5. Сша и война в Европе

Начало войны в Европе было встречено в высших сферах США с плохо скрывае­мым ликованием. Представители американских правящих кругов надеялись, что, победив Польшу, Германия немедленно двинется дальше на Восток и нанесет удар Советскому Союзу. Кроме того, американские монополисты считали, что наступает благоприятный момент для реализации их планов мировой гегемонии. В задачи правящих кругов США входил передел мира в свою пользу. Американские газеты твердили, что «слово из Вашингтона» будет играть решающую роль при установлении мира в Европе¹. Джон Фостер Даллес, впоследствии государственный секретарь США, выступая в Детройте, говорил, что по окончании войны Соединенные Штаты должны будут обеспечить переход к такому миру, в котором им будет принадлежать руководство².

«Мы должны,— писал в начале войны глава издательского концерна Люс,— целиком и полностью принять на себя обязанности и возможности самой сильной страны в мире и в полной мере распространить свое влияние на мир»³.

Так уже в начале войны была сформулирована программа установления миро­вой гегемории США. В соответствии с этой программой и действовали правящие круги Соединенных Штатов Америки.

Быстрая победа Германии над Польшей вызвала тревогу в США, ибо, как бы ни были сильны противоречия между США, Англией и Францией, поражение последних было нежелательно для американских правящих кругов, поскольку оно было связано с большим риском для них же самих. Оно значительно усилило бы гитлеровскую Германию, в результате чего для США возникла бы огромная опас­ность встретиться лицом к лицу с претендовавшим на мировое господство хищным германским империализмом. Поэтому американское правительство решило изменить существовавшее законодательство о нейтралитете с тем, чтобы Англия и Франция могли получать в США необходимое им вооружение.

21 сентября 1939 г. была созвана специальная сессия конгресса для измене­ния закона о нейтралитете. В послании президента конгрессу предлагалось отменить

¹ См. «The New York Times», October 9, 1939.

² См. «The New York Times», October 29, 1939.

³ Henry Luce. The American Century. New York, 1941, p. 19.

329

запрет на вывоз оружия и военных материалов из США в воюющие страны с тем условием, чтобы они платили за поставки наличными и вывозили закупаемые мате­риалы на своих судах. В послании говорилось, что в интересах США предотвратить поражение Англии и Франции.

Предложения правительства вызвали шумные дебаты в конгрессе. За эти пред­ложения выступало большинство членов конгресса, которые считали, что предостав­ление возможно большей помощи Англии и Франции отвечает интересам США, поскольку такая помощь позволит западным державам дольше воевать против Германии и как можно больше ослабить ее. Подчеркивалась также экономичес­кая выгода для США поставок в Европу.

Американские капиталисты давно ждали большой войны, которая обещала им крупные барыши. Теперь такая война стала реальностью, но торговле оружием, а- следовательно, получению колоссальных прибылей мешал закон о нейтралитете. Сенатор Питтмен, внесший 8 октября билль об изменении этого закона, наряду с другой аргументацией привел следующий довод: «В США положение в промышлен­ности и с рабочей силой сегодня такое плачевное, что дальнейшие препятствия нашему экспорту приведут к банкротству больших частей нашей страны»¹. Война явилась, замечает известный американский экономист В. Митчелл, «удобным и своевременным спасением» от кризиса, и поэтому ее «стоило поддерживать всеми возможными средствами»². В создавшейся обстановке вся американская экономика перестраивалась в расчете на длительную войну.

Против отмены закона о нейтралитете выступали изоляционисты. Убеждения, которыми они руководствовались при этом, были самыми различными. Некоторые из них желали победы гитлеровской Германии из чувства ненависти ко всему про­грессивному. Они являлись сторонниками крайней реакции. Влиятельная часть изоляционистов, не желая победы Германии, в то же время не хотела, чтобы оказывалась существенная помощь Англии и Франции. Они стремились как можно дольше сохранить свободу действий с тем, чтобы в самый последний момент вмешаться в военный конфликт. Эта часть изоляционистов считала, что поставки оружия Англии и Франции уже с самого начала прочно свяжут США с этой груп­пировкой держав, что в значительной степени лишит США возможности манев­ра. Объективно такая деятельность изоляционистов была на руку гитлеровской Германии.

Видную роль в кампании изоляционистов играли сенаторы Бора и Ванденберг, полковник Линдберг. Изоляционисты спекулировали на миролюбии американского народа и его отвращении к войне. Они утверждали, что только политика нейтра­литета может обеспечить то, что США останутся вне войны. Это было самым настоя­щим лицемерием, так как в действительности изоляционисты не были против участия США в войне, а хотели лишь оттянуть вступление в нее. Американский историк Шервуд замечает, что по отношению к Советскому Союзу изоляционисты проявляли крайнюю воинственность ³.

В конечном счете победила позиция сторонников отмены закона о нейтралитете. 3 ноября 1939 г. конгресс США принял новый закон, предостагивший Англии и Фран­ции возможность покупать в США столько военных материалов, на сколько у этих стран хватит средств.

Вместе с тем в новом законе содержалось и положение, выгодное для Германии. Балтийское море и северо-восточная часть Атлантического океана от Ьорвегии до Испании были объявлены запретными для американских торговых судов. Это облегчало Германии возможность вести неограниченную подводную войну против Англии и Франции.

¹ Congressional Record, 76-th Congress, 2-nd Session. Washington, vol. 85, pt. I, col. 50.

² W. M i t с he 1 1. Depression Decade. New York, 1947, p. 369.

³ См. Р. Шервуд. Рузвельт и Гопкинс. Т. 1. M., Изд-во иностранной литературы, 1958, стр. 250.

330

Американское правительство опасалось заключения мира Германии с Англией и Францией без участия США. Такой мир лишил бы американский империализм какого-либо выигрыша, ликвидировав выгодную американским монополиям военную конъюнктуру, и мог привести к созданию англо-франко-германской Антанты, направ­ленной против Соединенных Штатов. Вот почему в конце 1939 — начале 1940 г. американская печать заговорила об «активном нейтралитете», о необходимости для США «оказывать решающее влияние па ход войны и особенно на характер мира» ^х, о том, что президент должен «следить, чтобы для интересов Соединенных Штатов не возникла угроза из-за появления в определенных кругах Европы каких-либо мирных предложений» ².

По свидетельству заместителя государственного секретаря США Сэмнера Уэл-леса, американское правительство опасалось, что «победа Гитлера сразу же создаст непосредственную угрозу важнейшим интересам Соединенных Штатов», и считало, что «конечная победа западных держав может быть обеспечена только длитель­ной и отчаянной войной, которая приведет Европу к полному экономическому и социальному крушению» ³.

В феврале 1940 г. правительство США направило в Европу Уэллеса, который посетил Лондон, Париж, Берлин и Рим. Во всех этих столицах Уэллес беседовал с главами правительств и представителями деловых кругов. Он пытался добиться пре­кращения войны в Западной Европе и объединить обе капиталистические коалиции на антисоветской основе. Ради достижения этой цели посланец заокеанских монопо­лий предлагал Германии признать «ее преимущественные права в Восточной и Юго-Восточной Европе» ⁴. Боясь расширения революционного движения и распростране­ния идей социализма, Уэллес пытался убедить Гитлера, что «если теперь начнется разрушительная война... то вся экономическая и социальная структура Европы будет в значительной мере разрушена»⁵.

Однако требования руководителей Германии не стали от этого более умерен­ными. Они считали, что Германия должна занимать в Европе господствующее поло­жение, утверждая, что на европейском континенте «Германия стремится иметь не более того, что имеют Соединенные Штаты при помощи доктрины Монро в Западном полушарии». Гитлеровцы заявляли, что они пойдут на мир «только при условии, если раз и навсегда будет покончено со стремлением Англии уничтожить Германию» ^G, т. е. при условии большого ослабления Англии и низведения ее до ранга второраз­рядной европейской державы. В Лондоне хорошо поняли, что на этот раз Мюнхен пытаются повторить уже за счет Великобритании.

Правящие круги Англии не могли согласиться с подобным требованием. Кроме того, правительства Англии и Франции не пожелали передать инициативу в евро­пейских делах американским монополистам. Империалистические противоречия помешали Уэллесу выполнить поставленную перед ним задачу.

Поездка Уэллеса фактически поощрила гитлеровцев на продолжение войны в Европе. Гитлер и Муссолини, встретившись в марте 1940 г., пришли к выводу, что можно нанести удар по Западу, не опасаясь активного вмешательства Соединен­ных Штатов.

С началом германского вторжения во Францию ее правительство обращалось к США с настоятельными просьбами о помощи. Но правительство США уклонялась от решительной поддержки Франции и Англии, проявляя, еднако, большую заботу о том, чтобы в случае поражения Франции иметь возможность заполучить ее флот и колонии. В послании президента США на имя руководителей французского

¹ «The New York Times», November 18, 1939.

² «The New York Herald Tribune», March 19, 1940.

³ S. W e 1 1 e s. The Time for Decision, p. 73.

⁴ Ulrich H a s s e 1. Von anderem Deutschland. Zürich, 1946, S. 136.

⁵ S. W e 11 e s. The Time for Decision, p. 98.

⁶ T а м же, стр. 95—96.

331

правительства от 26 мая 1940г. рекомендовалось вывести французский военно-мор­ской флот из Средиземного моря через Суэц и Гибралтар ¹. Англия и Франция просили США послать в Средиземное море свои военные суда, чтобы припугнуть Муссолини и предотвратить вступление Италии в войну. Вашингтон ответил отказом.

Некоторые американские историки, пытающиеся оправдать позицию прави­тельства США по отношению к союзникам в мае — июне 1940 г., обычно ссылаются на то, что изоляционистские настроения в США не позволяли оказать существен­ную помощь Франции. Это объяснение далеко от истины, о чем свидетельствуют даже официозные американские издания. Авторы одного из таких изданий В. Лен-жер и С. Глезонутверждают, что «в июне 1940г. можно было, безусловно, рассчиты­вать, что общественное мнение поддержит любую меру, которую предпримут для союзников, исключая вступление в войну... Перспектива нацистской гегемонии во всей Западной Европе была ужасающей.., страна почти в один голос требовала, чтобы вся возможная помощь была оказана демократиям...» ². Но правительство США выражало значительно меньше готовности помочь союзникам, чем американ­ский народ. Уклоняясь от существенной помощи Франции, правительство США руко­водствовалось еще одним важным соображением. Война против гитлеровской Герма­нии во Франции могла успешно вестись только как народная война. А это означало огромную активизацию прогрессивных, революционных сил, чего очень боялись не только французские правящие круги, но и американское правительство. Естест­венно, американские империалисты делали все для того, чтобы помешать развязыва­нию в Европе народной войны против фашистских государств, так как такая война неизбежно ослабила бы позиции европейской реакции.

В этом направлении особенно активно действовал посол США во Франции Бул­лит. Он не последовал за эвакуировавшимся французским правительством, а остался в Париже, чтобы, как пишет американский историк Ленжер, «содействовать осу­ществлению сдачи столицы» Франции гитлеровской армии ³. Буллит развил в Пари­же активную деятельность, способствуя передаче города немцам и предотвращению народного восстания. Не только французская, но и американская реакция боялась_г как бы дело обороны брошенной правительством Франции столицы но взял в свои руки французский народ.

США установили дипломатические отношения с правительством Виши, стара­ясь подчинить его своему влиянию, что определялось стремлением не допустить роста и победы демократических сил, поддержать реакционный фашистский режим Петэна и содействовать созданию во Франции плацдарма для американской экспан­сии. Контакт с Петэном, Лавалем и Дарланом — главарями вишистского режима — американские правящие круги стремились использовать с целью помешать захвату Германией французского флота f попытаться самим овладеть им. Наконец, друже­ские отношения с правительством Петэна нужны были американским правящим кру­гам для того, чтобы захватить французские колонии в Африке или по крайней мере создать необходимые условия для этого. «Весь этот район,— указывает Ленжер, имея в виду Северную Африку,— явно представлял жизненный интерес для США» ⁴.

Активные действия, направленные к захвату североафриканских владений Франции, Соединенные Штаты начали с октября 1940 г., когда правительство Виши назначило своим уполномоченным во французских владениях в Африке генерала Вейгана. В конце 1940 г. в Северную Африку со специальной миссией прибыл Роберт Мэрфи — советник посольства США в Виши.

Неофициальная, но зато главная обязанность американских дипломатов состояла в том, чтобы подготовить необходимые условия для захвата Соединенными

¹ См. С. Hull. The Memoirs, v. I, pp. lli—H'2.

² W. Langer and S. G 1 e a s o n. The Challenge to Isolation 1937—1940, p. 504.

³ cm. W. Langer. Our Vichy Gamble. New York, 1947, p. 21.

⁴ T a m же, стр. 265.

332

Штатами французских североафриканских колоний. Захватить французский флот и колонии стремились не только США, но и Англия, что явилось одной из причин обострения англо-американских противоречий.

Капитуляция Франции усилила антигерманские настроения в Соединенных Шта­тах Америки. Порабощение новых стран гитлеровской Германией вызвало рост антифа­шистских настроений у американского народа. Кроме того, захват Западной Европы усилил опасность нападения Германии на США. Влияние изоляционистов в США заметно ослабло, представители деловых кругов выступали за оказание помощи Анг­лии. Правительство США значительно расширило свою военную программу. Лен-жер и Глезон пишут, что в июне — начале июля 1940 г. в стране царила «атмосфера возбуждения, страха, почти паники, созданная падением Франции, перспективой того, что Гитлер установит свой контроль над французским флотом, и в высшей степени вероятным поражением Англии. Страна неистово требовала перевооружения, обороны полушария и помоши Англии в качестве необходимой меры самообороны. Деловые круги Нью-Йорка, республиканские в своем большинстве, были в числе тех, кто громче всех требовал отказа от законодательства о нейтралитете и замены его какой-либо активной формой участия в войне» ¹.

В этих условиях в июле 1940 г. президент представил на рассмотрение кон­гресса военную программу, предусматривавшую изготовление снаряжения для армии в 2 млн. солдат, постройку большого числа новых военно-морских судов и увеличе­ние военно-воздушных сил на 19 тыс. самолетов. В сентябре 1940 г. в США — впервые за всю историю страны в мирное время — была введена воинская повинность.

Правящие круги США большое внимание уделяли укреплению своих позиций в странах американского континента. Стремление установить монопольное господство в Латинской Америке было одним из важнейших факторов, определявших внешне­политический курс США в Европе и Азии, способствовавший развязыванию второй мировой войны. Экспансионистские планы американских монополий в отно­шении стран Латинской Америки являлись составной частью политики, предусмат­ривавшей превращение США в господствующую державу на мировой арене. Уэллес, касаясь намерений правительства США в отношении стран Латинской Аме­рики, писал: «Если Соединенные Штаты хотят явиться одним из сильнейших государств будущего мира в духовном и материальном отношении, то они уже сей­час должны прийти к убеждению, что источником их сил и опорой является Запад­ное полушарие» ².

К началу второй мировой войны США захватили важные экономические пози­ции в странах Латинской Америки. Однако около ²/₃ торговли этих стран и иностран­ных капиталовложений в них находилось в руках других империалистических держав, которые стремились расширить и укрепить там свое влияние.

С началом второй мировой войны борьба империалистических держав за Латин­скую Америку резко обострилась. США торопились использовать удобный момент для вытеснения оттуда своих конкурентов и захвата господствующих позиций.

Фашистская Германия и милитаристская Япония также были заинтересованы в латиноамериканских странах. Угрозу с их стороны правящие круги США исполь­зовали для втягивания этих стран в военно-политическую группировку, возглав­ляемую Соединенными Штатами.

С 23 сентября по 3 октября 1939 г. в Панаме состоялось первое консультативное совещание министров иностранных дел стран американского материка. Совеща­ние приняло декларацию о нейтралитете, согласно которой каждая из стран американ­ского материка была обязана собрать в один какой-либо порт торговые суда воюющих стран, оказавшиеся в ее водах, и держать их там под охраной. Этим решением

¹ W. Langer and S. G 1 е a s o n. The Challenge to Isolation 1937 — 1940, p. 669.

² Sumner W e l l e s. Naboth's Vineyard. The Dominican Republic 1844—1924. Vol. II, New York, 1928 p. 937.

333

был нанесен сокрушительный удар торговле как Англии, так и Германии. Торговым же судам США разрешалось беспрепятственное плавание d любых водах, омываю­щих американский континент. Для осуществления намеченной политики совещание решило создать межамериканский комитет по нейтралитету.

Совещание приняло и другую декларацию — о создании «зоны безопасности» вокруг американского континента, ширина которой была определена в 300 миль. В этой декларации предусматривались совместные выступления американских государств в случае какого-либо нарушения «зоны безопасности», а также «индиви­дуальное или коллективное патрулирование вод, прилегающих к американским берегам в пределах «зоны безопасности» ¹.

Совещание приняло, наконец, решение о создании международного финан­сового n экономического консультативного комитета в Вашингтоне из представите­лей всех американских стран. Фактически этот комитет превратился в центр амери­канской экспансии, возглавив всю сложную систему экономических организаций Панамериканского союза. Кроме того, в решениях Панамского совещания содержа­лась «рекомендация» правительствам латиноамериканских стран «устранить препят­ствия для межамериканского движения капитала» ².

Разгром Франции и Голландии, тяжелое положение Англии усилили стремле­ние США использовать сложившуюся обстановку для захвата территориальных владений этих стран в Западном полушарии.

В этих условиях с 21 по 30 июня 1940 г. в Гаване .состоялось второе консуль­тативное совещание министров иностранных дел американских государств. После ожесточенной борьбы дипломатии США удалось добиться угодного ей решения. Кон­ференция приняла конвенцию «О временном управлении европейскими колониями и владениями, находящимися на американском континенте», в которой говорилось: «Если островам или районам Америки, которые в настоящее время находятся во вла­дении неамериканских государств, будет угрожать опасность стать предметом обме­на территориями или перемены суверенитета, то американские государства, учитывая повелительную необходимость обеспечения безопасности на континенте, а также при­нимая во внимание желание населения этих островов или районов, могут установить режим временного управления ими...» ³.

Эта конвенция фактически давала США право оккупировать ту или иную тер­риторию. Решениями Гаванского совещания США воспользовались для захвата Гренландии и высадки своих войск в Голландской Гвиане.

Гаванская конференция приняла также декларацию о взаимной помощи и сотрудничестве в обороне американских государств, которая оформила военный союз стран американского материка, возглавляемый США и ставший орудием закабале­ния латиноамериканских стран.

Под прикрытием лозунгов борьбы с агентурой держав «оси» и иностранной под­рывной деятельностью на совещании проповедовалось расширение реакционного фронта против народно-освободительного движения и коммунистических партий Латинской Америки. В августе 1940 г. правительства США и Канады подписали так называемое Огденсбургское соглашение, в соответствии с которым создавалось объ^а единенное управлеште по обороне США и Канады. Огденсбургское соглашение свя­зывало Канаду с США очень тесными узами и на случай возможного поражения Англии создавало благоприятные условия для полного подчинения Канады американ­скому влиянию.

После поражения Франции Соединенные Штаты Америки были очень озабо­чены тем, как бы Англия не потерпела поражения и не заключила мира с Германией, ибо при сложившемся в то время соотношении сил подобный мир означал бы

¹ Interamerican Relations. Bulletin № XX, p. 37.

² International Conferences of American States. Washington, 1940, p. 318.

³ Second Meeting of the Ministers of Foreign Affairs of the American Republics. Havana,July 21—30, 1940. Report of the Secretary of State. Washington, 1941, p. 75.

334

признание господства Германии в Западной Европе, на Ближнем и Среднем Восто­ке и неизбежное подчинение Англии германскому влиянию. Такой мир усилил бы Германию, и угроза ее нападения на Соединенные Штаты намного бы возросла.

После Дюнкерка и капитуляции Франции Англия крайне нуждалась в помощи США. Американское правительство в то время было готово оказать Англии любую поддержку, кроме немедленного участия в военных действиях на ее стороне.

Правящие круги США стремились как можно дольше продлить сопротивление Англии, одновременно прилагали усилия к тому, чтобы в случае ее поражения захва­тить максимальную долю британского наследства. Соединенные Штаты были озабочены тем, чтобы получить в свое распоряжение английский флот и возможно большую часть английской колониальной империи. Одним из средств достижения этой цели, по мне­нию правящих кругов США, должно было явиться создание эмигрантского англий­ского правительства, зависимого от США. Правительство США запрашивалоЧерчил-ля о его намерениях относительно возможного перевода английского правительства в Канаду. Оно хотело «быть уверенным в том, что англичане сделают то, что сде­лали голландцы, бельгийцы, норвежцы, чехи и поляки, но чего не сделал Петэы, то есть образуют правительство в эмиграции» ^х.

В то время английское правительство, пишет один из руководителей английской компартии Палм Датт, стояло «перед выбором между соглашением с германским капиталом за известную цену или соглашением с американским капиталом, тоже за известную цену» ². Продолжение войны в союзе с США в сложившихся условиях неизбежно должно было повлечь за собой передачу Англией Соединенным Штатам ряда стратегических баз, а также уступки в области внешней торговли, т.е. ослабле­ние позиций Англии в пользу американского империализма. Прекращение же войны и заключение мира с Германией означало бы для Англии не только полную утрату ее мировых позиций, но и потерю национальной независимости. Вот почему свой выбор английская буржуазия могла сделать только в сторону союза с США.

Идя на союз с США, сопряженный с неизбежными уступками в их пользу, английские правящие круги отнюдь не собирались целиком и полностью подчиниться Соединенным Штатам. Они рассчитывали использовать этот союз в своих интересах, и прежде всего в целях сохранения своей колониальной империи.

Правительство Великобритании старалось как можно быстрее втянуть США в военные действия на своей стороне. Черчилль всячески запугивал Соединенные Шта­ты, заявляя, что, если они не окажут должной помощи, Англия может потерпеть поражение и тогда США не смогут «подобрать осколки Британской империи» ³.

В июне 1940 г. США передали Англии более 500 тыс. винтовок, 22 тыс. пуле­метов, 895 полевых пушек, 55 тыс. пистолетов-пулеметов Томпсона ⁴. Кроме того, военные власти США согласились уступить Англии часть самолетов из текущей про­дукции американских заводов, предназначавшейся для американской авиации.

23 июля 1940 г. начались англо-американские переговоры, ознаменовавшиеся широким наступлением правительства США на интересы Англии. Несмотря на соп­ротивление английского правительства, ему приходилось сдавать одну позицию за другой. Англия согласилась передать США все результаты работ в области атомной энергии, которые велись учеными многих стран в британских лабораториях. США получили от Англии образцы и чертежи радиолокаторных установок, ценное военно-стратегическое сырье и многое другое ⁵.

Правительство США не собиралось ограничиться всем этим, оно хотело боль­шего, сразу же поставив вопрос о передаче ему английских военно-морских баз в

¹ Р. Шервуд. Рузвельт и Гопкинс, т. 1, стр. 272.

² «Коммунистический Интернационал», 1941, № 2, стр. 39. ³W. Churchill. Their Finest Hour. London, 1949, p. 355.

⁴ cm. M. M. P o s t a n. British War Production. London, 1952, p. 417.

⁵ См. W. L. Langer and S. G l e a s o n. The Undeclared War 1940—1941. New York, 1953, p. 215.

335

Атлантике. 2 сентября 1940 г. было оформлено соглашение, по которому Англия предоставила США сроком на 99 лет право на аренду и сооружение морских и воздуш­ных военных баз на островах Ньюфаундленд, Бермудских, Багамских, Ямайке, Сент-Люсиа, Тринидад, Антигуа и в Британской Гвиане. (См. карту № 15). Англий­ское правительство дало также письменное обязательство, предусматривавшее, что в случае оккупации Англии немцами английский флот не будет ни сдан, ни потоплен, а будет направлен для продолжения войны и защиты других частей Бри­танской империи.

Это соглашение отвечало интересам ведения войны против гитлеровской Герма­нии,однако оно свидетельствовало и о том, что империалисты США старались использо­вать затруднительное положение, в котором оказалась Англия в 1940 г., для получе­ния от нее уступок, ослабляющих ее позиции в Западном полушарии и усиливающих США. Соглашение нанесло удар по мировым позициям Великобритании. Джордж Марион пишет, что «трудно осознать все малодушие, с которым капитулировал перед Соединенными Штатами Уинстон Черчилль, в то же самое время гордо подняв квер­ху большой палец и хвастаясь, что Великобритания и одна устоит против Германии»¹.

Что же получила Англия от США по соглашению от 2 сентября 1940 г.? Всего лишь 50 устаревших эсминцев. До сих пор многие американские авторы восторга­ются этой сделкой. Мэтлофф и Снелл, например, пишут: «Предоставленные пол­номочия президент замечательно использовал при организации обмена 50 старых американских эсминцев на долговременную аренду английских баз в Западном полушарии» ².

Это было дальнейшим отходом США от политики нейтралитета, еще одним их шагом к вступлению в войну на стороне противников Германии.

Однако военное столкновение между Соединенными Штатами и Германией, которого так жаждал Черчилль, Гитлер всячески стремился отдалить до того момента, когда он сможет нанести удар по Америке в более выгодных для него условиях.

Германия избегала в это время каких-либо враждебных действий по отношению к США. Это выражалось прежде всего в том, что военно-морские силы Германии, бес­пощадно топившие и захватывавшие союзнические и нейтральные торговые суда, не трогали американские торговые суда, хотя и знали, что они совершают рейсы для оказания помощи противникам Германии. Таков был приказ Гитлера.

В мае 1941 г. Гитлер отдал еще один приказ, который гласил: «Нападения не должны совершаться на американские военно-морские и торговые суда... Оружие не должно применяться даже в том случае, если американские суда определенно действуют не нейтральным образом» ³.

Однако эти попытки Германии побудить правительство США соблюдать нейтра­литет успеха не имели. В США прекрасно понимали, что «миролюбие» германских руководителей имеет своей целью усыпить бдительность Соединенных Штатов, пара­лизовать их волю к борьбе с тем, чтобы, когда наступит подходящий момент, нанести удар по Америке.

В связи с ростом угрозы США со стороны Германии в январе 1941 г. в Вашинг­тоне начались переговоры между военными штабами Соединенных Штатов и Англии. Два месяца спустя (27 марта 1941 г.) было заключено соглашение между штабами, предусматривавшее «всеобъемлющее военное сотрудничество между двумя странами с того момента, когда нацистская агрессия вынудит Соединенные Штаты вступить в войну»⁴.

¹ Джордж Марион. Базы и империя. М., Изд-во иностранной литературы, 1948, стр. 85.

² М. Мэтлофф иЭ. Снелл. Стратегическое планирование в коалиционной войне 1941 —1942 гг. М., Изд-во иностранной литературы, 1955, стр. 34.

³ Ch. T a n s i l 1. Back Door to the War, p. 611.

⁴ S. E. M o r i s o n. The Battle of the Atlantic, September 1939—May 1943. Boston, 1947, pp. 45—46.

336

К концу 1940 г. особенно остро встал вопрос о средствах для оплаты закупавше­гося Англией в США вооружения. Англию не устраивала оплата наличными, ибо валютные и золотые фонды казначейства истощились, что вынуждало ее для оплаты американских поставок реализовывать свои капиталовложения за границей, а следо­вательно, идти на ослабление своих экономических позиций в послевоенном мире. 8 декабря 1940 г. Черчилль писал Рузвельту, что «приближается время, когда мы не сможем дальше платить наличными за суда и другие материалы... Я верю, вы согласитесь с тем, что было бы неправильно в принципе, чтобы после того, как ценою нашей крови будет достигнута победа, спасена цивилизация, а для США выиг­рано время для завершения вооружения... мы оказались бы раздетыми до нитки»¹. В Англии кое-кто довольно открыто говорил о заключении мира с Германией, пока американцы не сняли с англичан «последнюю рубашку».

По мнению американских историков Дэвиса и Линдлея, число сторонников мира с Германией в Англии могло увеличиться, «если бы ценой за американскую помощь явилась постепенная передача английской финансовой заморской империи в руки американцеп... Во имя жизненных интересов безопасности США президент не мог пойти на такую рискованную политику, которая могла бы подорвать волю англичан к сопротивлению и таким образом открыла бы путь к миру по соглашению»². Это побудило американское правительство внимательно отнестись к призыву Черчилля. Дэвис и Линдлей замечают, что американское правительство сочло необ­ходимым «подкрепить посредством щедрой ссуды под заклад решимость англичан продолжать войну, но таким путем, чтобы сохранить в наших руках средство влия­ния на английскую политику во время и после войны»³.

Министр финансов США Моргентау заявил 17 декабря 1940 г., что США уже завладели большей частью золотого запаса Англии и солидной долей ее заграничных капиталовложений, израсходованных на оплату наличными американских поставок. Англия, говорил Моргентау, «выскребла свою бочку до дна», став неплатежеспособ­ной, и финансовая помощь ей в данных условиях отвечает интересам США⁴.

Президент Рузвельт предложил план финансовой помощи Англии посредством предоставления ей вооружения, сырья и продовольствия в порядке длительного кредита и в заем (система «ленд-лиза»). Закон по этому вопросу был принят конгрессом 11 марта 1941 г.

Оказывая поддержку Англии, правящие круги США стремились к ослаблению не только своего опасного противника — Германии, но и своего союзника — Анг­лии. Они пытались подчинить ее и превратить в «младшего партнера». В этом прояв­лялись острые англо-американские противоречия в годы второй мировой войны. В декабре 1940 г. председатель совета национальной промышленной конфедерации США Вирджил Джордан, выступая в американской ассоциации банкиров, заявил, что в результате войны Англия «настолько обнищает и престиж ее так пострадает, что она едва ли сможет восстановить или сохранить господствующее положение в мировой политике, которое она так долго занимала. В лучшем случае Англия станет младшим партнером в системе нового англо-саксонского империализма, центром тяжести которого будут экономические ресурсы, военная и военно-морская мощь Соединенных Штатов... Скипетр власти переходит к Соединенным Штатам»⁵.

В марте 1941 г. в Англию прибыли американские офицеры, чтобы выбрать здесь места для создания военных баз США. В апреле того же года Рузвельт объявил, что «зона обороны» Западного полушария расширяется до 25 градуса западной долготы.

¹ W. Churchill. Their Finest Hour, pp. 500—501.

² Forest E. D a v i s and Ernest L i n d 1 e y. Ho\v War Came. Ne\\ York, 1942, pp. 113-114.

³ T a m же, стр. 114.

⁴ См. «The New York Times», December 18, 1940.

⁵ «Commercial and Financial Chronicle», December 21, 1940, p. 3612.

22 История Великой Отечественной войны, т. 1 337

ß этой зоне американский военно-морской флот и аниация с 24 апреля 1941 г. вместе с британским флотом начали конвоировать торговые суда Англии.

В мае 1941 г. правительство Соединенных Штатов заявило о том, что оно возвращается к доктрине «свободы морей». Выступая 27 мая, президент Рузвельт сказал, что американские вооруженные силы помогают и будут впредь помогать обеспечивать доставку в Англию морем всего необходимого. В тот же день президент опубликовал прокламацию о введении в США неограниченного чрезвычайного положения.

Быстро увеличивалась численность вооруженных сил США. К середине лета 1941 г. армия США состояла уже из 33 дивизий, из них 4 бронетанковые. Кроме того, завершалось формирование еще двух бронетанковых дивизий. Всего в сухопут­ных войсках насчитывалось около 1400 тыс. солдат и офицеров. Соединенные Штаты, таким образом, завершали подготовку к схватке с гитлеровской Германией и Японией.

6. Расширение японской агрессии в 1939—1941 гг.

Война в Европе вызвала глубокие изменения в военно-политической обстановке на Дальнем Востоке и в бассейне Тихого океана. Империалистические противники Японии в Европе были втянуты в войну с Германией и Италией, и Япония оказа­лась лицом к лицу со своим давнишним соперником — Соединенными Штатами Америки — в явно благоприятной для нее обстановке. Война в Европе отвлекала некоторую часть флота и военного производства США, в то время как все силы Японии были сосредоточены на одном, правда, очень широком фронте мировой борьбы.

Хотя японские империалисты и не включились сразу же в начатую Германией войну, однако они, не теряя времени, стали расширять свою агрессию. Несколько позднее японская газета «Хоци», выражая мнение правящих кругов, писала: «Воз­никновение военной неурядицы в Европе представляет собой для Японии не что иное, как божественную помощь. Однако нельзя думать, что этот божественный ветер будет дуть вечно. Действия Японии могут увеличить дуновение этого ветра и могут совершенно прекратить его»¹. Спустя несколько дней та же газета заявляла: «Эта война является тем ключом, которым будет открыта начатая нами постройка нового порядка в Восточной Азии. Именно в этом смысле мы и должны молиться, чтобы война превратилась в затяжную»².

Однако наряду с этими благоприятными для японского империализма факто­рами были факторы и неблагоприятные. Прежде всего Япония не могла расширять свою агрессию в северном направлении, учитывая силы Советского Союза и его миро­любивую политику. Позиция СССР влияла п на всю военно-политическую обста­новку в бассейне Тихого океана, сковывая в известной мере действия японского агрессора.

С другой стороны, силы японского империализма подтачивались в Китае, где вме­сто легкой военной прогулки получилась затяжная война. Общая численность войск Японии в Китае увеличилась с 832 тыс. в 1937 г. до 1 120 тыс. солдат и офицеров (35 дивизий) в 1939—J940 гг.³. Несмотря на захват Японией огромной территории в Китае, война потребовала от нее большого экономического напряжения. Сказывалась ограниченность военно-экономических ресурсов Японии.

¹ «Хоци», 23 декабря 1940 г.

² «Хоци», 28 декабря 1940 г.

³ См. China Handbook 1937 — 1945. New York, 1947, p. 300.

338

Учитывая сложившуюся обстановку, японское правительство предприняло энергичные меры к скорейшему захвату Китая. Положение в гоминьдановской части Китая благоприятствовало Японии. После падения Уханя правительство Чан Кай-нш фактически отказалось от сопротивления оккупантам и стало подумывать о сделке с ними.

Пользуясь предательством клики Чан Кай-ши, Япония быстро продвигалась в Центральном Китае, а также на юге страны, где ее вооруженные силы осуще­ствили новые десантные операции. (См. карту № 6). Японское продвижение на юге создавало возможности для дальнейшего расширения агрессии. В ноябре 1939 г, японские войска захватили город Наньнин, центр китайской провинции Гуанси, перерезали коммуникации Южного Китая с Индокитаем и вышли на индокитайскую границу. Другая коммуникация из Индокитая в Юго-Западный Китай по железной дороге Ханой — Куньмин стала подвергаться систематическим налетам японской авиации.

Фактический отказ гоминьдановских войск от сопротивления японцам привел к тому, что вся тяжесть борьбы легла на плечи национально-революционных армий и партизан, руководимых Коммунистической партией Китая.

В 1938 г. 8-я Национально-революционная армия была оттеснена противником в западную часть провинции Шаньси. В 1939 г. эта армия начала продвижение в восточную часть Шаньси, а также в провинции Чахар и Хэбэй. Первоначально в рядах 8-й армии находилось около 30 тыс. человек против 100-тысячной япон­ской армии в Северном Китае, имевшей на вооружении всю современную боевую технику. Учитывая огромное неравенство сил, Центральный Комитет Коммунис­тической партии Китая разработал своеобразную тактику наступления, которая заключалась в том, что 8-я армия, поддерживаемая населением, должна была, избегая крупных боев с основными силами японских войск, постепенно продви­гаться в их тыл.

Тактика, предложенная коммунистической партией, всецело оправдала себя. 8-я армия, нанося серьезные удары по тылу противника и отдельным группировкам его войск, быстро росла численно и к зиме 1940/41 г. насчр!тывала около 400 тыс. человек; Новая 4-я армия выросла с 15 тыс. до 100 тыс. человек. В тылу японских войск появились большие освобожденные районы с населением 53 млн. человек¹; уездные народные правительства были созданы в 334 уездах. Японские агрессоры оказались в окружении. Их войска, блокированные в захваченных ими городах Север­ного Китая, с трудом удерживали некоторые коммуникации, утратив, по существу, контроль над остальной территорией Северного Китая, перешедшей в руки патрио­тических сил.

В обстановке, когда усилилась опасность капитуляции со стороны реакцион­ных гомпньдановцев, 8-я армия в августе 1940 г. начала большое наступление против японских захватчиков (так называемая «битва ста полков») силами 115 полков, одновременно выступивших и:*. 50 пунктов. Японская армия, подтянувшая новые крупные подкрепления, в ходе сражений, продолжавшихся три с половиной месяца, понесла самые большие потери с начала войны в Китае.

Японское правительство сменило командование своих войск в Северном Китае и приняло решение сосредоточить главные силы против 8-й Национально-револю­ционной армии.

В южной части Центрального Китая действовала Новая 4-я национально-рево­люционная армия. В обстановке общего отхода гоминьдановских войск в 1938 г. сна закрепилась в провинциях Цзянси, Фуцзянь, не пропустив японские войска к юго-востоку от Наньчана. С 1939 г. 4-я армия и партизанские отряды развернули актив­ные действия в районе левого и правого берегов реки Янцзы вплоть до Нанкина. К концу 1940 г. вблизи Нанкина в провинциях Цзянсу и Апьхой 4-я армия создала

¹ См. Новая и новейшая история Китая, стр. 198. ' 22* ' ' - 339

большой освобожденный район. Действия этой армии подорвали политическое и экономическое господство оккупантов в Центральном Китае и вынудили их при­остановить свое наступление в глубь страны.

Возросшая роль народных масс в освободительной войне с японскими захват­чиками, усиление влияния коммунистов пугали реакцию. В военно-политической активности народа крупная буржуазия Китая усматривала угрозу своей диктатуре, своему классовому господству и своим экономическим интересам. Поэтому стремле­ние к сговору с японскими захватчиками в гоминьдановских кругах продолжало усиливаться. Чжоу Энь-лай в начале 1940 г. писал: «...Широкие народные массы, не зная страха, самоотверженно идут на фронты национально-революционной войны. Именно поэтому часть помещичье-буржуазных кругов Китая, боясь дальнейшего подъема национально-освободительной борьбы китайского народа, не прочь капиту­лировать перед трудностями, сговориться с японскими империалистами, чтобы сов­местно с ними выколачивать прибыли из трудящегося населения Крттая, а также поднажиться на европейской войне»¹.

В лагере гоминьдана происходила перегруппировка сил. Крайне реакционные элементы во главе с Ван Цзин-веем еще в конце 1938 г. встали на путь сотрудниче­ства с японцами. В марте 1940г. Ван Цзин-вей сформировал в Нанкине марионеточ­ное «национальное» правительство, которое призывало к полной капитуляции перед врагом. 30 ноября 1940 г. Япония подписала с правительством Ван Цзин-вея дого­вор «Об основах взаимоотношений между Японией и Китаем», который был при­зван замаскировать господство японских империалистов в Китае.

Этот договор не укрепил, а подорвал позиции Ван Цзин-вея и вызвал глубокое возмущение и еще большую решимость китайского народа бороться против оккупантов. Однако в рядах гоминьдановского правительства, обосновав­шегося в Чунцине, как и в его военном ведомстве, было много сторонников капитуляции.

Чан Кай-ши с начала 1940 г. усилил блокаду национально-революционных армий и освобожденных ими районов. 8-я и Новая 4-я национально-революционные армии, отражавшие основной натиск иноземных захватчиков, были блокированы гоминьдановскими частями, выжидавшими момента для нападения на эти армии, хотя формально все китайские войска находились под единым командованием. «В 1940 году антикоммунистическая армия гоминьдановских реакционеров в провин­ции Шаньдун, полностью прекратив боевые действия против японских войск, стала наносить удары по населению и 8-й армии, боровшихся против японской агрессии. Потери, понесенные 8-й армией в боях с антикоммунистической армией в этом году, намного превосходили потери, понесенные в ходе борьбы против карательных экспе­диций японских захватчиков»².

Но всего этого гомипьдановским предателям показалось недостаточно. 19 октября 1940 г. гоминьдановское правительство приказало 8-й и 4-й армиям отойти за левый берег реки Хуанхэ. Этот приказ вынуждал национально-революционные армии оставить японцам недавно освобожденные территории с их многомиллионным населе­нием. Однако в интересах сохранения национального единства командование 8-й и 4-й армий приняло решение отойти. Во время этого отхода в январе 1941 г. в момент, когда Новая 4-я армия в южной части провинции Аньхой стала переправ­ляться через реку Янцзы, гоминьдановские войска во взаимодействии с частями марионеточного правительства Ван Цзин-вея и японскими оккупантами по приказу Чан Кай-ши напали на эту армию. В результате такого неслыханного акта нацио­нальной измены командующий армией E Тин был захвачен гоминьдановцами, его заместитель Сян Ин — убит, а армия понесла значительные потери.

¹ «Коммунистический Интернационал», 1940, № 3—4, стр. 101.

² Народно-освободительная армия Китая в период войны против японских захватчиков. М., Воениздат, 1957, стр. 103.

Нападение гоминьдаповцсв на Новую 4-ю армию имело совершенно определен­ный политический смысл. Это была попытка добиться разгрома вооруженных сил китайской демократии, чтобы подготовить почву для капитуляции перед Японией. Но китайские реакционеры, как и японские империалисты и американские магнаты капитала, не учли ни подъема национально-освободительного движения в стране, ни глубоких связей национально-революциовных армий с широкими народными массами. Поэтому план гоминьдановцев и японских оккупантов провалился.

Героическая борьба китайского народа сорвала попытки японских агрессоров достичь компромисса с гоминъдачовскими правителями. 24 октября 1940 г. послы Германии. Италии и правительства Петэиа, находившиеся в Чунцине, обратились к Чан Кай-ши с предложением помочь ему заключить сделку с Японией и настаивали на скорейшем решении вопроса. Переговоры продолжались в течение нескольких месяцев и держались в глубокой тайне от народа. Однако политическая обстановка в Китае помешала чанкайшистской клике заключить какой-либо законченный сговор с японскими империалистами.

Эта неудача чанкайшистов была обусловлена прежде всего решимостью народа защищать свою страну от чужеземного ига, большой политической работой, прово­димой в массах Коммунистической партией Китая, которая потребовала от гоминь-дановского правительства прекращения провокационных нападений и наказания виновных. Она настаивала на укреплении национального фронта борьбы с захват­чиками. Чанкайшисты отказались удовлетворить требования коммунистов, что вызвало глубокое недовольство народа и растущую политическую изоляцию гоминь­дана в стране.

Гоминьдан переживал глубокий кризис. От него отходили все патриотичеекие элементы, создававшие новые политические организации и партии. Так, в марте 1941 г. возникла Демократическая лига, объединившая часть интеллигенции, мелкой и средней буржуазии, недовольных реакционной политикой гоминьдана.

Продвижение японцев на юг Китая вызывало беспокойство правящих кругов США, хотя они по-прежнему надеялись разрешить свои противоречия с Японией за счет советско-японского конфликта, которого страстно желали.

Объективный ход событий ставил США и Англию поперек пути японской агрес­сии в Юго-Восточной Азии, что не могло не вести к обострению японо-американских и японо-английских противоречий. Особенное недовольство в Японии вызывало то обстоятельство, что правительство США выступало против сговора чанкайшистской клики с Японией о капитуляции перед ней.

Процесс обострения японо-американских империалистических противоречий имел глубокие экономические корни. Он объяснялся прежде всего тем, что японский империализм считал себя обделенным экономическими ресурсами, которыми распо­лагали некоторые менее сильные, чем Япония, колониальные державы, как, напри­мер, Голландия. Из-за обладания Индонезией, Индокитаем, Бирмой, Китаем и другими странами тихоокеанского бассейна шла острая борьба между многими хищни­ками, в которой на первый план неумолимо выдвигался японо-американский империа­листический конфликт.

Резкое обострение империалистических противоречий в бассейне Тихого океана началось с лета 1940 г., после разгрома Германией Голландии и Франции. Если и раньше японский империализм зарился на колониальные владения этих стран на Дальнем Востоке и в бассейне Тихого океана, то теперь его вожделения вспыхнули с новой силой, так как эти колонии оказались, по существу, без хозяина. Япония стре­милась захватить Индокитай и Индонезию в своих экономических и военно-страте­гических интересах. Она хотела превратить эти страны в опорные базы для своей последующей агрессии.

29 июня 1940 г., вскоре после капитуляции Франции, министр иностранных дел Японии выступил с заявлением, озаглавленным «Международное положение и позиция империи». Новое в этом заявлении заключалось в том, что давнишняя

341

доктрина японских империалистов — «создание восточноазиатской сферы взаимо­процветания» — была распространена и на страны Южных морей, которые таким образом предполагалось включить в японскую колониальную империю.

В связи с этим и некоторыми другими актами японских колонизаторов прави­тельство США в июне — июле 1940 г. выступило с резкими заявлениями, из кото­рых следовало, что попытки японской экспансии в страны Южных морей чреваты военным конфликтом с Соединенными Штатами.

Оказавшись перед необходимостью принять решение о дальнейшем направле­нии своей политики, правящие монополистические круги Японии встали на путь непосредственной подготовки страны к войне с США и Англией, не прекращая в то же время помышлять и о нападении на СССР. В июле 1940 г. в Японии было сфор­мировано новое правительство, которое возглавил Коноэ. Вскоре правительство приняло план своих действий, названный «Программа мероприятий, соответствующих изменениям в международном положении». Программа предусматривала завер­шение войны с Китаем и захват стран Южных морей. Кроме того, намечалось укреп­ление связей с Германией и Италией, а в области внутренней политики — установ­ление фашистской диктатуры и всеобщая экономическая мобилизация.

«Программа мероприятий» нового японского правительства нацеливала воору­женные силы Японии на войну против США и Англии. Это не исключало и дальнейшей подготовки к войне против СССР. В 1940 г. японский генеральный штаб разрабо­тал новый план военных действий против Советского Союза. Однако, наученная горьким для нее опытом Хасана и Халхин-Гола, Япония стремилась, во-первых, до нападения на СССР захватить ресурсы стран Южных морей, а во-вторых, выступить против СССР после того, как он подвергнется нападению со стороны Германии.

Заключение советско-германского договора о ненападении, который в правя­щих кругах Японии был расценен как нелояльный по отношению к ним шаг Герма­нии, сорвало подписание японо-птало-германского военного соглашения. Следова­тельно, советско-германский договор, вбив клин между Японией и Германией, предотвратил совместное их выступление против Франции и Англии на Западе и Восто­ке. Японский посол в Берлине получил инструкцию своего правительства,-в которой говорилось следующее: «1. Известить германское правительство, что правительство Японии поняло заключение пакта о ненападении таким образом, что оно окончатель­но аннулирует теперешние переговоры о пакте трех держав. 2. Японское правитель­ство заявляет, что заключение Германией с Россией пакта о ненападении является серьезным нарушением секретного соглашения, связанного с антикоминтерновским пактом между Японией и Германией... Поэтому оно выражает строгий протест немецкому правительству»¹.

Японо-германские переговоры возобновились лишь летом 1940 г. в связи с принятием правительством Коноэ «Программы мероприятий». В конце июля 1940 г. Германия была информирована о желании японского правительства продолжить переговоры, однако с тем условием, что она «проведет консультации» с Японией по вопросу об Индокитае. Иначе говоря, японские империалисты требовали передачи им от Франции Индокитая.

Французские власти в Индокитае, узнав о намерениях Японии, попытались заручиться поддержкой США, в которой им было отказано. Еще 21 июля при полу­чении в Вашингтоне первых известий о сформировании правительства Коноэ Хэлл высказался против запрета вывоза в Японию важнейших военных мате­риалов. Его заявление было направлено против СССР. Государственный секретарь сказал: «Не будем выносить резолюции, чтобы не вызвать у японцев патриотического сплочения, и не будем толкать Японию в объятия России»².

¹ АВП СССР. Материалы Токийского процесса, ф. 4366, д. 13, лл. 282—283.

² Международные отношения на Дальнем Востоке (1870—1945 гг.), стр. 485.

342

Германское правительство не сразу согласилось с требованиями Японии. Все же 7 сентября 1940 г. оно «посоветовало» правительству Виши уступить ей. Не дожидаясь решения Петэна, Япония двинула 22 сентября свои войска в Индокитай, а 23 сентября правительствоВиши капитулировало, подписав соглашение с Японией, предоставившее ей возможность осуществить фактическую оккупацию Северного Индокитая. За возвращение в лоно тройственного блока Германия выдала своему японскому союзнику крупный аванс за чужой счет.

27 сентября 1940 г. в Берлине состоялось подписание пакта между Германией, Италией и Японией. В его вступительной части говорилось, что три державы «решили при осуществлении своих стремлений в великом восточноазиатском пространстве и в Европе действовать рука об руку и сотрудничать. Важнейшей своей целью они считают установление и поддержание нового порядка»¹. Статьи договора опреде­ляли принципы взаимоотношений его участников и раздел сфер влияния и господства между ними. Эти статьи таковы:

«Статья 1. Япония признает и уважает руководство Германии и Италии в деле создания нового порядка в Европе.

Статья 2. Германия и Италия признают и уважают руководство Японии в деле создания нового порядка в великом восточноазиатском пространстве.

Статья 3. Германия, Италия и Япония согласны сотрудничать на указанной выше основе. Они далее берут на себя обязательство поддерживать друг друга все­ми политическими, хозяйственными и военными средствами в случае, если одна из трех Договаривающихся Сторон подвергнется нападению со стороны какой-либо державы, которая в настоящее время не участвует в европейской войне и в японо-китайском конфликте...

Статья 5. Германия, Италия и Япония заявляют, что данное соглашение никоим образом не затрагивает политического статуса, существующего в настоящее время между каждым из трех участников соглашения и Советским Союзом»².

Одновременно с текстом самого пакта, который был опубликован, его участ­ники разработали и подписали секретные соглашения. В них устанавливалось, что в случае возникновения вооруженного конфликта между Японией и Англией «Гер­мания сделает все от нее зависящее, чтобы помочь Японии всеми средствами, находя­щимися в ее распоряжении»³. В секретных соглашениях затрагивался вопрос о судьбах бывших германских колоний в бассейне Тихого океана. Компромисс, достигнутый в тот момент, предусматривал следующее решение вопроса: «Бывшие германские колонии в Южных морях, находящиеся теперь под японским мандатом, останутся во владении Японии при условии, что Германия будет каким-либо образом компенсирована за это.

Что касается других бывших (германских.— Ред.] колоний в Южных морях, то они автоматически вернутся к Германии после окончания теперешней европей­ской войны. После этого германское правительство должно быть готово обсудить в доброжелательном духе вместе с японским правительством вопрос о распределении их, по возможности в интересах Японии, за соответствующую компенсацию»⁴. Это соглашение открывало широкую возможность для последующего торга между его участниками.

Берлинский пакт явился продолжением прежнего сговора трех агрессоров, их «антикоминтерновского союза». Но теперь договаривающиеся стороны сочли возможным сбросить маску. Они уже не скрывали более, что их цель заключается в завоевании мира, и поспешили обнародовать планы его раздела, не постеснявшись прямо заявить о своем стремлении к установлению «нового порядка», под которым

¹ АВП СССР. Материалы Токийского процесса, ф. 4366, д. 14, л. 71.

² Т а м ж е, л. 72.

³ Т а м ж е, лл. 79—80.

⁴ Т а м ж е, л. 81.

343

понималось колониальное порабощение и закабаление всех народов завоевывае­мых стран. Германия и Италия претендовали в первую очередь на покорение Европы, а Япония — Азии.

На следующий день после подписания Берлинского пакта агрессоров японский кабинет министров принял решение укреплять коалицию Германии, Италии и Япо­нии, чтобы, используя ее как орудие своей внешней политики, создать во главе с Японией «Великую Восточную Азию», в которую намечалось включить Китай, Индо­китай, Индонезию, Малайю, Таи (Таиланд), Филиппины, Британское Борнео, Бирм^¹. 25 октября кабинет принял специальное решение об Индонезии, в котором гово­рилось, что экономическая и политическая обстановка, сложившаяся в Азии после принятия тройственного пакта, дает возможность «превратить Голландскую Вос­точную Индию в звено экономической сферы Великой Восточной Азии, находящейся под руководством нашей империи»².

Берлинский пакт был направлен в первую очередь против СССР. К моменту его заключения Германия уже предрешила вопрос о нападении на Советский Союз. Япо­ния стремилась захватить ресурсы стран Южных морей и временно смягчить отно­шения с Советским Союзом, чтобы затем напасть на него. Маскировка в виде статьи 5 пакта никого не могла обмануть в отношении его действительного содержания. Коноэ признал после войны, что Берлинский пакт представлял собой «план превращения трехстороннего антикоминтерновского пакта, который был в то время в силе, в военный союз, направленный в основном против СССР»³. Во исполнение своих взаимных обязательств по Берлинскому пакту Германия, Италия и Япония вступили в переговоры о дальнейших действиях. В феврале 1941 г. Риббентроп сообщил японским представителям о намечаемом Германией нападении на СССР, которое, по его словам, должно было иметь своим «следствием гигантскую победу немцев и означало бы конец советского режима»⁴.

Берлинский пакт был направлен не только против СССР, но и против США и Англии, что ставило под угрозу расчеты правящих кругов этих стран, надежды эпигонов мюнхенской политики. Вот почему Берлинский пакт вызвал насторожен­ность у политических деятелей США и Англии. Президент Рузвельт в речи по радио заявил: «Америка никогда еще не находилась в такой опасности, как в настоящее время. Подписанный 27 сентября в Берлине пакт трех держав представляет собой угрозу для США»⁵.

Однако японское правительство решило отложить нападение на США на более поздний срок, так как Вооруженные Силы СССР, являющиеся надежным оплотом мира на Дальнем Востоке, еще не были втянуты в войну, а героическая борьба китай­ского народа отвлекала значительные силы Японии.

Японские империалисты страшились того воздействия, которое оказывала борьба китайского народа на общее положение в Юго-Восточной Азии и в бассейне Тихого океана. Под ее влиянием в сентябре 1940 г. трудящиеся Индокитая во главе с коммунистами подняли восстание в Тонкине. Против повстанцев совместно высту­пили японские и французские колонизаторы. Однако восстание разгоралось. В конце ноября 1940 г. оно вспыхнуло и в другой части Индокитая — в Кохинхине. Во время восстания в ряде районов образовались народные комитеты, повстанцы брали власть в свои руки. Над освобожденными партизанами селениями поднимался крас­ный флаг с пятиконечной золотой звездой, ставший знаменем народно-освободитель­ной борьбы, а впоследствии — государственным флагом Демократической Респуб­лики Вьетнам.

¹ См. ЦГАОР, ф. 3970, оп. 1, д. 25, л. 5.

² Там же, л. 275.

³ «Правда», 20 феврал; 19⁷8 г.

⁴ Т а м же.

⁵ «The New York Times», December 30, 1940.

344

Китайский народ оказывал посильную помощь своим индокитайским братьям. Китайские войска перешли в наступление против японцев, в южной части своей страны, освободив пограничные с Индокитаем города, включая важнейший узел дорог Наньнин. Но гоминьдановская клика препятствовала дальнейшему боевому сотрудничеству китайских войск и индокитайских повстанцев.

Японские империалисты в борьбе за захват Индокитая и против повстанцев использовали армию Таи, подчинив его правящие круги своей воле. Вскоре Индо­китай был превращен в японский плацдарм для дальнейшей агрессии в Юго-Восточ­ной Азии и во всем бассейне Тихого океана.

Захват Японией Индокитая и подготовка к вторжению в Индонезию обострили японо-американские противоречия. Правительство США осуществило ряд мер, которые, однако, были направлены не против японской агрессии как таковой, а к тому, чтобы подчинить ее экспансионистским планам США. 13 сентября 1940 г. правитель­ство США ввело ограничения на вывоз в другие страны оборудования и машин для производства авиационного горючего, а также на экспорт самолетов и авиацион­ных моторов. Китай вскоре получил небольшой заем из США на сумму 25 млн. долларов.

В конце сентября 1940 г. президент Рузвельт запретил вывоз стального и железного лома. Но это не привело к уменьшению экспорта металла из США в Япо­нию, который продолжал возрастать вплоть до декабря 1941 г. Об этом свидетель­ствует следующая таблица.