Горокхов Основы културологии 2015

ным образом представителями религиозно-философской культуры – теологами. Именно поэтому, вне поля зрения остаётся такой важный феномен, как светская (народная) культура. Пристальный анализ трудов и воззрений наиболее видных представителей христианской теологии позволяют нам сделать некоторые предположения и выводы по данной проблеме.

Источники культуры и культуротворчества

Мировосприятие христианских теологов базировалось на принципиально иной основе, нежели воззрения античных мыслителей. В нём господствовала идея божественного творения всего сущего, незначительной роли человека и его культуры. Культурный мир рассматривался как рефлексия мира религиозного, божественного.

Иоанн Скот Эриугена (810-877) уверен в том, что мир есть таким, каким его хотел видеть Бог. Этот мир уже не создаёт другого. Архетипы всех вещей содержит в себе божественный Логос. Чувственный и множественный его аспект (т.е. культура) есть выражение первородного греха.

Крупнейший христианский мыслитель Ф. Аквинский (12251274) убеждает в том, что абсолютная первопричина всего – Бог, что всё сущее – идеи Бога. Абсолютное благо, добро – это Бог. Человек есть высшее творение Бога, самое благородное во всей разумной природе. Он способен упорядочивать свою жизнь, но только устремляясь к Всевышнему, отказываясь от всего личностного, неповторимого, оригинального. Человеку необходимо выявлять в себе греховное и уничтожать его, приближаясь к Богу. Человеческое счастье состоит не в познании себя (это невозможно) или своих творений, а в познании Творца. В принципе человек свободен. Его воля свободна, хотеть или не хотеть нечто из земных ценностей. Но свобода есть корень зла. Человек грешит именно потому, что он свободен.

Человек, в средневековых теологических представлениях, лишён цельности и гармонии, его природа внутренне раздвоена – он полуангел и полузверь; он может подняться до Бога и опуститься до животного, быть хуже животного.

Папа Иннокентий III (1161-1216), будучи кардиналом, написал трактат «О презрении к миру или ничтожестве человеческой жиз-

61

ни», где он утверждает, что человек ниже животных, так как вскармливается в материнском лоне грязной кровью, что он вообще ниже всего существующего, будучи создан из самого неблагородного материала – грязи земной, что, уже рождаясь, человек возвещает о своём жалком существовании. Иначе говоря, для Иннокентия III, человек и мир его творений, менее ценны, чем дикая природа.

Главным критерием и основой человеческой культуры рассматривалось Христианство. Оно – начало новой культуры. Вся человеческая деятельность должна исходить из христианского вероучения и опираться исключительного на него.

Основные направления культуротворческой деятельности

Творческая деятельность человека в эпоху средневековья рассматривалась весьма ограниченно. Она, в основном, сводилась к культивированию заданного – проповедничеству, изучению Священного писания, воспеванию божьей славы, жёсткой регламентации, обрядовости. Первостепенная роль придавалась культам – культу церквей, храмов, монастырей; культу предков, культу жестов. Такие важные направления культуротворчества, как литература, философия, история, живопись, скульптура, архитектура, прикладное искусство были главным образом направлены на укрепление христианства. Живописание сводилось к иконописи, архитектура – к строительству церквей и храмов, литература – к написанию жития святых, философия – к исследованию вопросов божественного происхождения мира и человека, укреплению церковных истин и догматов. История – к написанию священной истории. Светское творчество теологами всячески отрицалось, осуждалось, игнорировалось, а то и преследовалось.

Высшие ценности культуры

Средневековые теологи, опираясь на христианское вероучение, сформулировали представление о новой системе высших ценностей. В качестве таковых рассматривались: отказ от познания мира (главное – познание Бога), аскетизм, самосозерцание, отрешённость от повседневных проблем, набожность, вера, смирение духа,

62

простота ума, следование божественной предначертанности; почитание церкви, юродивых, калек, корпоративность (общинность) и т.п. Главным источником человеческих ценностей является не разум, а вера и чувство. Благодаря им человек ищет для себя всё наиболее значимое. Опора на разум считалась опасной.

Идеал человека

Исходя из основных направлений культуротворчества и высших ценностей христианской культуры, теологи сформировали представление об идеальном (праведном) христианине. Таковым мог быть человек покорный, набожный (слуга Бога и церкви), религиозно самосовершенствующийся, добродетельный, отрешенный от земных благ, словом и делом демонстрировавший любовь к Богу, утверждавший христианские истины, слепо следовавший указаниям свыше и пассивно плывший в церковно-корпоративной лодке. «В средние века, – пишет швейцарский историк Я. Буркхардт, – обе стороны сознания – обращённого человеком к миру и к своей внутренней жизни – пребывали как бы под неким общим покровом, в грезе и полудремоте. Этот покров был соткан из веры, детской робости и иллюзии; сквозь него мир и история представали в странной окраске, а человек познавал себя только как часть расы, народа, партии, корпорации, семьи или какой-либо другой формы общ-

ности» [5, c. 88].

Вместе с тем, следует отметить позитивную роль христианской теологии в деле проповеди единства всех народов и их культур. Опираясь на учение Иисуса Христа, средневековые богословы сделали немало для формирования нового типа духовности. В её основе лежали такие важные принципы, как любовь и уважение к ближнему, скромность, совестливость, чувство долга, неприменение насилия, взаимопомощь, братство, душевное спокойствие, вера в будущее. Стремясь постичь человека, христианские теологи постоянно апеллировали к человеческой душе, считая её сущностью человека. «Тело наше, – писал Эриугена, – но мы не тело», человек есть, прежде всего, душа.

Однако в эпоху Средневековья существовал большой разрыв между проповедуемыми идеями, идеалами и реальной повседневной церковно-религиозной практикой, что накладывает негативный

63

отпечаток на этот важный период трансформации человеческой культуры и культурологических идей.

2.3.Культурологические идеи эпохи Возрождения

Втрадиционном понимании Возрождение (Ренессанс) – это трёхсотлетняя (XIV – XVI вв.) эпоха в развитии, прежде всего итальянской культуры, хотя иногда говорят и о французском, и о немецком, и об испанском, и даже о китайском возрождении. В научной литературе имеются существенные расхождения в определении исторических и географических границ этого периода. Разные исследователи ограничивают его рамки от 100 (XV в.) до 400 лет (XIII-ХVI вв.). Говорят и пишут также о Проторенессансе и Постренессансе. При всех исторических и географических особенностях понимания Возрождения, практически все исследователи сходятся во мнении о том, что Ренессанс – это один из самых значительных периодов развития мировой культуры, второй по значимости после Античности, давший человечеству великолепные архитектурные, живописные, литературные, скульптурные, риторические, философские, научные шедевры. Само собой разумеется, что столь великая культура не могла не рефлектировать себя, т.е. не предпринять попытки собственного, да и не только собственного познания.

Реальные достижения возрожденческой культуры, очевидно, были бы невозможны без самосознания культуры, т.е. без нового теоретического осмысления различных культурологических проблем, предпринятых, прежде всего, Ф. Петраркой, Л. К. Салютати, Л. Бруни, Л. Б. Альберти, Л. Валлой, П. Браччолини, М. Фичино, Пико делла Мирандолой, Дж. Вазари, Н. Макиавелли и другими исследователями. Мыслители, поэты, художники Возрождения с необыкновенной тонкостью и пониманием активно обращают свои взоры к культуре, её различным элементам и аспектам, исследуют их новаторски, пристально, разносторонне, критично. Именно в этот период возрождается грандиозная работа человеческого самопознания, начатая некогда древними греками и римлянами и невостребованная Средневековьем. Античная мысль, культура в целом, начиная с ХIV в., всё более и более актуализируются, становятся источником, строительным материалом, основой и идеалом новой

64

светской культуры и новых воззрений на неё. Даже античные развалины вызывают трепет у Данте, Виллани, Петрарки, Боккаччо. Влюблённость в Античность была безмерной. Дело доходило до того, что в почитании Античности, кажется, иногда преодолевался допустимый предел. Ибо Петрарка писал письма Цицерону, Манетти ставил свечу перед портретом Платона, а Макиавелли перед чтением античных авторов надевал древнеримские одежды.

Флорентийский философ-неоплатоник М. Фичино восхищённо пишет: «Наш золотой век вернул к жизни свободные искусства, почти совершенно уничтоженные, – грамматику, поэзию, риторику, живопись, архитектуру, музыку и древние ценные миры Орфея». Иными словами, «золотой век» возродил уникальную культуру древности и научные знания о ней. Чириако заявляет, что его обращение к древним связано со стремлением возвратиться к гре- ко-римским истокам, разбудить мёртвых, сделать их современниками.

И действительно, выдающиеся деятели античной культуры – Гомер, Платон, Цицерон, Сенека, Эпикур, Вергилий, Лукреций, Плиний, Гален, Варрон и другие вдруг словно бы ожили после многовекового сна и выступили в качестве наставников и единомышленников итальянских возрожденцев. Впрочем, не только гре- ко-римская, но и иные культуры, включая христианскую, стали предметом разносторонней заинтересованности деятелей этой эпохи. Возрожденцы выступили в качестве генераторов забытых и невостребованных культур, культурологических идей, синтезировав античные, средневековые, восточные идеи, создав новую оригинальную культуру и разностороннее учение о ней. Не случайно Л. Баткин отмечает, что «Ренессанс – это культура общения культур»

[6, c.170].

Кроме названных источников мощному культурному всплеску способствовали также зарождающиеся социальные новации (буржуазные экономические преобразования, появление новых социальных сил), полисная система государственных отношений, предполагающая определённую степень свободы личности, стремительный рост городов, новые географические открытия, кризис средневекового мировоззрения, возрастание роли науки и ряд других факторов. Генерируя весь предшествующий культурный опыт, итальянские (отчасти и немецкие, английские, голландские, фран-

65

цузские) интеллектуалы выступили в качестве демиургов важных представлений о мире, человеке, культуре. Эти представления, при всём их стратегическом родстве (общности духа и новаторства), были достаточно разноречивы, а порой и противоречивы. К примеру, взгляды Ф. Петрарки и Леонардо по одному и тому же вопросу существенно расходились. Поэтому положения, о которых пойдёт речь далее, необходимо рассматривать с оговоркой и определённой долей условности.

Итак, обобщим наиболее важные идеи эпохи Возрождения, имеющие культурологический аспект.

Представления о культуре. Культура и природа

Подобно античным мыслителям возрожденцы не создают концептуальных представлений о феномене культуры. Их размышления и суждения на эту тему не столь теоретичны, сколь прагматичны, фрагментарны, личностны, привязаны к конкретной проблеме и определённой ситуации. Культура трактуется ими многогранно, порой расплывчато или весьма узко. Рассмотрим некоторые точки зрения.

1.Прежде всего, культура понимается как граница, отделяющая человека от других форм жизни. В культуре, согласно убеждениям некоторых возрожденцев, человек обретает вторую жизнь, причём жизнь вечную, непреходящую, прекрасную. Культура есть своего рода «третье царство», пронизавшее пространство между повседневной земной жизнью и небесной божественной сферой. Устами деятелей Возрождения, культура впервые заявляет не только о своём праве на существование, но и на исключительное положение. «В нашей смертной жизни нет ничего прекраснее культуры», – пишет гуманист Д. Аччайуоли. Человек создаёт культуру, которая делает жизнь прекрасной и нравственно совершенной, вторит ему М.

Пальмиери.

2.Культура трактуется как процесс и продукт человеческой деятельности, творчества. Д. Манетти, к примеру, полагает, что божественное творение мира нуждалось в доработке, и человек посредством усилий делает мир более совершенным, создавая живопись, скульптуру, ремёсла, науки, укрепления, дома, города и т.п. Иными словами, мир культуры, по Манетти, – это мир, творимый

66

умом и руками человека, в котором создаётся и хранится всё значимое.

3.Многие возрожденцы рассматривают культуру как сферу ак-

тивного воздействующего, возделывающего человеческого разума

(Фичино, Полициано, Аргиропуло), как то, чему можно нау-

читься и научить, как целенаправленное творчество, конструиро-

вание, а не стихийность. Это творческая игровая сфера, область романтики. Благодаря активной деятельности, игре человеческих сил, решаются важнейшие реальные (духовные и материальные) проблемы, совершенствующие и возвышающие человека. В культуре преодолевается разрыв между повседневностью и духом, земным и возвышенным, хотя возвышенное торжествует над будничностью. Но, в целом, активная деятельность и созерцательность не противопоставляются: и то и другое достойны человека.

Для Леонардо да Винчи культура – это «техне» (искусство), то же самое, что и «природное», «естественное», только сконцентрированное интеллектом и пронизанное человеческой целена-

правленностью, творчеством, несущее печать человеческих рук и ума. Культура есть культ запечатления.

4.Часть возрожденцев, следуя римской традиции, трактуют культуру как возделывание, обработку, ухаживание, как отрица-

ние природного, требующего усилия, усердия и учения (Бокаччо, Фичино, Виллани). Культивированность предполагает постоянную работу над собой, энтузиазм и энергию в возделывании собственной души. Дикая душа подобна дикому полю, она бывает запущенной, невозделанной, далёкой от разума и закона, доступной для опасных и вредных животных (Полициано).

5.Некоторыми деятелями Возрождения культура воспринима-

ется как обожествлённая словесность, которая, по мнению Л. Б.

Альберти, ведёт к познанию целостного основания всех вещей, вскармливает ум, украшает нравы и преображает общение. Этот подход буквально абсолютизирует Э. Барбаро. «Я знаю только двух богов: Христа и словесность», – утверждает он.

Несмотря на некоторые различия в понимании культуры, по большому счёту вырисовывается антитеза «природа – культура». Природа воспринимается как исходная предпосылка культуры, как отправная точка культивированности, культуротворчества. Но самой сутью человеческого совершенства является культура (Фичи-

67

но). Человек тоже часть природы, но стать цивилизованным он может только благодаря культуре. «Природа человека не пропущенная сквозь культуру, это именно «quasi natura» (мнимая природа), «словно бы природа», – считает Л. Б. Альберти. Природа нуждается в обработке, уходе, возделывании. Природные семена должны быть дополнены, улучшены и исправлены целенаправленными усилиями человека. Природа дикорастуща, в ней много прекрасного, но запущенного и опасного, требующего возделывания. Р. Аретино сравнивает природу с дикорастущей лозой, отягощённой гроздьями, а культуру – с опорой, которая поддерживает лозу. Природное – весьма значимо, но сделанное человеком, обдуманное, искусственное, культурное ещё значимее. Поэзия и риторика, филология и история, политика и этика, философия и педагогика, живопись и скульптура, религия и мифология – всё это представляет собой мир, творимый и осознаваемый человеком и творящий его самого. Культура – это «очеловеченность» природы и эта «человечность» отделяет человека от мира природы. Для Леонардо природа – библиотека, каждое явление – книга, каждый предмет – страница. Человек же – внимательный читатель, который благодаря опыту и взаимодействию с природой, подражанию ей, обогащает её, развёртывает естественные начала и создаёт творения более совершенные, чем природные. Культура, следовательно, выше природы, художник должен творить совершеннее, чем Бог, причём творить по собственным законам. Вместе с тем, считает Л. Валла,

между человеком и природой должна существовать гармония.

Проблема культурных приоритетов и ценностей

Несмотря на то, что возрожденцы хорошо понимали необходимость целостного освоения культуры, они постоянно вели дискуссии (автодискуссии) о приоритетном значении тех или иных её элементов и ценностей, порой противопоставляли гуманистов (поэтов, риторов, литераторов) инженерам, естествоиспытателям, математикам и даже художникам. Уже Ф. Петрарка ставит вопрос о некоторых предпочтениях. Для него главное в культуре поэзия и риторика. Поэзия – высшее из искусств, самое совершенное и самое благородное. Она воплощает мудрость и универсальное знание, побуждает человека к добродетели. В то время как наука даёт

68

только знания. Эту идею подхватывает Л. Бруни, который в поэзии находит «великую мудрость и зародыш всех наук», вершину знания, не уступающую теологии. Для него, как и для античного человека, поэт выше философа, ибо он пишет по божественному наитию. Литература вообще вызвала колоссальный интерес у деятелей эпохи Возрождения. Почти каждый из них упражнялся в литературных изысканиях, писал стихи, поэмы, новеллы, мемуары.

Л. Валла превозносит достоинства риторики и языка, особенно латинского. Красноречие, полагает он, способно убедить во всех вещах и развить умение говорить о них. Слово есть проводник мысли, ключ к постижению мира и человека, важнейшее средство возделывания души. Через слово, через язык всё представляется прекрасным. Язык фактически становится синонимом культуры, инструментом, возделывающим «homo civilis» (цивилизованного человека). Язык – воплощённый дух, слово – воплощённая мысль. Необходимо уважение к слову, понимание сакральности языка, возвращение к его изначальности. А. Полициано даже предлагал включить в словесность философию, чтобы видеть словесность философской. Мирандола же, наоборот, стремился включить словесность в философию, сделать философию гуманистической. Леонардо придерживается иной позиции. Он отождествляет слово с добродетелью и знанием. Вместе с тем, рассматривает его как прошлое, старое, известное, вторичное, как тень вещи. Слово, с его точки зрения, не способно постичь тайну, оно есть обход прямого пути к истинным объектам познания. Оно – оглашение, а, следовательно, отрицание тайны и глубины мира.

Самое значимое место в культуре Леонардо отводит живописи. Живопись отвечает всем необходимым критериям познавательносозидательной (культурообразующей) деятельности (первичности, понятности, действенности, всеобщности). Она воспринимается мгновенно, без опосредований. Живопись обладает доступностью и привлекательностью, словно бы природа. Работа художника универсальна, бесспорна и конкретна; она воздействует на зрение, слух и осязание человека. В живописи, как ни в чём другом, происходит порождение новых форм и постоянная сверка с первоисточником. Здесь больше всего проявляется творчество и индивидуальное начало, познание сочетается с сознанием, истина с новизной.

69

К. Салютати, в свою очередь, идеализирует мифы, особо подчёркивая гносеологические, нравственные, эмоциональные, исто- рико-философские и естественнонаучные ценности в них.

Большую роль возрожденцы отводят морали. Почти все они обсуждают проблему достоинства, чести, добра, зла, благородства, нравственных норм жизни, отношения к другим людям, к миру, к обществу. Всячески отвергаются средневековые ценности – аскетизм, отшельничество, слепая покорность, консерватизм. Активно провозглашаются величие духа, свобода, внутреннее самосовершенствование, богатство, слава, красота, самость, личный интерес, любовь, дружба, по большому счёту плодотворная деятельность, гражданская жизнь, светская культура.

Несмотря на критическое отношение гуманистов к философии, её роль и значимость научных знаний вообще возрожденцами осознаётся и оценивается высоко. Мирандола и вовсе доходит до крайности, утверждая: «Кто лишён литературного изящества – недостаточно человечен; кто чужд философии – не человек!». Средневековая схоластика отвергается, как впрочем, отвергается мифологическое библейское культурное пространство в целом. На смену им приходят философия природы и философия человека, а вместе с ними новая природная и культурная картины мира. Мыслители Возрождения детально изучают законы мироустройства. Во всем ощущается стремление к объективной истине, вводятся новые критерии познания. Космос десакрализуется, мир земной и мир человеческий вписываются в бесконечное множество миров. Мир становится усложнённым, дифференцированным. Он макрокосм и микрокосм. Геоцентрическая картина мира заменяется гелиоцентрической. На смену библейскому ограниченному пространству приходит бесконечное пространство Коперника, Бруно, Кеплера. Наука начинает рассматриваться как форма власти над природой,

как важнейший инструмент постижения истины, даже как путь к достижению счастья (Аргиропуло), а то и бессмертия (Манетти). Она трактуется не столько как сумма знаний, а как процесс, направленный на их получение. М. Фичино и Мирандола рассматривают науку как главную ценность человеческой жизни. Новый ста-

тус приобретают физика, астрономия, математика, медицина, по-

литическая наука, право. Следует отметить, что политико-право- вые вопросы приобретают исключительное значение. Пальмиери

70