4. Экономическая и политическая поддержка

германского фашизма правящими кругами

США, Англии и Франции

В период между двумя мировыми войнами политика правящих кругов США, Англии и Франции заключалась в том, чтобы сохранить, а затем и укрепить герман­ский империализм в качестве главной ударной силы против Советского социалисти­ческого юсударства. Эта политика началась задолго до захвата фашизмом власти в Германии, но особенно активно она стала проводиться после гитлеровского перево­рота. Для скорейшего осуществления своих антисоветских планов империалистиче­ский лагерь помог германским империалистам выковать меч атрессии и вложить его в руки гитлеровцев.

Формы сотрудничества международного капитала с германским империализ­мом в подготовке и осуществлении его агрессии были самые разнообразные. Но, несомненно, одной из наиболее важных форм являлись международные картель­ные соглашения, которыми были связаны американские, английские и германские монополии.

В. И. Ленин указывал, что образование сверхмонополий и международных тре­стов не только не ослабляет неравномерности развития и противоречий внутри миро­вого капиталистического хозяйства, а, наоборот, еще более усиливает их. Создание международных картельных соглашений означает обострение борьбы, «сегодня мир­ной, завтра немирной, послезавтра опять немирной» ^г, между союзами империали­стов, содержанием которой является раздел мира, господство на рынках, уничтоже­ние конкурентов, получение сверхприбылей.

Большинство картельных соглашений между американскими, английскими и немецкими фирмами восходит к 1926—1929 гг., к периоду осуществления плана Дау-эса, когда на германские монополии пролился обильный золотой дождь американских долларов, под которым бурно росла и крепла экономика Германии, восстанавливал­ся и развивался ее военно-промышленный потенциал.

Фашистский переворот в Германии, в результате которого в центре Европы образовался главный очаг новой мировой войны, явился своего рода поворотным пунктом в экономическом сотрудничестве монополий. Крупнейшие американские, английские, французские и голландские монопольные объединения, такие, как группы Рокфеллера, Моргана, Меллона, «Ройял датч шелл», Виккерса, Болдуина, «Юни-левер» и другие, принялись оказывать Германии самую широкую финансовую и воен­но-техническую помощь. По поводу этой помощи Шахт впоследствии отмечал: «Загра­ница форменным образом превзошла сама себя в признании того, что делал Гитлер, и оказывала ему беспрестанно всяческие почести» ².

¹ В. И. Ленин. Соч., т. 22, стр. 241.

²Н. Schacht. Meine Abrechnung mit Hitler, S. 22.

30

Англия, сама испытывавшая острую нужду в авиации, продавала Германии военные самолеты и авиамоторы, ее верфи были загружены германскими военными заказами. Английский экономист Пауль Эйнциг писал в те дни: «Если когда-нибудь настанет судный день, то ответственность за гибель английских солдат и граждан­ского населения придется возложить на снисходительную позицию английского правительства. Военные материалы, которые, возможно, будут использованы против Англии, могли быть произведены только благодаря той щедрости, с какой Англия предоставляет своему врагу свободу маневрирования биржевыми ценностями для закупки сырья» ¹. Этому буржуазному автору нельзя отказать в проницательности.

Известны факты тесного сотрудничества германских и американских фирм. Германский химический трест «ИГ Фарбениндустри» имел в США по крайней мере семь дочерних фирм-предприятий, наиболее крупными из которых были «ИГ Амери-кэн», «Кемикл корпорейшн», «Кемикл инкорпорейтед», «Джаско». Последние две фирмы были созданы специально для выкачивания из США технической информа­ции, имевшей военное значение. Целая система картельных соглашений (свыше 160 !) связывала этот гигант химической промышленности Германии с монополиями США. Патентные и картельные соглашения между монополиями США и Германии были направлены прежде всего на преодоление самого узкого и уязвимого места германской военной экономики — недостатка сырья и горючего. В первый год фашистской диктатуры ввоз в Германию военно-стратегических материалов, главным образом из США и Англии, резко увеличился, например: алюминия в 15 раз, никеля в 2 раза, железа в 1,5 раза, марганца на 30, а меди на 20 процентов ².

Британская империя и США поставляли Германии 60—70 процентов нужных для ее военной промышленности материалов ³. Чем ближе надвигалась война, тем интенсивнее становилось снабжение Германии стратегическим сырьем из этих двух государств.

На протяжении 1927—1929 гг. между американским нефтяным трестом Рокфел­лера «Стандард ойл оф Нью-Джерси» и «ИГ Фарбениндустри» была заключена серия соглашений. Взамен обязательства «ИГ Фарбениндустри» не вмешиваться в дела американской нефтяной промышленности «Стандард ойл» предоставил свое­му германскому партнеру преобладающую роль в развитии новых химических про­изводств и обязался поддерживать соответствующие его позиции во всех странах мира, включая и Соединенные Штаты. В виде поощрения «Стандард ойл» выдал «ИГ Фарбениндустри» 30 млн. долларов для организации в Германии работ по произ­водству синтетического горючего в промышленных размерах ⁴. После захвата власти гитлеровцами связи этих двух монополий стали еще теснее и разностороннее; в частности, трест «Стандард ойл» взял на себя финансирование строительства новых заводов синтетического горючего в Германии.

В 1935 г. американские компании «Этил газолин корпорейшн» и «Дженерал моторе» передали «ИГ Фарбениндустри» с разрешения американского правительства секрет производства тетраэтилсвинца, добавляемого в бензин для повышения его способности противостоять детонации. Трест «Стандард ойл» финансировал строи­тельство в Германии завода по производству тетраэтилсвинца, оказывая при этом большую техническую помощь⁵.

Американские монополии через дочерние германские фирмы предоставили в распоряжение «ИГ Фарбениндустри» свои финансовые ресурсы и мощную экспери­ментальную базу для исследовательских работ по производству синтетического кау­чука. В лабораториях фирмы «Джаско» и на ее опытном заводе в Батон-Руж (штат

¹ Paul Einzig. World Finance, 1938—1939. London, 1939, pp. 119—120.

² См. «Советская торговля», 1934, № 3, стр. 105.

³ См. «The Economist», May 20, 1939.

⁴ См. Guenter R e i m a n n. Patents for Hitler. New York, 1942, pp. 51—52.

⁵ cm. «The New York Times», October 9, 1945.

31

Луизиана) была разработана технология массового производства каучука «буна». Право собственности на этот патент перешло к германскому тресту. «Стандард ойл» разработал способ получения и технологию производства нового вида каучука — бутилового, более высокого по качеству, чем «буна».

Американский химический трест Дюпона в 1938 г. закончил переговоры с «ИГ Фарбениндустри», в результате которых германскому тресту была передана техно­логия производства синтетического каучука «неопрен», разработанная Дюпоном ^х.

Приведенные факты показывают, что без технической и финансовой поддерж­ки американского капитала производство синтетического горючего и каучука, необходимых для современной войны, не достигло бы в Германии такого размаха и гитлеровская клика не могла бы осуществить свои агрессивные планы. Когда в

1938 г. «пошли на синтетическом бензине бронемашины с шинами и гусеницами, изготовленными из «буна С», германский генеральный штаб мог констатировать, что вооружение Германии вступило в свою последнюю фазу. Теперь война могла начаться, как только Гитлер подаст сигнал к ней» ².

Американские монополии помогали фашистской Германии также и в произ­водстве алюминия и магния. До второй мировой войны все производство алюминия в США находилось под контролем «Алюминиум компани оф Америка» («Алкоа»). «Алкоа» через свою дочернюю фирму в Канаде «Алтед» была связана с мировым алюминиевым картелем. Члены этого картеля обязаны были ограничивать производ­ство, чтобы поддерживать высокие монопольные цены. Вскоре после гитлеровского переворота мировой алюминиевый картель принял исходившее от американских монополий решение не ограничивать производство алюминия в Германии, обещав­шей взамен не выступать со своей продукцией на мировом рынке. В результате к

1939 г. выплавка этого металла в Германии почти сравнялась с выплавкой в США и Канаде, вместе взятых ³. Более того, «Алкоа» и «Британская алюминиевая компания» все предвоенные годы снабжали Германию алюминием, сокращая потребление его в своих странах, что с началом второй мировой войны поставило под угрозу срыва английскую и американскую программы самолетостроения из-за острой нехватки алюминия.

Производство магния, имеющего важное военное значение, было монополизи­ровано американской компанией «Дау кемикл». «ИГ Фарбениндустри» и «Алкоа» создали в США общество «Магнезиум дивелопмент компани», с которым «Дау кемикл» заключила соглашение, обязавшись ограничить производство магния в США и вывозить в Германию по более низким ценам 15 процентов произведенного магния. В результате к 1939 г. производство этого металла в Германии превысило почти в 5 раз его производство в США (соответственно 14 тыс. и 3 тыс. тонн) ⁴.

Непосредственное участие в подготовке германской агрессии принял и амери­канский трест «Интернейшнл никел траст», дававший 85 процентов никелевой про­дукции капиталистического мира. В 1934 г. «Интернейшнл никел траст» заключил соглашение с «ИГ Фарбениндустри», по которому Германия смогла удовлетворить половину своей потребности в никеле. Трест согласился за свой счет создать зна­чительные запасы никеля в Германии и передал ей продукцию никелевых рудников Петсамо, на которые ему принадлежала концессия.

Таким же образом американские монополии помогали производству в Германии карбид-вольфрама, бериллия и других стратегических материалов, а также неко­торых медикаментов, без чего невозможно было подготовить и вести большую войну.

Для успешной подготовки войны гитлеровцы считали крайне необходимым ослабить зависимость Германии от ввоза железной руды. В Германии имелось

¹ См._ Н. Ambruster. Treason's Peace. New York, 1947, p. 54.

² P. 'С э с ю л и. «ИГ Фарбениндустри». M., Изд-во иностранной литературы, 1948, стр. 111.

³ См. Statistical Yearbook. 1948. United Nations, New York, 1949, p. 246.

⁴ См. там же, стр. 244.

32

несколько железорудных месторождений с 20—25-процентным содержанием железа. Разработка таких бедных руд считалась нерентабельной. Тем не менее в 1937 г. на базе этих месторождений началось строительство трех заводов с годовым производ­ством стали в 6 млн. тонн, что составляло V₃ всей выплавки стали в Германии. Офи­циально работы производились концерном «Герман Теринг», но в действительности их выполняла американская фирма промышленника Брассерта, за спиной которого стояли американские стальные монополии ¹.

По условиям картельных соглашений американские фирмы должны были информировать своих немецких контрагентов обо всех интересующих их технических новинках. Сведения о производстве в США оборудования для дизель-моторов пере­давал германской фирме «Роберт Бош» ее американский партнер — фирма «Бош кор-порейшн». В то же время по соглашению между «Роберт Бош» и американскими, английскими и французскими моторостроительными фирмами последние обещали не применять в выпускаемых ими авиационных моторах новый метод распыления горю­чего, значительно повышавший коэффициент полезного действия моторов, оставив его монополией германских фирм.

Важную роль в укреплении германского военно-промышленного потенциала сыграло соглашение между американской оптической компанией «Бауш энд Ломб» и немецкой фирмой Цейса об обмене технической информацией. После гитлеровско­го переворота Цейс стал усиленно интересоваться военным оптическим оборудова­нием и потребовал, чтобы «Бауш энд Ломб» сообщала ему, какие оптические прибо­ры испытываются и применяются военным ведомством США на судах, самолетах и танках. Это требование было выполнено. «Бауш энд Ломб» услужливо предостав­ляла Цейсу военные секреты США и лишь стыдливо просила его хранить все это в тайне ².

Американские фирмы передали германским монополиям также свои патенты на последние изобретения в области авиации. В 1942 г. комиссия сената США вынуж­дена была признать, что Америка не может «снять с себя ответственность за то, что авиация Гитлера превратилась в угрозу»³.

Большое значение для вооружения гитлеровской Германии имели прямые американские и английские капиталовложения, направляемые главным образом в отрасли промышленности, имевшие военное значение. Американский сенатор Килгор говорил в 1943 г.: «Огромные суммы американских денег шли за границу для строи­тельства заводов, которые теперь являются несчастьем для нашего существования и постоянной помехой для наших военных усилий» ⁴.

Крупные суммы получил прежде всего трест «ИГ Фарбениндустри». Можно согласиться с мнением американского исследователя Сэсюли, что «без «ИГ Фарбен­индустри» Гитлер не мог бы затеять войну» ⁵, но несомненно также и то, что «ИГ Фарбениндустри» — этот гигантский паук, опутавший своей паутиной многие страны мира, — обрел свое значение при активной помощи и поддержке американских монополий. По данным американской буржуазной экономистки Льюис, прямые капи­таловложения американских нефтяных трестов в германскую промышленность уже в 1929 г. составили 35,8 млн. долларов и заняли первое место среди их капиталовло­жений в европейских странах. В последующие годы значительные дополнительные капиталовложения в германскую нефтепромышленность сделали примыкавшие к группе «Стандард ойл» рокфеллеровские компании «Стандард ойл оф Индиана»,

¹ См. Norbert Mühlen. Hitler's Magician: Schacht. London, 1939, pp. 190—191.

² См. Economic and Political Aspects of International Cartels. A Study Made for the Subcom­mittee on War Mobilization of the Committee on Military Affairs. U. S. Senate, Washington, 1944, p. 57.

³ Гершл Д. M e и e p. Неизбежна ли гибель Америки? M., Изд-во иностранной литера­туры, 1950, стр. 39.

⁴ Congressional Record. Vol. 89, pt. 7. Washington, 1943, p. 9015.

⁵ P. Сэсюли. «ИГ Фарбениндустри», стр. 42.

3 История Великой Отечественной войны, т. 1 AS

«Сокони-вакуум ойл» и «Магдебург синдикат», причем капиталовложения только первой из них достигли суммы в 5,5 млн. долларов¹.

Автомобильная промышленность Германии развивалась при содействии двух американских монополий — компаний Форда и «Дженерал моторе». Форд был тесно связан с гитлеровцами, он финансировал фашистскую партию почти со дня ее осно­вания. Еще в 20-х годах им был построен в Германии автосборочный завод, а в 1937 г. в Кёльне вступил в строй крупнейший автомобильный завод военных машин, на котором была применена фордовская система интенсификации труда. Компания Форда взяла на себя техническое руководство германским заводом, выпускавшим так назы­ваемые «народные автомобили», и вскоре этот завод стал производить машины для армии². За заслуги перед «Третьей империей» гитлеровцы наградили Форда высшим германским орденом, оказав ему «честь», которой редко удостаивался у них иностранец.

«Дженерал моторе», контролировавшаяся Дюпоном и Морганом, в 1929 г. при­обрела большую часть акций германской автомобильной фирмы «Oneль», а также главный ее завод, расположенный в Рюссельгейме, который был затем модернизиро­ван и превратился в первый по мощности автомобильный завод в Западной Европе ³. В 1936 г. компания «Дженерал моторе» построила в Бранденбурге, под Берлином, новый завод производительностью 150 грузовиков в сутки.

За годы гитлеровской диктатуры «Дженерал моторе» получила от эксплуата­ции германских рабочих 36 млн. долларов прибыли, из которых по меньшей мере 20 млн. было вновь вложено в предприятия, «полностью принадлежавшие или нахо­дившиеся под контролем Геринга и других нацистских главарей» ⁴.

К 1938 г. производство всех автомашин в Германии выросло по сравнению с 1929 г. в 3,5 раза (не считая сборку автомашин из импортных частей) ⁵. Около поло­вины всей продукции выпускалось на предприятиях «Oneль»⁶. По заявлению Шахта, заводы «Опель», принадлежавшие «Дженерал моторе», работали только на войну ⁷.

Тесные связи банкирского дома Моргана с германскими фашистами были уста­новлены также и через международную телефонно-телеграфную корпорацию «ИТТ», находившуюся под полным контролем Моргана. В 1938 г. «ИТТ» контролировала свыше 40 процентов германской телефонной сети. Корпорация владела несколькими компаниями, которые вместе составляли третий по величине электропромышлен­ный концерн Германии ⁸. Когда германское министерство авиации, используя опыт боев в Испании, приступило к массовому производству самолетов «Фокке-Вульф», фирма «Лоренц», контролируемая «ИТТ», скупила 30 процентов акций компании «Фокке-Вульф»⁹.

Через фирму «Дженерал электрик» дом Моргана был тесно связан с электро­промышленностью Германии. Эта фирма к 1939 г. владела 30 процентами акций «Альгемайне электрицитет гезелыпафт» («АЭГ») — крупнейшего германского элект­рического концерна с капиталом в 12 млн. марок. Через «АЭГ» фирма «Дженерал электрик» приобрела косвенный контроль над значительной частью электропромыш­ленности Германии, в том числе над электроконцерном Сименса, компанией электро­ламп «Осрам» и т. д.

¹ См. С. Lewis. America's Stake in International Investments. Washington, 1938, p. 188.

² cm. J. Tenenbaum. American Investments and Business Interests in Germany. New York, p. 11.

³ См. там же, стр. 12.

⁴ Congressional Record. Vol. 88, pt. 10. Washington, 1943, p. A—3135.

⁵ По данным ЦСУ СССР. См. ИМЛ. Документы и материалы Отдела истории Великой Оте­чественной войны, инв. № 8871, л. 4.

⁶ См. «League of Nations. Monthly Bulletin of Statistics», 1939, № 10.

⁷ cm. A. H o p д е н. Уроки германской истории, стр. 174.

⁸ См. Джеймс Мартин. Братство бизнеса. М., Изд-во иностранной литературы, 1951, стр. 255.

⁹ См. A. H о p д е н. Уроки германской истории, стр. 186.

34

Некоторые немецкие фирмы, входившие в «ИТТ», направляли ежегодно на спе­циальный счет «С» в банк£ барона Шредера крупные отчисления с прибылей, посту­павшие в распоряжение гестапо для проведения «специальных» мероприятий по массовому истреблению населения оккупированных районов, строительства «фаб­рик смерти», «газенвагенов» («душегубок») и других средств массового уничтожения людей ¹.

Американский инженер Эмбастер, досконально изучивший связи американских и германских монополий, в своей книге «Измена миру» приводит список 235 круп­ных американских фирм, которые особенно тесно были связаны с немецкими моно­полиями и помогали вооружать Германию. Эмбастер иронически замечает: «Этот список выглядит как справочник по американской промышленности» ².

От американских монополий не отставали и английские. Англия занимала вто­рое место после США по капиталовложениям в Германии. Английский химический концерн «Империэл кемикл индастриз» вложил значительные средства в предприя­тия «ИГ Фарбениндустри». Особенно крупные капиталовложения этот концерн имел в немецком обществе «Динамитверке АГ». Англо-голландский нефтяной трест «Рой-ял датч шелл», возглавлявшийся ярым врагом Советского Союза Генри Детердингом, финансировал нефтяную и нефтеперерабатывающую промышленность Германии. В 1935 г. этим трестом были созданы в Германии запасы горючего для военно-морско­го флота и армии, равные по своему объему количеству горючего, использованному Германией за весь 1934 г. Английские фирмы финансировали также цветную метал­лургию Германии.

Следует, наконец, остановиться и на непосредственном участии американского и английского капитала в финансировании германской программы вооружений. В настоящее время все еще не представляется возможным точно определить, какая часть средств, израсходованных гитлеровцами на подготовку к войне, была покрыта за счет американских и английских кредитов и займов. Известно только, что за время реализации плана Дауэса (1924—1929 гг.) приток иностранного капитала в Герма­нию составил более 10—15 млрд. марок долгосрочных и свыше 6 млрд. марок крат­косрочных вложений. Ведущее место принадлежало здесь американским банкам, предоставившим не менее 70 процентов суммы всех долгосрочных займов ³.

По имеющимся данным можно установить — да и то весьма приблизительно — лишь каналы, через которые перекачивались доллары и фунты стерлингов в кассы германского казначейства и германских монополий, а также главные источники финансирования американскими и английскими империалистами германской про­граммы вооружений.

При активном содействии американских и английских империалистов Герма­ния еще до прихода гитлеровцев к власти была освобождена от репарационных пла­тежей. Однако отмена репарационных платежей ничего не дала немецкому народу, от этого лишь выиграл ненасытный германский милитаризм, вынашивавший планы реванша.

Американо-английские империалисты предоставили Германии за годы фашист­ской диктатуры новые займы и кредиты, хотя их общий размер был ограничен эко­номическим кризисом, поразившим капиталистический мир. Американские капита­лы шли в германский «рейх» не из государственной казны, а из сейфов банкиров и промышленников. Предоставление гитлеровцам правительственных займов натолк­нулось бы на серьезное противодействие общественного мнения. Поэтому финанси­рование германской программы вооружений американским монополиям пришлось взять непосредственно на себя, не прибегая к помощи государственного аппарата и используя для этого скрытые каналы.

¹ См. Д.Мартин. Братство бизнеса, стр. 256.

²Н. Ambruster. Treason's Peace, p. 68.

³ См. Фальсификаторы истории (Историческая справка). М., Госполитиздат, 1948, стр. 9.

3* 35

Одним из таких каналов являлись филиалы немецких фирм в США, картельные и патентные соглашения американских и германских монополий. Известно, например, что среди многочисленных операций «ИГ Америкэн»— дочерней фирмы «ИГ Фарбенин-дустри» — не последнее место занимали переводы крупных сумм в адрес фирмы-«матери».

На основании многочисленных картельных и патентных обязательств по аме­рикано-германским и англо-германским соглашениям немецким предпринимателям выплачивались крупные суммы в виде отчислений от прибылей американских и английских фирм.

Германские монополии имели свои счета в американских банках и могли пред­принимать крупные операции по закупке необходимого стратегического сырья, рас­ширять коммерческие связи в США и, наконец, переводить через свои филиалы большие суммы в Германию.

Огромные средства переправлялись в германскую промышленность через банки семейства Шредеров. Лондонский банк Шредера действовал через банк в Кёльне, во главе которого стоял барон Курт Шредер, известный как «банкир эсэсовцев». Банки шредеровской династии имелись и в США. Интересы нью-йоркского банка Шредера защищала адвокатская фирма «Салливэн энд Кромвэл», возглавлявшаяся братьями Джоном Фостером и Алленом Даллесами. Аллен Даллес был длительное время директором банка Шредера в Нью-Йорке. В октябре 1944 г. сенатор из Флориды Клод Пеппер заявил, что Джон Фостер Даллес — один из тех, кто помог Гитлеру прийти к власти, «ибо именно через фирму Даллес и банковскую корпора­цию Шредера Гитлер получал деньги, необходимые ему для начала своей карьеры международного бандита» *.

Джон Фостер Даллес сыграл большую роль и в восстановлении германского военного потенциала. Располагая широкими связями с крупными американскими кон­цернами, он содействовал предоставлению ими экономической, финансовой и техни­ческой помощи германской тяжелой промышленности и военной индустрии. Его роль сказалась в той деятельности «Интернейшнл никел траст», «Дженерал моторе» и дру­гих промышленных объединений, 'которая способствовала усилению германской военной мощи.

Главным каналом, через который финансировались германские вооружения начиная с 1930 г., был Банк международных расчетов, находившийся в Базеле (Швейцария). Официальное его назначение состояло в том, чтобы получать и распре­делять германские репарации. С отменой репараций этот банк не только не был упразднен, но даже расширил свою деятельность. Его главная задача сводилась теперь к тому, чтобы перекачивать иностранные капиталы в германскую экономику. В правлении этого банка совместно заседали Шахт, которого позднее заменил гитле­ровский министр хозяйства Вальтер Функ, банкир Курт Шредер, председатель «ИГ Фарбениндустри» Герман Шмитц и американские банкиры Фрейзер и Томас Маккитрик, представлявший крупнейшие банки США «Нейшнл сити» и «Чейз нейшнл». Через Банк международных расчетов мировая реакция финансировала в 30-е годы военные приготовления фашистской Германии. Немецкий историк Альберт Норден 'Совершенно справедливо отмечал, что Банк международных расчетов был одним «из самых действенных орудий профашистской политики международного финансового капитала» ².

Миллиарды долларов вложили американские и английские монополии в воору­жения фашистской Германии. Империалисты США, как истые дельцы, не сомнева­лись, что это самое выгодное для них предприятие, которое с лихвой окупится и принесет им колоссальные военные прибыли, а затем после обоюдного ослабления Германии и Советского Союза — и мировое господство.

¹ Гершл Д. M е и е р. Неизбежна ли гибель Америки? Стр. 38.

² А. Норден. Уроки германской исто-рии, стр. 199.

M

Экономические связи американских и английских монополий с немецкими, решающая роль американского капитала в восстановлении сил германского импе­риализма и милитаризма явились экономической основой пресловутой политики «невмешательства» и «умиротворения» гитлеровской Германии. Эта подстрекатель­ская политика сделалась официальной политикой правительств США и Великобри­тании, рассчитывавших, что Германия, опираясь на дружественную поддержку Запада, будет воевать только на Востоке, только против Советского Союза.

Правящие круги США и Англии вполне отдавали себе отчет в том, для чего они способствовали вооружению Германии. Они хорошо знали, что речь идет о новой мировой войне. Но они верили германским руководителям, что эта война будет направлена только против СССР, что Германия будто бы не собирается воевать на Западе. Многие политические деятели США и Англии превозносили мнимое миролю­бие Германии в отношении западных стран. Один из патриархов антисоветской политики Ллойд-Джордж говорил, что германские фашисты «не имеют желания вторг­нуться в чью-либо страну... Стремление установить немецкую гегемонию в Европе, что являлось целью и мечтой старого довоенного германского милитаризма, исчезло ныне с национал-социалистского горизонта» ¹. Германские руководители с востор­гом встречали подобные речи, свидетельствовавшие о том, что политические деятели западных государств поддаются обману, принимая за чистую монету гитлеровские заверения. История показала истинную цену этих заверений.

Представители правящих кругов США, Англии и Франции, доверявшие речам германских деятелей, оказались обманутыми и получили серьезный урок. Пошел ли он на пользу? В этом можно усомниться, если учесть, в какой мере современные политические руководители западных держав доверяют западно германским милитари­стам. Последние тоже теперь утверждают, что создание военной экономики и всемерное вооружение Западной Германии, широкая пропаганда реваншизма и территориаль­ных захватов преследуют лишь цели обороны от «большевистской опасности» и ни в какой мере не направлены против западных государств. Кое-кто даже восхваляет подобное «миролюбие» нынешних реваншистов, как это делал Ллойд-Джордж в отно­шении гитлеровцев.

Предметом особых забот американских и английских дипломатов являлось «при­мирение» франко-германских интересов. Развернувшаяся во французских правя­щих кругах острая борьба вокруг внешней политики протекала при перевесе реак­ционных сил, поддерживаемых правительствами США и Англии. В истории Франции началась роковая и позорная полоса, характеризовавшаяся почти неприкрытой соз­нательной изменой «могильщиков Франции» — Петэна, Л аваля, Фландена и др. Национальная измена все более проникала в политическую жизнь страны. Основным тезисом предателей было утверждение, что главной опорой Франции в борьбе против мнимой «большевистской опасности» должна явиться гитлеровская Германия. Сбли­жение с Германией стало основой всей официальной политики реакционных правящих кругов Франции.

Способствуя этой политике, гитлеровцы усиленно рекламировали свои анти­советские устремления. Так, например, Шахт заявил директору французского банка о намерении Германии захватить Советскую Украину с помощью буржуазно-помещичьей Польши ².

Дипломатической ареной, на которой широко развернулась борьба англо-аме­риканских дипломатов за скорейшее возрождение германского милитаризма, явилась международная конференция по разоружению, открывшаяся в Женеве осенью 1932 г. Ее созыв состоялся в условиях, когда на Дальнем Востоке уже образовался очаг новой войны, а в центре Европы, в Германии, монополисты готовились призвать к

¹ См. Schulthess,Europäischer Geschichtskalender. Neue Folge. Zweiundfünfzigster Jahrgang 1936. München, 1936, S. 115.

² См. НМЛ. Документы и материалы Отдела истории Великой Отечественной войны, инв. № 3614, л. 2.

37

власти фашистскую клику. На конференции выяснилось, что империалисты вовсе не собираются перековывать мечи на плуги. Само понятие «разоружение» понадо­билось им как объект политической спекуляции, как дымовая завеса, которой запад­ные державы хотели замаскировать предстоящую легализацию вооружений Германии.

Германская делегация на этой конференции сразу же потребовала «рав­ноправия» Германии в вооружениях, что первоначально встретило сопротивление французской делегации. Однако уже в декабре 1932 г. под совместным англо-амери­канским нажимом Франция была вынуждена пойти на уступки. За спиной конфе­ренции пять ее участников — США, Англия, Франция, Италия и Германия — заключили соглашение, которое признавало право Германии на равенство в вооруже­ниях. Принятие германского требования означало крушение одного из основных устоев Версальской системы.

Вскоре после фашистского переворота в Германии, в марте 1933 г., в генераль­ной комиссии конференции по разоружению премьер-министр Англии Макдональд огласил английский проект конвенции о «разоружении». «План Макдональда» пре­дусматривал увеличение численности немецкой армии со 100 тыс., установленной для Германии по Версальскому договору, до 200 тыс. человек. Это уже было не только словесное признание «равноправия в вооружениях». Гитлеровцам открыто предо­ставлялась возможность увеличивать свою армию и вооружения.

По признанию государственного секретаря Соединенных Штатов Хэлла, анг­лийский проект в части, касающейся Германии, получил полное одобрение прави­тельства США ¹. При этом американское и английское правительства рассматривали создание 200-тысячной германской армии лишь как первый шаг, необходимый, как заявил Макдональд, для того, чтобы «Европа освоилась с идеей вооружения Германии». Такова была первая официальная реакция американских и английских правящих кругов на фашистский переворот в Германии, реакция, которую нельзя расценить иначе, как одобрение и поощрение агрессивных планов Гитлера.

С весны 1933 г. развернулись активные закулисные переговоры о заключении «пакта четырех» — далеко идущего соглашения Англии и Франции с Германией и Италией, представлявшего собой попытку создать объединенный империалистический фронт против Советского Союза. Инициатором «пакта четырех» выступил фашистский диктатор Италии Муссолини. 18 марта он вручил проект договора Макдональду и Сай­мону (министр иностранных дел Англии), прибывшим с официальным визитом в Рим.

Проект предусматривал, что четыре западные державы — Германия, Англия, Франция и Италия — пересмотрят мирные договоры и в соответствии с этим при­знают права Германии в области вооружений, будут сотрудничать во всех европей­ских и внеевропейских вопросах, в том числе и в колониальных, а также окажут сов­местное воздействие на другие европейские страны в нужном для себя направлении.

Британские министры благосклонно выслушали соображения Муссолини и приняли его основную идею. Однако в дальнейшем они постарались устранить из проекта договора упоминание о колониальных вопросах, столь близких сердцу бри­танского империализма.

Из Рима английские министры немедленно направились в Париж, где пустили в ход все свое дипломатическое искусство, чтобы склонить французское правитель­ство к скорейшему подписанию договора.

Газета «Правда» совершенно точно определила тогда истинные цели, которые преследовала британская дипломатия. Английский империализм, писала «Правда», возражает против такой ревизии Версальского договора, которая нарушила бы его интересы и равновесие сил в капиталистической Европе. Но он не возражает против такой ревизии, которая удовлетворила бы претензии германских фашистов за счет других стран, в частности малых, и в особенности за счет Советского Союза ².

¹ См. Cordell Hull. The Memoirs. Vol. I. London, 1948, p. 225.

² См. «Правда», 2 июня 1933 г.

38

Английская реакция спешила внести свой вклад в создаваемый под ее главен­ством единый антисоветский фронт: она установила эмбарго на ввоз советских товаров в Англию.

i В Берлине хорошо понимали смысл и значение дипломатической активности английского правительства и решили без промедления осуществить «пакт четырех». В мае 1933 г. в Лондон со специальной миссией был направлен один из видных гитлеровских главарей Розенберг, который вел переговоры с Саймоном, военным мини­ стром Хейлшемом и заместителем министра иностранных дел Ванситтартом. Розен- борг предложил английским политическим деятелям предоставить Германии право на вооружение, согласиться на присоединение к ней Австрии и расчленение Чехосло­ вакии, а также на «исправление» западных польских границ и захват прибалтийских государств. Все эти требования выдвигались как необходимые предпосылки для войны Германии против Советского Союза ¹. От имени и по поручению Гитлера Розен­ берг предложил заключить союзный англо-германский договор для совместной борьбы с «мировой большевистской опасностью». При этом он подчеркивал, что гит­ леровцы, «разгромив коммунизм в Германии, оказали Англии громадную услугу, вследствие чего они могут рассчитывать на благодарность и помощь со стороны английского правительства»².

Поездка Розенберга явилась началом большого политического закулисного торга Германии с Англией, который велся на протяжении нескольких лет. Вслед за Розенбергом в Англию прибыли два видных деятеля внешнеполитического отдела национал-социалистской партии — Бене и д-р Шмиц, которые по поручению Гитлера должны были подготовить посещение Лондона Герингом. Предполагалось, что последний передаст предложенный Гитлером проект, касающийся заключения союзного договора между Англией и Германией. Проект предусматривал английскую помощь германскому правительству в борьбе против большевизма, для чего Гитлер требовал предоставления Германии свободы в вооружении и освобож­дения ее от уз Версальского договора. Проект содержал заявление, что в случае войны против СССР Германия выставит экспедиционный корпус в 2 млн. человек. Гитлер подчеркивал, что, разгромив коммунизм в Германии, он оказал Европе такую услугу, которая должна быть надлежащим образом оценена ³.

В Лондоне первоначально нашли, что цена, которую требуют гитлеровцы за предоставление им права на вооружение и свободы рук на Востоке, слишком высока, и потому предполагавшаяся поездка Геринга не состоялась. Но германские империа­листы убедились в том, насколько высоко котируются на западных политических биржах их антисоветские планы, и по мере роста своих сил неуклонно повышали цену за обещание напасть на СССР, а правящие круги западных держав после каж­дого очередного акта гитлеровской агрессии соглашались надбавить цену.

Открывшуюся 12 июня 1933 г. в Лондоне международную экономическую кон­ференцию германские империалисты использовали для очередной антисоветской провокации. Германский министр хозяйства Гугенберг выступил с меморандумом, в котором требовал «предоставить в распоряжение «народа без пространства» новые территории, где эта энергичная раса могла бы учреждать колонии и выполнять боль­шие мирные работы». Из текста меморандума вытекало, что его авторы мыслят созда­ние таких колоний на Востоке за счет Советского Союза. Выступление Гугенберга проливало свет на секретные англо-германские экономические переговоры о разделе рынков и сфер влияния, которые велись в это время ⁴.

Энергичный протест Советского правительства и возмущение мирового общест­венного мнения не позволили представителям западных держав поддержать эту

¹ См. «Правда», 14 мая 1933 г.

² Архив МО СССР, ф. 1, оп. 2090, д. 11, лл. 5—8.

³ См. ЦГАСА, ф. 33987, оп. 2, д. 830, лл. 5—6.

⁴ См. там же, лл. 7—8.

39

антисоветскую провокацию, и германское правительство было вынуждено отозвать Гугенберга из Лондона.

Однако маневры германского правительства достигли цели — они способство­вали заключению «пакта четырех», сыгравшего большую роль в развитии собы­тий на путях ко второй мировой войне. Правительство Соединенных Штатов Америки активно поддержало этот пакт, который в официальном заявлении Белого дома от 9 июня 1933 г. был оценен как «хорошее предзнаменование»¹.

15 июля 1933 г. в Риме был подписан «Пакт согласия и сотрудничества четырех держав», участниками которого явились Англия, Франция, Германия и Италия. Первоначальный проект этого «пакта четырех» остался почти без изменений. Органи­заторы единого антисоветского фронта, казалось, были близки к осуществлению своей цели.

«Пакт четырех» не был ратифицирован. Его встретили резкой критикой в анг­лийском и особенно во французском парламентах, вскрывшей всю глубину и неприми­римость империалистических противоречий, которые не удалось устранить даже на основе общей ненависти руководителей капиталистических держав к Советскому Союзу. Таким образом, первая попытка империалистов Англии и Франции, предпри­нятая сразу же после фашистского переворота, сколотить единый антисоветский фронт и толкнуть возрождающийся германский милитаризм на Восток потерпела неудачу.

Германское правительство сочло себя обиженным тем, что его требования о неограниченном вооружении не были сразу же удовлетворены. По этой причине 14 октября 1933 г. Германия покинула конференцию по разоружению, одновременно заявив и о своем выходе из Лиги Наций. Тем самым фашистская Германия давала понять, что она не собирается дальше считаться с международными соглашениями и намерена проводить политику неограниченной гонки вооружений и подготовки войны.

Все же «пакт четырех», явившись прологом к Мюнхену, наложил свою роковую печать на дальнейший ход международных событий. Он активизировал фашист­ские элементы в Чехословакии, Румынии, Югославии и еще более разжег агрессив­ные антисоветские устремления правящих кругов Польши.

Польских капиталистов и помещиков ослепляла бешеная классовая ненависть к Советскому Союзу. Одержимые идеями «великодержавности», польские фашист­ские правители, превратившие свою страну в полуколонию иностранного капитала, со шляхетской заносчивостью грезили о покорении и охраблении Советской Украины и Советской Белоруссии и всерьез мнили себя «вершителями судеб» Центральной и Восточной Европы. Этим-то и воспользовалась гитлеровская клика.

Первый же ее зондаж в сторону Польши увенчался положительными результа­тами. Правящие польские круги,взяв прогерманский курс, считали, что Гитлер скорее, чем кто бы то ни было, поймет великодержавную роль Польши на Востоке как «пред­полья европейской крепости» и «защитницы западноевропейской культуры» от «боль­шевистской угрозы». Несмотря на открытые призывы немецких фашистов к покоре­нию и истреблению славянских народов и на их постоянные провокации в Данциге и на польско-германской границе, правящие круги Польши готовы были принять активное участие в фашистской агрессии против СССР, надеясь в качестве «равно­правного союзника» получить свою долю при дележе советских земель.

В Берлине учитывали антисоветские вожделения польского правительства и сознательно их подогревали. Германское правительство заверяло, что оно нужда­ется в «сильной Польше» для борьбы против СССР, что «Польша и Германия вместе представляют силу, которой было бы трудно противостоять в Европе», и что эта сила отбросила бы Россию «далеко на Восток» ². Немецкие фашисты рисовали

¹ Roosevelt's Foreign Policy 1933—1942. New York, 1942, p. 22.

² The Polish White Book. Official Documents Concerning Polish-German and Polish-Soviets relations 1933—1939. London — Melbourne, 1939, pp. 25, 31.

40

перед пилсудчиками такие заманчивые планы, от которых у них кружилась голова. Опьяненные подобными перспективами, польские министры, и прежде всего министр иностранных дел Бек, добровольно стали весьма усердными коммивояже­рами Гитлера в Польше ¹.

Империалистические планы раздела Советского Союза и явились основой пре­словутого польско-германского договора о ненападении, подписанного в Берлине 26 января 1934 г. Формально это был только договор о ненападении. Фактически же его подписание в тот момент означало, что Польша примкнула к германской политике, направленной против создания системы коллективной безопасности в Европе. Поль­ша сама впряглась в фашистскую колесницу. Этот договор свидетельствовал о при­соединении польских правящих кругов к агрессивной политике фашизма, направлен­ной против СССР. Об этом откровенно говорил крупнейший землевладелец князь Янош Радзивилл. Союз Польши с Германией он объяснял стремлением польских пра­вящих группировок «отгородиться моральной стеной от тех опасных идей, которые непрерывно идут с Востока» ².

В поддержку союза Польши с Германией рьяно выступала католическая цер­ковь. 3 января 1937 г. журнал «Пшегленд католицки» писал, что Польше необходимо «занять объективную позицию по отношению к официальной политике канцлера Гит­лера, являющейся, пожалуй, огромным шагом вперед по сравнению с политикой печальной памяти Веймарской республики. Для ориентации католической Польши авторитетной может быть только ориентация Ватикана. Она же не вызывает никакого сомнения». Агрессивные планы фашистской Германии предполагали захват и колони­зацию Польши. Поэтому германское правительство никогда не думало о действитель­ном союзе с ней. Однако польская реакционная печать старательно доказывала, что Германия не помышляет об агрессии против Польши. Так, «Газета хандлова» писала: «Тот Восток, который необходим Гитлеру для колонизации,— это, в его понятии, прежде всего Россия... В то время как раньше Германия объединялась с Россией против Польши, в настоящее время Гитлер преследует свою собственную цель: с Польшей против России» ³. Польско-германский договор был нужен гит­леровцам прежде всего для того, чтобы устранить угрозу международной изоляции Германии, пробить брешь в системе французских военных союзов и тем осла­бить позиции Франции на европейском континенте, подготовить плацдарм для вой­ны против СССР. Ослабление Франции облегчило бы ее включение в общий курс анг­ло-американской политики, направленной к сговору с гитлеровской Германией.

Во Франции заключение польско-германского договора было встречено с тре­вогой, а в Лондоне — с нескрываемым удовлетворением. Саймон выразил польско­му послу полное одобрение и радость английского правительства ⁴.

Только Советский Союз сразу же после опубликования польско-германского договора указал на его опасность как для самой Польши, так и для мира в Европе. Газета «Известия» предупреждала, что этот пакт подорвет союз Польши с другими странами и поставит изолированную Польшу лицом к лицу с фашистской Германией.

В результате политики США и Англии, а также Франции и Польши позиции гитлеровской Германии укрепились настолько, что ее правительство сочло возмож­ным официально, во всеуслышание объявить 13 марта 1935 г. о создании в Германии военной авиации. Это означало, что Германия все более открыто рвет Версальский договор. 16 марта германское правительство опубликовало решение о введении всеобщей воинской повинности и о создании полумиллионной армии в составе 12

¹ Не лишено интереса то обстоятельство, что Бек, являвшийся в 1923 г. военным атташе Польши во Франции, был отозван по требованию французского правительства за связи с герман­ской разведкой.

² «Czas», 20 luty, 1934.

³ «Gazeta Handlowa», 30 styczen, 1934.

⁴ См. Documents on British Foreign Policy 1919—1939. Second Series, vol. VI. London, 1957, pp. 352—353.

41

корпусов (36 дивизий). Легализация вооружений позволяла германским фашистам организовать в широких масштабах подготовку военных кадров, обучение войск, облегчала перевод промышленности на военные рельсы.

Английское и французское правительства ограничились тем, что заявили Гер­мании формальный протест против одностороннего расторжения ею мирного договора; они остались верны политике сговора с Германией.

24—26 марта 1935 г. в Берлине состоялись переговоры английских министров Саймона и Идена с Гитлером, на которых последний предложил создать блок запад­ных держав, в котором Германия играла бы роль главной силы, «охраняющей» Европу от «советской угрозы». Чтобы успешно выполнить эту миссию, заявил Гитлер, Германия должна располагать мощными вооруженными силами. Для пущей острастки фашистский диктатор добавил, что германский воздушный флот уже не уступает английскому. Гитлер настаивал на предоставлении Германии свободы действий в Восточной Европе, и прежде всего в отношении СССР. Одновременно он выдвинул требование о возвращении «Третьей империи» ее бывших колониальных владений.

Английские государственные деятели с большим сочувствием и редким терпе­нием выслушали семичасовые разглагольствования Гитлера о «большевистской угрозе» и необходимости увеличить германские вооружения. Саймон дал обещание отказаться даже от формальной поддержки идеи коллективной безопасности. Однако, как только речь зашла о колониях, он заявил, что этот вопрос «не подлежит дискуссии», дав понять, что Англия поддержит Гитлера только в том случае, если он направит свою агрессию против СССР ¹.

Вернувшись в Англию, Саймон всячески подчеркивал единство взглядов анг­лийского и германского правительств по вопросу о коллективной безопасности.

Немецкая печатьв то время писала, что у «европейских кабинетов», т. с. у пра­вительств Германии и Англии, взгляды по данному вопросу полностью совпали. «То, о чем в настоящее время ведутся переговоры между европейскими кабинетами,— утверждала одна из газет, — можно скорее представить, как стремление вырвать зубы у проекта Восточного пакта» ².

В полном соответствии с линией правящих кругов США и Англии Гитлер, выступая в рейхстаге 21 мая 1935 г., призвал к созданию англо-германского союза для войны против СССР. Условия этого союза фашистский диктатор изложил в следую­щем виде: «Свобода действий для Англии на морях и в заокеанских странах, свобода действий для Германии на континенте и в экспансии на Востоке» ³. Несколькими днями ранее генерал Рейхенау по поручению германского правительства заявил английскому военному атташе, что «наилучшим направлением курса английской поли­тики было бы предоставить Германии свободу действий в Европе взамен ее обязатель­ства о невмешательстве в дела Великобритании за пределами Европы... Единствен­ным средством сохранить мир в Европе является предоставление гегемонии на континенте какой-либо державе... Наиболее подходящей для этой роли державой является Германия» ⁴.

Предложения Гитлера не были отвергнуты английским правительством. Газета «Тайме» писала, что «пункты политики, изложенные Гитлером, могли бы составить основу для отношений (Англии.—Ред.) с Германией»⁵. Не ограничиваясь такого рода заявлениями в печати, правительство Великобритании дало согласие на прибытие в Лондон германской миссии во главе с преуспевающим фашистским дипломатом

¹ См. Parlamentary Debates. House of Commons. Vol. 301. May 2, 1935, p. 686.

² «Berliner Börsenzeitung», 6. April, 1935. («Восточный пакт»— договор о коллективной безо­пасности.)

³ W. Malanowski. Das deutsch-englische Flottenabkommen vom 18. Juni 1935 als Aus­gangspunkt für Hitlers doktrinäre Bündnispolitik. «Wehrwissenschaftliche Rundschau», 1955, № 9, S. 410.

⁴ Архив МО СССР, ф. l, on. 2092, д. 9, лл. 149 — 150.

⁵ «The Times», May 22, 1935.

42

Риббентропом. Уже 2 июня 1935 г. начались тайные англо-германские переговоры, в ходе которых Германия потребовала ликвидации военно-морских ограничений, установленных Версальским договором. Германские представители утверждали при этом, что флот им нужен только для войны против СССР, а не против западных дер­жав. Адмирал Редер прямо заявил: «Германия не имеет ни малейшего намерения строить морской флот, направленный против Англии или Франции... Германия нуждается во флоте для защиты своей широко растянутой береговой линии против возможной угрозы со стороны России»¹. Слова о «возможной угрозе со стороны Рос­сии» только маскировали агрессивные замыслы гитлеровцев, и английские полити­ческие и военные деятели прекрасно это понимали.

18 июня 1935 г. было подписано англо-германское морское соглашение, являв­шееся уже двусторонним нарушением Версальского мирного договора. По Версаль­скому договору водоизмещение немецкого военного флота не должно было превышать 144 тыс. тоны. Новое соглашение санкционировало увеличение военно-морского флота Германии до 35 процентов водоизмещения английского флота, т. е. до 421 тыс. тонн ². Восстанавливался фактически в неограниченных размерах строжайше запре­щенный Версальским договором германский подводный флот. Германии разрешили такую судостроительную программу, выполнение которой должно было загрузить ее верфи не менее чем на десять лет. Немцы получили возможность строить новые корабли настолько быстро и в таких масштабах, насколько это позволяло их производство. Одновременно была достигнута договоренность об оказании английскими фирмами широкой финансово-производственной и научно-технической помощи германскому военно-морскому строительству.

Англо-германское морское соглашение означало переход английского консер­вативного правительства во главе с Болдуином к более активной политике сговора с гитлеровской Германией. Если учесть, что германская внешняя политика в тот момент считала главной своей задачей предотвратить создание тесного союза европей­ских стран против фашизма, то станет понятным все значение данного соглашения. Западногерманский историк Малановский пишет, что «ближайшая внешнеполити­ческая цель Гитлера состояла в том, чтобы взорвать европейский единый фронт против нацистской Германии, если такой фронт обладал какой-либо политической зна­чимостью, и превратить западных противников Германии в ее активных или пассив­ных союзников по оружию». Задача же дальнего прицела заключалась в «захвате дополнительного «жизненного пространства» на Востоке, причем важная роль в осу­ществлении этого отводилась Англии» ³. Англо-германское морское соглашение, по мнению германских руководителей, открывало для них благоприятные перспективы в этом направлении.

Точно так же оценивали соглашение и американские политические деятели. Посол США в Берлине Додд указывал, что «главным содержанием морского согла­шения» было намерение предоставить правящим кругам Германии абсолютный контроль над Балтикой, а также помочь им осуществить политику «окружения» Советского Союза ⁴.

Назвав день подписания соглашения «самым счастливым днем своей жизни», Гитлер на радостях предложил «предоставить Англии 12 дивизий для защиты ее империи» ⁵. Таким образом, фашистский волк спешил наняться в пастухи!

¹ Архив МО СССР, ф. 1, оп. 2090, д. 6, лл. 109—110.

² См. «Мировое хозяйство и мировая политика», 1935, № 7, стр. 166.

³ W. Malanowski. Das deutsch-englische Flottenabkommen vom 18. Juni 1935 als Ausgangspunkt für Hitlers dokrtinäre Bündnispolitik. «Wehrwissenschaftliche Rundschau», 1955, № 9, S. 416.

⁴ cm. Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers, 1935. Vol. II. Washington, 1952, pp. 337—338.

⁵ W. Malanowski. Das deutsch-englische Flottenabkommen vom 18. Juni 1935 als Ausgangspunkt für Hitlers doktrinäre Bündnispolitik. «Wehrwissenschaftliche Rundschau», 1955, № 9, S. 416, 419.

43

После подписания соглашения строительство военно-морского флота разверну­лось в Германии в широких масштабах. На ее верфях уже создавалось 14 подводных лодок, первая из которых вступила в строй 29 июня 1935 г.¹.

Англо-германское морское соглашение оказало серьезное влияние на развитие международных событий, ободрив агрессоров. Италия, убедившись в готовности пра­вящих кругов Великобританип идти на любой компромисс с фашистскими агрессо­рами, ускорила нападение на Эфиопию. Французское правительство использовало это соглашение для оправдания своей политики сговора с Италией и Германией. Гитлеровцы же еще больше обнаглели и принялись подготавливать ремилитаризацию Рейнской зоны.

7 марта 1936 г. германское правительство опубликовало сообщение, что оно отдало войскам приказ вступить в Рейнскую зону, демилитаризованную в соответ­ствии с Версальским и Локарнским договорами. Предпринимая этот рискованный шаг, немецко-фашистская военщина опасалась противодействия Франции. На всякий случай генералы вооружились приказом Гитлера, предписывавшим им немедленно оставить эту зону, если на французской стороне будет замечено какое-нибудь пере­движение войск. Французское правительство хорошо знало, что Германия к военному конфликту еще не готова. Достаточно было Франции придвинуть к границе хотя бы незначительные силы — и германская акция оказалась бы опрокинутой. Но этого не случилось. «Напряженно всматривался Гитлер в тот день на Запад, в сторону Парижа и Лондона,— вспоминает шеф германской прессы Отто Дитрих.— Он ждал в тече­ние 24, 48 часов. Когда никакого вмешательства не последовало, он вздохнул сво­бодно... Он разыграл высшую ставку, и он выиграл!» ².

Французское правительство в согласии с «государственными мужами» Англии оценило действия Германии, вплотную приблизившей свои армии к границам Франции, Бельгии, Голландии и Люксембурга, как действия, направленные к обе­спечению тыла для войны на Востоке. Черчилль отмечает в своих мемуарах, что в этом шаге германского правительства западные державы увидели намерение «создать барьер, который прикрыл бы парадную дверь Германии, давая ей возможность пред­принять вылазки на Восток и Юг через другие двери» ³.

Ремилитаризация Рейнской зоны завершила первый, подготовительный этап в развитии немецко-фашистской агрессии. Гитлеровская Германия при активном содей­ствии правящих кругов США, Англии и Франции разорвала связывавшие ее путы Версальского и Локарнского договоров, развернула неограниченные вооружения, начала широкую военную перестройку своей экономики. Вступление германских войск в Рейнскую зону создало атмосферу тревоги и беспокойства во всей Европе. И это бе­спокойство было небезосновательным: угроза фашистской агрессии быстро нарастала.

Империалистам США, Англии и Франции казалось, что они близки к осуществ­лению своей заветной мечты — организации нападения Германии на Советский Союз, за счет чего они надеялись разрешить свои противоречия. В действительности жени американо-английские займы и капиталовложения, ни политика попустительства агрессии не только не смягчали империалистических противоречий, но, напротив, еще больше их обостряли. Быстрый рост военно-экономического потенциала Герма­нии, ее военные приготовления усиливали неравномерность развития внутри капи­талистической системы, изменяли в пользу Германии соотношение сил между империалистическими государствами. Германский империализм все более наглел. Нарастал раскол капиталистического мира на враждующие группировки держав и подготавливалась почва для вооруженного конфликта между ними.

Фашистские агрессоры и их пособники в Вашингтоне, Лондоне и Париже тол­кали человечество в пучину войны.

¹ См. Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunals. Vol. XIV. Nürnberg, 1948, pp. 153—154.

² 0. D i e t r i с h. 12 Jahre mit Hitler. München, 1955, S. 44—45.

³ W. Churchill. The Second World War, vol. I, p. 183.

44