Гордон Безопасност ядерныкх обектов 2014
.pdfбезопасностью объекта, инфраструктурой управления и регулирования и специфическим комплексом мер контроля, учёта и физической защиты ЯМ.
Легко представить объект, безопасный по своим свойствам, снабжённый необходимой инфраструктурой управления и регулирования, включая аварийное реагирование, но которая не обеспечивает необходимые учет, контроль и физзащиту. Такой объект – проходной двор, с которого можно вынести ЯМ или РИ. Он не обеспечивает состояние защищённости человека, то есть не безопасен. Не случайно в английском языке для этой деятельности используется понятие не «safety», а «security».
Если «security» обеспечена на высоком уровне, тогда безопасность человека обеспечивается двумя обстоятельствами: безопасностью (свойством) объекта и инфраструктурой. Когда безопасность объекта обеспечена плохо, безопасность человека может быть обеспечена за счёт инфраструктуры: орган управления может остановить объект, орган регулирования – отобрать лицензию, людей можно эвакуировать подальше от опасного объекта, обеспечив их безопасность («radiation protection»).
Рассмотренная таким образом безопасность объекта, как уже говорилось в главе 4, имеет два основных индикатора: количество людей, получивших сверхнормативную дозу, и изменение вероятности тяжелой аварии во времени, при которой люди могут получить сверхнормативную дозу.
Частота тяжелой аварии, рассчитанная на один объект в год, зависит от многих факторов: надёжности оборудования, качества персонала, эксплуатационной документации, контроля реактивности и барьеров глубокоэшелонированной защиты и т.п., которые в комментируемом докладе названы факторами или элементами безопасности. Эта частота рассчитывается в рамках ВАБ и основывается на имеющихся (прошлых) данных о состоянии упомянутых факторов. ВАБ дает количественный прогноз значения этой частоты для конкретного объекта и периода времени в один год.
Но недостаток вероятностных расчетов неустраним: они вероятностны, то есть гадать о будущем можно лишь с вероятностью. Мы можем получить прекрасные результаты ВАБ, а вслед за ними – тя-
361
желую аварию, но ее вероятность ниже, чем при плохих результатах ВАБ. Только Господь знает будущее, мы можем лишь гадать о нем: «человек полагает, а Бог располагает».
Несмотря на этот исходный недостаток, ВАБ совершенствуется в направлении поиска количественных методов оценки влияния на искомую частоту аварии человеческого фактора, качества документации, контроля и всех тех свидетельств безопасности, которые обсуждались выше. Успехи на этом пути обнадеживают, так как могут позволить перейти от нынешних качественных экспертных оценок к количественному анализу этих факторов с учётом их вклада в суммарную частоту аварии.
Пока же нам ничего не остаётся, кроме экспертной оценки качественного влияния этих факторов на безопасность объекта по трём (светофор) или более уровням собственного понимания. Это как если бы художник при отсутствии солнечного света устанавливал свечи вблизи мольберта. Они освещают холст, но существенно искажают предмет изображения. Хотя абстрактные композиции В. Кандинского и живописней, черный квадрат К. Малевича честнее.
«Начиная с середины 1970-х годов развитие метода вероятностной оценки безопасности привело к серьёзному проникновению в суть возникновения и развития сценариев потенциальных аварий, а также к пониманию того, какой именно вклад вносят различные системы и компоненты в обеспечение общей безопасности установки. Это привело к «основанному на риске» пониманию эксплуатации и технического обслуживания ядерных установок и дало возможность сравнить достигнутый уровень безопасности с целями безопасности, установленными в количественных единицах».
В этом абзаце другими словами излагается суть идеологии безопасности, как она сложилась в мире к настоящему времени. Только основанные на риске анализы безопасности позволяют количественно оценить уровень безопасности или саму ядерную безопас-
ность и сравнить их с количественными критериями безопасно-
сти, установленными в НД, как правило, в виде величины частоты аварий на один реактор в год.
Перечень компонентов ядерной безопасности, установленных в докладе, по существу перечисляет многие компоненты вероятност-
362
ного анализа, которые также необходимо оценить количественно. Эти компоненты взаимозависимы, вносят собственный вклад в результат анализа и, по мнению автора, не должны оцениваться отдельно, в отрыве от количественной оценки. Можно возразить, что целый ряд этих компонентов не может быть оценен количественно в рамках ВАБ. Разумеется, но это и есть сегодняшний недостаток ВАБ, который должен устраняться по мере совершенствования наших знаний.
Сегодняшние анализы соответствия обоснований безопасности НД, опыту эксплуатации, детерминистским анализам и т.п. проводятся независимо разными организациями, в отрыве друг от друга и не дают количественного результата, пригодного для последующей количественной оценки безопасности. Это позволяет подменять конечную цель частными этапами, принимать результаты анализов компонентов безопасности за суммарную оценку и затемняет суть проблемы. Примером может служить выражение: мы ищем монету не там, где потеряли, а там, где светло.
Конечно, понятно, что это ригористичный и крайний подход, но он логичен, вытекает из существующей практики и позволяет правильно поставить задачу совершенствования наших знаний и оценок безопасности. Мало заявить, что безопасность обеспечена, гарантирована, требуется оценить вероятность гарантий, а это можно сделать только вероятностными методами.
Тем не менее «регулятор должен признать, что нет каких-то конкретных средств измерения уровня безопасности, сущест-
вующего в данный момент на данной установке, нет также и надёжных показателей, могущих предсказать состояния уровня безопасности в будущем. Регуляторы, как правило, полагаются на комбинацию следующих факторов: свой предыдущий опыт, правильную инженерную оценку и понимание, основанное на информации о риске, для того, чтобы определить количество объективных свидетельств безопасности, которые могут использоваться для получения информации о каждом из элементов безопасности. Эта информация затем сопоставляется и анализируется для измерения комплексного состояния безопасности установки».
363
Это констатация фундаментального факта, который является лейтмотивом и данной книги, что таких средств и методов нет ни у регулятора, ни у оператора. Чего же стоят победные заявления о ежегодном повышении безопасности, росте уровня безопасности и т.п.? Как бы громко и часто они ни произносились, их содержание свидетельствует только о том, что безопасность была обеспечена.
Это не мало, за подобными реляциями стоит огромный труд всех специалистов отрасли. Но они не должны успокаивать, не должны затемнять необходимость ещё большего труда. Ибо чем дольше работает опасный объект без аварий (даже при той же частоте аварий на реактор в год), тем больше возрастает вероятность аварии в оставшееся время, но как бы она ни была мала, она существует. И вряд ли будет когда-нибудь отсутствовать.
«Есть некоторое количество факторов, которые регулятор должен учитывать при разработке основ вынесения таких комплексных оценок безопасности. Среди этих факторов следующие:
•степень, до которой различные компоненты каждого элемента безопасности поддаются количественному измерению;
•временные рамки получения информации о безопасности;
•важность, которая должна придаваться каждой порции информации о безопасности».
Данный фрагмент наглядно иллюстрирует сложности, которые в настоящее время существуют при оценках безопасности. Элементы сгруппированы в категории, факторы влияют на элементы, компоненты имеют свидетельства, и, наконец, появляются ещё три фактора комплексной оценки. Это не трудности перевода, а объективные обстоятельства сложности оценки безопасности на уровне наших сегодняшних знаний.
Втакой постановке результат комплексной оценки безопасности представляется как функционал, зависящий от целого ряда количественных и качественных функций. Эти функции, в свою очередь, неявны, взаимозависимы, их значения получаются в разное время и вносят различный вклад в общую картину.
Результат расчёта функционала предполагает не непрерывные количественные значения величины безопасности, а несколько дискретных значений, позволяющих принимать или не принимать
364
регулирующие решения, а если принимать, то с несколькими разными степенями реактивности (усилить внимание, провести инспекцию, остановить объект).
То есть, несмотря на недостатки сегодняшних знаний, доклад предлагает вполне прагматичный подход для принятия решений.
«Важно иметь объективный метод организации, интеграции и оценки всей касающейся безопасности на этой установке информации (как хорошей, так и плохой) для того, чтобы избежать выборочности при отборе лучших объективных свидетельств безопасности из тех, которые, по тем или иным причинам, обычно привлекают внимание инспекторов. Это поможет избежать принятия предвзятых или волюнтаристских решений в области регулирования, а также поможет определить меру тех или иных
требуемых регулирующих действий и установить приоритеты для дальнейших усилий в области регулирования».
В этом пассаже раскрывается, как из множества компонентов, элементов и свидетельств получается конечный результат оценки. Здесь правильно говорится о возможности предвзятых и волюнтаристских решений, гарантией которых является опыт регулятора, упомянутая способность «чувствовать» предвестники аварии.
То есть молчаливо подразумевается, что в настоящее время мировое сообщество регуляторов и операторов накопило такой опыт распознавания факторов, влияющих на безопасность, и так научилось их оценивать, что стало способно «предчувствовать» реакторы, балансирующие «на грани катастрофических аварий». Из опыта изучения тяжёлых аварий, после Три-Майл-Айленд, Чернобыля
иФукусимы можно сделать такое заключение: пока аварий нет, можно считать, что существующий подход к комплексной оценке безопасности удачен и успешен. Но если, не дай бог, авария произойдет, то последующие поколения назовут весь этот имеющийся опыт «комплексных оценок» недостаточным и самонадеянным.
Все дальнейшие описания в докладе качеств метода комплексной оценки безопасности (системность, всеобъемлемость, совместимость и т.д.) призваны сделать эту оценку максимально объективной и полезной на нынешнем уровне имеющихся знаний. Cуть
иважнейшее значение докладов OECD как раз заключаются в рас-
365
пространении имеющихся в разных странах знаний среди всех, в том числе и российских, регуляторов.
Интенция докладов состоит не в том, чтобы дать единый и пригодный для всех метод оценки безопасности, а предложить болееменее понятный всем язык, который, хотя и не позволил избежать аварий на Фукусиме, но остаётся единственным средством обсуждения проблем оценки безопасности. Такой неутешительный, но честный вывод следует сделать из анализа международных рекомендаций.
366
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Любой результат человеческой деятельности может быть признан несовершенным и незавершённым. Это относится и к содержанию данной книги, и к её предмету – деятельности в области использования атомной энергии. То же можно сказать и о вышеприведённой сентенции, которая представляет собой банальное оценочное суждение. Точка, поставленная в конце предложения, свидетельствует, что мысль закончена, и порождает следующую. Обеспечение, обоснование и регулирование безопасности ядерных объектов будут продолжаться и совершенствоваться, а учебное пособие – попытка зафиксировать один из этапов существующего состояния дел.
Современная правовая и нормативная база в области использования атомной энергии вполне позволяет сформировать непротиворечивую систему представлений о разных видах безопасности, определения которых содержатся в отечественных нормативных правовых актах. Неизбежные недостатки, противоречия и лакуны в законодательстве не препятствуют развитию и совершенствованию такой системы. В её рамках рассмотрен целый ряд таких актуальных проблем, как соотнесение понятий, показателей и анализов безопасности ядерных объектов. Важной особенностью данного пособия является опора на нормативные определения используемой терминологии.
Из этой системы представлений органично вытекают нетривиальные и отчасти дискуссионные взгляды на историю атомной энергетики, классификацию радиационных объектов и объектов использования атомной энергии, выводы из анализов наиболее крупных ядерных аварий и предложения по совершенствованию обеспечения, обоснования и регулирования безопасности действующих и будущих ядерных реакторов. Развитые представления позволили описать и интерпретировать деятельность государственных органов по управлению использованием атомной энергии и регулированию безопасности, вполне соответствующую международным рекомендациям и практике.
367
Автор считает себя патриотом ядерной технологии производства электроэнергии, желает ей расцвета и благополучия, ибо пока только на нее может рассчитывать человечество «на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу». Начальный период создания этой технологии неопровержимо свидетельствует, что именно безопасность ядерных объектов является непременным условием её развития в будущем.
368
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И ОБОЗНАЧЕНИЙ
АС, АЭС – атомная станция АТО – автономное техническое обслуживание БН – быстрый натриевый реактор
ВАБ – вероятностный анализ безопасности ВАО – высокоактивные отходы ВВЭР – водо-водяной энергетический реактор
ВНИИАМ – Всероссийский научно-исследовательский и про- ектно-конструкторский институт атомного энергетического машиностроения
ВНИИЭФ – Российский федеральный ядерный центр – Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики
ВТИ – Всероссийский теплотехнический институт Госатомнадзор – Государственный надзор России по ядерной и
радиационной безопасности Госатомэнергонадзор – Государственный комитет СССР по над-
зору за безопасным ведением работ в атомной энергетике Госгортехнадзор – Государственный горный и технологический
надзор Госпроматомнадзор – Государственный комитет СССР по над-
зору за безопасным ведением работ в промышленности и атомной энергетике
ГЭС – гидроэлектростанция ДАБ – детерминистский анализ безопасности
ДЯТЦ – Департамент ядерного топливного цикла Евроатом – Европейское сообщество по атомной энергии ЕС, Евросоюз – Европейский Союз ЖРО − жидкие радиоактивные отходы ЗИ − заводы-изготовители
ИАЦ − информационно-аналитический центр ИАТЭ – Обнинский государственный технический университет
атомной энергетики ИАЭ – Институт атомной энергии им. И.В. Курчатова (до 1991 г.)
ИБИД − инженерная база исходных данных
369
ИЗИ − информатизация и защита информации
ИИИ − источник ионизирующего облучения ИНЕС – Международная шкала ядерных событий ИНПРО – наименование проекта МАГАТЭ ИР − исследовательский реактор
ИСО − Международная организация по стандартизации ИЯУ – исследовательская ядерная установка
КИУМ – коэффициент использования установленной мощности КП – комплекс переработки МАГАТЭ – Международное агентство по атомной энергии
МВТУ – Московское высшее техническое училище им. Н.Э. Баумана
МИД – Министерство иностранных дел Российской Федерации Минатом – Министерство Российской Федерации по атомной
энергии Минздрав – Министерство здравоохранения СССР
Минздравсоцразвития – Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации
Минобороны – Министерство обороны Российской Федерации Минприроды – Министерство природных ресурсов и экологии
Российской Федерации Минсредмаш, Средмаш – Министерство среднего машино-
строения СССР
Минтранс – Министерство транспорта Российской Федерации Минфин – Министерство финансов Российской Федерации Минэнерго – Министерство энергетики и электрификации
СССР
Минюст – Министерство юстиции Российской Федерации МИФИ − Московский инженерно-физический институт МКРЗ − Международная комиссия по радиологической защите МТУ – межтерриториальные управления Ростехнадзора
МЧС − Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий
МЭИ − Московский энергетический институт
370