Cahn Andreas, David C. Donald. Op. cit. P. 512.

379

О.Е. Орлова

дельного акционера, а позиция объективно анализирующего ситуацию акционера, располагающего лишь общеизвестными сведениями и по этой причине нуждающегося в получении каких-то деталей для формирования своей позиции1.

В свете изложенного выше нельзя не обратить внимание на наличие определенного сходства с американской моделью регулирования права на информацию, где доступ к информации предоставляется лишь в целях, разумно связанных с интересами лица как акционера (Делавэр), или целях, связанных с защитой финансовых вложений в корпорацию (Нью-Йорк), с тем исключением, что интерес акционера не может выходить за рамки вопросов, относящихся к компетенции общего собрания. По этой причине, в отличие от штатов Нью-Йорк и Делавэр,

вГермании миноритарные акционеры не могут рассчитывать на получение информации относительно стоимости принадлежащих им акций2. Если же у акционеров имеются подозрения в ненадлежащем управлении, вместо получения соответствующей информации в качестве замещающего механизма они могут инициировать процедуру назначения специальных аудиторов для расследования нарушений

всоответствии с § 142(1) AktG.

Дополнительные критерии ограничения объема доступа к информации в AG можно усмотреть из предусмотренных законом оснований для отказа в представлении информации.

Так, в соответствии с § 131(3) AktG правление общества может отказать в предоставлении информации:

1) если ее предоставление, исходя из здравого делового суждения3, может причинить значительный ущерб компании или связанному

1  Hoffmann-Becking in: Hoffmann-Becking M. (Hrsg.). Münchener Handbuch des Gesellschaftsrechts. Bd. 4. § 38. Rn. 17 (приводится по: Михалева О.В. Указ. соч. С. 59).

2  См.: Baums Theodor, Schmitz Rainer. Op. cit. P. 18.

3  Критерий «здравого делового суждения» отсутствовал в ранее действующем Законе об акционерных обществах Германии 1937 г. и был впервые введен в AktG 1965 г. В законе 1937 г. право отказать в предоставлении информации по причине возможного ущерба компании осуществлялось по усмотрению руководства. Такой подход был подвергнут критике, поскольку, несмотря на возможность проверки правомерности отказа в судебном порядке, судебный контроль за реализацией данного дискреционного полномочия ограничивался исследованием вопроса о наличии в действиях руководства злоупотребления правом. Другая сложность заключалась в том, что на ак- ционера-истца было возложено бремя доказывания нарушения его права на информацию, в то время как руководство должно было лишь объяснить причины отказа. От руководства не требовалось объяснить, почему предоставление информации может причинить ущерб компании (это привело бы к раскрытию информации). Таким образом, судья должен был рассмотреть вопрос о злоупотреблении правом в отсутствие

380