176936

11

Высокую семантическую плотность базовые признаки получают в концепте Intimate, за счет конкретизации таких элементов смысла как глубокая личная значимость, уединѐнность, близость отношений, расположенность к разговору о сокро-

венном: We always shared the most intimate details of our lives with each other [BDSA, 1983, p.191]; Jean was her dearest and most intimate friend [CCELD, 1991, p. 765].

Выражение intimate friend используется в характеристике человека, которого выбирают наперсником своего сокровенного: confidant (если речь идѐт о мужчине), confidante (если это женщина) – one to whom secrets are entrusted; with whom one feels free to discuss private or secret matters [WNED, 1974, p. 208]: Colonel House was a friend and confidant of President Wilson [CCELD, 1991, p. 292]; I was his confidante, and I know that he was sincerely and desperately in love with her [COHA, 2010].

Говорят об интимности, как характеристике ситуации, некоей атмосфере протекания действия, доверительном моменте, когда происходит раскрытие сокровен-

ного Другому [Poyatos, 1992]: having a friendly, warm or informal atmosphere [CCELD, 1991, p. 765]: It was the first really intimate conversation we had [CCELD, 1991, p. 765].

В концепте Secret выделенные признаки константы конкретизируются как

«неизвестное, скрываемое, умалчиваемое»: These <…> virtues are the hidden beauties of a soul, the secret graces which cannot be discovered by a mortal eye [WDS, 1951, p. 731].

Признак сокровенного может факультативно выражаться в глаголах со значе-

нием «скрывать» (keep from knowledge): hide – not allow people to know what you are thinking or feeling [MED, 2007, p. 340]; conceal – prevent someone from seeing or knowing your feelings; not tell someone about something, especially because you are ashamed of it or worried about it [MED, 2007, p. 178] и «доверять» (impart secrets trustfully; discuss private matters or problems): confide – tell one's private thoughts to someone [AHDEL, 1978, p. 279]; entrust – commit something in trust to [RHEDL, 1974, p. 477]; share – relate (for example a secret,) to another or others [AHDEL, 1978, p. 1191]; commit – confer a trust upon [CTEL, 2007].

Концепт Personal подчеркивает статус константы как непосредственной со-

ставляющей личной сферы человека: Linda revealed many personal things about herself that I wouldn’t repeat to anyone [BDSA, 1983, p. 262].

Private дополняет исследуемый феномен характеристиками конфиденциальности, непубличности, сдержанности: She never spoke about her past or private life

[CCELD, 1991, p. 1141].

Преодолевая некие условные границы, субъекты извне способны проникать в сокровенное, как частное пространство другого человека. Для этого чужое сокровенное выясняют, узнают, им интересуются, любопытствуют, его допытываются и т. п. Посягательство на сокровенное извне номинируется в английском языке предикатами: pry into – try to find out about someone else’s private affairs [LDAE,1983, p.542]; scrutinize

– give careful and thorough examination [LDAE, 1983, p.610]; plumb – examine closely in order to discover or understand [RHDEL, 1974, p.1107]; dredge up – bring to notice, especially with considerable effort and from an obscure, remote, or unlikely source [RHDEL, 1974, p.434]; spy - inspect or examine; or search or look for closely or carefully [RHDEL, 1974, p. 1379]; drag something out (of somebody) – make somebody reveal or give information unwillingly [OALED, 1994, p.268]; worm out – obtain information from

12

someone who is not willing to provide it [CCDT, 2003, p. 1121]. Общей целью страте-

гий, реализуемых данными предикатами, является проникновение в чужой внутренний мир, получение информации о ком-либо без его участия или вообще против его воли.

Концепт Deep передаѐт глубину, интенсивность сокровенного переживания, дополняя его такими характеристиками как проникновенность, загадочность, недос-

тупность, искренность: He was sitting with Mick at the top of a hill and he was wishing with a deep desire that he could remain in time, this present time, forever [BYU – BNC, 2010].

Important подчеркивает значимость и важность сокровенного для переживающего его субъекта, а признак сокровенного опосредованно обнаруживается в глаголах, принадлежащих к его полю:

-cherish – keep fondly in mind: I cherish a hope that one day the family will be reunited [CCELD, 1991, p. 232];

-hold dear – be fond of: It's a feeling of splendor to see the things you hold dear. All

the meaning and truth of the whole idea come together [COHA, 2010];

-yearn – have a strong desire, have affection for: We all yearn for beauty, truth and meaning in our lives [CCELD, 1991, p. 1698];

-treasure – be attached to when something is important to you: …one of the memories which they would treasure [CCELD, 1991, p. 1558]. Сокровенное значимо для че-

ловека, поэтому оно увлекает его, становится заветным желанием, страстью, дорогим, оберегаемым смыслом.

True акцентирует имплицитно выраженную идею истинности сокровенного:

Hari realized that he had used the laugh many times to conceal his true feelings [BYU – BNC, 2010].

Объективация константы INNERMOST посредством смежных с ней концептов определяет специфику взаимодействия последних в рамках единого концептуального пространства. Каждый из них в той или иной степени обнаруживает устойчивые признаки константы, образующей макроуровень в семиосфере внутреннего мира ч е- ловека. В зависимости от степени выраженности и количества указанных признаков в том или ином концепте, можно выделить ядро и периферию образуемого ими микроуровня. Ядерная составляющая представлена концептом Innermost. Приядер-

ную зону составляют Intimate Secret, Personal, Private, Deep, Important, True. Они, в

свою очередь, дополняют константу рядом вариативных признаков. Это представление о сокровенном как о дорогом, ценном, проникновенном, недоступном, истинном; характеристики субъекта в переживании сокровенного: уединѐнность, скрытность, приватность, сдержанность; значимость межличностных отношений и адекватность ситуации общения в доверии сокровенного.

Когнитивная обработка результатов проведѐнного эксперимента среди носителей английского языка позволила выявить дополнительные признаки исследуемой константы, незафиксированные в словарных дефинициях:

-онтологические: INNERMOST представляет собой сущность человека, его первооснову;

-амбивалентные: INNERMOST вызывает у переживающего субъекта сложную гамму противоречивых чувств, которые оказываются маркированными как положи-

13

тельно, так и отрицательно, что может, в частности, проявляться в общественном неприятии или в личных причинах, заставляющих скрывать его от посторонних;

-гедонические: INNERMOST в английском языковом сознании – это тайное наслаждение чем-то особенно дорогим и значимым;

-признаки внутреннего голоса человека.

Анализ полученных данных свидетельствует: ассоциативный потенциал языковых знаков, репрезентирующих константу INNERMOST, шире семантического. В сознании носителей английского языка исследуемый феномен понимается как мысли, чувства, эмоции, тайны, желания, мечты, воспоминания, глубоко личные и часто неопределѐнные, противоречивые, составляющие внутреннюю сущность человека, скрываемые и доверяемые немногим.

Вариативность сокровенного производна от опыта конкретной языковой личности и прослеживается на всех уровнях актуализации, в том числе, в метафорических номинациях, каждая из которых высвечивает определенный аспект концептуализируемого смысла. Нами выявлены следующие метафорические модели сокровенного в английском языковом сознании: INNERMOST – HOUSE: There is always something outside our universe. And it is always at the doors of the innermost [Lawrence, 1992, p. 326]; INNERMOST – TREASURE: We seek pitifully to convey to others the treasures of our heart, but they have not the power to accept them, and so we go lonely, side by side but not together, unable to know our fellows and unknown by them [Maugham, 1989, p. 178]; INNERMOST – A LIVING BEING: His inmost feeling had found a voice apart from his volition [Beach, 2006, p. 282]; INNERMOST – THING: You've got an innermost, integral unique self, and since it's the only thing you have got or ever will have, don't go trying to lose it [Lawrence, 2004, p. 350]; INNERMOST – WAR: He could not <…> wound her with his inmost thoughts any more [Dreiser, 2008, p. 415]; INNERMOST – SUBSTANCE: It's not always easy for us to dig deep and unearth all the heavy stuff that just sits there on our shoulders [СOCA, 2010]; INNERMOST – FIRE: In his heart of hearts there was something that never faded – something that glowed like the red glint of a gypsy's fire seen from afar across the hills and mists of the night, and known to be burning in a wild land [Machen, 2008, p. 30]; INNERMOST – BOOK: Her innermost love and her innermost hate, wrung into words, had been read aloud and commented upon in public court and in half the homes of England [COHA, 2010]; INNERMOST – CONTAINER: Suddenly she had met it face to face, and it was no longer horrible, but a beautiful, radiant vision, a thing to be buried in her innermost being, a sacred, solemn thing, not to be looked at, or dwelt upon, but no longer to be denied [Rice, 2008, p. 143].

Константа INNERMOST, опосредованно, через репрезентирующие еѐ концепты, реализуется в различной знаковой форме, прежде всего лексически, посредством словарных дефиниций. Это позволяет рассматривать значение языкового знака в качестве одного из источников концептуальной информации о сокровенном в английском языковом сознании.

Каждый знак, как языковой, так и неязыковой, предполагает наличие интерпр е- татора. Перцептивный тип семиотической коммуникации требует адресанта и адресата сообщения. Тогда как внутренняя речь объединяет их в одном лице, а эллиптические формы интраперсональной коммуникации нельзя свести только к вербальным знакам [Якобсон, 1998б]. Хранимая в память о человеке вещь, является типич-

14

ным примером внутренней коммуникации одного и того же индивида, передающей связанные с ним сокровенные переживания. Неожиданные слѐзы на глазах человека, пребывающего в одиночестве, могут декодироваться как сигнификаты глубоко волнующих его, но, в силу определѐнных причин, не выходящих во внешнюю речь, сокровенных воспоминаний. Поэтому замечание Шарля Балли «по мере того, как убывает значение слов, выражение становится всѐ более ясным и убедительным» [Балли, 2001, с.50], в значительной степени относится и к способам выражения сокровенного. Невербальные семиотические коды тесно взаимодействуют с естественным языком, поэтому полное моделирование константы INNERMOST, как онтологически недоступной для наблюдения, но проявляющейся через выход на поверхность внешних симптомов, невозможно без изучения и описания механизмов такого взаимодействия. Cемантика исследуемой константы позволяет выявить оппозиции видимое / невидимое (the visible / the invisible), высказанное / невысказанное (the uttered / the unuttered).

Скрытый от посторонних сокровенный мир, с одной стороны, не может быть непосредственно наблюдаемым. Невозможно «увидеть невидимое» и «услышать не-

слышимое»: I felt that I knew more about the characters I read about than I knew about the people around me. This is true of all readers to some extent; even if they keep an ear to the ground and an eye to the keyhole, what they learn about their friends and their family is limited to what they see and hear, <…> there is always some secret chamber they prefer to keep hidden [COCA, 2010].

Сокровенное в таких случаях концептуализируется как состояние, действительно переживаемое субъектом, известное и заметное ему, но незаметное окру-

жающим: I for my part had my own secret cherished plan, which made my heart beat quicker whenever I thought of it [Warner, 2008, p. 94].

Неоспоримым является тот факт, что сокровенное распознаваемо, иначе не возникло бы само понятие, которое вербализовано в английском языке в ряде номинаций. Манифестациями внутренних эмоциональных состояний, являются не только языковые, но и значимые невербальные единицы [Крейдлин, 2000; Семенова, 2006; Bolinger, 1984; Ruesch, 1970]. INNERMOST может быть представлено и как наблюдаемое, проявляющееся вовне – в мимике, жестах, позах, движениях. Воспринимаемая телесная деятельность концептуализируется наблюдателем как знаковая, вскры-

вающая сокровенный смысл: My every gesture, word, and movement would give away some nameless and dreadful side of my nature, lurking under deep layers of my unconscious. Never again could I safely pluck absent-mindedly at a worrisome hangnail, scratch at an imagined mosquito bite, or curl a lock of hair around my finger while reading. My life would be an open case history [COHA, 2010].

Способность индивида к самовыражению содержит два разных вида знаковой активности: произвольное самовыражение, которым он даѐт информацию о себе, и непроизвольное самовыражение, которым он выдаѐт себя [Гофман, 2000]. Одним из таких непроизвольных признаков, симптомов переживания сокровенного, является дрожание рук: But she said nothing, for she was superstitious and did not dare to talk about her happiness, and it was only through a slight tremor of her arm that Botho knew that his words “I believe you are happy, Lena” had found their way to her innermost heart

[COHA, 2010].

15

Выражения лица способны передавать огромный диапазон эмоциональных состояний, едва поддающихся вербальному описанию [Ruesch, 1970]. Такая наблюдаемая манифестация сокровенного в наибольшей степени вскрывает тайные переживания субъекта. Так, бледное осунувшееся лицо, впалые тусклые глаза, поникший взгляд свидетельствуют о тяжелой утрате, переживаемой скрыто от других: My lord Duke looked pale in his morning garments, and for many months his countenance seemed sharper cut, his eyes looking deeper set and larger, having faint shadows round them, but even Lord Dunstanwolde knew but few of his inmost thoughts, and to others he never spoke of his bereavement [Burnett, 2010].

Глубину сокровенного переживания может выдать и резкое, часто непроизвольное движение лицевых мышц или беглый взгляд: The writer claimed by a momentary expression, a twitch of a muscle or a glance of an eye, to fathom a man's inmost thoughts [Doyle, 2005, p. 23].

Человек может испытывать чувство стыда и неловкости, в ответ на прямой вопрос, затрагивающий его сокровенные тайны. Главным симптомом такого состоя-

ния становится покраснение лица: He colored and was a little uneasy as he thus faced a direct demand for his innermost secret – the secret of selfishness he tried to hide even from himself [Phillips, 2010].

Выделяют и имеющую значение статику: взаиморасположение в пространстве (проксимика) [Ипполитова, 2007; Крейдлин, 2000]. В приведѐнном далее фрагменте коммуникативно-значимым оказывается манѐвр телом, который героиня совершает, чтобы отгородить себя и адресата сокровенного от посторонних, стать ещѐ ближе к нему. Непосредственное обращение к человеку, которому женщина решилась доверить своѐ сокровенное, игнорирование находящихся рядом других людей, интерпретируется как создание ситуации уединѐнности и конфиденциальности. В фокусе наблюдения оказываются и функциональные признаки еѐ внешнего облика: звучание голоса и слѐзы на глазах, что не только подтверждает искренность сокровенных чувств, но и является признаком облегчения, снятия напряжения [Ruesch, 1970]: She revealed her innermost feelings. She talked directly to Gibson, ignoring the other two men at the table. Indeed she had maneuvered her body so that it was very close to Gibson, isolating them from David and Hocken. No one could doubt the passionate sincerity in her voice. There were even tears in her eyes. She was baring her soul to Gibson [СOCA, 2010].

Внешним проявлением сокровенного человека может быть одежда: It is pretty well understood, also, that women, and even men, are made to exhibit the deepest passions and the tenderest emotions in the crises of their lives by the clothes they put on. How the woman in such a crisis hesitates before her wardrobe, and at last chooses just what will express her innermost feeling! [COHA, 2010].

Природная основа непроизвольных выразительных реакций дифференцируется, преобразуется, развивается и превращается в тот исполненный тончайших нюансов язык взглядов, улыбок, игры лица, жестов, поз, движений, посредством которого и тогда, когда люди молчат, они так много говорят друг другу. Один единственный взгляд может быть весьма многозначительным и раскрыть все сокровенные тайны сердца: <...> looking up, Joan caught a look that passed between Johnny and Ellice – just a look, yet it spoke volumes. It laid bare the secret of both hearts [Cooper, 2007, p. 234].

16

Одной из главных черт английского самосознания является приватность, то есть осознание человеком своей личной сферы, противопоставляемой общественной (публичной) сфере [Прохвачева, 2000]. Именно благодаря этой характеристике большинство представителей данной культуры согласно говорить на любые отвлечѐнные темы, кроме тех, что, так или иначе, затрагивают их сокровенное: Politicians are not wholly to blame for failing to know the British. We value our privacy and would rather talk about the weather than enter into controversy or volunteer our innermost thoughts [BYU – BNC, 2010].

Большое значение для установления причин, побуждающих людей скрывать своѐ сокровенное, имеет теория «сохранения лица» [Brown, 1987]. Говорение о сокровенном, как речевое действие, совершаемое коммуникантом в ходе общения, способно нанести ущерб его лицу, поскольку может противоречить его уже сущес т- вующему образу в глазах адресата, ровно как социальным потребностям, стереотипам. Предмет сокровенного часто не соответствует устоявшимся представлениям общества и, как следствие, вызывает непонимание, насмешку, негативную оценку. Страх оказаться осуждѐнным и непонятым заставляет человека сомневаться в целе-

сообразности такого высказывания: I hesitated. Should I tell him? Would he believe? Was it best to unveil the working of my own heart to that degree? [COHA, 2010].

Другими причинами сокрытия сокровенного являются скромность, гордость, нежелание сочувствия и сострадания от посторонних, сдержанность, неэмоциональность, испытываемое чувство стыда, предубеждение, согласно которому, говорить о своѐм глубоко личном – эгоистично.

При определенных условиях, экстериоризация сокровенного мо жет концептуализироваться как активное, намеренное действие со стороны субъекта. Во внутренней речи субъекта происходит психологически сложный причинномыслительный процесс: почему не раскрыть, не доверить сокровенное – переживаемое или уже пережитое Другому, на кого можно положиться, кто может защитить, поддержать, в ком абсолютно уверен. Внутренний мир субъекта, также как природа и социум, не может не рассматриваться вне причинного мышления. Сокровенное становится, таким образом, причинным объектом говорения субъекта, когда у него возникает острая потребность «выговориться», излить близким ему / ей душу, высказать откровенно до конца самое заветное [Малинович, 2009].

В сознании носителей англоязычной культуры доминирующим при открытии сокровенного является степень доверия и близости между коммуникантами. Поэтому, в первую очередь, им делятся с близкими родственниками и друзьями. Однако, если в силу тех или иных обстоятельств это невозможно, адресатами такой коммуникативной ситуации, вероятнее всего, станут люди совсем незнакомые, а не коллеги или те, с кем адресант находится в приятельских отношениях. Данные, полученные нами в результате ассоциативного эксперимента подтверждают: треть опрошенных выберут наперсниками психолога, врача или адвоката, а в 11.5 % случаев – это будут совершенно незнакомые люди (total strangers). Выявлен ряд условий, которые респонденты, носители английского языка, считают ключевыми факторами в раскрытии своего сокровенного: адекватность ситуации, искренность и неподдельная заинтересованность адресата, общность взглядов и жизненных установок, уверенность в себе, возможность произвести впечатление.

17

Изучение возрастных и гендерных особенностей концептуализации исследуемого нами феномена позволило выявить дополнительные вариативные характеристики константы INNERMOST с точки зрения еѐ социокультурной значимости.

В сознании детей сокровенное в большей степени связано с чем-то конкрет-

ным: Momma, when I get big I'ma buy you whatever: Benz with some rims off the lot, and the heels, I'ma build you a mansion, and the money in your bag won't stop [Flo Rida, 2010], тогда как в восприятии взрослого человека оно может быть весьма призрач-

ным, а потому ещѐ менее досягаемым: <...> if you only knew it, you have wings. And what are the wings of the soul? The wings of the soul are aspiration. Oh, that we would spread them and fly to the heights our longing eyes behold, the heights we dream of when we cannot see them, the heights we foolishly and mistakenly expect to climb some day

[Cooke, 2009].

Cокровенное ребѐнка ориентировано главным образом в будущее: Every boy with ambition in his heart feels great longings to be useful in this world, to accomplish something. One pictures himself a successful business man, another rises high in some of the professions, yet another becomes in his dreams a man who understands the sciences, or who digs deep into the mysterious things of this world [Hale, 2008, p. 76]. У взрослого тайными, сокрытыми становятся переживания о прошлом, утраченном, нереализованных возможностях, несбывшихся мечтах, неразделѐнной любви: A man who could have done things but who placed no value on the doing, and who, all the time, in his innermost heart, is regretting that he has not done them; who has secretly laughed at the rewards for doing, and yet, still more secretly, has yearned for the rewards and for the joy of doing [London, 1960, p. 152].

Сокровенное взрослого человека может быть продиктовано стремлением соответствовать определѐнному социальному статусу или принятым в обществе сте-

реотипам: If he had heard in dark, pessimistic moments the words 'yeomen' and 'very small beer' used in connection with his origin, did he believe them? No! He cherished, hugging it pathetically to his bosom the secret theory that there was something distinguished somewhere in his ancestry. <...> “There must be good blood in us somewhere”!

[Galsworthy, 1986, p. 103].

Гендерная принадлежность коммуникантов предопределяет их речеповеденческие тактики в говорении о сокровенном. Такой разговор между женщинамидрузьями в большинстве случаев будет симметричным, так как ключевыми компонентами женской дружбы являются осознание возможности быть самой собой и чувство взаимной поддержки [Coates, 1996]: Out in the garden Helen and Constance had what women love and hold so dear – a heart-to-heart talk, an exchange of secrets and ideas [Cooper, 2007, p. 106].

Автоматически проецируя свои отношения с другими женщинами на отношения с мужчинами, они и им доверяют своѐ сокровенное. Однако такой разговор чаще всего будет односторонним [Coates, 1996]: <...> the woman who revealed her inmost soul to him as fully as he concealed his from her [Ebers, 1990, p. 290]. Доверие же сокровенного означает переход мужчины и женщины на совершенно новый уровень взаимоотношений: It was seldom that he had spoken so openly to Eleanor of his inmost thoughts. She was flattered and gratified to think he had thought her worthy of his confidence [COHA, 2010].

18

Вопреки господствующей в обществе патриархальной системе ценностей, предписывающей мужчинам целый ряд стереотипов мужественности, традиционно «женские» желания иметь домашний очаг, семью, избавиться от одиночества, становятся и сокровенными желаниями мужчин. За внешне выраженной грубоватостью, некоторой неотѐсанностью типичного мужчины – представителя рабочего класса, могут скрываться сокровенные переживания, противоречащие его внешнему облику: о престарелой матери, одиночестве и бесценности настоящей дружбы: Impelled by the occasion and the charm of the night he waxed sentimental, and with a strange mixture of bluffness and shyness spoke of his aged mother, of the loneliness of a seafarer's life, and the inestimable boon of real friendship. He bared his inmost soul to his sympathetic listener [Jacobs, 2009].

Раскрытие сокровенного у представителей сильного пола чаще происходит под воздействием таких факторов как доверие, употребление алкоголя, любовь, страсть. Для женщин эти характеристики в отношении коммуниканта речевой с и- туации говорения о сокровенном тоже важны, но не являются доминирующими. При этом вероятность, что мужчины будут рассказывать о своем сокровенном с легкостью или для того, чтобы поддержать беседу, не столь велика, но, вопреки распространѐнному мнению, не исключается.

Проведѐнный нами опрос среди носителей английского языка позволил выявить ряд дополнительных причин, побуждающих мужчин и женщин скрывать и доверять своѐ сокровенное. Как оказалось, у женщин их гораздо больше. У представителей сильного пола доминируют личные и морально-этические причины, а у женщин они преимущественно социально-обусловлены. Сохранить своѐ лицо в глазах окружающих, страх общественного мнения, предрассудки, стремление извлечь личную пользу, выражены у женщин в гораздо большей степени. Говорение о сокровенном для них – это не только возможность выговориться, снять напряжение, облегчить душу, но и эпатаж, своего рода тактический приѐм: возможность произвести впечатление, шокировать, вызвать симпатию и добиться желаемого.

В диссертации рассматривается фразовая асимметрия в передаче сокровенного смысла. Она возникает, когда речевое поведение говорящего не соответствует его коммуникативной интенции, в силу охватывающих его в данный момент чувств и переживаний. Чаще всего возникновению подобных ситуаций способствуют переполняющие человека гнев, страх, стыд или страсть [Ruesch, 1970], так что смысл остаѐтся невыраженным прямым способом и оказывается сокровенным. Диапазон таких высказываний широк – от сокращѐнных форм до полного молчания. Внешняя «академическая» бесстрастность реплик отражает глубокие чувства, переполняющие человеческое существо и позволяет наиболее полно передать душевное пер е- живание [Гак, 2004].

В зависимости от степени невыраженности смысла можно выделить ряд ступеней в этом процессе: неполнота выражения, уход от темы разговора, неадекватность выражения, которая может выливаться в невербальные реакции, нечленораздельное выражение, повторы чужих или своих слов, избыточное употребление эмотивов, отсутствие выражения – молчание. В следующем фрагменте дискурса фигурант, прочитав письмо, которое причинило ему нестерпимую боль, старается не выдать это окружающим. Едва сдерживаемое волнение и переполняемые его чувства

19

он гасит нейтральным, не касающимся содержания письма вопросом и, словно ничего не произошло, продолжает завтрак:

These letters did not take long in the reading. Within five minutes Bertram was spreading the butter on his toast; and within two minutes more he was asking what news there was from Arthur – when would he be home? He had received a great blow, a stunning blow; but he was able to postpone the faintness which would follow it till he should be where no eye could see him [Trollope, 2005, p. 271].

Чем значимее скрываемое для переживающего его субъекта, тем сложнее ему его скрывать. Внутреннее волнение может косвенно выдавать, спровоцировавшая его целая цепь последовательных неадекватных действий со стороны субъекта. И если собственно состояние ненаблюдаемо и может быть кажущимся, то внешние признаки объективны и не допускают контекста предположения [Вольф, 2002]:

“Doubtless mademoiselle has had a fine promenade,” he said. “No,” answered Joyce, with a blush that made them redder still, and that caused madame to look at her so keenly that she felt those sharp eyes must be reading her inmost thoughts. It disturbed her so that she upset the salt, spilled a glass of water, and started to eat her soup with a fork. She glanced in an embarrassed way from madame to monsieur, and gave a nervous little laugh [Johnston, 2007, p. 122].

Знаковая теория языка, философско-лингвистические постулаты, психологические основания, экспериментальные методы исследования, изложенные в настоящей работе, есть основной базис в комплексном исследовании универсальной ко н- станты внутреннего мира человека INNERMOST.

Полученные результаты позволяют наметить дальнейшую перспективу научного изучения феномена сокровенное. На наш взгляд, возможно специальное исследование константы INNERMOST в рамках религиозного и рекламного дискурса. Логичным представляется дальнейшее изучение сокровенного в сопоставительном аспекте со своим антиподом – феноменом откровенное. Очевидна актуальность сопоставительного анализа специфики концептуализации сокровенного на материале разносистемных языков. Перспективным видится исследование сокровенного в контексте межкультурной коммуникации.

Основные положения исследования отражены в следующих публикациях:

1.Янькова, Н. А. Внутренний мир человека: Сокровенное в языковом сознании [Текст] / М. В. Малинович, Н. А. Янькова // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Сер. филология. – 2009. -№ 3

(7). – С. 116-123 (0,9 п.л.)

2.Янькова, Н. А. Концепт «Сокровенное» в современном английском языке: когнитивно-пропозициональная структура [Текст] / Н. А. Янькова // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. Романо-германская филология. – 2009. – Выпуск 11. – С. 169-174 (0,6 п.л.)

3.Янькова, Н. А. Лексема «Сокровенное»: этимологический анализ (на материале современного английского языка) [Текст] / Н. А. Янькова // Лингвистика. Лингводидактика. Информатика: материалы конференции молодых ученых (Ир-

20

кутск, 26 февраля – 3 марта 2007 г.). – Иркутск : ИГЛУ, 2007. – С. 86-87 (0,1

п.л.)

4. Янькова, Н. А. Концепт «Сокровенное»: дефиниционный анализ базовой лексе- мы-репрезентанта [Текст] / Н. А. Янькова // Инновации в профессиональноориентированном обучении иностранным языкам: материалы XXIII межвузовской научно-методической конференции «Практические и методологические пути решения проблем повышения качества обучения в инженерных вузах»

(Иркутск, 20-22 марта, 2007 г.). – Иркутск : ИВВАИУ (ВИ), 2007. – Ч. II. – С. 81-

86 (0,2 п.л.)

5.Янькова, Н. А. Сокровенное: особенности концептуализации [Текст] / Н. А. Янькова // Современные лингвистические теории: проблемы слова, предложе-

ния, текста: сборник научных статей. – Иркутск : ИГЛУ, 2008. – С. 245-255 (0,6

п.л.)

6.Янькова, Н. А. Вариативные свойства концепта Сокровенное: возрастная объективация (на материале английского языка) [Текст] / Н. А. Янькова // Современные тенденции в обучении иностранным языкам: материалы региональной на- учно-практической конференции, посвященной 65-летию кафедры иностранных языков (6 ноября 2009 г.). – Улан-Удэ : Издательство Бурятского госуниверсите-

та, 2009. – С. 73-81 (0,5 п.л.)

7.Янькова, Н. А. Фактор доверия сокровенного в личном пространстве англого-

воряшего субъекта [Текст] / Н. А. Янькова // Иностранные языки в Байкальском регионе : опыт и перспективы межкультурного диалога: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 50-летию факультета иностранных языков и 15летию Бурятского государственного университета (9-10 сентября 2010 г.). – Улан-Удэ : Издательство Бурятского госуниверситета, 2010. – С. 60-64 (0,6 п.л.)

8. Янькова, Н. А. Вариативные свойства концепта Сокровенное: гендерная объективация (на материале английского языка) [Текст] / Н. А. Янькова // Современные лингвистические теории: проблемы слова, предложения, текста: сборник научных трудов. – Иркутск : ИГЛУ, 2010. – С. 230-238 (0,5 п.л.)