Шаталкин А.И. Политические мифы о советских биологах

дения биомолекул. Иными словами, жизнь возникла с появлением первого гена. Американский биохимик Леонард Троланд (Troland, 1914, 1917) предположил, что жизнь началась со спонтанного синте­ за каталитических молекул, которые были способны катализировать другие молекулы (гетерокатализ) и одновременно собственное обра­ зование (самоили автокатализ). Такие каталитические молекулы, видимо, соответствуют РНК. Выдающийся американский генетик, работавший перед второй мировой войной в Советской России Г.Д. Мёллер выдвинул идею «живых генов», способных мутировать и эволюционировать, с которых началась жизнь (доложено на Бота­ ническом конгрессе в 1926 г.).

В структурном плане живое вещество в рамках данного гено­ центрического приближения понимали как апериодический кристалл, который связывали с хроматином (Шредингер, 1947). До Э. Шредин­ гера эта идея серьезно прорабатывалась (с 1928 г.) Н.К. Кольцовым, что было подчеркнуто в рецензии на книгу Э. Шредингера, написан­ ной ДжономХолдейном (J.B.S. Haldane, Nature. 1945. Vol. 155. N3935;

см. Малиновский, 1947, с. 132-133). С геноцентрической точки зре­ ния рассматривал природу бактериофага уже упоминавшийся нами Ф. д'Эрелль. Кстати, некоторые ученые (например, Уолман - Wollman) рассматривали бактериофаг в качестве генетического фак­ тора, определяющего саморазрушение клеток и способного прони­

кать в другие клетки, вызывая их автолизис.

Т.Д. Лысенко нередко использовал словосочетание «живое тело». На это критически отреагировал А.И. Китайгородский (1973, с. 113) в уже упоминавшейся книге «Реникса». «А что такое живое тело?» - спрашивает критик. «Имеется в виду хлебное зерно, насе­ комое или белковая молекула? Да нет. Мы не так ставим вопрос...

Автор, без сомнения, имеет в виду Живое с большой буквы». «Вообще, и живые и неживые тела - продолжил цитирование

Т.Д. Лысенко А.И. Китайгородский (с. 113-114) - находятся в из­ вестных отношениях к окружающей их среде. Однако взаимоотно­ шения организмов с внешней средой принципиально отличны от вза­ имоотношений неживых тел с той же средой. Главное отличие со­ стоит в том, что взаимодействие неживых тел с окружающей средой не является условием их сохранения, наоборот - это условие унич­ тожения их как таковых». «Да, глубокие мыслю> - вздыхает физик. «Вчитайтесь, и вы усвоите великие истины. Масло тухнет, а сырые бревнагниют потому, что импогода не подходит; желаете маслосохра-

нить подольше - ставьте его в холодильник... Не разглядишь сразу пустословия. А видеть надо, и учить этому надо в школе».

Такое впечатление, что А.И. Китайгородский не читал знако­ вую книгу своего коллеги по физическому цеху Эрвина Шредингера «Что такое жизнь...». В этой книге все время говорится о живом ве­ ществе. А живое тело - это организованное живое вещество. Од­ ним из примеров живого тела как раз и будет апериодический крис­ талл Э. Шредингера. Т.Д. Лысенко не исключал из категории живых тел хромосомы.

Теперь, что касается существа различий живого и неживого. Вряд ли первооткрывателем этой действительно «глубокой мысли», о которой говорил А.И. Китайгородский, являлся сам Т.Д. Лысенко. Жизнь является энергозависимой динамической упорядоченностью и может поддерживаться только в процессе взаимодействия со сре­ дой. И этим живое отличается от неживого, которое тем дольше со­ храняется, чем лучше оно ограждено от разрушающего действия сре­ ды. Т.е. для неживого взаимодействие со средой «смерти» подобно. К сожалению, автор «Рениксы» не привел нужную цитату из работы Т.Д. Лысенко, говорящую о том, чем отличается взаимодействие живых тел с окружающей средой. Видимо, читатель сам должен до­ гадаться. Поскольку ссылок на данную работу не бьшо дано, то я не смог найти соответствующую цитату. И чтобы прояснить ситуацию, мне пришлось воспользоваться другими, более ранними работами Т.Д. Лысенко.

А что писали о живом веществе до «открытия» О.Б. Лепешинс­ кой? Читаем в первой Большой советской энциклопедии (1932, т. 25,

с. 322).

Живое вещество, термин, который в современной био­ логии часто используют как синоним протоплазмы и всех ее структурных образований (ядро, центросома и др.). Словоу­ потребление восходит еще к тому времени (конец 18 в.), когда в биологии было распространено представление об органичес­ ких веществах, как веществах, якобы образующихся в орга­ низмах под действием «жизненной силы». Эти вещества, в противоположность веществам, из которых состоят тела мерт­ вой природы, суть живое вещество, «жизненное вещество», «жизненная субстанция». Виталистический оттенок термина «живое вещество» в настоящее время почти совершенно ис­ чез, и им пользуются как техническим термином.

Значит исходно живое вещество связывалось с особым типом структурирования под действием внуrренних формативных сил, ко­ торые в наше время можно понимать в духе натурфилософских пред­ ставлений французского ученого Шелдрейка (2005). Поэтому можно поставить вопрос о минимальном объеме вещества, которое может показывать свойства живого. Соответствует ли оно клетке? О тожде­ стве живого вещества и клетки говорили, но также в рамках натур­ философских рассуждений. Может ли сушествовать живое вещество вне клетки, т.е. неограниченное клеточной мембраной. Этот вопрос ни в 1932 г., ни в 1940-50-е гг. не ставился. Позже он стал неактуаль­ ным просто потому, что само понятие живого вещества было вычер­ кнуто из языка науки. В силу идеологической нагруженности к это­ му понятию перестали обращаться и оно со временем перестало со­ ответствовать научным реалиям прежде всего в натурфилософском объяснении явления наследственности.

В середине 1950-х гг. в биологии началась молекулярная рево­ люция и тема «живого и неживого» перестала быть актуальной. Это разграничение становилось делом соглашения, раз теперь биологи точно знают, что они имеют в виду, говоря о вирусах, фильтрующих­ ся формах бактерий и других биологически значимых частицах, как известных, так и тех, которые могут быть открыты со временем.

Теория О.Б. Лепешинской, как и подобает натурфилософским представлениям, являлась сырой, с невнятным пониманием основ­ ных структурных особенностей живого вещества. В ее теории не нашлось места понятию наследственности, которое к тому времени было достаточно хорошо разработано. На это обратили внимание серьезные критики ее новых представлений о живом веществе, из которых в первую очередь следует упомянуть работу Н.К. Кольцова (1934). Единственное, что более или менее проверяемо в теории О.Б. Лепешинской, так это ее наблюдение над желточными шарами и опыты с гидрой. И уже это хорошо. Чтобы перевести гипотезу о возможности превращения живого вещества в клетку из разряда на­ турфилософских проблем в категорию научных вопросов, нужно было проверить наблюдения О.Б. Лепешинской над желточными шарами и ее опыты с гидрой. Но этого не было сделано ленинградскими кри­ тиками ни до войны, ни после войны.

Поэтому присутствовавшие на Совещании по проблеме живого вещества ученые не могли грешить, тем более осознанно, против

какой-то научной истины. Они признали натурфилософское на тот момент понятие живого вещества. Признали также доказательность наблюдений О.Б. Лепешинской, подтверждающих справедливость ее теории. А как же иначе? Это исходная установка в науке - доверять результатам ученых, пока не будут получены отличающиеся данные независимыми научными экспертами. В этом случае, если повтор­ ные проверки гипотезы не дадут положительного решения и если сама гипотеза не будет развиваться и уточняться, то она так и оста­ нется в ранге натурфилософской. Она будет существовать на пери­ ферии науки, а может быть сойдет на нет сама собой.

Показателем того, что работу О.Б. Лепешинской следует счи­ тать натурфилософской, является широкое цитирование натурфило­ софских работ Ф. Энгельса. В 1951 г. большим тиражом в 143 тыс. экз. вышла стенограмма публичной лекции О.Б. Лепешинской «Про­ исхождение клеток из живого вещества». Лекция бьmа прочитана в Москве в Центральном лектории Общества по распространению по­ литических и научных знаний. В лекции цитируются работы Ф. Эн­

гельсаДиалектика природы и Анти-Дюринг; кроме того, краткий курс Истории ВКП(б) и работа И. Сталина Вопро сы ленинизма. И это всё.

О.Б. Лепешинская не считала желточные шары, имевшие по ее дан­ ным в начале развития ядерное вещество в распьmенном состоянии, клетками. На каком основании? На том основании, что она в пони­ мании клетки следовала определению Ф. Энгельса. Последний в ка­ честве признаков клетки указал наличие ядра и ничего не сказал об обязательном наличии «оболочек», отделяющих клетку от внешней среды. Вот что пишет о желточных шарах О.Б. Лепешинская (1945, с. 119): «Это есть, по нашему мнению, протоплазматические комоч­ ки, в которых рассеяно ядерное вещество в той или иной степени дисперсности... На основании наших наблюдений, эти желточные шары обладают способностью давать псевдоподии и, таким обра­ зом, напоминают собой те "манеры", о которых говорил Энгельс и которые он характеризовал как "белковый комок, вытягивающий и втягивающий в той или иной мере псевдоподии", "современные ма­ неры, наверное, очень отличны от первобытных, так как они по боль­ шей части питаются органической материей" [76, стр. 412 ссылка на работу: Энгельс, 1931]. Наши желточные шары, конечно, относятся к новым манерам и должны отличаться от первобытных манер>>.

Как видим, 0.Б.Лепешинскаяне воспринимаетжелточныешары в качестве клеток'. Но как ей на это указать, если в этом своем мне­ нии она следует устаревшей точке зрения Энгельса на понятие клет­ ки. Ф. Энгельс в идеологическом государстве, каким бьш СССР, не подлежал критике. В те годы нельзя бьшо сказать, что взrnяды Ф. Эн­ гельса не соответствуют уровню науки ХХ века и именно в том, что они не в состоянии отразить всю палитру сложности природы, рас­ крытой на тот момент наукой. Да и следует ли подлинному ученому пускаться в обсуждение натурфилософских вопросов? Для их серь­ езного рассмотрения существуют профессионалы в этом деле - философы. В качестве примера приведу вполне понятную реакцию Клинбергер-Нобель (1951, р. 93) в ее обзоре фильтрующихся форм бактерий на натурфилософскую книгу Эндерляйна (Enderlein, 1925): «Эндерляйновская книга Bakteriencyclogenie представляет собой ско­ рее философский трактат, нежели обсуждение научных фактов, ос­ нованных на точных наблюдениях и поэтому эта книга не будет бо­ лее здесь обсуждаться». Действительно, зачем в научной статье об­ суждать натурфилософские вопросы, на которые ты сейчас не мо­ жешь дать научно обоснованные ответы.

Мы еще вернемся к теме желточных шаров. А сейчас попробу­ ем уяснить, нужны ли работы натурфилософского плана. Как к ним следует относиться? На мой взгляд, такого рода работы важны. Они ставят ученых перед необходимостью еще раз критическим взором оценить пройденный наукойпуть, но главное, они дают богатую пищу для размышлений как основы для взращивания новых научных идей и новых исследовательских подходов. С учетом сказанного, мне ка­ жется, что ученые, выступившие на совещании по проблеме живого вещества, бьши правы в своей поддержке натурфилософских пост­ роений 0.Б. Лепешинской. Ее идеи имели право на жизнь, раз не были опровергнуты полученные ею наблюдения и эксперименталь­ ные результаты.

Что же касается вменяемой ученым вины за трагическую раз­ вязку в «деле)) Лепешинской (равно как и в «деле)) Лысенко), то боль­

шой вины в том ученых нет. В идеологическом государстве вопросы оргвыводов решаются не учеными, но партийными и государствен­ ными инстанциями. Поэтому в вопросе «трудных лет советской био-

1 Ленинградские критики считали их клетками в стадии деградации. Обе стороны, таким образом, ошибались (см. раздел 1.1О).

логии» надо расследовать в первую очередь «руководящую» роль партии в этом деле. А вместо этого нам показывают злодеев-ученых, пособничающих им конформистов, выступивших, хотя и по разно­ му, но единым фронтом 1,1ротив героев науки. И потом называют все это документальным историческим анализом. Кроме мифотворчества

ятам не вижу научного объяснения.

Вкнигах В.Н. Сойфера руководящая роль партии в жизни Со­

ветского Союза никак не отражена. Между тем ученые в описывае­ мые времена хорошо знали об истинных причинах обрушившихся на них трагических событий, были осведомлены о мотивах выступ­ ления одних ученых против других. Выше (раздел 1.4) мы приводи­ ли рассказ Я.Л. Рапопорта о безуспешной попытке Д.Н. Насонова добиться приема у Ю.А. Жданова. Ужели Яков Львович не обсуж­ дал в кругу своих о целях визита в Москву ведущего ленинградского ученого, почему тот пытался лично встретиться с крупным партий­ ным чиновником. А добивался он встречи, как пояснил В.Н. Сойфер (1998), по той причине, что Ю.А. Жданов не ответил на несколько его писем. Но это означает, что Ю.А. Жданов не хотел делать то, о чем его просил Д.Н. Насонов. И если последний стремится добиться приема, то это косвенно свидетельствует, что их связывали в про­ шлом какие-то общие дела. Таким делом могло быть письмо с кри­ тикой О.Б. Лепешинской, которое подписал, а может быть и органи­

зовал Д.Н. Насонов.

К сожалению, в нашем случае развития доктрины живого ве­ щества этот естественный процесс перехода натурфилософской ги­ потезы в естественно-научную с целью решения вопроса о ее истин­ ности или ложности бьm отягощен политической составляющей, ко­ торая не позволила провести проверку фактических данных О.Б. Ле­ пешинской сразу, как бы по горячим следам. Результаты научной про­ верки данных О.Б. Лепешинской сдвинулись на середину следую­ щего десятилетия. В работах А.Г. Кнорре (1955), Г.И. Роскина (1955), Л.Н. Жинкина и В.П. Михайлова (1955) и ряда других авторов экс­ периментальные результаты О.Б. Лепешинской не были подтверж­ дены. Понятно, что такое запоздалое решение натурфилософской проблемы произошло по вине политиков. Их действия и мотивы нам и надо раскрыть, чего, кстати, даже не пытался сделать проф. В.Н. Сойфер. И это наводит на мысль, что издание его книг, если и не мотивировалось политическим заказом, то как-то было связано с его политическими пристрастиями.

1.6. Заставляла ли коммунистическая партия выступать ученых против истины.

Судьба А.Р. Жебрака

Что Партия кого-то заставляла выступать против истины, это безусловно пропагандистский миф. И его цель многоплановая. С одной стороны очернить Партию. Вот, как например, выставляет позицию Партии в деле Лысенко С.Э. Шноль (2010, с. 378-379): «В 1948 г. Лысенко пожаловался Сталину, что его, народного академи­ ка, притесняют сторонники буржуазной, антисоветской, антинарод­ ной, реакционной генетики - менделизма-вейсманизма-морганиз­ ма... И потому они опасны для советской власти. Нужно отменить буржуазную генетику и заменить ее мичуринским учением)). Отме­ тим, что здесь С.Э. Шноль повторяет миф, высказанный до него фи­ зиком А.И. Китайгородским в книге «Реникса)), о стремлении лже­ биологов «зачеркнуть то, что создавалось кропотливым трудом ар­ мии ученых предыдущих поколений)).

Почему сторонники генетики опасны для советской власти? Почему буржуазная генетика является антисоветской, антинародной и реакционной? Что даст отмена буржуазной генетики в отдельно взятой стране? А выступал в те годы в нашей стране против Т.Д. Лы­ сенко только один московский генетик-селекционер А.Р. Жебрак. Бьmи еще письма против ученого в ЦК. Но в тех письмах, которые в наше время бьmи опубликованы, ничего не говорится о притеснении писавшего со стороны Лысенко. Главным мотивом, заставлявшим ученых бить тревогу, было то, что Лысенко своими действиями дис­ кредитирует советскую науку. Но ведь он дискредитирует не буржу­ азную, но советскую генетику. Чего же по этому поводу сторонни­ кам классической (буржуазной) генетики звонить в колокола. А.Р. Жеб­ рак выступал против Т.Д. Лысенко не как ученый по научным рас­ хождениям, но как партийный функционер (см. подробнее: Ша­ талкин, 2015). Критической ситуация стала, когда ответственный в ЦК за науку Ю.А. Жданов, сын второго лица в государственной иерар­ хии А.А. Жданова, обвинил прилюдно Лысенко во вредительстве. В таких условиях недоверия ему, беспартийному, со стороны Партии он вынужден бьm подать в отставку. Значит, сессия ВАСХНИЛ 1948 г. не была результатом научного противостояния ученых и в ее реше-

ниях нет даже намека о том, чтобы заменить буржуазную генетику на мичуринское учение. В решении всего лишь было сказано, что мичуринское учение является самобытной разработкой советских ученых проблем наследственности и не подлежит притеснению со стороны ретивых партийных чиновников.

С другой стороны, обвиняя тоталитарный режим в подавлении научной свободы, можно осудить нравственную позицию тех уче­ ных, которые сами без давления со стороны, якобы, согласились под­ держать наступление властей на истину. А это большинство советс­ ких ученых тех лет (в качестве наглядного примера смотри книгу В.Н. Сойфера, 1998).

С.Э. Шноль (2010, с. 378-379) видит в партийном диктате, ко­ торое он сравнивает со средневековой инквизицией, еще одно нега­ тивное последствие для нашей науки: «Мучила ли совесть инквизи­ торов? Кто знает. Мне не известны примеры их раскаянья...». Здесь С.Э. Шноль рассказывает о трагической судьбе генетика А.Р. Жеб­ рака, которому под давлением властей будто бы пришлось отречься от научной истины. Личная судьба А.Р. Жебрака трагична. Ему при­ шлось пережить суд чести и сессию ВАСХНИЛ 1948 г. С.Э. Шноль продолжает: «Они [инквизиторы] не раскаивались, а с большой сно­ ровкой приспосабливались к изменяющимся обстоятельствам ...

Впереди была сессия ВАСХНИЛ 1948 г. Впереди были "мероприя­ тия" - сессии, совещания, пленумы, разрушавшие нашу науку фи­ зиологию, языкознание, химию, кибернетику, философию. "Мероп­ риятия", подорвавшие окончательно мощь великой страны. Антону Романовичу [Жебраку] пришлось продолжить борьбу. Он бесстраш­ но выступил на сессии ВАСХНИЛ. Он сделал все, что мог. После сессии ВАСХНИЛ ему пообещали от имени инстанций сохранить кафедру и лабораторию, если он, подобно Жуковскому, Полякову и Алиханяну, отречется от своих взглядов. Обещание было ложью - его судьба была решена (с. 379) на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 9 августа 1948 г.Его письмо "с отречением", опубликованное в "Прав­ де" 15 августа, ничего изменить не могло. Инквизиция в 1633 г. зас­ тавила отречься Галилея за то, что он "считал, будто можно держать­ ся и защищать в качестве правдоподобного мнение после того, как оно объявлено и определено как противное священному писанию". Жебрака заставили отречься с аналогичной формулировкой: в его письме сказано:

"я, как член партии, не считаю для себя возможным оста­ ваться на тех позициях, которые признаны ошибочными Цен­ тральным Комитетом нашей партии".

"Отречение" не спасло его. 1 сентября 1948 г. он... от­ числен из Тимирязевской академии, а 4 сентября исключен из партии».

Я только из книги С.Э. Шноля узнал, что А.Р. Жебрак был ис­ ключен из партии. Спрашивается, за что? Неужели за научные взгля­ ды, которых он придерживался. Давайте присмотримся к его отрече­ нию.

По моему мнению, то, что написал А.Р. Жебрак - это откры­ тый политический демарш с его стороны, это обвинение Партии, что будто бы она утвердила своим решением, что считать в биологии истиной, а что ложью, и заставила коммунистов следовать этому ре­ шению. А.Р. Жебрак пишет, что он как коммунист вынужден бьш под­ чиниться и считюъ ложь за истину (отсюда напрашивающиеся паралле­ ли, которые С.Э. Шноль находит в судьбах Галилея и Жебрака).

Но ведь такая же политическая незрелость коммуниста А.Р. Жеб­ рака была им проявлена до войны, во время дискуссии 1939 г., и об этом, видимо, не забьши коммунисты, когда решали партийную судьбу ученого. Выступая на этой дискуссии, А.Р. Жебрак сказал следую­

щее (см. Колбановский, 1939, с. 98): «... современная классическая генетика во многих своих основных категориях является подтверж­ дением законов диалектики и в первую очередь закона перехода ко­ личества в качество и обратно». А ведь речь шла не о генетике как таковой, а о преодолении ряда ее идеалистических и метафизичес­ ких положений, связанных с учением Вейсмана. «. . . все достиже­ ния - продолжил А.Р. Жебрак (с. 99) - в сельскохозяйственной практике по селекции сельскохозяйственных растений, по существу, сделаны на основе генетики... в моих руках находится толстая книга " Р уководство по апробации сельскохозяйственных растений", где синтезированы все достижения селекции. В этом руководстве нет ни одного сорта, который был бы выведен методом критиков данной на­ уки, а все они выведены методами генетики либо на основе законов Менделя, либо на основании учения Иогансена о чистых линиях. В этом руководстве имеется один сорт, выведенный акад.Лысенко, и тот также выведен методом генетики, т.е. методом скрещивания, а не ме­ тодом перевоспитания или внутрисортового скрещивания».

Сказанное несерьезно. Такую болезненную для государства тему А.Р. Жебрак использует для своих теоретических разборок с Т.Д. Лысенко. Дискуссии 1936 и 1939 годов были организованы с целью, как сказал на первой из них президент ВАСХНИЛ акад. А.И. Муралов (1937, с. 5-6), «... помочь в скорейшем выведении новых сортов зерна и высокопродуктивных пород скота. Генетика должна дать научную методику этого дела». Если все сорта выведе­ ны методами генетики, то это означает, что генетика не справляется с решением задач в области селекции, поставленных Партией и Пра­ вительством. На самом деле речь шла о том, чтобы вывести селекци­

онное дело, продолжающее жить по-старинке, на качественно но­ вый уровень работы, который, как сказал на той же дискуссии акад. Г.К. Мейстер (1937, с. 407), позволил бы «изыскать кратчайшие пути к выполнению директив товарища Сталина о производстве в бли­ жайшие годы ежегодно 7-8 млрд. пудов зерна».

С этой позиции от генетиков ждали, если и не новых идей, то по крайней мере помощи селекционерам в освоении западных инно­ ваций. В своем заключительном слове на декабрьской дискуссии 1936 г. А.И. Муралов (1937, с. 476) сказал: «Мы можем констатиро­ вать, что несмотря на огромные достижения в работе по выведению новых сортов зерновых культур, работа эта отстает от требований нашего народного хозяйства и тормозит разрешение ряда важней­ ших задач, поставленных партией и правительством перед социали­ стическим с.-х. производством» (выделено нами). И вина за это ло­ жится на лидеров генетики, на Н.И. Вавилова и А.С. Серебровского, которые, как оказалось, не смогли исполнить свои плановые обеща­ ния, тормозя тем самым работу других. А перед этим А.И. Муралов привел пример работы стахановцев-колхозников, которые восстано­ вили запущенный сорт засухоустойчивой озимой пшеницы, который дал 50,7 ц/га. «Я привел этот пример, - говорил А.И. Муралов (с. 475)- чтобы указать и нашим академикам и профессорам, и на­ учным работникам, и селекционерам на необходимость более уско­ ренными темпами вести свою работу и иметь в виду, что для этой работы они найдут исключительно благоприятную почву в лице ста­ хановцев-колхозников», т.е. могут располагать большой армией по­ мощников-энтузиастов.

Из выступления Н.И. Вавилова во время дискуссии 1939 г. мож­ но заключить, что селекционерам по-прежнему нечем похвастаться. Н.И. Вавилов мало что сказал об успехах наших ученых, но более