Особенности речевой деятельности и коммуникации

Уже с ранних лет отмечается асинхрония различных компонентов языковой системы и речи.

У ребёнка отсутствует избирательное внимание к звукам речи и последние могут не отличаться от бытовых звуков и шумов. Многие исследователи отмечают плохую интерпретируемость в первые месяцы жизни крика и плача. Если у нормального ребёнка мать легко связывает эти акустические проявления с причинами дискомфорта, то у аутичного эти феномены более похожи на животный визг. В доречевом периоде чрезвычайно слабо представлены функции подражания и вообще голосовые реакции на первом году жизни. Обращает внимание и необычная интонированность голоса, порой вычурная. Отмечается и задержка в становлении экспрессивной речи, наличие большого количества аграмматизмов, плохой артикулированности, смазанности речи, коверкания слов, произнесение отдельных слогов вместо целого слова. Но при этом встречаются и случаи, необычно раннего развития речи по сравнению с нормой. Т.е. переход от лепета сразу к фразовой речи. В более тяжёлых случаях и с более старшем возрасте часто наблюдается полное отсутствие осмысленной речи, вместо которой можно слышать младенческий визг или какие-то причудливые животные звуки. Обращают на себя внимание и нарушения просодической (несмысловой) стороны речи. Вычурность и неестественность модуляций голоса, что может выражаться в скандированной речи, в протяжности речи, в ускоренном или замедленном её исполнении, в неожиданных сбоях ритма речи, в изменениях высоты голоса, либо напротив, в монотонности и невыразительности речи. Многие наблюдатели описывают речь аутичных, как деревянную, скучную или механическую. Аутичные также плохо понимают и обращённую к ним речь, и совершенно не понимают скрытого переносного смысла эпитетов, пословиц и поговорок. Если понимание и происходит, то оно имеет буквальный характер. Другая категория аутичных, напротив, при хорошем развитии вербальных способностей демонстрирует тенденцию использования иносказаний, метафорических высказываний, либо необычных языковых стратегий. Довольно типична отсроченная реакция на задаваемые вопросы. Например, после заданного вопроса аутичный ребёнок ведёт себя, как глухой, но по прошествии порой длительного времени вдруг неожиданно следует ответ, из которого ясно, что вопрос был услышан и принят к обработке. Характерна недостаточность в развитии номинативной функции слова, бедность словарного запаса и даже, если ребёнок нескольких лет жизни (3-4) за предыдущий её срок обзаводится этим словарным запасом, а порой и запасом мало употребимых слов, то позднее он их утрачивает. В других случаях ребёнок может поразить взрослых, когда на фоне практического отсутствия речевой продукции он внезапно начинает употреблять не по возрасту сложные слова, их комбинации или целые фразы. Но при этом в его речи отсутствуют слова, которые обозначают близких ему людей (мама, папа), либо эти слова используются вне контекста обращения. Также плохо или вообще не используются личные местоимения, например, типичным для аутичного является называние себя в третьем лице. Отчасти пот тем же причинам аутичные практически не отзываются на собственное имя. Многие аутичные склонны придумывать так называемые неологизмы - новые необычные слова, смысл которых понятен только их автору. В других случаях и известные слова могут использоваться не по назначению. Также вероятно замена одних слов другими, близкими по звучанию или близкими по какой-то ассоциации. Как и для ложных больных, характерными являются эхолалии или попугайная, граммофонная речь. Т.е. многократное использование порой сложных оборотов без понимания их смысла. Эти феномены могут быть интерпретированы, как речевые персеверации. Аутичные дети любят играть с отдельными словосочетаниями, словами или фразами, а также любят рифмовать. Такая же игра наблюдается не только для слов, но и для интонаций. Типично стереотипное воспроизведение аффективно значимых слов. Аутичные могут механически запоминать и спонтанно воспроизводить довольно большие речевые отрывки причём, как в монологической, так и в диалогической манере (он повторяет то, что услышал из разных источников). Особенно аутичные склонны, и даже пристрастны к ритмически организованной речевой информации типа стихов, вычислений по таблице умножения и т.п. При этом они с большой заинтересованностью и слушают, и исполняют стихи, раскачиваясь в ритм, но никогда этого не делают по просьбе извне. Если речь аутичного достаточно развита, то в ней всё равно доминирует комментирующий характер фраз и преобладает инфинитивная форма глагола. Любопытно, что многие аутичные лучше понимают шёпотную речь, по сравнению с обычной.

Наблюдается недостаточность и неразвитость довербальных форм общения. Таких, как взгляд «глаза в глаза», отследивание мимики родителей, их жестов и реакций. А позднее и вообще слабое понимание подобных проявлений во всей дальнейшей жизни. Аутичные не способны передавать информацию с помощью взгляда. Независимо от степени развития речи, грамматической правильности аутичный ребёнок всё равно не способен использовать речь для коммуникативных целей. В большинстве случаев у такого ребёнка даже отсутствует удовольствие от использования языка при общении. Аутичный не может, как правило, инициировать начало разговора. Общение с другими людьми носит формальный характер, а в большинстве случаев вообще наблюдается мутизм – психогенно обусловленный отказ от общения по принципу «могу, но не хочу». Сам факт «могу» подтверждается тем, что в состоянии аффекта такой ребёнок может спонтанно произносить довольно сложные отдельные фразы. Предполагается, что мутизм возникает на почве недостаточной мотивации к общению. Эти дети вербально индифферентны и к окружающему, и к ситуации. Типично использование речевых штампов вместо гибкого построения речи. Речь обращена в пространство, она монологична и автономна. Но в речи аутичного могут встречаться и признаки диалогичности. Практически отсутствуют утвердительные и отрицательные ответы. При попытках вступить с аутичным в контакт в качестве ответной реакции кроме мутизма может встречаться и дурашливость.