4.3. Вина кредитора (ст. 404 гк рф) как разновидность

долженствования

Второй вид долженствования - обязанность кредитора содействовать уменьшению неблагоприятных последствий от нарушения, допущенного должником (§ 254 ГГУ (норма о вине кредитора) соответствует ст. 404 ГК РФ). Как указывается в комментариях к ГГУ, термин "вина" использован в данной норме иначе, чем обычно (т.е. не в подлинном смысле слова - как упречного, противоправного нарушения какой-либо обязанности, существующей у лица по отношению к какому-то конкретному лицу или в отношении всех (человечества)); вина по смыслу § 254, скорее, упречное нарушение принципа соблюдения собственного интереса (долженствования); речь в данном случае идет о "вине против себя самого" (мнение, господствующее в литературе, а также представленное в практике как Имперского суда Германии, так и Верховного суда ФРГ). Данная норма является одновременно проявлением принципа добросовестности. Тот, кто требует возмещения понесенного им ущерба в полном объеме, несмотря на то что тоже отвечает за его возникновение, нарушает запрет venire contra factum proprium (BGH. Bd. 34. S. 363) <1>.

--------------------------------

<1> Palandt Kommentar zum BGB. 57. Aufl. S. 291.

4.4. Долженствования на преддоговорной стадии

Долженствования находят применение не только в структуре обязательственного отношения - они могут иметь место, например, на преддоговорной стадии. Так, согласно § 149 ГГУ оферент, получивший с опозданием акцепт, который был направлен своевременно, обязан незамедлительно сообщить о факте опоздания акцепта. Эта его обязанность есть долженствование, а не обязанность, к соблюдению которой можно понудить в принудительном порядке либо за нарушение которой можно привлечь к ответственности в виде возмещения убытков <1>. Санкция за нарушение данной обязанности только одна: законом вводится фикция того, что акцепт не был опоздавшим.

--------------------------------

<1> На наш взгляд, у отечественных ученых должны возникнуть серьезные сложности при попытке найти место указанной обязанности в структуре относительных правоотношений, складывающихся между сторонами будущего договора. Тот факт, что подобные сложности не возникают, по-видимому, объясняется лишь тем, что наука в должной мере не занимается классификацией и оценкой подобных обязанностей, выработкой абстрактных понятий (т.е. тем, чем она призвана заниматься).

Аналогом данной нормы в российском праве выступает ст. 442 ГК РФ, хотя нельзя не признать, что текстуально данная норма сформулирована неясно, если не сказать - противоречиво. С одной стороны, в ч. 1 данной статьи говорится ровно о том, что было сказано выше при анализе нормы германского закона: "В случаях, когда своевременно направленное извещение об акцепте получено с опозданием, акцепт не считается опоздавшим, если сторона, направившая оферту, немедленно не уведомит другую сторону о получении акцепта с опозданием". В тексте закреплено, по сути, то же самое долженствование оферента, что и в германском праве. Однако дальше, в ч. 2 ст. 442 ГК РФ, вводится правило, согласно которому "если сторона, направившая оферту, немедленно сообщит другой стороне о принятии ее акцепта, полученного с опозданием, договор считается заключенным".

Почему норма кажется противоречивой? Потому что из ч. 1 данной статьи следует, что если сторона не сообщит немедленно об опоздании акцепта (т.е. о своем нежелании быть связанной договором), то договор также будет считаться заключенным. Иными словами, стороне, желающей того договора, по которому она получила акцепт с опозданием, достаточно ничего не отвечать акцептанту. Но, конечно, она может внести ясность и дополнительно уведомить акцептанта о своем желании быть связанной договором. Это само собой разумелось и об этом не требовалось включать специальную норму в ГК РФ.

Почему норма вносит сумятицу? Потому что она создает впечатление, будто главный способ установления договора - уведомить акцептанта о принятии его акцепта, полученного с опозданием. Таким образом, оферент, невнимательно прочитавший ч. 1 ст. 442 ГК РФ и не направивший подтверждение договора согласно ч. 2 той же статьи, может ошибочно полагать, что он не связан договором. А он будет им связан, поскольку не направит уведомления об опоздании акцепта.

Возможно, разработчики ГК РФ имели в виду, что ч. 2 ст. 442 ГК РФ должна применяться в совершенно иной ситуации, чем говорится в ч. 1, а именно когда акцепт был не только получен, но и направлен с опозданием. Такую точку зрения в 1995 г. высказал В.В. Витрянский <1>. Однако и при таком толковании целесообразность ч. 2 ст. 442 ГК РФ по-прежнему находится под вопросом.

--------------------------------

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1995.

Чтобы понять, нужна ли данная норма, стоит смоделировать, как развивалась бы ситуация, не будь этой нормы в российском правопорядке.

Если лицо направляет акцепт, понимая, что с учетом разумного срока пробега почтовой корреспонденции оферент вовремя данное заявление не получит, оно должно считаться с тем, что договорных отношений не возникнет. Вопрос заключается только в том, как быть, если оферент будет желать договора, несмотря на опоздание акцепта. Здесь возможны два варианта: 1) либо опоздавшему акцепту будет придана сила новой оферты (как это сделано в ст. 443 ГК РФ для акцепта на иных условиях), которую сможет акцептовать бывший оферент (а ныне - акцептант); 2) либо опоздавший акцепт подобной силы не получит, и тогда желающая вступить в договорные отношения сторона вынуждена будет выставлять повторную оферту и ждать ее акцепта.

Думается, первый вариант был бы предпочтительнее, поскольку позволял бы экономить время и издержки, т.е. наилучшим образом отвечал бы потребностям оборота. Занять позицию по данному варианту можно было бы по аналогии со ст. 443 ГК РФ. Но при данном варианте моментом заключения договора признавалась бы дата получения сообщения о принятии опоздавшего акцепта (по сути, новой оферты). При этом срок получения данного сообщения о принятии, или нового акцепта, определялся бы по правилам п. 1 ст. 441 ГК РФ, т.е. в течение нормально необходимого для этого времени. Это, иными словами, - в разумный срок.

Поэтому если искать у ч. 2 ст. 442 ГК РФ какой-то смысл, то он может заключаться в новом регулировании, отчасти похожем на первый вариант, но имеющем ряд существенных отличий. Тогда, во-первых, речь в норме идет о принятии именно акцепта, а не новой оферты. Получается, это принятие, имеющее обратную силу. Договор должен считаться заключенным в момент, когда получен опоздавший акцепт, а не извещение о принятии данного акцепта (т.е. раньше даты, которая определялась бы при использовании аналогии со ст. 443 ГК РФ). И только так, во-вторых, можно объяснить, почему оферент должен немедленно, а не в разумный срок сообщить другой стороне о принятии ее акцепта, полученного с опозданием.

В этом, возможно, заключен смысл данной нормы, добраться до которого без специальной подготовки оказывается очень непросто.

И тем не менее повторим свой тезис о неудачности редакционной формулировки ч. 2 ст. 442 ГК. Изучая ч. 2 ст. 442 ГК РФ, читатель еще не успел забыть про диспозицию ч. 1 данной нормы и имеет достаточные основания полагать, что в ч. 2 рассматривается та же самая ситуация, что и в ч. 1. Техника написания законов должна быть достаточно простой и понятной людям. Конечно, можно зашифровать в тексте закона все что угодно. Главное - понять: зачем? Поэтому ч. 2 ст. 442 ГК следует дополнить указанием на то, что она применяется в случаях, когда акцепт был направлен с опозданием, и поэтому не пересекается в ч. 1 данной статьи.