Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Artur_Golden_-_MEMUAR_GEJShI.rtf
Скачиваний:
15
Добавлен:
06.02.2015
Размер:
844.18 Кб
Скачать

Глава 11

Я должна объяснить, какой смысл вкладывала Мамеха в слова «старшая сестра», хотя тогда сама имела об этом очень смутные представления. К тому времени, когда девочка готова выйти в свет как начинающая гейша, ей необходимо установить отношения с более опытной гейшей. Мамеха упоминала старшую сестру Хацумомо, великую Томихацу, к тому времени уже очень старую женщину. Но старшие сестры не всегда намного старше гейш, которых они обучают. Любая гейша, имеющая хотя бы один день опыта, может стать старшей сестрой для молодой девушки.

Когда две девушки становятся сестрами, для них устраивают церемонию, напоминающую свадьбу. После этого они считают себя членами одной семьи, называя друг друга «старшая сестра» и «младшая сестра», как в настоящей семье. Не все гейши относятся к своей новой роли достаточно серьезно, но старшая сестра, добросовестно выполняющая свою работу, становится важной фигурой в жизни молодой гейши. Ее задача не ограничивается объяснением того, как молодой гейше реагировать на неприличный анекдот, рассказанный мужчиной, или какой тон крема наложить на лицо. Она должна познакомить младшую сестру с нужными ей людьми: прежде всего с хозяйками всех чайных домов Джиона, с шеф‑поварами крупных ресторанов, с мастерами, делающими парики для разнообразных представлений, и так далее.

Но и этим обязанности старшей сестры не ограничиваются. Знакомство младшей сестры с заведениями Джиона, работающими в дневное время, — полдела. Джион подобен звезде, предстающей в своем великолепии только после захода солнца. Вечером старшая сестра водит младшую с собой на вечеринки и знакомит ее с постоянными клиентами и покровителями, которых она знала годами. Обычно она говорит им: «О, вы разве не знакомы с моей младшей сестрой такой‑то? Запомните, пожалуйста, ее имя, ведь скоро она станет выдающейся гейшей! И прошу вас, позвольте ей позвонить вам при вашем следующем посещении Джиона».

Конечно, редко кто из мужчин заплатит большие деньги, чтобы провести вечер в обществе четырнадцатилетней девочки. Скорее всего, этот клиент не позовет ее в свой следующий приезд. Но старшая сестра и хозяйка чайного дома будут продолжать рекомендовать ее до тех пор, пока он не сделает это. Если случится так, что она ему по каким‑то причинам не понравится... но это уже отдельная история. Обычно же он становится ее постоянным клиентом и наслаждается ее обществом в той же мере, что и обществом ее старшей сестры.

Взять на себя роль старшей сестры — все равно, что тащить через весь город мешок с рисом. Если вдруг младшая поведет себя недостойно или неправильно, ответственность за это ложится на плечи старшей. Занятая и преуспевающая гейша взваливает на себя эту ношу обычно, только надеясь на успех начинающей гейши, сулящий ей большие деньги.

Откровенно говоря, судьба молодой девушки в Джионе всецело зависит от ее старшей сестры. Преуспевающая гейша никогда не согласится стать старшей сестрой для девушки, которую она посчитает не очень умной или которая может не понравиться ее клиентам. С другой стороны, хозяйка окейи, вложившая немалые деньги в обучение будущей гейши, не будет спокойно ждать, пока какая‑нибудь известная гейша предложит стать старшей сестрой для ее воспитанницы. В результате преуспевающая гейша получает гораздо больше запросов, чем она может реализовать. Одни предложения она примет, другие отвергнет.

Когда я только появилась в окейе, Мама, вероятно, предполагала сделать Хацумомо моей старшей сестрой. Практически любая начинающая гейша хотела бы стать ее младшей сестрой. Хацумомо уже опекала двух хорошо известных молодых гейш в Джионе. И с ними она обращалась очень хорошо, так как выбрала их сама, и к тому же они приносили ей большие деньги.

Скорее всего, Мама надеялась заставить Хацумомо стать моей старшей сестрой. И тому было, по крайней мере, две причины. Во‑первых, мы жили с ней в одной окейе, а во‑вторых, у нее было очень мало собственных кимоно, и она сильно зависела от коллекции кимоно, принадлежавшей окейе.

Но, думаю, никакие силы на земле не заставили бы Хацумомо добросовестно заниматься мной. Уверена, если бы однажды ее попросили взять меня в чайный дом Мизуки и представить тамошней хозяйке, то вместо этого она отвела бы меня на набережную и со словами: «Река Камо, знакома ли ты с моей младшей сестрой?» — толкнула бы меня в воду.

Пригласить другую гейшу на роль моей старшей сестры означало перейти дорогу Хацумомо. Немногие гейши в Джионе решились бы на это.

Через несколько недель после моей встречи с Мамехой, когда я подавала чай Маме и ее гостье в приемной, открылась дверь и вошла Анти.

— Извините, что перебиваю, — сказала она, — но, может, вы сможете на минуту отвлечься, Каюко‑сан? (Каюко — имя Мамы, но я крайне редко слышала его в окейе.) К нам пришла гостья.

Мама издала свой смешок, похожий на кашель.

— У тебя, наверное, скучный день, Анти, — сказала она, — невиданно, что ты сама докладываешь о посетителях. Служанки, по‑моему, не слишком перетруждаются. Зачем же ты делаешь их работу?

— Но к нам пришла Мамеха...

Я давно волновалась, как бы чего не вышло из‑за нашей встречи с Мамехой. И сейчас, когда я услышала о ее появлении в нашей окейе, кровь мгновенно прилила к моему лицу, и я почувствовала себя включенной лампочкой. Какое‑то время все молчали. Наконец Мамина гостья сказала:

— Мамеха‑сан... ладно, я пойду, но пообещайте, завтра вы расскажете, для чего она заходила.

После ее ухода Мама обратилась к Анти с неожиданной просьбой. Она постучала трубкой о пепельницу, отдала пепельницу мне и сказала Анти:

— Приведи, пожалуйста, в порядок мои волосы.

До сих пор я не замечала, чтобы ее волновало, как она выглядит. Так же как ее комната была обставлена красивыми предметами, так и она сама носила элегантную одежду, сшитую из очень качественных тканей. Но ее глаза были маслянистыми, как у старой рыбы с душком, а прическа волновала ровно настолько, насколько поезд волнует его дымовая труба, находящаяся наверху.

Пока Мама шла к двери, я в комнате прислуги вытряхивала пепельницу и так напрягалась, пытаясь услышать, о чем говорят Мама с Мамехой, что не удивилась бы, если бы повредила свой слух с натуги.

Первым делом Мама сказала:

— Прошу прощения, что заставила вас ждать, Мамеха‑сан. Для меня ваш визит — огромная честь. Потом к извинениям приступила Мамеха:

— Извините за неожиданный визит, госпожа Нитта.

Не ручаюсь за точность, но начали они разговор с подобной ерунды. Еще какое‑то время они продолжали расшаркиваться. Мои неимоверные усилия, направленные на подслушивание их диалога, напоминали усилия человека, пытающегося поднять на гору огромный сундук только лишь для того, чтобы убедиться, что вся гора состоит из скал.

Наконец, они перешли из холла в приемную. Отчаявшись услышать их беседу, я схватила тряпку и принялась мыть пол в холле. Обычно Анти не разрешала работать в холле, если в приемной находились гости, но сейчас ее тоже всецело поглотило подслушивание. Когда служанка вышла из приемной, где накрывала стол, Анти оставила небольшую щель в двери, чтобы иметь возможность слышать разговор. Я внимательно прислушивалась к беседе, не замечая ничего вокруг. Неожиданно передо мной возникло лицо Тыквы. Стоя на коленях, она тоже мыла пол, хотя в ее обязанности больше не входило выполнение домашней работы.

— Кто такая Мамеха? — прошептала она. Наверняка она уже слышала о ней от прислуги.

— Они с Хацумомо соперницы, — прошептала я в ответ. — Это ее кимоно Хацумомо заставила меня испачкать чернилами.

Тыква посмотрела так, словно хотела еще о чем‑то спросить, но тут мы услышали, как Мамеха сказала:

— Госпожа Нитта, надеюсь вы простите, что я оторвала вас от дел, но я бы хотела немного поговорить о вашей служанке Чио.

— О нет, — сказала Тыква, глядя мне в глаза и сочувствуя тем обстоятельствам, в которые меня втянула Хацумомо.

— Наша Чио доставляет одни неприятности, — сказала Мама. — Надеюсь, она вас не побеспокоила?

— Нет, ничего подобного, — ответила Мамеха. — Просто я заметила, она последнее время не посещает занятия в школе.

Я так привыкла встречать ее в коридоре... И только вчера подумала, не больна ли она. Могу помочь с доктором. Скажите, и я попрошу его зайти к вам.

— Это очень любезно с вашей стороны, — сказала Мама, — но, должно быть, мы говорим о разных девочках. Вы не могли встречать Чио в школе, ведь она уже два года не учится.

— У нее потрясающие серо‑голубые глаза.

— Да, у Чио необычные глаза, но, наверное, в школе есть еще кто‑то с подобными глазами.

— Неужели прошло уже целых два года с тех пор, как я видела эту девочку, — удивилась Мамеха. — Возможно, она произвела на меня такое сильное впечатление, что мне кажется, будто это было совсем недавно. Могу я узнать, госпожа Нитта, с ней все в порядке?

— Да, здорова, как молодое дерево.

— Тогда странно, почему она не ходит на занятия?

— Такой молодой и известной гейше, как вы, очень легко живется в Джионе. Но вы знаете, сейчас очень трудные времена. Я не могу себе позволить вкладывать деньги в кого попало. Как только я поняла, что Чио не подходит...

— Думаю, мы все же говорим о разных девочках, — сказала Мамеха. — Не могу представить, как вы, госпожа Нитта, такая опытная деловая женщина, можете называть Чио неподходящей...

— Вы уверены, что ее зовут Чио? — спросила Мама.

После этих слов Мама встала из‑за стола и прошла к двери, чего все мы совсем не ожидали. Через минуту она открыла дверь и оказалась прямо перед Анти. Анти посторонилась как ни в чем не бывало, но Мама, ничего не сказав, посмотрела на меня и сказала:

— Чио‑сан, зайди на минутку.

Когда я закрыла за собой дверь и присела на циновку, Мама уже сидела за столом.

— Это наша Чио, — представила меня Мама.

— Да, это та самая девочка, о которой я вам говорила, — сказала Мамеха. — Как ты поживаешь, Чио‑сан? Я рада, что ты так хорошо выглядишь! Я сейчас говорила госпоже Нитта, что волнуюсь, не заболела ли ты. Но мне кажется, у тебя все в порядке.

— Да, госпожа, все замечательно, — ответила я.

Спасибо, Чио, — сказала Мама.

Я поклонилась и извинилась, но прежде чем успела встать, Мамеха сказала:

— Она действительно милая девочка, госпожа Нитта. Я хотела поговорить с вами о том, чтобы сделать ее своей младшей сестрой. Но ведь она не учится...

У Мамы, потрясенной словами Мамехи, чашка с чаем застыла в воздухе. Я уже вернулась в холл и взялась за тряпку, когда она наконец ответила:

— Такая известная гейша, как вы, Мамеха‑сан... могла бы любой начинающей гейше в Джионе предложить стать ее старшей сестрой.

— Да, меня часто об этом просят. Но я беру не больше одной девушки в год. Вы, может быть, думаете, это связано с Депрессией, с тем, что клиентов стало меньше. Но на самом деле я никогда не была занята более чем теперь. Я считаю, богатые всегда богаты, даже в такие времена, как наши.

— Они нуждаются в развлечениях в большей степени, чем когда‑либо, — сказала Мама. — Но вы говорили...

— О чем я говорила? Не столь важно. Не смею дольше злоупотреблять вашим вниманием. Я рада, что Чио здорова...

— Да, совершенно здорова. Но Мамеха‑сан, подождите минутку. Вы сказали, что практически решили сделать Чио своей младшей сестрой...

— Да, но ведь она больше не учится... — сказала Мамеха — В любом случае, я думаю, у вас были веские основания для принятия такого решения.

— Сердце порой разрывается от того, на что приходится идти в это тяжелое время. Я просто не могла себе позволить тратить деньги на ее обучение. Но если вы чувствуете в ней большой потенциал, Мамеха‑сан, я уверена, все ваши вложения в нее с лихвой окупятся.

Мама попыталась перехитрить Мамеху. Ни одна гейша не платит за обучение своей младшей сестры.

— Думаю, это возможно, — сказала Мамеха, — но эта ужасная Депрессия...

— Мне кажется, плату за ее обучение я осилю, — сказала Мама. — Хотя Чио очень упряма, и у нее огромные долги. Невероятно, если ей удастся вернуть их.

— Такой привлекательной девочке? Будет невероятно, если она не сможет их вернуть.

— В любом случае в жизни существуют не только деньги, — отметила Мама. — Кто‑то захочет помочь такой девочке, как Чио. Я же со своей стороны готова заплатить только за ее учебу. Вы понимаете? Но к чему это приведет?

— Уверена, Чио наделала немало долгов, — продолжала Мамеха — Но думаю, годам к двадцати она сможет их вернуть.

— К двадцати? — воскликнула Мама. — Не помню, чтобы кому‑то в Джионе это удавалось. А учитывая Депрессию...

— Да, несмотря на Депрессию...

— В любом случае, Тыква мне кажется гораздо более выгодным объектом для вложений, — сказала Мама. — А в случае с Чио, если вы станете ее старшей сестрой, ее долги только возрастут.

Мама в данном случае имела в виду не плату за мое обучение, а деньги, которые ей придется заплатить Мамехе. Гейша такого статуса, как Мамеха, брала обычно гораздо больше денег из заработка своей младшей сестры, чем обычно.

— Мамеха‑сан, если у вас еще есть время, — продолжала Мама, — я хотела бы узнать, примите ли вы мое предложение. Если великая Мамеха говорит, что Чио вернет все свои долги к двадцати годам, разве я могу сомневаться в этом? С другой стороны, такая девочка, как Чио, не сможет добиться успеха без такой старшей сестры, как вы. К сожалению, я не смогу предложить привычные для вас условия. Я могу вам обещать из будущих заработков Чио, самое большее, половину того, что вам обычно причитается.

— Я как раз сейчас рассматриваю несколько очень выгодных предложений, — сказала Мамеха. — Если я соберусь взять себе младшую сестру, то уж точно не сделаю это за сокращенную плату.

— Я еще не закончила, Мамеха‑сан, — ответила Мама. — Вот мое условие. Действительно, я могу позволить себе заплатить только половину обычной для вас суммы. Но если Чио удастся, как вы предполагаете, отдать свои долги к двадцати годам, я верну вам все недоплаченное и плюс к этому еще тридцать процентов. Со временем вы сможете заработать очень много денег.

— А если Чио не вернет долги к двадцати годам? — спросила Мамеха.

— В этом случае для нас обеих это окажется неудачным вложением. Окейя не сможет выплатить причитающиеся вам деньги.

На какое‑то время воцарилась тишина, потом Мамеха вздохнула.

— Поняла, вы хотите, чтобы я взяла на себя обязанности старшей сестры за меньшие, чем обычно, деньги. Множество перспективных девочек в Джионе мечтают стать моими младшими сестрами безо всякого риска для меня. Боюсь, мне придется отказаться.

— Я вас понимаю, — сказала Мама. — Тридцать процентов слишком мало. Предлагаю вам вдвое больше, если предсказание сбудется.

— И ничего, если не сбудется.

— Пожалуйста, не думайте о неудаче. Часть денег Чио должна вам. Окейя будет не в состоянии выплатить вам еще и дополнительные деньги.

Я не сомневалась, что ответ Мамехи будет отрицательным. Но неожиданно она сказала:

— Я хотела бы сначала узнать, насколько велики долги Чио?

— Сейчас принесу вам бухгалтерские книги, — сказала Мама.

Больше мне ничего не удалось услышать. У Анти наконец лопнуло терпение, ее возмутило, что я подслушиваю, и она послала меня на улицу с целым списком поручений. Весь день я волновалась, не зная, чем закончился разговор. Если Мама и Мамеха не смогли договориться, я останусь служанкой на всю оставшуюся жизнь, и это так же очевидно, как то, что черепаха остается черепахой.

Когда я вернулась в окейю, Тыква, склонившись над своим сямисэном, извлекала из него отвратительные резкие звуки. Увидев меня, она очень обрадовалась и попросила подойти.

— Найди какой‑нибудь повод зайти к Маме — сказала Тыква. — Она весь вечер просидела за счетами. Уверена, она тебе что‑нибудь скажет. А потом расскажешь мне, хорошо?

Идея мне понравилась. Мне поручали купить мазь от чесотки для поварихи, но в аптеке ее не оказалось, и я решила подняться к Маме и извиниться, что вернулась без мази. Ей, скорее всего, безразлично, купила я мазь или нет, может, она даже не знает, посылали ли меня за ней, но у меня появился повод зайти в ее комнату.

Мама по радио слушала комедию. Обычно, когда я заставала ее за этим занятием, она махала, предлагая мне выйти, и продолжала слушать радио, глядя одновременно в свои бухгалтерские книги и потягивая трубку. Но сегодня, увидев меня, она, к моему удивлению, выключила радио и захлопнула книгу. Я поклонилась ей, подошла и присела у стола.

— Когда Мамеха была здесь, — сказала она, — ты мыла пол у входа. Почему ты старалась подслушать наш разговор?

— Ничего подобного, госпожа. Мы торопились вымыть пол, чтобы важная гостья не увидела его грязным.

— Очень надеюсь, гейша из тебя получится лучше, чем лгунья, — сказала она и засмеялась. — Итак, Чио, ты уже больше года в окейе...

— Больше двух, госпожа.

— Я практически не замечала тебя. А сегодня приходит такая гейша, как Мамеха, и говорит, что хочет видеть тебя своей младшей сестрой. Как, в конце концов, я должна это понимать?

Насколько я представляла, Мамеха больше хотела навредить Хацумомо, нежели помочь мне. Но естественно, я не могла сказать об этом Маме. Я уже хотела ответить ей, что понятия не имею, почему Мамеха проявила интерес ко мне, как открылась дверь, и я услышала голос Хацумомо:

— Извините, Мама, я не знала, что вы отчитываете служанку

— Она больше не будет служанкой, — сказала ей Мама. — К нам сегодня приходила посетительница, которая может тебя заинтересовать.

— Мамеха пришла и выловила нашу мелкую рыбешку из аквариума, — изрекла Хацумомо. Она подсела за стол так близко ко мне, что я вынуждена была слегка отклониться.

— Почему‑то Мамеха считает, — сказала Мама, — что Чио сможет отдать свои долги к двадцати годам.

Хацумомо пристально посмотрела на меня. Если бы вы видели в тот момент ее лицо, то решили бы, что это мать, с обожанием глядящая на своего ребенка. Но сказала она следующее:

— Возможно, Мама, если вы продадите ее в бордель...

— Прекрати, Хацумомо. Я пригласила тебя не за этим и не намерена выслушивать подобные разговоры. Мне интересно, что ты сделала в последнее время Мамехе, спровоцировав ее на этот шаг.

— Может, я испортила ей день, повстречавшись с ней как‑то на улице, но больше ничего.

Мама не ответила, она обдумывала ответ Хацумомо.

— Возможно, — сказала она, наконец, — она действительно уверена, что из Чио получится более успешная гейша, чем из нашей Тыквы, и она сможет на ней много заработать. Кто может ее за это осудить?

— Чтобы заработать деньги, Мамехе вовсе не нужна Чио. Вы думаете, она случайно тратит время на девочку, живущую со мной в одной окейе? Мамеха захочет подружиться даже с твоей маленькой собачкой, если это поможет ей выжить меня из Джиона.

— Перестань, Хацумомо. Для чего ей от тебя избавляться?

— Я более красива. Разве это недостаточный повод? Она попытается уничтожить меня, говоря на каждом шагу: «Встретьтесь, пожалуйста, с моей младшей сестрой. Она живет с Хацумомо в одной окейе, но она такой бриллиант, что ее доверили мне, а не Хацумомо».

— Не могу представить Мамеху говорящей подобные вещи.

— Если она надеется сделать из Чио более успешную гейшу, чем Тыква, — продолжала Хацумомо, — она сильно разочаруется. Но я порадуюсь за Тыкву, если Чио наденет кимоно. Это пойдет ей на пользу. Приходилось ли вам видеть, как котенок охотится за привязанным к веревке мячиком? Тыква станет гораздо лучшей гейшей, если поточит зубы о Чио.

Мамин рот растянулся в улыбке, видимо, ей очень понравились ее слова.

Я и не представляла, до чего же сегодня будет хороший день! — сказала она. — Когда я сегодня утром проснулась, в окейе жили две бестолковые девчонки. Сейчас они готовы это опровергнуть, причем с помощью лучших гейш в Джионе.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]