Поскольку вещь есть совокупность своих свойств, эти свойства сохраняются до тех пор, пока существует сама вещь. Благодаря этому сохранению вещь — есть именно эта вещь и не противостоит своим свойствам, которые суть объективные реальности.

Свойств — бесконечно много, но все они указывают либо на качество, либо на количество вещи. Так, например, уста­новление скорости света — количественная характеристика, а его определение как объективной реальности мы находим в обнаружении качества. Смешивать эти две стороны вещей или отрывать их друг от друга нельзя, ибо вещи суть единст­во своих свойств, каждое из которых имеет известное значе­ние для всестороннего познания.

3. Соотношение качества и свойств вещи

Вещь познается через качество и свойство. Свойство во­обще — это форма обнаружения или форма осуществления ка­чества через его отношение к другому предмету. Например, ядро атома имеет свойство выделять большую энергию. Но для выявления этого свойства необходимо расщепить ядро атома при помощи внешних сил.

Каждое свойство принадлежит определенной вещи. Цвет и твердость суть свойства макроскопических, а масса и за­ряд — микроскопических вещей. В отличие от свойства, качест­во относится не только к вещам, но и к самим свойствам и отношениям. Твердость, к примеру, как для железу, так и для калия является свойством, но при этом различным качеством. То же самое можно сказать об отношениях, скажем, между ' рабочим классом и трудовым крестьянством, с одной стороны, и буржуазией, — с другой. Эти социальные отношения — каче­ственно противоположны. В природе качественно различны электромагнитные и гравитационные взаимодействия и т. п. Следовательно, качество более общее определение вещи, чем свойство. В этой общности проявляется абстрактность каче­ства, в то время как свойство, будучи обнаружением качест­ва, более конкретно. Свойство — это то, что переходяще в предмете, а качество — то, что сравнительно устойчиво в нем.

У Маркса качество, в известном смысле, совпадает с

33

предметом. Он пишет: «Как сюртук и холст — качественно различные потребительные стоимости, точно также качест­венно различны между собой и обуславливающие их бытие работы: портняжество и ткачество. Если бы эти вещи не бы­ли качественно различными потребительными стоимостями и, следовательно, продуктами качественно различных, видов по­лезного труда, то они вообще не могли бы противостоять друг другу как товары»¹. Это значит, что вещи качественно раз­личны и одновременно сходны уже в силу их существования. Тот факт, что есть сюртук, как результат портняжества, и холст, как результат ткачества, уже говорит об их качествен­ном различии и в то же время о сходстве как формы сущест­вования потребительной стоимости.

Но различие вещей можно установить и при помощи ка­тегорий особенного и единичного. Собственно говоря, эти ка­тегории призваны решить именно эту задачу. Однако они суть формы обособления предметов и явлений объективного мира через их качество, а следовательно, и формы обособления качеств. Мы уже видели, что для установления различия меж­ду сюртуком и холстом Маркс указал на различие их качест­ва. То же самое следует сказать о категории единичного. Еди­ничное — это отдельное тело, скажем, Луна. Определение Лу­ны начинается с установления ее качества, которым она отли­чается от других планет. Поэтому, нельзя противопоставлять категории единичного и особенного категории качества. Они не тождественны, но и не противоположны.

Приблизительно такое же отношение существует между качеством и свойством. Качественное своеобразие вещей оп­ределяется их свойством. Это значит, что свойство есть фор­ма реализации качества. Но характер свойства зависит от качества. Например, характер противоречия, как свойства об­щества, зависит от качества взаимоотношения классов: анта­гонистичны ли они или неантагонистичны. А это последнее зависит от структуры общества. Структура буржуазного об­щества одна, а социалистического — совсем другая. Поэтому качества взаимоотношений классов этих обществ противопо­ложны.

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 50.

34

Но структура определяет и свойство вещи, твердость же­леза зависит от его химического состава, а периодичность в свойствах химических элементов объясняется периодичностью их структуры. Следовательно, структура имеет решающее значение для определения свойства, а свойство дает возмож­ность выявить структуру вещи. Познание начинается с отра­жения свойства вещи и идет к структуре; когда же структура уже известна оно снова возвращается к свойствам, во-первых, для уточнения содержания уже известных и, во-вторых, для обнаружения новых свойств и установления их характера. То же самое следует сказать о соотношении свойства и качества. В чувствах дано свойство, например, красный цвет розы, и только вслед за этим, происходит синтезирование отражен­ных субъектом свойств, составляя представление о качестве предмета. Любая вещь обладает многими свойствами, во-пер­вых, потому что она находится в бесконечных отношениях с другими вещами, во-вторых, благодаря сложной структуре.

3. СЛОЖНОСТЬ ВЕЩИ И ХАРАКТЕР СООТНОШЕНИЯ ЕЕ ЭЛЕМЕНТОВ

Каждая вещь состоит из многих элементов. Еще мысли­тели древнего мира постигли эту истину. Исходя из положе­ния, что восприятие есть восприятие реальной вещи, они стали искать в ней и по-своему сумели обнаружить элементы, по­казали сложность вещи, ее неоднородность. Согласно учению Анаксагора, каждая вещь состоит из множества материаль­ных частиц, сочетание которых образует качественно разные тела или вещи. Даже в каждой вещи Анаксагор видел каче­ственно разные частицы. Эмпедокл старался свести их к не­которым общим элементам, и вместо анаксагоровских каче­ственно бесконечно многих частиц во всех вещах видел раз­личные сочетания воздуха, воды, огня, и земли, т. е. четырех элементов стихии. Это было наивным представлением качест­венной определенности количества. И все же оно не было ли­шено смысла, ибо современная химия уже не в форме загад­ки, а на основе научного анализа доказала, что вещь сложна и состоит из множества элементов, которые лежат в основе разнообразия и противоречивости вещей.

35

Но это разнообразие не есть простая совокупность раз­ных образов или же «просто количественная связь свободных веществ», а совершенно новое качество. Водород и кислород, например, суть отдельные вещества или же химические эле­менты, но вода уже не является лишь количественной связью «свободных веществ».

Во-первых, каждый из элементов единства также являет­ся сложной системой. Расчленение атома и атомного ядра доказало, что мы имеем дело с целым миром разнообразия и множества. Простое ядро водорода состоит из нейтрона и протона. Но можно ли считать протон абсолютно простым ве­ществом? Современная наука на этот вопрос дает отрицатель­ный ответ. Следовательно, рассуждение об абсолютно «сво­бодных вещах» ошибочно, так как его последовательное раз­витие приводит нас к признанию существования частицы ма­терии, лишенной внутреннего движения и тем самым всякого качества. Ведь «всякое движение состоит во взаимодействии притяжения и отталкивания» (Энгельс). Если согласиться с мыслью о том, что в природе есть абсолютное простое ве­щество, тогда придется признать, что есть частица материи, которая находится вне взаимодействия притяжения и оттал­кивания, т. е. вне движения. Но этого делать нельзя, ибо, как мы увидим дальше, движение является атрибутом материи. Однако, нельзя считать правильным одностороннее толкова­ние и обратного утверждения. Дело в том, что отрицая на­личие всякой границы делимости материи, мы лишаемся воз­можности достаточного обоснования наших высказываний о той или иной структуре, ибо тогда любой ее элемент окажет­ся сложной системой, нуждающейся в дополнительном иссле­довании для нового уточнения ее определения. Учитывая это обстоятельство естествоиспытатели справедливо говорят, что «идея неограниченной делимости должна быть дополнена в известном смысле прямо противоположным принципом»¹, т. е. принципом неделимости элемента как элемента структуры. Конечно, это не значит, что следует оправдать теорию «сво­бодного вещества». Нет. Смысл такой постановки вопроса со­стоит в том, чтобы отличать вещь, взятую вне структуры от

1 «Структура и формы материи». Сборник. 1966, стр. 21.

³⁶

вещи в самой структуре. В первом случае она сложная сис­тема элементов, а во втором является нам как неделимая еди­ница или кирпич известной системы. Говоря об электроне, как об элементе, Луи де Бройль писал: «То, что характеризует электрон как атом энергии, это не мелкое место, занимаемое нм в пространстве... а тот факт, что он неделим, что он не мо­жет быть разбит на части, что он представляет собой единст­во»¹. С одной стороны электрон неделим, а с другой—он сложное вещество с корпускулярным и волновым свойствами. Неделимость не является отрицанием сложности электрона, он характерен тем, что диалектически сочетает в себе эти особенности.

Во-вторых, «просто количественная связь вещей» никог­да не дает нового качества, новой вещи. Одно, сто или ты­сяча зерен — суть зерна, а не что-нибудь другое. Кроме того, количественная связь — это связь однородных веществ.

Любая вещь, будучи сочетанием разных химических эле­ментов, есть не количественная, а качественная связь своих частей. Вода как сочетание Н₂ и О есть химическая связь. А в химии каждое количественное прибавление имеет смысл лишь в своем переходе. Поэтому изменение этой вещи есть изменение ее свойств, ее превращение в другую вещь через отнятие или прибавление определенного количества элемен­тов, ибо всякое изменение количества не является изменением этой вещи. Определенное количество есть качество. Когда мы у данной вещи отнимаем это или же прибавляем к ней имен­но это количество элементов, то мы уже выходим за пределы простого количественного изменения, ибо сущность этой вещи как раз в том, что она есть диалектическое сочетание этою, а не другого количества элементов. Сущность, например, во­ды состоит в том, что она является сочетанием Н₂О. В этом сочетании химические элементы теряют свою самостоятель­ность и поэтому, утверждая, что вода есть также кислород, я сразу допускаю две ошибки: во-первых, я признаю самостоя­тельность кислорода в воде, что абсолютно неверно. Кисло­род в воде растворен с водородом и совместно с последним

¹ Луи де Бройль, Исследования по теории квантов. В кн. «Вариацион­ные принципы механики>, 1959, стр. 646.

37

образовал молекулу воды. Химический раствор не идентичен механическому раствору. Во-вторых, формула «вода есть так­же кислород»,— ошибочна еще потому, что она основана на допущении лишь внешней связи между элементами этой ве­щи, что, как мы видели, в корне неверно. Внешняя связь есть там, где нет появления нового качества на основе этого взаимоперехода. В нашем примере с водой кислород, раство­ряясь с водородом, вместе с ним переходит в новую вещь, в воду. Вода, как определенная вещь разложима, ее можно раз­лагать на составные части. Разложение есть в тоже время вос­становление, например, восстановление кислорода и водорода при разложении воды. Из этого следует, что вещь есть двуеди­ный процесс. Познание через восприятие постигает этот про­цесс, оно, как мы уже видели, обнаруживает как единичность, так и множественность, оно воспринимает ее всегда в опреде­ленном виде. Проникая в познание этого вида, мы доходим до познания структуры вещи.

5. СТРУКТУРА ВЕЩИ

Каждая вещь имеет свою структуру. Ведь по своей при­роде вещь сложна, она состоит из многих элементов. Единст­во этих элементов и способ их взаимосвязи и взаимодействия дает структуру вещи. Структура воды — единство водорода и кислорода, способ соединения этих химических элементов, за­кон их соединения в определенную систему. Элементы показа­ли расчлененность вещи, а структура указывает на ее упоря­доченность, на то, что элементы, находясь в известной форме связи между собой, образуют данную вещь со своим качест­вом. Качество — это единство элементов и структуры. Меха­ническое скопление элементов не может образовать нового качества. Для этого необходимо их диалектическое сочетание. Форма этого сочетания дает нам определенную структуру.

Структура такая же всеобщая как и качество. Нет вещи без структуры, как и нет структуры, которая не была бы структурой какой-нибудь вещи. Следовательно, нет структу­ры вообще, она всегда исторически конкретна и бесконечно 38

многообразна. Есть развитая структура, скажем, структура живой материи. Есть и неразвитая, как например, структура неорганической материи. Эта градация структур, конечно, от­носительна, ибо абсолютно неразвитых и развитых структур не существует, поскольку развитие не имеет границы. Но из этого не следует, что структура неустойчива. Если изменение, развитие элементов, составляющих данную структуру, не за­держивается в ее пределах, тогда она устойчива. Например, развитие производительных сил социалистического общества не имеет никаких непреодолимых внутренних границ, поэтому его структура устойчива. Но сказать то же самое о структу­ре буржуазного общества нельзя, поскольку периодические кризисы нарушают экономическую устойчивость этой системы.

Однако, устойчивость структуры не является отрицанием се изменчивости. Устойчивость структуры социалистического общества не только не исключает ее развития, но и создает более благоприятные условия для этого. Когда устойчивость закономерна, т. е. не является результатом искусственной за­держки поступательного процесса, тогда она играет положи­тельную роль в жизни данной структуры. Но бывает и так, что устойчивость выступает как форма нарушения нормаль­ного хода движения, тогда она приводит к длительному пов­торению одной и той же структуры. Маркс говорит об азиат­ском способе производства, при котором одна и та же по­литическая структура общества непрерывно повторялась, не приводя к прогрессу общества. Но даже в этих условиях из­менение структуры все таки не прекращается полностью. Ког­да изменчивость и устойчивость структуры едины, тогда ее движение имеет поступательный характер, а если этого един­ства нет, происходит либо однообразное повторение старого, либо его разрушение. Выше приведенные примеры говорят об этом.

Как единство и форма связи своих элементов структура не изолирована от окружающей среды, она находится в тес­ной взаимосвязи с внешними явлениями. Эта взаимосвязь также образует структуру, но уже внешнюю, ибо судьбу ве­ши определяет не эта структура. Например, то что жидкость принимает форму того сосуда, в который она вливается, есть внешняя структура, не имеющая более или менее существен­

39

ного значения для определения характера жидкости. Но хи­мический состав жидкости, соотношение химических элемен­тов внутри нее является как раз тем, что представляет из се­бя данная жидкость. А эта форма взаимосвязи образует внут­реннюю структуру вещи. Следовательно, одна и та же вещь имеет свою внутреннюю структуру как форму взаимосвязи элементов, образующих данную вещь, и внешнюю структуру как форму взаимосвязи данной вещи с другими вещами. Но это еще не все. Элементы, образующие данную вещь, нахо^ дятся во взаимоотношениях не только между собой, но и с другими вещами или явлениями объективного мира. Поэтому одна и та же вещь имеет много структур. Так, любое расте­ние имеет биологическую, физическую, химическую и, на­конец, органическую структуру. Однако не все эти струк­туры имеют одинаковое значение для данной вещи. Из всех этих структур только одна является главной, определяющей для растения — его биологическая структура как единство его основных элементов, а все остальные являются неглавными, хотя иногда имеют весьма большое значение для жизни и раз­вития растения. Следовательно, для глубокого познания ве­ши необходимо точнее установить соотношение ее структуры и элементов.

6. СООТНОШЕНИЕ ЭЛЕМЕНТОВ И СТРУКТУРЫ

То обстоятельство, что структура есть единство и взаимо­связь элементов свидетельствует о том, что без последних нет структуры. Но из этого вытекает также, что элементы при­обретают свою конкретную определенность именно в структу­ре и через нее. Более того, любая вещь, явление, процесс, а также их отношения и свойства способны превратиться в элементы только в том случае, если находятся в какой-либо взаимной связи. Укажем хотя бы на водород и кислород, ко­торые вне известной формы связи между собой суть не эле­менты структуры воды, а обыкновенные вещи внешнего мира. Следовательно, структура и элементы суть взаимно определя­ющие категории. Вне структуры нет элемента, а без элемента нет структуры.

40

Как объективная реальность элемент—устойчивая части­ца действительности, а как конкретно переходящее явление, он уже имеет относительный характер. Таким образом, у каж­дого элемента — два качества: устойчивость и изменчивость, благодаря последним он сохраняется как таковой и в то же время может переходить в другой. В структуре эти особенно­сти элементов имеют существенное значение. Они, с одной стороны, сохраняют данную структуру, а с другой,— подго­товляют ее смену новой. Благодаря устойчивости, например, производственных отношений социализма, сохраняется дан­ная формация, а благодаря изменчивости этих же отношений совершенствуется существующая структура социалистическо­го общества и, конечно, подготовляется почва для перехода к коммунизму.

Не все элементы играют одинаковую роль в структуре. Есть такие элементы, которые определяют характер структу­ры и уничтожение которых является уничтожением самой структуры. Без соответствующего количества нейтронов и протонов нет ядра атома. Но есть и такие элементы, удале­ние которых не приводит к уничтожению данной структуры. Если удалить один электрон из внешней оболочки атома, от этого структура его ядра не перестанет существовать. Сле­довательно, по отношению к структуре элементы бывают оп­ределяющими и неопределяющими или основными и неоснов­ными. Чем больше в структуре элементов из первой группы, тем она совершенней. Структура зависит от своих элементов, но и элементы зависят от структуры. Степень развития поли­тической формы правления социалистического общества за­висит от общего уровня развития структуры этого общества. Это взаимоопределение является законом существования как для структуры, так и для элементов. Поэтому, неправомерен вопрос о том, что существует раньше — структура или эле­мент? Все они существуют одновременно, ибо нет вещи без структуры, как и нет структуры без элементов. Но в процессе изменения ведущие элементы определяют ход и характер развития структуры. Так, судьба любого общества в конечном счете зависит от развития производительных сил и производ­ственных отношений.

Элементы любой вещи зависят не только от ее структу­

41

ры, но и друг от друга. Производительные силы и производст­венные отношения, как элементы структуры общества, нахо­дятся в таких взаимоотношениях, что без производительных сил нет производственных отношений и наоборот. Вещи сох­раняются и изменяются только в системе всех этих взаимо­отношений.

7. ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ВЕЩИ

Вещь, как этот стол, эта бумага, это дерево и т. д., есть объективная реальность. Реальность — это абсолютно вечно пребывающее свойство вещей. Вещь может менять свои фор­мы, она может потерять или приобрести то или иное отдель­ное свойство, а потерять, приобрести или же сменить свою реальность не может, последняя неуничтожима. При обыч­ном наблюдении мы видим, что знакомое нам дерево сгорает, а дом разрушается, иначе говоря, та или другая вещь унич­тожается. И это наблюдение правильно, однако из этого не следует, что «философ, веривший в то, что он может доказать немыслимость уничтожения материи, оказался неправым»¹. Нет, он прав, во-первых, потому, что дом или дерево суть отдельные, исторически конкретные формы существования материи, а не вся материя, чтобы их уничтожение отождеств­лять с уничтожением материи вообще; во-вторых, потому, что горение или разрушение той или иной вещи вовсе не является отрицанием ее объективной реальности. А материя тождест­венна с объективной реальностью. Вещь как материя тоже тождественна с этим свойством, и каждое ее отдельное свой­ство является формой осуществления основного свойства, т. е. реальности. В самом деле, органами зрения я вижу, напри­мер, белый цвет и внешнюю форму сахара, органы осязания дают мне представление о твердости и хрупкости сахара, ор­ганами вкуса я узнаю о сладости сахара и т. п. Таким обра­зом, каждое из этих свойств подтверждает существование вне и независимо от меня чего-то, что в той или иной форме, дей­ствуя на меня, вызывает во мне разные ощущения, доказы­

¹ Ф. Франк, Философия науки, 1960, стр. 279.

42

вающие, что это нечто есть реальность. Стало быть, реаль­ность — это не какое-то пустое всеобщее определение, а диа­лектический синтез всех свойств материи. И когда сахар как материя растворяется в воде, он уничтожается как сахар, как определенная вещь, но не как материя вообще. Но вещь все- таки нечто всеобщее по отношению к своим конкретным фор­мам осуществления и как всеобщее отличается от своих от­дельных форм осуществления. Это отличие есть отличие все­общего и единичного. Всеобщее может существовать как та или другая совокупность единичных. Поэтому нельзя опреде­лить ее как какую-то «среду», где собраны все ее свойства, или, как.‘говорит Гегель, определенности. Для осуществления «определенностей» нет надобности в существовании какой-то ^реды, куда они ссыпаются, как в пустой мешок, ибо сама вещь ничего другого из себя не представляет, кроме единства своих свойств.

Гегелевское понимание соотношения вещи и ее свойств напоминает нам соотношения мешка и его содержимого. Но ведь мешок существует и без своего содержимого, как и на­оборот, а вещь без свойства, свойство вне вещи существовать не могут. Поэтому восприятие дает нам не среду или вещ­ность, а конкретную реальную вещь. Но сама вещь выше это­го вида, она не этот или другой вид, а их диалектическое единство. Таким образом, вещь для себя не то, что для дру­гого. Для себя она есть единство всех своих видов, а для дру­гого — только один из них, для себя она равна самой себе, для другого это равенство снимается и как главное определение выступает различие.

В отношениях с другой вещью эта вещь имеет известную определенность. То же самое можно сказать и об этой другой вещи. Следовательно, каждая вещь, будучи равной самой се­бе, в то же время отлична от другой. Это понятно, ибо каж­дая вещь является единством многообразия. Но это многообразие здесь принимает уже другой характер, перехо­дит в существенную определенность, вследствие чего отличие вещей тоже становится существенным, так что одна вещь про­тивостоит другой. Это противостояние есть форма связи с

43

другими, в процессе чего вещь отрицает свою абсолютную обособленность и тем самым резко отграничивает бытие для себя от бытия для другого, утверждая их единство. Познание этого единства есть переход от познания многообразности в своей текучести к познанию безусловной всеобщности, к поз­нанию материи вообще, которая дается нам через явление.