2. Японская агрессия в Китае

С началом эпохи империализма разгорелась борьба великих держав за господ­ство на Тихом океане. Взаимная борьба США и Японии накопила «бездну горючего материала»², готового вспыхнуть в любой момент и превратить этот район в арену кровопролитной войны. В. И. Ленин отмечал, что в этой части мира назревает «столк­новение Америки и Японии,— ибо из-за Тихого океана и обладания его побережьями уже многие десятилетия идет упорнейшая борьба между Японией и Америкой, и вся дипломатическая, экономическая, торговая история, касающаяся Тихого океана и его побережий, вся она полна совершенно определенных указаний на то, как это столкновение растет и делает войну между Америкой и Японией неизбежной...»³.

В годы первой мировой войны японские монополисты добились неограниченного хозяйничанья в Китае. Но после войны США и другие державы на Вашингтонской конференции вынудили Японию отказаться от значительной части ее приобретений,в Китае. Японский империализм, считавший себя к тому же обделенным при разделе бывших германских колоний, затаил мечту о реванше. Однако осуществить это стрем­ление было не так-то просто из-за ограниченности военно-экономических ресурсов страны и ее зависимости от ввоза металлов, нефти и другого стратегического сырья. Значительная часть необходимого сырья шла в Японию из США, и прекращение этих поступлений поставило бы ее экономику в затруднительное положение.

Японские империалисты с тревогой наблюдали за ростом американского влия­ния в Китае, которое особенно усилилось после прихода к власти в 1927 г. реакцион­ного буржуазно-помещичьего блока во главе с Чан Кай-ши. Американский капитал в больших количествах начал экспортироваться в эту страну. Банки США «стали расти в Китае, как молодые побеги бамбука после весенних ливней» ⁴. Коммерческие капиталовложения США в Китае в 1930 г. выросли по сравнению с 1914г. в 3,7раза, а правительственные займы — почти в 6 раз⁵.

Конечно, японские монополии продолжали участвовать в грабеже Китая вместе с другими империалистическими державами, но принцип «открытых дверей» и «рав­ных возможностей», положенный в основу решений Вашингтонской конферен­ции по китайскому вопросу, ставил США в более выгодное положение, что объясня­лось экономическим и финансовым преимуществом американских монополий. Будучи не в состоянии справиться с более мощными иностранными монополиями в

¹ См. Народное хозяйство СССР в 1958 году. Статистический ежегодник. М., Госстатиздат, 1959, стр. 135.

² В. И Ленин. Соч., т. 27, стр. 332.

³ В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 435.

⁴ Цинь Б э н ь-л и. История экономической агрессии американского империализма в Китае_с М., Изд-во иностранной литературы, 1951, стр. 70.

⁵ См. там же, стр. 72.

8

борьбе за экономическое преобладание в Китае, Япония встала на путь вооруженной агрессии с целью присоединения к себе новых территорий.

Агрессивная программа японского империализма наиболее полно была сфор­мулирована одним из видных представителей японской военщины генералом Танака. 25 июля 1927 г. он представил императору Японии меморандум, в котором говори­лось, что для захвата Китая Япония должна «сначала завоевать Маньчжурию и Монголию. Для того чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай. Если мы сумеем завоевать Китай, все остальные малоазиатские страны, Индия, а также страны Южных морей будут нас бояться и капитулируют перед нами. Мир тогда поймет, что Восточная Азия наша, и не осмелится оспаривать наши права... Овладев всеми ресурсами Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, стран Южных морей, а затем к завоеванию Малой Азии, Центральной Азии и, наконец, Европы» ^г.

Японский империализм стремился к установлению своего полного и неограни­ченного господства над Маньчжурией², этим обширным рынком сбыта товаров, богатейшим источником сырья, в частности полезных ископаемых, и чрезвычайно при­быльным местом приложения капиталов. Японские империалисты намеревались превратить Маньчжурию в плацдарм для захвата остального Китая, а также советского Дальнего Востока и Сибири. Агрессия против СССР была составной частью плана генерала Танака. «В программу нашего национального развития,— гово­рилось в меморандуме, — входит, по-видимому, необходимость вновь скрестить мечи с Россией...»³. Меморандум Танака встретил одобрение японских монополистов и был положен в основу всей дальнейшей захватнической политики японского импе­риализма.

Готовясь к захвату Северо-Восточного Китая, правительство Японии опаса­лось противодействия со стороны своих империалистических соперников. В такой обстановке многое зависело от выбора момента для агрессии.

В связи с углублением мирового экономического кризиса, начавшегося в 1929 г., японские империалисты решили, что наиболее благоприятный момент для развязыва­ния вооруженной агрессии против Китая настал. Они рассчитывали на то, что запад­ные державы, занятые устранением собственных экономических затруднений, вызван­ных кризисом, не смогут активно вмешаться в дальневосточные дела. Кроме того, правители Японии не без оснований полагали, что если их вторжение в Северо-Восточ­ный Китай будет осуществлено под флагом подготовки плацдарма для войны с Совет­ским Союзом, то они встретят не сопротивление, а поддержку со стороны других держав, и прежде всего США. Учтена была и предательская политика клики Чан Кай-ши, сосредоточившей все свое внимание на организации военных походов против освобожденных районов Китая, руководимых коммунистами.

Убедившись в том, что внешнеполитическая обстановка вполне благоприятствует развязыванию агрессии, японское правительство, чтобы обеспечить себе надежный тыл в войне, с яростью обрушилось на революционное движение в стране, на комму­нистическую партию. Начиная с весны и по осень 1931 г. в Японии ежемесячно аре­стовывалось около 1500 человек, обвинявшихся в коммунистической деятельности⁴. Всю страну захлестнула волна репрессий.

Коммунистическая партия Японии решительно разоблачала реакционную внутреннюю и внешнюю политику правительства. 16 июля 1931 г. коммунисты обратились с воззванием к японским, корейским и китайским рабочим и крестьянам. В нем говорилось, что японские империалисты, напуганные революционным движе­нием, боятся совместного выступления трудящихся Японии, Кореи и Китая, поэтому они стремятся посеять национальную рознь и подорвать классовую солидарность

¹ История войны на Тихом океане. Т. 1. М., Изд-во иностранной литературы, 1957, стр. 338—339.

² Маньчжурией называли в те годы Северо-Восточный Китай.

³ История войны на Тихом океане, т. 1, стр. 344.

⁴ См. «Правда», 5 октября 1931 г.

трудящихся. Планируемый японским империализмом захват Маньчжурии, отме­чала коммунистическая партия, направлен на превращение ее в японскую колонию и в плацдарм для нападения на СССР¹.

18 сентября 1931 г. в 10 часов вечера севернее Мукдена, на принадлежавшей Японии Южноманьчжурской железной дороге (ЮМЖД), произошел небольшой взрыв, организованный японской военщиной с провокационной целью. Этот взрыв, приписанный агрессорами китайским партизанам, и послужил предлогом для втор­жения. В течение последовавших затем 48 часов японские империалисты захватили всю Южную Маньчжурию, включая Мукден. За три месяца они завершили окку­пацию всей территории Северо-Восточного Китая. (См. карту № 2).

Быстрый успех японской военщины объяснялся тем, что она не встретила почти никакого организованного сопротивления. Как только началась агрессия, Чан Кай-ши отдал по телеграфу предательское распоряжение Чжан Сюэ-ляну — правителю Северо-Восточного Китая —«избегать расширения инцидента, решительно не допускать сопротивления»².

Расчеты японского правительства на то, что другие капиталистические державы не будут противодействовать его агрессии, ожидая нападения Японии на СССР, полностью оправдались. Государственный секретарь США Стимсон писал по этому' поводу: «Если кто-то спланировал «взрыв» в Маньчжурии с таким расчетом, чтобы быть свободным от вмешательства всего остального мира, то он, несомненно, удачно выбрал момент»³. Он же писал после второй мировой войны: «...Гигантская борьба на Тихом океане, начавшаяся в Пирл-Харборе 7 декабря 1941 г., была логическим след­ствием событий в Маньчжурии. Теперь рубежи второй мировой войны отчетливо видны. Она прошла свой страшный путь от колеи железнодорожного пути близ Мук­дена до действий двух бомбардировщиков над городами Хиросима и Нагасаки»⁴.

Благоприятной для Японии с самого начала агрессии была также позиция Англии и Франции. Английская газета «Морнинг пост» 10 ноября 1931 г. писала: «Учитывая твердую линию Японии в Маньчжурии... мы должны быть благодарны ей за это и одобрить ее поведение».

Правящие круги США, Англии и Франции не собирались остаться в сто­роне от грабежа Китая, претендуя на свою долю в нем. В Париже на секретных совещаниях, в которых вместе с представителями Англии и Франции принял участие посол США в Лондоне Дауэс, обсуждался американский план создания «нейтральной зоны» в Южной Маньчжурии и занятия ее американскими, английскими и француз­скими войсками. Этот план давал возможность одним ударом решить несколько задач. Во-первых, «нейтральная зона» преграждала путь японским войскам на юг и гаран­тировала от их вторжения остальной Китай, в котором непосредственно были заин­тересованы участники парижского совещания. Во-вторых, имелось в виду положить начало вооруженной интервенции международного империализма в Китае. В-третьих, американский план исходил из уверенности в том, что если японскую агрессию остановить на юге, то она сосредоточится на севере, т. е. против Советского Союза.

Однако план правительства США потерпел крах. Япония не согласилась на создание «нейтральной зоны», ускорив продвижение своих войск в южном направле­нии. Тогда Совет Лиги Наций, бесплодно обсуждавший маньчжурский вопрос в течение почти трех месяцев, 10 декабря 1931 г. сформировал комиссию под пред­седательством англичанина Литтона для «расследования инцидента в Маньчжурии». В действительности эта комиссия должна была нащупать пути к сговору с Японией о полюбовном разделе Китая между империалистическими державами. Но Япония

¹ См. «Правда», 27 сентября 1931 г.

² Лю Да-нянь. История американской агрессии в Китае. M , Изд-во иностранной лите­ратуры, 1951, стр. 107.

³ Г. Л. Стимсон. Дальневосточный кризис. M , Соцэкгиз, 1938, стр. 5

⁴ Henry L. S 11 m s о n and Me George B u n d у. On Active Service m Peace and War. New York, 1948, pp. 220—221.

ни с кем не желала делить плоды своей агрессии, она готовилась отстаивать свои хищнические интересы любыми средствами.

Беспокоясь за судьбу империалистической политики «открытых дверей» в Маньч­журии, а также за интересы США во Внутреннем Китае, американское правитель­ство 7 января 1932 г. направило ноты Японии и Китаю, в которых говорилось, что США отказываются признать любое японо-китайское соглашение, наносящее ущерб политике «открытых дверей» в Китае¹. Таким образом, США отказывались признать захват Маньчжурии Японией. Это было проявлением двуличной политики Соеди­ненных Штатов: с одной стороны, они потворствовали японской агрессии, рассчи­тывая, что Япония нападет на СССР; с другой стороны, они были недовольны тем, что Япония решила покончить с политикой «открытых дверей» в Маньчжурии и во всем Китае и установить там свое монопольное господство. «Непризнание» япон­ских захватов в Китае позволяло американской пропаганде изображать США «защитником» Китая от японской вооруженной агрессии и «другом» китайского народа. По более позднему лицемерному заявлению правительства США, эта пози­ция в маньчжурском вопросе являлась «основой американской политики» на Даль­нем Востоке вплоть до нападения Японии на Пирл-Харбор².

В противоположность политике империализма Советский Союз и все междуна­родное коммунистическое и рабочее движение решительно осудили японскую агрес­сию и оказали моральную поддержку китайскому народу. 25 сентября 1931 г. газета «Правда» в передовой статье писала: «Трудящиеся СССР следят за борьбой в Китае с величайшим вниманием. Их сочувствие на стороне китайского народа». По всему Советскому Союзу прошли митинги и демонстрации протеста против японской агрессии в Китае.

6 февраля 1932 г. было опубликовано совместное воззвание коммунистических партий Германии, Франции, Англии, Чехословакии и Польши, в котором подчер­кивалась необходимость защитить Китай от угрозы раздела его империалистиче­скими державами, усилить международную пролетарскую помощь антиимпериали­стическому движению китайского народа. Воззвание призывало рабочий класс буржуазного Запада к борьбе против попыток империалистов организовать анти­советский военный поход ³.

Оккупация Маньчжурии японскими войсками положила начало новому этапу национально-освободительной борьбы китайского народа. Революционные силы Китая во главе с коммунистической партией оказывали мужественное сопротивление захватчикам, вылившееся в партизанскую войну, которая охватила вскоре всю Маньчжурию.

В конце января 1932 г. японские войска начали военные действия в районе Шанхая, являвшегося центром иностранных капиталовложений в Китае. (См. врезку к карте № 2). Здесь находилось большинство английских и американских фирм, проникших в китайскую промышленность и торговлю⁴.

Против японских захватчиков поднялись вдохновляемые коммунистами рабо­чие Шанхая. Их пример увлек находившуюся в том же районе 19-ю китайскую армию, солдаты и часть офицеров которой отличались высоким национальным самосозна­нием. В боях против японских агрессоров рабочие и солдаты, все трудящееся насе­ление Шанхая проявили небывалый героизм. Мужественная борьба шанхайского пролетариата вызвала подъем национально-освободительного движения в Китае и оказала огромное влияние на народы Востока.

Правительство Чан Кай-ши, опасаясь, что освободительная борьба китай­ского народа перерастет в массовое движение против гоминьдановской клики, пошло на сговор с Японией. '5 мая 1932 г. оно подписало соглашение с японским

¹ См. Г. Л. Стимсон. Дальневосточный кризис, стр. 66.

² См. United States Relations with China. U. S. Government Printing office, 1949, p. 15.

³ cm. «The Daily Worker», February 6, 1932.

⁴ cm. C. F. R em er. Foreign Investments in China. New York, 1933, pp. 282—283.

11

правительством о ликвидации шанхайского «инцидента» на основе взаимного вывода войск из этого района.

В то время как чанкайшисты продолжали идти по пути национального преда­тельства, Коммунистическая партия Китая все шире развертывала борьбу за всена­родный отпор японским империалистам. 14 апреля 1932 г. Временное центральное правительство освобожденных районов Китая официально объявило войну Японии, обратившись к народу страны с манифестом, в котором говорилось: «Временное цент­ральное правительство Китайской советской республики официально объявляет войну Японии и становится во главе китайской рабоче-крестьянской Красной армии и широких угнетенных масс для того, чтобы в процессе национально-революционной войны изгнать японский империализм из Китая, чтобы бороться против раздела Китая между империалистами всех стран, чтобы добиться полного освобождения и самостоятельности китайской нации»¹. Одновременно Временное центральное правительство опубликовало декларацию, предлагая свое сотрудничество любому китайскому вооруженному отряду для совместного отпора японским и другим коло­низаторам. Но гоминьдановцы остались глухи к этим призывам.

Предательская политика гоминьдана облегчила правящим кругам Японпи осу­ществление их планов. Маньчжурия была отделена ими от остального Китая и 9 марта 1932 г. объявлена новым государством под названием Маньчжоу-го. Японские монополии установили здесь свое полное экономическое и политическое господство. Вскоре правительство Японии подписало с Маньчжоу-го договор о военном союзе.

Комиссия Литтона после длительной работы в Маньчжурии представила в начале октября 1932 г. свой доклад Лиге Наций. Проникнутый идеологией колониа­лизма, доклад осуждал антияпонское движение китайского народа. Однако авторы этого документа вынуждены были признать, что Маньчжурия является неотъемлемой частью Китая и что Япония нарушила свои международные обязательства. 24 декабря 1932 г. Ассамблея Лиги Наций одобрила доклад Литтона.

Япония отказалась согласиться с решением Лиги Наций, что вызвало обостре­ние империалистических противоречий. В конце февраля 1933 г. Ассамблея Лиги Наций приняла новую резолюцию, в которой требовала вывести японские войска из Маньчжурии. Последняя должна была получить широкую автономию, оставаясь частью Китая. Вместе с тем резолюция принимала во внимание «особые интересы» Японии в Маньчжурии. Япония ответила на эту резолюцию дальнейшим расши­рением агрессии. Она захватила провинцию Северного Китая Жэхэ и присоединила ее к Маньчжоу-го. Чтобы окончательно развязать себе руки для продолжения агрессии, Япония 27 марта 1933 г. вышла из Лиги Наций.

Отторгнув Маньчжурию, японские империалисты начали подготавливать плац­дарм для захвата всего Китая и войны против Советского Союза. На территории Маньчжоу-го спешно строились аэродромы, казармы, военные склады, стратегиче­ские железные дороги. В 1931 г. общая протяженность железных дорог в Северо-Восточном Китае равнялась 6140 километрам, включая Китайско-Восточную желез­ную дорогу (КВЖД), а в 1936 г. она достигла 8336 километров². В 1931 г. здесь имелось всего 5 аэродромов, а к 1936 г. было создано еще 38 новых аэродромов³.

Такая же подготовка велась японской военщиной и в Корее, которая после захвата Маньчжурии стала тыловой базой снабжения Квантунской армии.

Одновременно японское правительство увеличивало численность своих воору­женных сил. Если на 1 января 1932 г. Квантунская армия насчитывала 50 тыс. чело­век, что составляло 20 процентов всех японских войск, то к 1 января 1937 г. она увеличилась более чем в 5 раз⁴.

¹ «Мао Цзэ-дун. Биографический очерк». М., Госполитиздат, 1939, стр. 58.

² См. АВП СССР. Материалы Токийского процесса, ф. 436 б, оп. 2, д. 16, л. 269.

³ См. там же, л. 272.

⁴ См. там ж е, л. 251.

Ускоренными темпами росло вооружение Квантунской армии. На 1 января 1932 г. она располагала 40 танками, 300 орудиями, 180 самолетами, а к 1 января 1937 г на ее вооружении уже находилось 439 танков, 1193 орудия и 500 самолетов¹.

В ответ на действия Японии США и Англия усилили свои вооружения на Тихом океане. Конфликт между этими странами и Японией стал еще более чреват войной. Так на Дальнем Востоке, в бассейне Тихого океана, возник опасный очаг второй мировой войны, усугубилась и угроза японского нападения на СССР с маньчжурского плацдарма,

В одном из документов генерального штаба японской армии, относящемся еще к весне 1931 г., указывалось на необходимость «произвести общий обзор районов Северной Маньчжурии», а также Северной Кореи, чтобы выяснить возможность осуществления планов «ОЦУ» и «ХЕЙ»^. Шифром «ОЦУ»был обозначен план войны против СССР, а «ХЕЙ»— план войны против Китая.

Для того чтобы преградить путь японской агрессии, Коммунистическая партия и Советское правительство провели ряд неотложных мер по укреплению обороны Дальнего Востока, включавших заселение Дальнего Востока и развитие его эконо­мики, перебазирование части Вооруженных Сил СССР к границам Маньчжурии и Кореи, создание укрепленных районов и установление береговых батарей. Эти меры сыграли важную роль в предотвращении планируемого нападения на СССР.

Советское правительство укрепляло отношения с Китаем, оказывая ему мораль­ную поддержку против японской агрессии. 12 декабря 1932 г. по инициативе СССР были восстановлены дипломатические отношения с Китаем, прерванные ранее из-за антисоветских провокаций Чан Кай-ши. По случаю восстановления дипломатических отношений с Китаем Советское правительство заявило: «Народы СССР относились и относятся с величайшей симпатией к китайскому народу, к его стремлению сохра­нить его независимость и суверенитет и к достижению международного равнопра­вия... Этими же чувствами... продиктовано сегодняшнее восстановление отношений»³.

Стремясь улучшить отношения с Японией и укрепить мир на Дальнем Востоке, Советское правительство 31 декабря 1931 г. предложило находившемуся проездом в Москве министру иностранных дел Японии Ёсидзава заключить договор о ненапа­дении. Японское правительство долго тянуло с ответом и наконец в ноте от 13 декабря 1932 г. сообщило о своем нежелании заключить с СССР такой договор. При этом японское правительство мотивировало свой отказ тем, что «в данном случае время еще не созрело для формального начала переговоров»⁴. Истинная же причина отказа заключалась в том, что, готовясь к нападению на СССР, японские империалисты не хотели брать на себя обязательства, которые в какой-то мере лишили бы их свободы действий.

Учитывая непрекращавшиеся провокации японской военщины на КВЖД и желая лишить японских империалистов всякого повода начать войну, Советский Союз предложил Японии в июне 1933 г. приобрести эту дорогу, причем СССР ограничи­вался лишь частью ее стоимости — суммой в 250 млн. иен. Правительство Японии соглашалось уплатить 50 млн. иен. Переговоры затянулись почти на два года. Только 23 марта 1935 г. было подписано соглашение о приобретении дороги властями Маньчжоу-го за 140 млн. иен. Эта сумма значительно уступала тем средствам, которые в свое время были вложены царским правительством за счет народов России в стро­ительство КВЖД.

События в Маньчжурии свидетельствовали о том, что японский империализм активно включился в борьбу за передел мира. Обострение международных отно­шений в бассейне Тихого океана явилось следствием закона неравномерного развития

¹ См АВП СССР. Материалы Токийского процесса, ф. 436 б, оп. 2, д. 16. л. 252.

² См. там же, лл. 180—181.

³ «Известия», 13 декабря 1932 г.

⁴ АВП СССР, ф. 0146, оп. 16, д. 568, л. 78.

13

капитализма и привело к образованию первого очага новой мировой войны. Конеч­но, буржуазной историографии невыгодно вскрывать подлинные причины войн. Вот почему Черчилль пишет о Дальнем Востоке: «События здесь приняли такой же катастрофический оборот, как и в Европе, и причиной (подчеркнуто нами.— Ред.] этого послужил все тот же паралич мыслей и действий, поразивший руководителей бывших и будущих союзников»¹.

Действительные причины развития событий на Дальнем Востоке заключались не только в недостатках мышления государственных деятелей, айв самой природе капитализма. Свойственные ему закономерности вели на Дальнем Востоке к новой империалистической войне за передел мира, за господство на Тихом океане.