Rayli-Smit_Dzhonatan-Rytsari-gospitalyery_v_Ierusalime_i_na_Kipre___-_Vsemirnaya_istoria_-2021_a4

Часть четвертая. МАТЕРИАЛЬНЫЕ АКТИВЫ ГОСПИТАЛЬЕРОВ В СИРИИ

Крак-де-Шевалье и Маргат, а вслед за этим последовала гибель урожая зерновых. После того как император Фридрих II конфисковал земельные владения госпитальеров и тамплиеров на Сицилии, папа Григорий IX писал ему много раз, напоминая о больших тратах обоих орденов и об их материальной зависимости от той собственности, которую они имели в Европе. Почти в то же самое время Герен обратился с просьбой о помощи к епископу Чичестера, поскольку орден понес значительные потери в войне, которая велась между сторонниками императора и сеньорами Сирии. В 1244 г. Гийом де Шатонёф попросил своего близкого друга в Марселе использовать свои связи с членами городского муниципалитета, чтобы получить разрешение для торговых представителей ордена на покупку зерна для его дальнейшей поставки в Левант. В Сирии, по его словам, ощущалась острая нехватка зерна, и к тому же оно было очень дорогим. В документе 1263 г. высказывается опасение, что вполне можно ожидать восстания местных крестьян. В 1279 г. Великий магистр Никола Лорнь сообщал английскому королю Эдуарду I о страшной засухе в Святой земле; урожай зерновых погиб, и зерно снова резко возросло в цене. Он просил о поставках зерна для больных и братьев Госпиталя. В 1282 г. опять случилась засуха.

Можно сделать вывод, что госпитальеры не смогли бы выжить на Востоке, не имей они связей с Европой. Они в значительной степени зависели от поступавших с Запада денежных пожертвований, за которыми туда отправлялись сборщики милостыни ордена. Большие объемы помощи шли с поместий Госпиталя в Европе. На судах, часто принадлежавших ордену, перевозились зерно, лошади, мулы, фураж и даже скоропортящееся продовольствие в Сирию и на Кипр. Папство способствовало по возможности доставке товаров, запрещая секулярной власти взимать любой налог на движимое имущество ордена.

И все же ни одна крупная средневековая корпорация не могла полностью исключить случаев некомпетентного управления и коррупции. Послания магистров свидетельствуют, что они отдавали себе отчет о своей зависимости

362

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

го Иоанна. Ко второй школе относится едва ли не каждый историк, изучавший крестовые походы и историю государств крестоносцев Востока. Сторонники первой школы утверждают, что братья духовно-рыцарских орденов были выразителями высоких идеалов рыцарства. Соглашаясь с тем фактом, что они были часто эгоистичны и безответственны, историки были уверены в том, что положительные качества орденских братьев перевешивают отрицательные. Они утверждали, что ордена были становым хребтом распадающегося государства, что их заслуга была в том, что они обеспечили его выживание в течение более чем двух столетий. Короче говоря, они отличались крайне некритичным взглядом на духовно-рыцарские ордена, которые, и это необходимо признать, не вызывают при первом знакомстве симпатию. Первоначальная чистота их идеалов со временем померкла. Став влиятельными историческими деятелями Латинского Востока, они разделили с другими средневековыми общественными институтами все присущие им пороки: эгоизм, алчность и сутяжничество. Слишком часто их споры выливались в братоубийственные распри, и проявляемая ими жестокость уживалась с благородной рыцарственностью. Однако мы можем утверждать, что все имевшие место акты насилия являлись закономерным следствием сложившейся в XIII в. в Латинской Сирии обстановки и были характерны для общественных институтов того времени.

Представители второй школы считают, что орденам были присущи эгоизм и самовозвеличивание, что явно мешало им отстаивать интересы Святой земли. Эта точка зрения, однако, не принимает во внимание их ответственное отношение к своим обязанностям. Никто не может отрицать большие траты госпитальеров на уход за больными и помощь паломникам, их значительные расходы на военные нужды. В бою и на военном совете им был присущ рациональный подход; их действия были разумны, реалистичны и последовательны. Но участие орденов в то и дело вспыхивавших политических конфликтах ослабляло положение Латинской Сирии и отрицательно сказывалось на них самих. Вопросы, которые постоянно разделя-

365

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ли их, — взаимоотношения с сарацинами и наследование трона — они были важны для всех институтов в латинских поселениях. Храмовники были настроены антимонархически и поддерживали аристократию, госпитальеры были роялистами; но обе точки зрения были достаточно убедительны. С полным правом можно было бы сделать вывод, что эти вгляды скрывали чисто эгоистические соображения. Дальнейшее существование Святой земли было основным условием существования и самих орденов. Они также отдавали себе отчет в том, насколько безжалостным было общественное мнение на Западе. Все были готовы оценивать их деятельность по ее результатам. Они не могли бы открыто действовать в ущерб интересам Латинского Востока, хотя утверждение, что ордена никогда не поступали так, спорно.

Вдействительности оба подхода к духовно-рыцарским орденам сильно упрощают их историю. Один — излишне пристрастный, другой — излишне критичный. Оба, и в этом их фундаментальная ошибка, изображают их более влиятельными и могущественными, чем это было на самом деле. Это искажение истории простительно, поскольку сами их современники преувеличивали их силу. Историк Груссе пишет, что каждый орден имел «железную иерархию». Однако всем крупным общественным институтам Средневековья были присущи неэффективность, некомпетентность и коррумпированность. Орден Святого Иоанна был одним из самых влиятельных орденов, но, несмотря на все усилия Генерального капитула, механизм управления международного ордена редко работал так, как намечали его создатели. Конвент в Сирии существовал за счет ежегодных налоговых поступлений из Европы, которые не всегда выплачивались в полном объеме, к тому же на его управлении сказывались ошибки магистров и чиновников администрации.

Впроцессе изучения истории ордена в XII—XIII вв. вскрываются присущие ему противоречия. Орден Святого Иоанна обладал прекрасной организацией, но был мало эффективен. Он обладал значительной недвижимостью и обширными земельными угодьями, был освобожден от

366

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

уплаты многих секулярных налогов, но испытывал постоянную нехватку денежных средств. Орден был вне юрисдикции церкви и пользовался многими папскими привилегиями. Однако в тех государствах, где он обладал наибольшей властью, он никогда не мог реализовать свои привилегии в полной мере. В северных областях Сирии орден владел большими палатинатами, над которыми он имел почти неограниченную власть. С их территорий он мог вести активные боевые действия против своих мусульманских соседей. Но в самой Святой земле, в Иерусалимском королевстве, его владения всегда были зависимы от короны. Противостоя двум большим мусульманским державам, орден придерживался политики интеграции в политическую жизнь Востока посредством заключения выгодных союзов. В то же время он с неодобрением воспринимал идею крестовых походов, которые могли нарушить установившееся хрупкое статус-кво. Политическое влияние ордена госпитальеров в XII в. явно преувеличено. Он шел к власти медленно и непоследовательно; его возвышение сопровождалось унизительными поражениями. В качестве управляющего латинскими поселениями орден выдвинулся в результате ослабления других общественных институтов после разгромного поражения под Хаттином. Как международная организация он сложился в XII в.; в следующем, XIII столетии подобное его положение стало уже неактуальным.

Если историки и преувеличили мощь ордена, все же они недооценили его историческую значимость. Он являлся не только одним из важнейших общественных институтов Латинского Востока, но и его вожди были великими политическими деятелями во многих государствах Запада. Он стал одним из первых независимых от церкви орденов. Организованное орденом образцовое попечение о больных и паломниках задало высокие стандарты для многих благотворительных учреждений Средневековья. Орден явил всем идеальный образ крестоносца-рыцаря, бывшего одновременно благодетелем и воином, который глубоко повлиял на западное мировоззрение высокого Средневековья. Орден был орудием папства во времена

367