Оценочная метафора немецкого молодежного языка (90.

11

(Asphaltrennscheibe, Bohrkrücke, Blechhaufen, Elefantenschuh, Kasten, Kinderwagen, Mühle, Ofen, Riesenorgel, Rostlaube, Schnittenschaukel, Schrottkarre).

„Ein Auto auf Kredit zu kaufen, kommt für mich gleich nach Diebstahl. Ein paar Euros Rücklagen solltest du schon haben, damit es wenigstens für eine alte Rostlaube reicht, die du selbst bezahlen kannst“ [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

одежда: нижнее белье (Arschkordel, Arschfax, Eierkneifer, Eierspalter, Raumteiler, Ritzenputzer), низко приспущенные джинсы (Bauarbeiterdekolletee), одежда с глубоким декольте (Belüftungsanlage, Briefkasten), колготы (Elefantenleggins, Euterdraht), обувь на высоких каблуках (Gurkenstecher, Spargelstecher), сандалии (Tempelraser), галстук (Vertreterschal).

„Ich stimme zu, dass das richtig süß an ihr aussieht und die Frisur mag ich auch irgendwie, aber nicht an mir. (: Was mich stört sind ihre Tempelraser. Die gefallen mir nicht so“ [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

домашние животные: кошки (Dachhase, Fusshupe, Hafermoped, KäseFerrari, Milchtanker, Straßenpizza, Taschenratte, Teppichratte, Zeckentaxi), собаки (Asphaltdeko, Asphaltpickel, Beamtenwindhund, Hackenpisser, Rasenmäher, Teppichporsche).

„Ein Bild von Hello Mimi. Das ist das Zeckentaxi mit der gelben Schleife und sie trägt sie auf dem rechten Ohr, Kitty hat ihre auf dem linken Ohr …“ [http://community. bravo.de/boards/viewtopic.php].

деньги: Fliese, Fliesenleger, Geldigel, Lappen, Lappenwirt, Kies, Knete, Kohle, Mäuse, Moos, Möpse.

„Sag ihr, dass ihre Idee blöd ist. Kinder sind teuer. Mit 13 wird sie wohl kaum ge-

nug Kohle haben, um sich eins leisten zu können, genauso wenig wie du. Außerdem würde sie ihre ganze Jugend wegschmeißen, die eigentlich noch nicht mal richtig angefangen hat“ [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

К духовным потребностям относятся потребность в принадлежности к социальной группе и потребности в самореализации. Это находит отражение в ряде метафор:

„…es ergab sich, man hat ein Fünf-Finger-Rabatt gestaltet! Und in solch nem Geschäft…“ [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

Четвертой семантической сферой является СЕКСУАЛЬНАЯ СФЕРА (10%). Ее выделение в качестве самостоятельного объекта метафоризации обусловлено, с одной стороны, наличием достаточно большого количества метафорических единиц, относящихся к этой теме, с другой стороны, актуальностью данной тематической сферы для молодых людей, обусловленной их возрастными и физиологическими особенностями. Это период первого сексуального опыта, первых отношений, в этом возрасте подростки познают столь важную и неизвестную для них сферу. Не удивительно, что для описания и характеризации явлений из сексуальной сферы широко используются метафорические образования.

Анализ эмпирического материала позволил выделить следующие группы:

интимная гигиена: дезодорант (Achselfahrrad), пот под мышками (Achselfolie, Achselkaffee, Achselterror), менструальный цикл (Erdbeerwoche, Erdbeerwolke, Fluss), средства женской интимной гигиены (Fotzenstöpsel, Goldmine, Ketchupstopper, Patrone, Surfbrett).

12

„Die sind viel zu teuer. Deine Patrone kostet dort 20 Euro“ [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

секс: Augensex, Brombeerbums, Elfenkönig, Goldständer, Goldstück, Speichelhockey, Speichelkonferenz, Speicheltanz, Taschenbillard, Vorstufe.

„Ja zum Glück! Er holt nämlich immer gern seinen Goldständer raus!“ [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

сексуальный партнер: Bärenkiller, Entsafter, Nebegeräusch, Bettwärmer,

Gummilutscher, Elfenkönig, Hinterlader.

„Naja, es ist ja meistens so, dass der Entsafter, der verlassen wird, nicht damit rechnet. Der andere hat es sich halt schon länger überlegt. Nach einer Kurzschlussreaktion hört sich das jetzt nicht an“ [http://www.maedchen.de/community.html].

артефакты: Achselmoped, Apfeltasche, Arschkrepp, Bettfickling, Bitterschokolade, Einwegstopfer, Geruchswalze, Heuchlerbesen, Kinderüberraschung, Lattenmacher,

Muschidübel, Nougatfalte, Popelteppich, Orgasmusbeschleuniger, Radierer, Rammelbeutel, Penisbude, Schwanzmütze, Schweißschranke, Stengelhaut, Tuckerdusche.

„sonstige Bemerkungen: ... hab damit über 3 Jahre erfolgreich verhütet ohne Kinderüberraschung davon. Und ich hatte nach 10 Jahren Einnahmezeit der Pille keine Lust mehr auf blöde Hormone“ [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

Особенности оценочной метафорики немецкого молодѐжного языка позволяют утверждать, что объектом метафорической оценки является ЧЕЛОВЕК. Ряд характеристик человека предстает для молодѐжи ценностно значимым.

Оценочное значение метафоры эксплицируется в молодѐжном языке посредством частнооценочных номинаций. Метафоры немецкого молодѐжного языка являются оценочными. Оценочная метафора концентрирует свое внимание на какойто определенной характеристике человека, актуализируя периферийные семы его денотативного значения. Оценочная метафора определена как метафора, обладающая оценочным значением, выявляемым методом компонентного анализа.

В качестве первого критерия мы выделяем оценку физических качеств человека, где метафоризации подвергаются:

возраст:

„Von den Milchtüten lass ich mich doch blöd anquatschen. Schwirr lieber ab!“ (Milchtüte – ребенок) [HE, 2003: 93].

рост:

„Vor dem Flaschenhals mach ich mir bestimmt nicht in die Buletten!“ (Flaschenhals – низкорослый человек) [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

Для молодых людей важны внешний вид, физическое строение человека, привлекательность, доминантными в данной группе выступают семы schön/unschön.

привлекательная внешность:

„Hey Schnecke, geiler Arsch…!“, hör ich gerade noch, bevor ich die Hand auf meinem Hintern spür…“ (Schnecke – симпатичная молодая девушка) [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

Область оценочной характеристики моральных качеств человека представлена преимущественно рядом отрицательных черт, доминантная сема – tapfer / feige

13

(смелый/ трусливый). Этическая оценка связана с удовлетворением нравственного чувства.

„Mann, bist du ein Schattengewächs!“ (Schattengewächs – трусливый, неуве-

ренный в себе человек) [HE, 2003: 118].

болтливость:

„Guck dir diese Bergdrosseln an!“ (Bergdrossel – болтливый человек) [HE, 2003: 29].

отсутствие самоуважения:

„Mit so einem Schleimbeutel will ich nix am Kürbis haben!“ (Schleimbeutel – че-

ловек, не имеющий чувство собственного достоинства) [HE, 2003: 119].

подлость:

„Stört ich, dass Caroline, die ja in den Kreis der "Freundinnen" aufgenommen wurde wieder so ne Giftspritze ist. Irgendwann ist das Thema auch mal ausgelutscht, selbst wenn es etwas in Caroline drin ist, dass dies ausgelöst hat“ (Giftspritze – подлый человек) [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

агрессивность:

„Kampffussel“ (Kampffussel – драчун, агрессивный человек) [PONS, 2008: 77].

своенравность:

„Warum geht ihr eigentlich davon aus, dass ER den Charakter der anderen Tuse lieber mag? Vielleicht wär er lieber mit ner dominanten Zicke zusammen“ (Zicke – свое-

нравная девушка) [http://community.bravo.de/boards/viewtopic.php].

любвеобильность:

„Gestern Nacht. Er: Deine Brüste sind weich wie Watte. Ich: Ach du Romantikbolzen“ [www.maedchen.de/forum/beziehungen]

черствость, бесчувственность:

„Der Udo ist ein richtiger Eisbeutel!“ (Eisbeutel – холодный, бесчувственный человек) [HE, 2003: 50].

лень:

„Der ist aber ein lulliger Stehgeiger!“ (Stehgeiger – ленивый человек) [HE, 2008:

128].

плаксивость, сентиментальность:

„Du heulst ja schon wieder, was bist du denn für eine Rotzschleuder? (Rotzschleuder – плакса, плаксивый человек)“ [PONS, 2008: 81].

неловкость, неуклюжесть:

„Du bist ja ne regelrechte Tulpe“ (Tulpe – неловкий человек) [HE, 2003: 141].

Зона положительной оценки моральных качеств человека, в отличие от отрицательной, представлена только одной чертой. В молодѐжной среде значение приобретает такая характеристика человека, как:

общительность, энергичность:

„Spiel doch nicht schon wieder so einen wild gewordenen Heizkeks!“ (Heizkeks – заводила) [HE, 2003: 66].

Как свидетельствует анализ языкового материала, оценочная метафора очень часто выражает оценку интеллектуальных способностей человека, что сигнали-

14

зирует о важности последних на шкале аксиологических ценностей в мировидении немецкого подростка.

В сфере положительной интеллектуальной оценки нами обнаружены лишь несколько примеров, характеризующих интеллектуальные способности человека с положительной стороны.

„Volle Sahne, du bist echt ‘ne Blitzbirne!“ (die Blitzbirne – умный, смышленый человек) [HE, 2003: 31].

Сфера отрицательной интеллектуальной оценки представлена в языке немецкой молодѐжи достаточно широко, отличается многочисленностью номинаций и разнообразием смысловых оттенков.

„Bist du jetzt auch unter die Bodenturner gegangen?“ (Bodenturner –наивный,

простодушный человек) [HE, 2003: 32].

Согласно характеру оценочности исследованный материал распределился следующим образом: пейоративная оценка – 70 %, мелиоративная оценка – 19 %, нейтральная оценка – 11 %. Значительное преобладание пейоративной оценки в метафоре обусловлено, с одной стороны, стремлением молодѐжи всему дать свою субъективную оценку, и прагматическим эффектом метафоры, ее эмоциональностью, экспрессивностью. С другой стороны пейоративная оценка характерна для молодѐжного языка, поскольку с помощью оценочных метафор молодѐжь не только дает субъективную оценку объектам действительности, но и выражает сарказм, иронию, а порой самоиронию.

При рассмотрении особенностей семантики оценочной метафоры немецкого молодѐжного языка, нами выявлены некоторые закономерности, связанные с характером оценочности: слова, употребленные метафорически, способны менять свой знак оценки, что тесно связано с явлением энантиосемии (от греч. en – «в», anti – «против», sema – «знак») (Банина, 2001). В таких случаях изменения в семантике оценочной метафоры зачастую зависят от контекста, где метафора подвергается двойному семантическому преобразованию: во-первых, актуализируется оценочная сема метафоры, путем замещения архисемы периферийной оценочной семой, вовторых, оценочность метафоры изменяется с положительной на отрицательную или нейтральную и наоборот.

„Ich hätte dieses Schnitzel gerne aufgegessen!“ (Schnitzel – симпатичный юноша) [PONS, 2008: 132].

Лексема das Schnitzel (dünne Scheibe Kalb -, Schweine-, Putenoder Hähnchenfleisch, die (oft paniert) in der Pfanne gebraten wird [Duden, 1985]), обладаю-

щая нейтральной оценочностью, в результате метафоризации приобретает в языке молодѐжи положительную оценочность.

das Schnitzel 1. шницель (0)

2. симпатичный молодой юноша (+)

Другая характерная особенность метафорики языка немецкой молодѐжи – семантические сдвиги (семантическое рассогласование) метафор. Суть семантического рассогласования заключается в несовместимости денотативных значений компонентов метафоры с позиции реальных отношений между предметами.

В качестве примера можно привести метафору Fresshöhle (рот), образованную путем сложения двух компонентов: основы глагола fressen – «есть» (о жив.) и

15

существительного die Höhle – «пещера», приобретающую пейоративную оценку: реальное денотативное значение компонентов метафоры несовместимо, и, как результат, происходит семантическое рассогласование компонентов сложной метафоры.

Языковой анализ молодѐжной метафоры позволил провести ее структурносемантическую классификацию. В структуре метафорики преобладают имена существительные:

простые слова:

„Der Igel schaut vielleicht abgedreht aus!“ [HE, 2003: 70].

сложные слова (Komposit(ions)metaphern) [Fleischer, Barz, 1995: 99], кото-

рые составляют наибольшую группу выявленных нами субстантивных метафор молодѐжного языка:

„Der Udo ist ‘n richtiger Eisbeutel!“ [HE, 2003: 50] – (S.+S.).

„Gönn deinem Fressbrett doch mal einen kleinen Durchhänger!“ [PONS, 2008: 43] – (V.+S.).

Ich soll noch für die heutige Party mehr Edelstoff besorgen [PONS, 2009: 33] – (Adj.+S.).

Mit so ‘nem Dreitonner willst du mich connecten? [HE, 2003: 45] – (Zahlwort+S.).

метафоры–словосочетания, которые относятся к единицам вторичной косвенной номинации и рассматриваются … «в качестве синтагматических образований, реализующихся в пределах более чем одной бинарной синтагмы вне предикативных отношений»:

Der hat nicht mehr alle Nadeln auf der Tanne! [HE, 2003: 96].

В процессе анализа метафор молодѐжного языка выявлено, что они представлены преимущественно именами существительными (98 %), что коррелирует с утверждением Эрбена о том, что имена существительные составляют большую часть словарного состава немецкого языка, примерно 50-60% [Erben, 1980: 124].

Анализ метафорики современного немецкого молодѐжного языка позволил выявить также актуальные ценности и антиценности современной молодѐжи Германии. Подчеркнем, данный аспект не претендует на полноту, а отражает лишь некоторые оппозиционные ценностные установки, выявленные путем анализа оценочной метафоры: так, положительной ценностью для немецкой молодѐжи обладает молодость, как жизненная фаза в развитии человека [Kindergartenschwänzer]. Молодость ассоциируется со здоровьем, свежестью жизненных сил, что обуславливает эстетическую оценку метафоры положительного свойства. Соответственно, антиценностью выступает старость, выраженная метафорами, в семантической структуре которых присутствует пейоративная оценочная сема [Friedhofsgemüse, Nebelkrähe, Schrumpelrose, Sechsbeiner].

Особую ценность для молодѐжи представляет также внешний вид человека. Данная ценность характерна не только для представителей молодѐжного слоя, но и для всего социума в целом, но молодѐжь относится к данной семантической сфере с особым трепетом, демонстрируя тем самым свой неподдельный интерес. В семантике метафор данной сферы выявлены единицы с ярко выраженной отрицательной оценочностью: ср., полный человек (Bolle, Bratwurtsfriedhof, Mehlbeutel); худощавый человек (Hautständer, Knochenschleuder, Strohhalm). Положительную оценочность,

16

соответственно, приобретает привлекательная внешность (Schnecke, Schleckrosine), здоровый вид (Actimel).

Будучи достаточно широко репрезентированной, семантическая сфера интеллектуальных способностей человека также сигнализирует о ее значимости на аксиологической шкале в мировидении современной немецкой молодѐжи. Анализ оценочных метафор, семантически соотнесенных с данной референциальной сферой, свидетельствует о том, что отрицательной ценностью обладают такие характеристики человека, как глупость, неразумность, отсутствие ума (Bodenturner, Halbbomber, Hasenhirn) – низкие интеллектуальные способности. Соответственно, по-

ложительную ценность приобретают ум и сообразительность (Leuchte, Leuchtturm, Heizkeks) – высокие интеллектуальные способности человека. Быть умным, сообра-

зительным, смышленым, обладать светлым умом – такие характеристики человека оцениваются молодѐжью положительно.

Трусость как моральное качество человека представляет для молодѐжи антиценность. Молодѐжное речеупотребление свидетельствует о том, что метафоры, обозначающие трусливого человека, содержат, наряду с отрицательной оценочно-

стью, также иронию и сарказм (Beckenrandschwimmer, Schattenparker, Sockensortierer, Stofflöwe, Warmduscher), тем самым характеризуя человека, неспо-

собного совершать смелые поступки, малодушного и нерешительного. На наш взгляд, бытие современной молодѐжи обуславливает ее интерес к данной семантической сфере, поскольку подростку приходится порой демонстрировать свою смелость для завоевания своего авторитета в кругу сверстников, а также то, как они сами видят и оценивают себя и других.

Анализ языкового материала показал, что в оценочной метафоре отражается креативность творческого мышления молодых людей, динамика оценки с определенной долей иронии, самоиронии, сарказма по отношению к себе и другим. В оценочной метафоре находят выражение изменчивые процессы интерпретации ценностных смыслов, которые поддаются измерению и лингвистическому диагностированию.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следую-

щих публикациях:

1.Аюшеева, С. Н. Метафоры немецкого молодѐжного языка [Текст] / С. Н. Аюшеева, С. А. Хахалова // Вестник Бурятского государственного университета. Серия Романо-германская филология. – Улан-Удэ: БГУ, 2010-2011. – Выпуск 11. – С. 112-117 (0,7 п.л.).

2.Аюшеева, С. Н. Моделирование языковой метафоры в немецком молодѐжном языке [Текст] / С. Н. Аюшеева // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Серия Филология. – Иркутск: ИГЛУ, 2011. – № 2. – С. 136-143 (0,8 п.л.).

3.Аюшеева, С. Н. Молодѐжный язык в немецкой лингвистике [Текст] / С. Н. Аюшеева // Современные лингвистические теории: проблемы слова, предложения текста: сборник научных статей. – Иркутск: ИГЛУ, 2008. – С. 28-32 (0,3 п.л.).

4.Аюшеева, С. Н. Основные характеристики молодѐжного дискурса [Текст] / С. Н. Аюшеева // «Восток-Запад»: аксиологические концепты окружающей среды

17

(герменевтический анализ): сборник материалов международной Российскопольской научно-практической конференции. – Улан-Удэ: ВСГТУ, 2010. – С. 61-65

(0,3 п.л.).

5.Аюшеева, С. Н. Проблематика особого речевого поведения молодѐжи: история и современность [Текст] / С. Н. Аюшеева // Иностранные языки в Байкальском регионе: опыт и перспективы межкультурного диалога: сборник международной на- учно-практической конференции. – Улан-Удэ: БГУ, 2010. – С. 124-127 (0,5 п.л.).

6.Аюшеева, С. Н. Метафора как средство лексико-семантической вариативности молодѐжного дискурса [Текст] / С. Н. Аюшеева // Инновационные подходы к исследованию языковой вариативности: сборник научных трудов по материалам российско-германской научно-практической конференции. – Иркутск: ИГЛУ, 2011.

–С. 218-222 (0,3 п.л.).

7.Аюшеева, С. Н. Особенности концепта «ШКОЛА» в метафорике языка немецкой молодѐжи [Текст] / С. Н. Аюшеева // Актуальные вопросы теории и практики филологических исследований: материалы международной научно-практической конференции. – Пенза-Москва-Решт: Социосфера, 2011. – С. 167-169 (0,4 п.л.).

8.Аюшеева, С. Н. Доминантные метафорические модели в языке немецкой молодѐжи [Текст] / С. Н. Аюшеева // Новые достижения европейской науки 2011: материалы VII международной научно-практической конференции. – София: Ака-

демия, 2011. – С. 40-44 (0,3 п.л.).

9.Ayusheeva, S. N. Metapher in der deutschen Jugendsprache [Text] / S. N. Ayusheeva // Die deutsche Sprache: eine Sprache der Freundschaft, des interkulturellen Verständnisses, der akademischen Zusammenarbeit sowie der wissenschaftlichen und wirtschaftlichen Kooperation. – Ulan-Ude: BGU, 2012. – S.46-48 (0,2 п.л.).