Второй раздел. Международное и внутригосударственное право филип куниг

Литература

Bleckmann Albert. Grundgesetz und , 1975.

Dahm Georg / Jost / Wolfrum . , Bd I/1, 2. Aufl 1989 (2. Kap).

Doehring Karl. , 2. Aufl 2004 (§ 13).

Fastenrath Ulrich. Kompetenzverteilung im Bereich der Gewalt, 1986.

Geiger Rudolf. Grundgesetz und , 3. Aufl 2002.

Geiger Rudolf (Hrsg). Vertrag und staatliches Recht vor dem Hintergrund zunehmender Verdichtung der internationalen Beziehungen, 2000.

Hailbronner Kay / Wolfrum Wildhaber / Luzius / , Theo. Kontrolle der Gewalt, VVDStRL 56 (1997)

Isensee Josef / Kirchhof Paul (Hrsg). Handbuch des Staatsrechts, Bd VII, 1992 [HdbStR VII].

Ipsen Knut. , 5. Aufl 2004.

Rudolf Walter. und deutsches Recht, 1967.

Seidel Gerd. von und innerstaatlichem Recht, 1985.

Schweitzer Michael. Staatsrecht III. Staatsrecht, , Europarecht, 8. Aufl 2004.

I. Введение к основам

1. Настоящий раздел посвящен исследованию вопроса о соотношении международного и внутригосударственного права, иначе говоря, о соотношении международного права и национальных правопорядков. Национальный правопорядок - это система правовых норм, которые государства принимают самостоятельно, не взаимодействуя с другими независимыми государствами или другими субъектами международного права. Отдельные составные части национального правопорядка могут брать свое начало в международном праве и даже могут быть императивными нормами международного права; однако они остаются (по меньшей мере также) "национальным" правом. Кроме того, они могут распространяться на правоотношения, возникающие за пределами собственной территории соответствующего государства. Одна часть таких положений, так называемое коллизионное право, иногда обозначается как "международное" (например, "международное частное право"), однако это не должно скрывать их принадлежность к национальному праву <1>. При этом "международными" - в силу применимости к правоотношениям с иностранным элементом - уже давно являются не только определенные положения гражданского и уголовного права, но и отдельные сегменты административного права (в том числе, например, экологического права) <2>. Основные права, установленные Конституцией, то есть конституционно-правовые нормы, могут также влиять на юридическую оценку правоотношений с иностранным элементом <3>. Даже если положения об основных правах адресованы указанным в Основном законе органам государственной власти, это не означает, что они в любом случае имеют равный статус с актами власти иностранных государств: такие акты могут быть определяющими для юридической оценки внутригосударственного акта власти. Выдача преступника, которому грозит смертная казнь, является ярким тому примером <4>.

--------------------------------

<1> Об этом и последующем разграничении см.: Раздел 1, Граф Витцтум. Абзац 4 и след., 33 и след.; Neuhaus. Der Beitrag des zum Internationalen Privatrecht, GYIL 21 (1978) 60ff.

<2> Из судебной практики см.: об оценке допустимости установки оборудования, которое может потенциально оказывать влияние на окружающую среду в трансграничном масштабе (OVG Saarlouis, NVwZ 1995, 97); см. также: Brandt. Nachbarschutz im deutschen Umweltrecht, DVBl 1995, 779ff. К вопросу о международно-правовой классификации см.: Kunig. Nachbarrechtliche Staatenverpflichtungen bei und der Umwelt, BerDGVR 32 (1992) 9, 35ff; Rest. International Environmental Law in German Courts, EPL 27 (1997) 409ff; Epiney. Nachbarrechtliche Pflichten im internationalen Wasserrecht und Implikationen von Drittstaaten, AVR 39 (2001) 1ff.

<3> О теоретических основах более раннего периода см.: Bernstein. Ein Kollisionsrecht die Verfassung, NJW 1965, 2273ff (здесь приводится понятие "конституционное коллизионное право", подтверждающее близость к догматическим взглядам в части международного частного права). См. также: Kronke. Rechtstatsachen, kollisionsrechtliche Methodenentfaltung und Arbeitnehmerschutz im internationalen Arbeitsrecht, 1980, 228ff; с точки зрения догмы об основных правах см.: . Zur Wirkkraft der Grundrechte bei Sachverhalten mit Elementen, FS Schlochauer. 1981, 137ff; Oppermann. Transnationale Ausstrahlungen deutscher Grundrechte? FS Grewe, 1981, 521ff. Дополнительно см.: Kunig. // v. (Hrsg), Grundgesetzkommentar, Bd I, 5. Aufl 2000, Art 1 Rn 52ff; из судебной практики см. решение ФКС Германии (BVerfGE 100, 313, 362f).

<4> Kunig // v. (Fn 3). Bd III, 5. Aufl 2003, Art 102 Rn 13ff mwN; о противоположной позиции см.: Vogler. Auslieferung bei drohender Todesstrafe und Menschenrechtskonvention, GS K. Meyer, 1990, 477ff; в целом см.: . Die Auslieferung - Rechtsinstitut zwischen und Grundrechten, Der Staat 36 (1997) 1 ff; о вмешательстве в основные права см.: Heintzen. Das grundrechtliche Eingriffskriterium bei Sachverhalten mit , DVBl 1988, 621ff. Из судебной практики см. решение ФКС (BVerfG, NJW 1997, 3013ff); о случаях угрозы пожизненного заключения в отсутствие возможности условного заключения см. решение ФКС (BVerfGE 113, 154). См. также предл. 2 абз. 2 ст. 16 ОЗ и решение ФКС Германии относительно европейского ордера на арест (BVerfGE 113, 273); об этом см., например: Tomuschat. Ungereimtes - Zum Urteil des Bundesverfassungsgerichts vom 18. Juli 2005 den Haftbefehl, EuGRZ 2005, 453ff.

2. При разграничении международного и внутригосударственного права решающим является вопрос: кто создает нормы права. Национальное право государство создает единолично. Международное право как действительно "международное" или "межнациональное" создается субъектами международного права. Это происходит традиционно и регулярно путем межгосударственного взаимодействия, иными словами, совместно или в силу одностороннего решения, принятого на основе полномочия как результата предшествующего сотрудничества. Лишь (некоторые) международные организации из числа субъектов международного права в состоянии создавать нормы международного права посредством одностороннего акта. Односторонние действия государств (или иных субъектов международного права), хотя и должны соответствовать нормам международного права, могут также способствовать созданию норм либо их изменению или отмене. Сама по себе норма международного права не возникает.

3. О государственном или национальном (или внутригосударственном) праве речь идет в случае применения общепризнанной терминологии, даже если дело не касается создания права "нациями". Нации частично сформированы в рамках государства, будь они единственной нацией или сосуществуют с другими нациями, или разделены на несколько государств. Вне зависимости от этого "как" нации они рассматриваются в качестве субъектов международного права постольку, поскольку обладают правом на самоопределение, которое служит образованию собственной государственности и в рамках такой государственности проявляет свое действие, например, в качестве защиты прав меньшинств. Нации как таковые право не создают. Напротив, "национальным" называется также право таких государств, в отношении которых может возникнуть сомнение, существует ли вообще нация (либо "только" население государства). По существу, речь идет о праве отдельного государства, именно о "внутригосударственном" праве.

4. Вопрос принадлежности той или иной правовой нормы к праву международному или внутригосударственному определяется достаточно легко: в зависимости от того, кто ввел эту норму в действие. Положения международного и внутригосударственного права могут касаться одних и тех же обстоятельств. Они могут регулировать указанные обстоятельства одинаково или по-разному, не учитывая и без того различные юридические последствия, предусмотренные ими. Поскольку международное право адресовано государствам как субъектам международного права и затрагивает, по крайней мере потенциально, их совместное поведение, рассматривая их также в качестве создателей права, постольку необходимо выяснить соотношение внутригосударственного и международного права. Указанное соотношение определить труднее, чем установить грань между обоими правовыми блоками. От разграничения решающим образом зависит значение и место международного права как правопорядка. Это проявляется, например, в случае международной защиты прав человека, последствия которой можно установить лишь внутри каждого из государств, но одновременно действует в областях, которые напрямую относятся к взаимоотношениям государств: например, в дипломатическом праве (которое содержит правила поведения и защиты отдельных должностных лиц, реакции внутригосударственного права). Именно в силу структурных особенностей международного правопорядка, в котором по-прежнему отсутствуют не зависящие от субъектов права механизмы его реализации, его (международный правопорядок) необходимо считать правопорядком постольку, поскольку внутригосударственное право придает ему значение.

5. Это ведет к взаимному влиянию международного и внутригосударственного права. В результате к настоящему времени образовалось множество областей права, причем право хозяйственной деятельности приобретает преимущественное значение <5>, а европейский процесс интеграции, базирующийся на международно-правовой основе, привел даже к (регионально ограниченной) интернационализации ("европеизации") общего правопорядка участвующих государств. Чем больше международное право исходя из своей задачи внутригосударственного обеспечения прав и свобод человека и последовательного применения этого принципа уделяет внимания цели развития внутригосударственных структур (например, требованиям к уровню развития демократии, укреплению механизмов международной защиты прав человека), тем больше конституционное право государств втягивается в орбиту международного правопорядка <6>.

--------------------------------

<5> О систематизации "экономического права" в данном контексте см.: . Wirtschaftsrecht, RabelsZ 54 (1990) 409ff; о преобразовании системы международной торговли см.: Petersmann. The Transformation of the World Trading System through the 1994 Agreement Establishing the World Trade Organization, EJIL 6 (1995) 161ff. О попытке всесторонней оценки общего положения, возникшего в результате создания европейских и универсальных институциональных структур, см.: Langer. Grundlagen einer internationalen Wirtschaftsverfassung, 1995. См. также: Gramlich. Die Wirkung von Entscheidungen des Dispute Settlement Body der WTO, in: Geiger (Hrsg), Vertrag und staatliches Recht vor dem Hintergrund zunehmender Verdichtung der internationalen Beziehungen, 2000, 187ff; Jackson. Changing Fundamentals of International Law and International Economic Law in the Face of Current Economic and Geo-Political Challenges, AVR 41 (2003) 435ff; . Welthandelsrecht, 2003; см. также: Раздел 6. Дольцер. Абзац 1 и след., 9 и след.

<6> Об этом в целом см.: Uerpmann. Internationales Verfassungsrecht, JZ 2001, 565ff; Kunig. Das als Recht der , AVR 41 (2003) 327ff; Tietje. Die Staatsrechtslehre und die ihres Gegenstandes: Konsequenzen von und Internationalisierung, DVBl 2003, 1081 ff; Bryde. Konstitutionalisierung des und Internationalisierung des Verfassungsrechts, Der Staat 42 (2003) 61ff.

6. Можно утверждать, что международное право и внутригосударственный правопорядок образуют отдельные (самостоятельные) правовые системы и что международно-правовая и внутригосударственная системы "пересекаются". Однако этим еще не все сказано. Очевидно, международное и внутригосударственное право не абстрагируются и не могут абстрагироваться друг от друга. Ясно, что национальное и международное право могут вступать в противоречие. Государство как субъект международного права связано его нормами, таким образом, внутригосударственное правотворчество может сталкиваться с ограничениями международного права. Напротив, внутригосударственное право заинтересовано в познании международного процесса нормотворчества, поскольку в нем участвует заинтересованное государство. Национальное право должно при этом упорядочивать компетенцию, например, по заключению международных договоров. Кроме того, обычно нормы международного права практически и теоретически однозначно могут действовать в отношении отдельных субъектов внутригосударственного права только опосредованно и в определенных им рамках.

7. Таким образом, соотношение международного и внутригосударственного права невозможно рассматривать без проверки норм соответствующего национального правопорядка с позиций прямого регулирования его соотношения с международным правом. Это не исключает возможности существования или отсутствия (теоретически) обобщенного суждения о том, что международное право само требует определенного урегулирования указанного соотношения на внутригосударственном уровне. Международное договорное право не дает исчерпывающего ответа на вопрос: в каком принципиальном соотношении должны находиться нормы внутригосударственного права и соответствующие нормы международного права. Ответ на этот вопрос вытекает из международного обычного права, то есть из практики государств, сложившейся по правовому убеждению, формированию которой способствует конституционно-правовое законодательство. Названное обстоятельство позволяет дифференцированно рассматривать отдельные правопорядки.

Настоящее учебное пособие, дающее наглядное представление об универсальном международном праве и предназначенное прежде всего для немецкого читателя, ставит своей задачей (краткий) обзор правового положения в некоторых странах в целях выявления соотношения международного и внутригосударственного права и детального исследования соотношения международного и германского права (см. абз. 46 и след.). Данное исследование подразделяется по источникам международного права и иным актам международного характера, имеющим значение для германского права. Право, представленное с внутригосударственных позиций, в итоге будет рассмотрено в плоскости его применимости к деятельности трех ветвей государственной власти (см. абз. 171 и след.). Предлагаемый читателю раздел излагается с учетом известных науке международного права теоретических споров по проблемам "международного и внутригосударственного права", с использованием пояснений некоторых понятий, основополагающих для определения соотношения указанных категорий; наконец (предвосхищая анализ нарушений международного права в седьмом разделе), приводится краткое описание международно-правовых последствий, которые наступают, если международное право не трансформировано в национальное право (см. абз. 28 и след.). В первую очередь рассмотрены положения конституционного права, определяющие место германского государства в системе международного права и внешней политики (см. абз. 29 и след.). Таким образом, устанавливаются границы исследования всех последующих проблем. Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного права затрагивает не только техническую координацию; Основной закон в любом случае дает также ответы материального характера.