14. Иллюзия вечного повторения и реальность гениальных озарений

Всякий раз, когда исследователи науки отвлекаются от культурно-исторической формы существования и развития научного познания, возникает иллюзия возможности для каждого человека сколько угодно раз повторить ход научных рассуждений, приведших к получению того или иного научного результата.

Несмотря на то, что подобное представление вполне типично и достаточно часто встречается в литературе, по крайней мере, некоторые из опровергающих эту иллюзию фактов лежат буквально на поверхности развития науки и являются поистине классическими.

Если мы попробуем "повторить ход научных рассуждений" Коперника, то увидим, что те конкретные научные задачи, которые он перед собой ставил и те принципы, из которых исходил, были настолько далеки от того революционного значения, которое имела созданная им гелиоцентрическая система для всего последующего развития научного познания, что историки науки и по сей день пытаются отыскать "скрытые параметры" коперниканской мысли, позволяющие совместить революционность полученного результата с "консервативностью" исходной познавательной задачи.

Изучая астрономию сегодня, никто не повторяет ход рассуждений Коперника, более того, никто, кроме профессиональных историков астрономии, как правило, даже не догадывается, что величайшим революционным переворотом в истории науки мы обязаны несокрушимой вере Коперника в истинность принципа равномерных круговых движений планет!

Тот "ход научных рассуждений", который реально привел к написанию книги Коперника "О вращениях небесных сфер", воспроизводим не в большей мере, нежели путь создания оперы Глинки "Жизнь за царя" ("Иван Сусанин"), хотя вряд ли кому-нибудь из музыковедов придет в голову утверждать, что, изучая клавир или партитуру оперы Глинки, музыканты повторяют реальный процесс ее создания.

Любой творческий акт неповторим во всей своей исторической конкретности и индивидуальности, но воспроизводим в качестве формы проявления закономерностей того или иного вида человеческой деятельности. Именно поэтому функциональное значение любого произведения искусства или науки, как и "вклад" любого творца в мировую культуру, не тождественны реальному содержанию этих произведений.

Вопреки расхожему представлению, не только логика развития научной мысли, но и логика развития художественных форм в различных видах искусства находит воплощение во множестве конкретных произведений, содержательно неповторимых, но функционально заменяемых. Так что в этом аспекте между произведениями науки и искусства не существует того принципиального различия, на котором часто настаивают исследователи, и "рано или поздно" не только классическая физика или астрономия должны были появиться, но и линейная перспектива в живописи, и симфоническая форма в музыке, и лирическая поэзия в литературе. А тому, кто по-прежнему считает, что работу "О вращениях небесных сфер" в истории научного позна-ния вполне могла бы заменить любая другая книга со сходным содержанием, могу лишь повторить, что и "Ивана Сусанина" в русской музыкальной культуре вполне могла бы заменить другая опера, воплотившая в себе особенности русского национального интонирования и потребность в создании национальной оперы. Однако - в истории научного познания произошел именно Коперниканский переворот, а в истории русской культуры возникновение национальной оперы навсегда связано с произведением Глинки.

Творчество нового в любой сфере культуры - дело исключительно индивидуальное и глубоко личное. И если верно то, что "рано или поздно" закон природы будет открыт, то не менее верно и то, что открыт он будет выдающейся индивидуальностью, независимо от того, будет ли эта индивидуальность отдельной личностью или научным коллективом. Рассмотрим этот вопрос подробнее.