3.1. Преобразовательные права и исковая давность

В Германии исковая давность распространяется только на "притязания" (§ 194 ГГУ). Притязанием (Anspruch) закон называет право требовать от другого лица совершения действия или воздержания от него. Вся система германского гражданского права построена на притязаниях: притязания встречаются в семейном, вещном, наследственном праве. В сфере обязательственного права притязания предстают в виде прав требования (Forderung) <1>. В итоге становится понятно, что никакие иные права, не являющиеся правами требования, не подпадают под действие исковой давности. Иными словами, исковая давность в обязательственных отношениях актуальна только для обязанностей по предоставлению (см. выше).

--------------------------------

<1> К сожалению, из переводов ГГУ на русский язык понять эту специфику невозможно, поскольку термин Anspruch переводится как "требование". Тем же термином переводится и Forderung (см. перевод ГГУ 2004 г.).

Таким образом, право на отказ от обязательства или право выбора в альтернативном обязательстве, являющиеся "преобразовательными правами", не подлежат исковой давности.

Однако не все так просто. Отказ от договора, заявленный ввиду неполучения встречного предоставления, не имеет силы согласно § 218 ГГУ, если притязание на указанное предоставление задавнено (т.е. по нему пропущен срок исковой давности) и должник ссылается на это. Тем самым в основной массе случаев, когда применяется отказ от обязательства, с ним обращаются как с правом, подлежащим исковой давности, пусть не с догматических позиций, но с точки зрения достигаемого результата.

Сроки реализации предусмотренного договором права на отказ или права выбора в альтернативном обязательства являются пресекательными.

В России, на наш взгляд, лучше идти тем же путем: не распространять на право на отказ от договора положения об исковой давности (особенно если об отказе делается заявление не в исковом, а во внесудебном порядке), но вводить пресекательные сроки осуществления подобного права. Оптимально это делать, разумеется, на законодательном уровне, но возможны и иные дополнительные конструкции. Срок реализации права на отказ от договора целесообразно устанавливать в самом договоре. Сторона, нарушившая договор и понимающая, что другая сторона вправе заявить об отказе от него, может установить разумный срок, в течение которого управомоченная на отказ от договора сторона могла бы определиться, желает ли она реализовывать свое право. Если установленный таким образом срок действительно разумен, то установившая его сторона поступает добросовестно. Она преследует цель добиться определенности в отношениях со своим контрагентом. Следовательно, если последний немотивированно и без сделанной заблаговременно оговорки заявит об отказе от договора с пропуском указанного срока, целесообразно считать, что срок реализации им данного права пропущен. Отказ в защите данного права допустим по правилам о запрете злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).

3.2. Передача и переход преобразовательных прав к другому

лицу

Вопрос о том, допускается ли уступка или переход преобразовательных прав к третьему лицу, вызывает интерес германских ученых. Ими предлагаются разные способы его решения. Как правило, переход указанных прав в силу закона (наследование и реорганизация юридического лица) особых проблем и сомнений не вызывает. Во всех случаях универсального правопреемства осуществляется изменение стороны во всем комплексном правоотношении, следовательно, во всех правах, составляющих его структуру.

В России проблематика универсального правопреемства в секундарных правах (право оспаривания сделки, право на отказ от договора) постепенно выходит на уровень судебных разбирательств. Появляются теоретические рассуждения на данную тему <1>. В целом с выводами Ф.О. Богатырева следует согласиться, но необходимо заметить, что, на наш взгляд, преобразовательное право, в отличие от позиции данного автора, переходит к универсальным правопреемникам в составе обязательственного отношения даже в том случае, если правопредшественник не успел приступить к реализации данного права. Иначе непонятно, куда же пропадает это право, если со смертью стороны обязательства оно не переходит к наследнику, хотя к нему переходят все остальные права и обязанности по обязательству. Ни теоретических, ни нормативных оснований для его прекращения не усматривается.

--------------------------------

<1> См.: Богатырев Ф.О. Секундарное право на примере Постановления Президиума Верховного Суда России // Журнал российского права. 2005. N 2.

Сложнее дело обстоит с уступкой указанных прав. В этом случае решение проблемы, по нашему мнению, не должно происходить по напрашивающемуся простому пути (согласно которому право не переходит и пропадает где-то по дороге). Преобразовательное право должно либо переходить вместе с правом требования, либо сохраняться у цедента.

Кроме того, возникает вопрос о том, может ли преобразовательное право быть уступлено отдельно от права требования по обязательству. При его решении необходимо учитывать следующее. В отличие от отечественного ГК ГГУ содержит норму, в принципе позволяющую уступать иные права, кроме прав требований (Forderungen). Согласно § 413 ГГУ положения об уступке прав требования соответственно применяются к передаче (уступке) иных прав в той мере, в какой законом не предусмотрено иное.

Указанная норма применительно к преобразовательным правам толкуется следующим образом. Преобразовательные права делятся на самостоятельные и несамостоятельные. Самостоятельные преобразовательные права непередаваемы <1>. К ним относятся право присвоения, право обратной покупки и некоторые другие. Ни одно из них не будет нас интересовать в связи со структурой обязательства.

--------------------------------

<1> Palandt Kommentar zum BGB. 67. Aufl. S. 594 (Autor - Chr. Guneberg).

Среди несамостоятельных преобразовательных прав бывают вспомогательные права, которые служат осуществлению права требования и поэтому принадлежат кредитору как таковому, например право потребовать исполнения в обязательстве до востребования, право выбора в альтернативном обязательстве, принадлежащее кредитору. Эти права необходимым образом переходят вместе с правом требования к новому кредитору, и их нельзя уступить в самостоятельном порядке.

Иные несамостоятельные преобразовательные права служат преобразованию совокупного обязательственного отношения, как-то: право на отказ от договора (Rucktrittsrecht), на отмену договора (Kundigunsrecht), на отступление от договора (Widerrufsrecht). Эти преобразовательные права не связаны своим существом с главным правом: они могут быть уступлены вместе с правом требования или только с его частью, и при этом к цессионарию не перейдут все иные права и обязанности по договору. Это касается прежде всего права наймодателя на отмену договора и всех видов права на отказ от договора <1>.

--------------------------------

<1> Palandt Kommentar zum BGB. 67. Aufl. S. 594 (Autor - Chr. Gruneberg).

Более того, высказывается мнение о том, что некоторые преобразовательные права могут быть уступлены отдельно. Это не предмет настоящей статьи, но наличие подобной точки зрения в германской доктрине достойно того, чтобы быть упомянутым. Так, А.В. Штайнбек приводит следующий пример. Субнаниматель может быть заинтересован в том, чтобы приобрести право на отказ от договора, принадлежащее наймодавцу в отношении нанимателя, так как прекращение договора найма может повлечь за собой и прекращение договора поднайма. Другой пример из той же серии: комитент, будучи "хозяином дела", которое вел для него комиссионер, может требовать передачи ему не только прав требования по заключенной в его интересе сделке, но и преобразовательных прав по ней (права на отказ от договора, права на оспаривание договора и т.п.), причем если право требования прекратилось исполнением, преобразовательные права могут существовать (взять то же самое право оспаривания сделки), поэтому возможна их изолированная уступка <1>.

--------------------------------

<1> Steinbeck A.V. Die Ubertragbarkeit von Gestaltungsrechten. Berlin, 1994. S. 101 - 102, 109.

К германской точке зрения по данному вопросу примыкает австрийская доктрина. По мнению П. Быдлински, проведшего комплексное исследование вопросов передаваемости преобразовательных прав, возможность передачи права на отказ от договора вместе с цессией основного требования, переходом права в силу закона (к поручителю) или переводом долга не вызывает никаких сомнений: распоряжение должно происходить принципиально свободно. Более того, указанный автор в некоторых случаях допускает даже самостоятельную передачу права на отказ от договора (т.е. самого по себе, без перемены лиц в обязательствах по предоставлению), но только в тех случаях, когда имеются особо уважительные причины для этого, в частности когда стороны преследуют при этом какие-либо цели, одобряемые правопорядком <1>.

--------------------------------

<1> Bydlinski P. Die Ubertragung von Gestaltungsrechten. Wien, 1986. S. 127.

Для отечественного читателя могут представлять интерес его рассуждения о том, какова судьба рассматриваемого преобразовательного права в том случае, если стороны договора уступки права требования (основного обязательства по предоставлению) не высказались в отношении права на отказ от договора. Следующие условия оправдывают, по мнению П. Быдлински, переход права на отказ от договора к цессионарию по умолчанию: 1) цедент не имеет собственного интереса в осуществлении данного права; 2) у цессионария имеется сильный интерес в том, чтобы решать вопрос об осуществлении или неосуществлении права на отказ от договора; 3) осуществление права на отказ от договора цессионарием не ущемляет положение цедента вовсе либо не ущемляет несправедливо <1>. Решающим доводом, по его мнению, является соображение о том, что если бы право на отказ от договора осталось у цедента, то осуществление этого права последним без согласия цессионария в любом случае будет противоправным, нарушит обязанности цедента перед цессионарием, так как уничтожит перешедшее к нему право <2>.

--------------------------------

<1> Bydlinski P. Op. cit. S. 133.

<2> Ibid. S. 134.

Думается, это последнее соображение имеет значение и для российского правопорядка; при этом следует расширительно толковать положения ст. 390 ГК РФ: цедент отвечает за недействительность требования, переданного новому кредитору. Данная норма должна охватывать не только случаи, когда данное требование было недействительным (проще говоря, отсутствовало) на момент заключения договора уступки, но и случаи, когда оно прекратилось впоследствии по воле цедента.

Если право требования уступлено в части или по частям нескольким цессионариям, то право на отказ от договора должно принадлежать им и осуществляться ими только совместно. Совокупность аргументов, приведенных П. Быдлински, свидетельствует в пользу того, что право на отказ от договора рассматривается им как связанное с правом требования, т.е. оно, так же как право выбора в альтернативном обязательстве, должно всегда следовать судьбе основного обязательства, хотя в другом месте своей работы, на которое была дана ссылка выше, указанный автор отдает предпочтение воле сторон договора уступки.