Диссертация_Михайлов.Д.О

51

Н.П. Шалфеев, оценивая значение Уставных книг Разбойного приказа для истории отечественного государства и права, отмечал, что «мы имеем положительное свидетельства источников, что она не есть частный сборник законов, относящихся до разбойных и татиных дел, но официальный устав,

служивший руководством в Разбойном Приказе и подведомственных ему учреждениях, составленный в XVI ст. по повелению Царя Ивана Васильевича,

и в XVII – Михаила Федоровича»1. Если обратиться к тексту Уставной книги2

в первой редакции (1555-1556 года), то мы увидим, что она содержит как нормы материального, так и процессуального права, описанные в указах и приказах, касающихся сферы предупреждения и противодействия совершению хищений у населения, включая хищения лошадей. Так, в

Приговоре о разбойных делах (18.01.1555 года), мы встречаем норму (ст.5),

предусматривающую возможность передачи виновного лица на поруки в случае, если о его невиновности будет заявлено большинством местных жителей, а также само лицо не признается под пытками о том, что оно совершило какое-либо преступление. В приговоре о губных делах (22.08.1556

года) статья 5 установила исключение для лиц духовного сана, уличенных в даче заведомо ложных показаний по делу и при производстве обыска:

игумены, попы и дьяки передавались для совершения над ними церковного суда, и как следствие, возложение на них исключительно церковного наказания. Вместе с тем интересно, что помимо церковного наказания, они должны были выплатить судебную пошлину и некоторое количество денег за бесчестье.

Вторая книга (1616-1636 гг.)3 и Третья книга (1635-1648 гг.)4 издавались в период т.н. преодоления последствий «Смутного времени», в условиях восшествия на престол новой династии, что также требовало формирования

1Шалфеев Н. П., Об уставной книге Разбойного приказа. – СПб., 1868. – С. 6.

2Памятники русского права. Выпуск 4 / под ред. проф. Л.В. Черепнина. – М., 1956. – С. 356 – 370.

3Памятники русского права. Выпуск 5 / под ред. проф. Л.В. Черепнина. – М., 1959. – С.188 – 220.

4Ibid. С. 221239.

53

царского указа или же, заручившись поддержкой других помещиков, быть отдано им же на поруки, т.е. фактически избегало ответственности за преступление.

Третья книга интересна тем, что один из Указов1, составляющих её,

запрещал заключение мирового соглашения по разбойным делам, установив пеню для истца, который мог бы подать такую челобитную о мире с разбойником, что являлось подтверждением запрета, установленного еще во Второй книге (ст.42).

Говоря о Литовском статуте и его значении для развития отечественного государства и права, мы можем отметить, что использование положений данного акта явилось одним из первых примеров «рецепции европейского права»2 в России, что нашло отражение не только в создании будущего Уложения 1649 года, но и в Указных книгах приказов3. Как отмечал В.

Линовский: «Литовский статут был самым обильным источником уголовных постановлений Уложения. Влияние его преимущественно заметно в изложении правил о преступлениях государственных, о преступлениях против службы военной, и нарушений против казны, о преступлениях против личности частных лиц, а в особенности в убытках, ущербах и повреждениях чужого имущества. Впрочем, заметно, что составители Уложения искали в Статуте Литовском преимущественно материалы для догмы закона.

Уложение, принимая случаи, изложенные в Статуте, тогда только усваивало наказание, когда оно было согласно с системой, которую оно приняло»4.

М.Ф. Владимирский-Буданов, оценивая связь между Литовским Статутом и Уложением, отмечал также наличие глубоких корней между

1Ibid. С. 237. Указ о запрещении мировых по разбойным делам от 09.06.1646 года.

2Арямов А.А., Становление отечественного уголовного права: ретроспективный анализ: учебное пособие. – М., 2016. – С. 78-117.

3Владимирский-Буданов М.Ф., Хрестоматия по истории русского права. Выпуск 3. – Киев-СПб., 1889. – С. 78. Интересная редакция прибавления к Уставной книге Разбойного приказа (не позднее 1631 года).

Вчастности, ст.17, где говорится об ответственности отца или матери за убийство своих детей: сначала они проговорились почти нахождению в башне (1 год и 6 недель), а далее к постоянным приходам на паперть церкви с публичным покаянием за содеянное. В ст. 18 же, точно такое же убийство, но уже сестрой брата и наоборот наказывалось однозначно смертной казнью. Ibid. С. 84.

4Линовский В., Исследование начал уголовного права, изложенных в уложении царя Алексея Михайловича. – Одесса, 1847. – С. II.

54

указанными памятниками права1. Интересен он также и потому, что в первой редакции (1529 года)2 является первым письменным памятником права Литовского княжества, в котором причудливым образом переплелись нормы обычного права и уже специального для него сформулированные законоположения в области уголовного, гражданского и государственного права3.

Исследуя текст ближайшего хронологически к периоду Уложения 1649

года текст Статута 3 редакции 1588 года4 и подключив к анализу работу Г.В.

Демченко5, можем отметить следующее. Литовский статут установил строгую систему условий и оснований, наличие которых позволяло не только заменять,

но и отменять наказание6. К их числу относились: смерть лица; преступление остается без преследования или наказание не будет исполнено в течение определенного срока давности; помилование виновного; примирение с потерпевшим7; выкуп от наказания и зачет наказания. Оставляя в некоторой стороне иные условия, остановимся на таком основании как «выкуп от наказания». Г.В. Демченко определял выкуп от наказания как меру, схожую с механизмом примирения с потерпевшим, но в отдельных случаях приобретавших самостоятельное значение, не зависевшее от воли

1Владимирский-Буданов М.Ф., Отношения между Литовским Статутом и Уложением царя Алексея Михайловича (по поводу “Истории кодификации”, С.В. Пахмана) // Сборник Государственных Знаний. 1877.

№IV. – С. 3-39. Прямо отмечается, что: «между русскими кодексами (включая в то число и действующий Свод) в историческом отношении бесспорно самые ценные суть Уложение 1649 г. и Литовский Статут. В них резюмированы вся юридическая мысль и вся правовая жизнь, в двух ее главных проявлениях – государствах Московском и Литовско-русском» // Ibid. С. 4.

2Всего же существует три редакции Литовского статута: 1529, 1566 и 1588 годов.

3Акты, издаваемые Вилленской археографической комиссией. Том XVII. Акты гродненского земского суда. / предисловие К.И. Снитко. – Вильна, 1890. – С. XXIV.

4Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь // [Электронный ресурс] / Режим доступа: URL: http://pravo.by/pravovaya-informatsiya/pomniki-gistoryi-prava-belarusi/kanstytutsyynae-prava- belarusi/statuty-vyalikaga-knyastva-lito-skaga/statut-1588-goda/.

5Демченко Г.В., Наказание по литовскому статуту в трех редакциях (1529, 1566 и 1588 гг.). Ч.1. – Киев, 1894. – 288 с.

6Ibid. С. 247– 248.

7Важно отметить, что Литовский статут в 3 редакции устанавливает возможность примирения не только по делам т.н. «легких преступлений», но и за совершение самых тягчайших преступлений, если будут соблюдены все формальности. Другое дело, что в зависимости от характера преступления – частное или публичное – зависела полнота власти потерпевшего, требовалась ли дополнительная роль суда и должностных лиц в примирении или нет. Выше мы видели, что в Уставных книга Разбойного приказа примирение с тятями было запрещено, что, как нам представляется, было продиктовано стремлением государства по максимально возможному вытеснению из сферы уголовного спора частного начала // Ibid. С.

259, 262.

55

потерпевшей стороны1, что определялось напрямую от полагавшегося наказания в виде смертной казни, т.е. лицу предоставлялась возможность выкупить себе жизнь2. Представляется, что в рамках Литовских статутов мы видим более прогрессивную систему, связанную с возможностью неприменения в отношении лица какого-либо наказания.

Последним актом, допетровской Руси, оказавшим влияние на развитие отечественного права в общем и уголовное право в частности, который будет рассмотрен нами, является Соборное Уложение 1649 года3. А.Г. Маньков,

давая характеристику Уложению 1649 года, отмечал, что: «Уложение 1649

года значительно превосходит предшествующие памятники русского права прежде всего своим содержанием, широтой охвата различных сторон действительности того времени – экономики, форм землевладения, классово-

сословного строя, положения господствующих и феодально зависимых слоев населения, государственно-политического строя, судопроизводства,

материального и процессуального права»4. Действительно, беглый осмотр оглавления Уложения может наглядно показать, насколько масштабная работа была проделана составителями Уложения: 25 глав, содержащие 967 статей.

При всей монументальности Уложение, пытаясь регламентировать почти все сферы жизни общества и государства, располагало зачастую нормы бессистемно5. В частности, говоря об уголовном праве, почти в каждой главе мы можем встретить указание на преступление и наказание, помимо основных глав: 1,2,4,5,21 и 22. В. Линовский, исследуя текст Уложения, обратил внимание на ряд интересных мер, которые поместил в отдел 6 своего

1Примером служит арт.15 (главы IV) Статута в 3 редакции, где лицо, нарушившее правило порубки деревьев могло выкупить свою вину: «А где бы хто кому злодейскимъ обычаемъ дерево на чыемъ кгрунте порубалъ, а его бы з лицемъ з деревомъ поймано, тотъ маеть окупити горло свое водлугъ стану своего.» // Гісторыя Беларусі IX-XVIII стагоддзяў. Першакрыніцы // [Электронный ресурс] / Режим доступа: URL: https://web.archive.org/web/20180705232849/http://starbel.narod.ru/statut1588.htm.

2Ibis. С.267.

3Текст по: Памятники русского права. Выпуск 6 / под ред. д.ю.н., К.А. Софроненко. – М., 1957. – 513

с.

4Маньков А.Г., Уложение 1649 года – кодекс феодального права России / отв. ред. К.Н. Сербина. – Ленинград, 1980. – С. 3.

5Тарановский Ф.В., История русского права /под ред. д.ю.н., проф. В.А. Томсинова. – М., 2004. – С.

129 – 132.

56

исследования «Денежные наказания»1. Хотя Уложение и предусматривало наказание в виде денежных взысканий за ряд преступлений, но они разбивались на несколько подвидов:

-как вознаграждение за понесенные убытки и вред частному лицу, а

равно вознаграждение за бесчестие, обладавшие определенной кратностью;

-как вознаграждение, имеющие корни в Литовском статуте2;

-как вознаграждение в пользу Государя3.

Далее отмечается, что наличие штрафных санкций помогает выделить третий род преступлений, которые «составляют полицейские проступки, к

которым относятся такие действия, которые не нарушают самого права, но только ограничивают средства, употребляемые для обеспечения прав. Против нарушений третьего рода, Уложение определило денежные взыскания,

кратковременное тюремное заключение и легчайшие телесные наказания»4.

Как таковых прямых указаний на возможность освобождения от уголовного наказания мы в тексте Уложения не найдем, за исключением возможности помилования со стороны Государя и необходимой обороны. Вопрос о сроках давности как привлечения к суду, так и к отбытию наказания также не регламентирован.

Исходя из сурового подхода Уложения к вопросам наказания, в рамках Новоуложенных статей о татебных, разбойных и убийственных дела от

22.01.1669 года5 было проведено уточнение отдельных положений, а также

1 Линовский В., Исследование начал уголовного права, изложенных в уложении царя Алексея Михайловича. – Одесса, 1847. – С. 107 – 108.

2Весьма примечателен механизм т.н. «опасной грамоты», когда человек грозился убить другого. В этом случае лицо могло быть передано на поруки, а потенциальной жертве выдавалась «опасная грамота», в которой фиксировалась сумма уплаты в случае, если угрожавшее лицо осуществит задуманное.

3Назначалось за ряд деяний, связанных с нарушениями Государевых привилегий (ловля рыбы в царских пруда); за получение дополнительных льгот (купцы, если представляются служивыми людьми для снижения размера платы за проезд через заставы и мосты); за деяния в области процесса (к примеру, за неправосудное решение: с судьи взыскивалась сумма в двойном размере от заявленного иска и передавалось

впользу истца, а в пользу Государя судья должен был выплачивать пошлину, сумму пересуда и правый десяток).

4Ibid. С. 112. Делая небольшое отступление, отметим, что в рамках действующей реформы об уголовном проступке проектом федерального закона предусматривается установление почти схожего набора инструментов, следующих за совершение уголовного проступка: судебный штраф, обязательные работы или исправительные работы. См.: Постановление Пленума Верховного суда РФ № 42 от 31.10.2017 г. // [Электронный ресурс] / Режим доступа: URL: http://supcourt.ru/documents/own/24308/.

5П.С.З.Р.И. Собрание I. том I. № 441.

57

смягчены отдельные виды и способы наказаний1. В ст.25 (Статьи о татях)

предусматривалась возможность передачи как на поруки лица, которое при обыске и пытках не будет опознано как тать. Интересен также механизм ст.71,

который формально запрещает примирение с разбойником (требуется выплата пени в 50 рублей в пользу Великого Государя), но позволяет лицу отказаться от своих материальных притязаний на возмещение похищенного в рамках частного обвинения. Мы видим, что этот механизм свидетельствует о сочетании в рамках одного уголовно-правового спора интересов государства и частного лица, где воля последнего измеряется материально: если лицо согласно отказаться от притязаний материальных2, то интересы Государя должны быть удовлетворены3. Представляется, что это отдаленно похоже на механизм судебного штрафа в ситуации, где в преступлении наличествует потерпевшая сторона. Но об этом мы поговорим ниже, во второй главе настоящей работы. Учитывая глубокую стратификацию общества того времени и наличие исключительно привилегированных слоев, в Статья об убийственных делах, мы находим ст.78, где предусмотрена возможность для сына Боярского, его сына или племянника, или приказчика избежать прямой ответственности за убийство крестьянина, совершенное неумышленно или по пьяному делу (в драке): возможно было передать помещику-хозяину убитого крестьянина нового крестьянина вместе с женой и детьми в качестве возмещения4.

Преобразовательная деятельность Петра I, затронувшая все сферы жизни общества, не обошла вниманием и сферу уголовного законодательства.

1Таганцев Н.С., Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. I. – СПб., 1902. – (глава 2) § 50.

2Сергиевский Н.Д. отмечал, что в ситуации личных штрафов происходило возмещение вреда в трех его проявлениях: материальном, личном и духовном. Представляется, что отказ и примирение на частном уровне могло быть продиктовано в том числе и религиозной составляющей // Сергиевский Н.Д., Наказание в русском праве XVII века. – СПб., 1887. – С. 74.

3«Извлечение из наказаний средств для пополнения казны, как было уже сказано выше, было постоянной заботой государственной власти; отсюда – широкое развитие имущественных взысканий, применение их ко всякого рода преступным деяниям и отдельно, и в соединении с другими наказаниями» //

Ibid. С. 258-59.

4Ст.79 делает исключение, исходя из возраста убийцы: менее 7 летнего возраста нельзя наказывать смертной казнью. Также исключение содержится в ст.89, посвященной ответственности матери и отца за убийство своих детей: указывается прямой запрет на смертную казнь для них, но установлено обязательное годичное содержание в тюрьме и последующее покаяние на паперти церкви Божией.

58

Законодательная деятельность Петра была глубоко проанализирована в работе Н.А. Воскресенского, который отмечал, что: «наряду с преступлениями должностных лиц основанием к изданию Петром законодательных актов являлись и недостатки организации государственной службы и ее отправления, рабское угодничание низших перед высшими, явка по утрам подчиненных с приветствием к своим начальникам, отправление государственных дел по дому, заполнение начальниками подчиненных им учреждений своими родственниками и “креатурами”, отсутствие или небрежное ведение протоколов в учреждениях, войсках и прочее»1. Вольтер же говорил прямо, что Россия обязана всем Петру и лучшего законодателя найти сложно2. Стремясь создать совершенное законодательство, Петр провел огромную подготовительную работу по изучению нормативного материала Франции, Германских княжеств, Швеции и Дании3, что нашло отражение в крупнейших актах того времени – Артикул Воинский 1715 года4, Морской Устав 170 года и ряда указов, регламентирующих, в том числе, и вопросы уголовного права и процесса5.

А.Н. Филиппов, характеризуя уголовное законодательство Петра I и

действовавшую систему наказаний отмечает, что она несла характер устрашения и была весьма жестока6. Происходит трансформация понимания самой категории преступного: из греховности и ослушания Соборного Уложения преступление становится ослушанием, наносящим вред интересам

1Воскресенский Н.А., Петр Великий как законодатель. Исследование законодательного процесса в России в эпоху реформ первой четверти XVIII века. – М., 2017. – С. 50.

2Вольтер, Избранные произведения. – М., 1947. – С. 555 – 556.

3Бобровский П.О., Петр Великий, как военный законодатель. – СПб., 1887. – С. 3.

4Памятники русского права. Выпуск 8 / под ред. д.ю.н., проф. К.А. Софроненко. – М., 1961. – С. 263

–567 (Блок «Памятники уголовного права»).

5Можем отметить, что согласно Указу от 09.05.1719 года было предписано все судебные места устраивать на манер Шведских и о проведении работы соотношению Уложения с нормами шведского законодательства. См.: Законодательство Петра I (1696-1725 годы) / сост., д.ю.н., проф. В.А. Томсинов. – М.,

2014. – С. 204.

6Филиппов А.Н., О наказании по законодательству Петра Великого в связи с реформой. Историкоюридическое исследование. – М., 1891. – С. 146-153.

59

государства1. Остановимся на отдельных положениях Артикула Воинского

1715 года.

В ст.7 и 8 главы I, посвященной преступлениям против веры, имеется конструкция, когда лицо, упомянувшее всуе имя Господа Бога, «вместо наказания» дает некоторую сумму денег в пользу госпиталя (ст.7) или половину своего месячного жалования (ст.8) также в пользу госпиталя. Такая же конструкция описана в ст.15 главы II, разрешающая священнику, не отправляющую службу без знатной причины платить в пользу госпиталя по 1

рублю за каждый день, когда он не отправляет службы. Также мы находим пример уже известной формулы совмещения частного и государственного начала в одном уголовном споре: ст. 85 главы XI, установила, что солдат,

непочтительно обошедшийся с людьми, пустившими его на постой, или причинивший им какой вред, должен, во-первых, перед военным судом попросить прощения у обиженной стороны, возместить им убытки в двойном размере, а также по рассуждению судей быть подвергнутым какому-либо наказанию2. В ст. 152 главы XVIII предусмотрена возможность разрешения спора между тяжущимися по поводу оскорбления одного другим через принесение извинений и просьбы о христианском прощении у обиженного перед судом. Единственно, что такое было возможно только для оскорбления,

произнесенного в сердцах.

Статья 179 главы XXI устанавливает возможность уплаты только понесенных расходов на восстановление уничтоженного неосторожным обращением с огнем. Если же будет установлена вина в совершении преступления, то лицо уже подвергалось наказанию, но, к сожалению, не конкретизированное в норме3. Необычное условие, препятствующее

1Ibid. С. 157. А.П. Чебышев-Дмитриев, анализируя категории преступного в допетровское и петровское время пришел к выводу, что преступным становилось деяние, которое было просто запрещено законом или появлялось в нем, но никак не то, что объективно могло нести или несло угрозу интересам государства. См.: Чебышев Дмитриев А.П, О преступном действии по русскому допетровскому праву. –

Казань., 1862. – С. 195.

2Обратная ситуация описана в ст.86, когда принимающая сторона как-то обидит солдата на постое, то он имеет право обратиться к командиру, после чего солдату будет «учинена справедливость».

3В толковании к ст. 195 говорилось, что лицо не подвергалось наказанию вовсе по некоторым обстоятельствам, включая незначительную цену похищенного. См. подробнее о таком исключении: Токарчук

60

привлечению к ответственности, описано в ст. толковании к ст. 202 главы

XXII: лицо не подвергалось никакому наказанию, если смена имени была продиктована необходимостью спасения жизни и здоровья или была реальная угроза опасаться за свою жизнь и здоровье.

Как мы видим, при всей жестокости Артикулов мы можем найти среди них и компромиссные, даже гуманные примеры освобождения лиц от наказаний полностью или с соблюдением определенных формальностей в виде уплаты некоторых сумм потерпевшим, а равно фиксированных сумм в пользу государства отличных от наказания в виде штрафа1. Представляется,

что это было в известной степени продиктовано и сложившейся системой управления, которая подчинялась полностью воле Петра Великого, где каждый человек должен был исполнять конкретную роль2 и иногда закон мог быть несравненно «мягче», если того требовали интересы Государства и Государя3. Так, мы можем привести пример Инструкции от 24.12.1719 года полевым и гарнизонным командам по розыску беглых драгун, солдат,

матросов и рекрутов и для искоренения воров и разбойников4, где в ст. 6

говорилось о возможности возвращения на действительную военную и морскую службу тех дезертиров, которые не были замечены в воровстве,

разбое или убийстве. На них накладывалась обязанность публично покаяться в содеянном (публичном в том вину принесть), и присягнуть, дабы не бегать впредь от службы.

Р.Е., Развитие форм хищения в уголовном законодательстве России XVII-XVIII веков: дисс… кан. юрид. наук.

–М., 2014. – С. 91, 96 и 99.

1Также у Филиппова А.Н. мы можем найти примеры «царской милости» в отношении лиц, которые уже были приговорены к смерти или каторге, но с учетом их заслуг и будущей пользы казнь и каторга отменялись, заменяясь обязательством служить государству и Государю, при условии передачи на поруки. См.: Филиппов А.Н., Указ. соч. С. 240-244. Интересно также, что условием освобождения от наказания могло быть указание на места «рудные» лицами, привлекавшийся к суду. Хотя среди них было много проходимцев, стремившихся избежать наказания, но в отдельных случаях такие сведения подтверждались и лицо освобождалось от наказания с возложением обязательства по ведению разведки месторождений руды. См.: Указ от 31.01.1724 года, О том, чтобы не верить ложным заявлениям пойманных преступников и найденных будто бы ими золотых и серебряных рудах // Памятники Сибирской истории XVIII века. Кн.2: 1713 – 1724/ под ред. А. И. Тимофеева. – СПб., 1885. – С. 432-434.

2Очерки истории русского права. История уголовного права и судопроизводства (по лекциям проф. Дьяконова М.). – Юрьев, 1905. – С. 68 – 69.

3Сергеевский Н. Д., Наказание в русском праве XVII века. - СПб., 1887. – С. 23 – 24. Филиппов А.Н., Указ. соч. С. 255.

4П.С.З.Р.И. Собрание I. Том V. № 3477.