2. Война в Африке

Вступая 10 июня 1940 г. в войну против Англии и Франции, итальянский империализм жаждал обширных захватов. Помимо претензий на значительную часть территории Франции, он задался целью установить свое господство в Средиземном море и расширить колониальную империю за счет английских и французских коло­ний в Африке. Правящие круги Италии рассчитывали овладеть Суэцким каналом и тем самым перерезать коммуникации Британской империи. Последнее отвечало и замыслам гитлеровской Германии.

Правительство Италии располагало в Африке значительными силами: в Кире-наике и Триполитании, входивших в Ливию, было 215 тыс. солдат и офицеров, в Восточной Африке (включая и захваченную Эфиопию) — 200 тыс.². Англия же имела на Ближнем Востоке и в Восточной Африке только 82 700 солдат и офицеров³, часть из которых предназначалась для борьбы с национально-освободительным дви­жением арабских народов. Итальянцы развернули на границе Киренаики с Египтом шесть дивизий, насчитывавших около 75 тыс. человек. Армия «Нил», противостояв­шая итальянским войскам, состояла из одной бронедивизии, одной индийской пехот­ной дивизии, двух пехотных бригад и одного танкового полка общей численностью в 31 тыс. солдат и офицеров.

Ориентируясь на агрессию фашистских держав против Советского Союза, английское правительство не подготовилось к военным действиям против Италии в Африке, так как всерьез не верило в возможность войны с ней.

Соотношение сил на Средиземном море также складывалось не в пользу Англии. Итальянский флот насчитывал 4 линкора, 7 |гяжелых и 15 легких крейсеров, 128 мино­носцев и 115 подводных лодок. Ему противостояла английская эскадра, базировав­шаяся на Александрию, в составе 4 линкоров, 6 легких крейсеров, 21 эсминца, 6 подводных лодок и 1 авианосца. В конце августа 1940 г. англичане провели в Алек­сандрию еще 1 линкор, 2 крейсера ПВО и 1 авианосец. Кроме того, в Средиземном море имелись и другие силы английского флота, базировавшиеся на Мальту и Гиб­ралтар. Флот и наземные силы Италии поддерживались всей ее авиацией, в то время как Англия имела в этом районе незначительные воздушные силы.

В начале июля 1940 г. итальянские войска предприняли наступление в Вос­точной Африке, захватили Британское Сомали, продвинулись в глубь Кении и вышли на дальние подступы к столице Судана — Хартуму.

¹ В. И. Ленин. Соч., т. 21, стр. 81.

² См. Дж. Ф у л л е р. Вторая мировая война 1939—1945 гг., стр. 123.

³ См. там же.

294

В захватнических планах итальянских фашистов расширение колониальной империи в Африке ставилось в связь с военными успехами Германии в Западной Европе. В течение более двух месяцев после объявления войны Англии Муссолини занимал выжидательную позицию, рассчитывая предпринять наступление в направле­нии к Суэцкому каналу одновременно с высадкой немецких войск в Англии. 27 авгу­ста 1940 г. Муссолини сообщил Гитлеру, что подготовка к вторжению в Египет закончена и Грациани получит приказ наступать в тот самый день, когда немцы нанесут удар по Англии. Убедившись, что немецкое вторжение в Англию отклады­вается на неопределенное время, Муссолини все же решил атаковать английские войска в Египте.

Военные действия в Ливии и Египте происходили на сравнительно узкой при­брежной равнине, простирающейся на 50—80 километров в глубь африканского континента. (См. карту № 16). План главнокомандующего итало-фашистскими вой­сками в Ливии Грациани предусматривал следующее: моторизованные колонны должны вторгнуться в Египет вдоль побережья¹ и выйти к Александрии и Каиру, чтобы овладеть Суэцким каналом.

Англичане также занимали выжидательную позицию по отношению к италь­янским войскам, находившимся в Ливии. Политика «странной войны», которую проводили правящие круги Англии в Европе, привела к тому, что английский импе­риализм, не намереваясь вести активные боевые действия, оказался совершенно не­подготовленным к отражению фашистской агрессии в Африке. Поэтому главнокоман­дующий британскими войсками на Ближнем Востоке Уэйвелл планировал с началом итальянского наступления отойти на укрепленные позиции Мерса-Матрух и за счет утраты части пустыни выиграть время для организации обороны Египта.

13 сентября 1940 г. итальянские дивизии вторглись в Египет с территории Киренаики и стали продвигаться вдоль побережья Средиземного моря. Английские войска, не оказывая сопротивления, поспешно отходили к Мерса-Матрух. Итальян­ские части в тот же день вошли в Эс-Саллум, 15 сентября заняли Букбук, а 16 сентября достигли Сиди-Баррани. Вместо того чтобы продолжать дальнейшее наступление, итальянские войска, продвинувшись на 90-километров, остановились и окопались.

Тем не менее английские войска продолжали отступать и остановились только у Мерса-Матрух. В результате между воююцими сторонами образовался разрыв в 30 километров. Английское командование избегало боя, учитывая малочисленность своих сил. Грациани приостановил наступление в ожидании начала итало-фашистской агрессии против Греции, чтобы затем возобновить его в направлении к Суэцкому каналу². Он считал, что англичане будут отвлечены событиями в Греции, ослабят свое внимание к Египту и это позволит итальянцам без особого труда захватить Суэц­кий канал. Положение в Египте стабилизировалось. После захвата итальянцами Сиди-Баррани в течение почти трех месяцев там не было активных боевых действий.

На захваченной территории Грациани создал пять укрепленных лагерей, кото­рые образовали большую дугу от побережья внутрь страны на 70 километров. Эти лагеря окружались каменными стенами. Огневой связи между ними не было. Про­межутки, разделявшие их, не охранялись, хотя и были довольно значительными. Так, между лагерем в Бир-Сафафи и ближайшим соседним лагерем в Нибейве суще­ствовал более чем 30-километровый разрыв.

Основные силы итало-фашистских войск располагались на побережье, где име­лись хорошие дороги, гавани и аэродромы. Отдельные очаги обороны, созданные на широком фронте, предназначались для охраны войск южного фланга от неожидан­ного окружения или обхода противником со стороны пустыни.

¹ Вдоль всего североафриканского побережья пролегает асфальтированная автомобильная дорога протяжением в 1800 километров, а от Александрии до Тобрука — одноколейная желез­ная дорога.

² См. R. Jars. Les Campagnes d'Afrique, 1940—1943. Paris, 1957, p. 23.

295

Серьезные неудачи фашистской Италии в предпринятой ею войне против Греции не могли не отразиться на ее положении в Африке. Изменилась для Италии и обста­новка на Средиземном море. «...Понадобилось всего несколько месяцев,— замечает гитлеровский адмирал Руге,— чтобы разоблачить перед всем миром военную слабость и политическую неустойчивость Италии. Отрицательные последствия этого для веде­ния войны державами оси не заставили себя ждать»¹.

Неудачи фашистской Италии позволили английскому командованию принять более эффективные меры для обеспечения безопасности Суэцкого канала. Уэйвелл решился на атаку, которую он в своем приказе именовал «налетом крупными силами с ограниченной целью». Английским частям ставилась задача оттеснить итало-фашист­ские войска за пределы Египта и в случае удачи преследовать их до Эс-Саллума. Дальнейшее продвижение штаб Уэйвелла не планировал.

Английские войска к декабрю 1940 г. пополнились двумя дивизиями: новозеландской и австралийской, но в атаке приняли участие лишь 7-я бро-недивизия, 4-я индийская дивизия и гарнизон Мерса-Матруха — всего около 15 тыс. человек, что составляло примерно четвертую часть всех английских сил в Египте.

Итало-фашистское командование проявляло полную беспечность: заняв укреп­ленные лагеря, оно не организовало ни разведки противника, ни наблюдения за ним. В результате атака англичан оказалась полной неожиданностью для итальянцев.

Утром 9 декабря 1940 г. небольшие британские силы при поддержке 72 орудий атаковали Нибейву с фронта и отвлекли на себя внимание итальянского гарнизона. Тем временем части 7-й бронедивизии прошли через незащищенный участок между Бир-Сафафи и Нибейвой и напали с тыла на итальянский лагерь в Нибейве. Атака английских войск застала итало-фашистский гарнизон врасплох. Итальянские генералы, охваченные паникой, не смогли организовать сопротивления.

Захватив лагерь в Нибейве, 7-я английская бронедивизия разделилась на три колонны: одна двинулась по дороге через пустыню в направлении на Бир-Сафафи, другая — к берегу моря между населенными пунктами Букбук и Сиди-Баррани, третья — прямо на Сиди-Баррани. Паника среди итало-фашистских войск была столь велика, что 16 декабря они без боя оставили Эс-Саллум, Хальфайю и всю цепь фортов, выстроенных ими на границе Ливийского плато. План наступления войск Грациани на дельту Нила оказался сорванным. Стало возможным беспрепятственное продвижение британских частей в глубь Киренаики. Естественно, что в обстановке полного развала итало-фашистской армии общие потери британских войск были незна­чительными. По официальным данным, англичане потеряли убитыми 133 человека, ранеными 387.

5 января 1941 г. британские войска вступили в Бардию, а 22 января — в Тобрук. Итальянские части, отступавшие вдоль моря, попали южнее Бенгази в окружение, вырваться из которого они не смогли. Основные силы 60-й итальянской дивизии капитулировали, и дорога на Триполи была открыта. Итало-фашистские войска не оказали эффективного сопротивления противнику, так как почти все их силы в Кирс-наике, насчитывавшие до 80 тыс. человек, были рассеяны.

Но английский военный кабинет совершенно неожиданно 10 февраля 1941 г. приказал приостановить у Эль-Агейлы продвижение британских войск. Вместо того чтобы полностью изгнать противника из Северной Африки, английские империали­сты решили воспользоваться поражением итальянских войск в Греции и создать там стратегический плацдарм, чтобы затем в подходящий момент захватить весь Балкан­ский полуостров.

Прекращение английского наступления у Эль-Агейлы и переброска большей и лучшей части английских сил из Египта в Грецию избавили войска Грациани от опасности полного вытеснения из Северной Африки.

¹ Ф. Руге. Война на море 1939—1945 гг., стр. 157. ^

В Восточной Африке английские части 20 января 1941 г. вторглись в Эрит­рею, а 24 января — в Итальянское Сомали. 18 мая остатки итальянских войск во главе с герцогом Аоста капитулировали в Амба-Алага (Абиссиния). Италия > таким образом, потеряла все свои колонии в Восточной Африке.

Поражение итальянских войск в Африке сильно отразилось на внутриполити­ческом положении Италии. Вступление Италии в войну против Англии и Франции, несмотря на быстрое поражение Франции, произвело удручающее впечатление на итальянский народ. Заместитель генерального секретаря ЦК Коммунистической партии Италии Луиджи Лонго пишет: «10 июня 1940 г.— день объявления Италией войны Франции,— несмотря на то, что, казалось, итальянской армии обеспечена быстрая и легкая победа, был для итальянцев днем молчаливого траура. Улицы больших городов были заполнены толпами людей с расстроенными или угрюмыми ли­цами. Вечером, в первый же день войны, кргда окна домов были замаскированы и города погрузились в беспросветный мрак затемнения, такой же мрак окутал и души итальянцев» ¹.

Фашистская пропаганда, стремившаяся поднять «боевой дух» населения и армии, не имела большого успеха. Значительная часть итальянских солдат рассматривала войну как чуждую интересам народа. Поражения на фронтах усиливали недовольство фашизмом.

В трудных условиях подполья Компартия Италии сплачивала народные массы на борьбу против фашизма и войны. В декларации, опубликованной в июне 1940 г., компартия разоблачила агрессивный характер войны со стороны Италии и выдвинула конкретные требования, мобилизующие трудящихся на борьбу за немедленное пре­кращение военных действий на всех фронтах, за мир без аннексий, грабежа и пора­бощения других народов, без контрибуций². В майском воззвании 1941 г. компартия указывала на банкротство итальянского фашизма, толкавшего страну к катастрофе, и призывала покончить с войной: «Прочь от власти, виновники войны и военных поражений! Прочь от власти, слуги немецкого империализма! Власть должна перейти теперь в руки правительства, вышедшего из народа и опирающегося на народ...»³.

В Италии под руководством коммунистов и социалистов, единство действий которых было установлено еще в 1934 г., начал создаваться антифашистский фронт, несмотря на жестокий террор правящих кругов.

Ввиду империалистических противоречий с Италией, усугубленных попыткой Муссолини осуществить поход в Грецию собственными силами, гитлеровцы не спе­шили оказать помощь своему итальянскому союзнику. К тому же они сами хотели захватить Египет и Суэцкий канал. Германские правящие круги выжидали момента, когда ослабленная Италия обратится к ним за помощью, чтобы навязать ей кабаль­ные условия.

Обращение Италии с мольбой о помощи не заставило себя долго ждать. В первой половине января 1941 г. для итальянцев сложилась катастрофическая обстановка на греческом фронте. 19 января 1941г. во время совещания военных и политических дея­телей Германии и Италии в Зальцбурге (Австрия) Муссолини был вынужден просить Гитлера напасть на греков с тыла — в направлении на Салоники,— с территории Бол­гарии, соглашаясь заранее на все его условия. На этом совещании был решен вопрос о переброске немецко-фашистских войск в Северную Африку и о передаче руко­водства операциями против английских войск в Египте германскому командованию⁴.

Гитлеровцы решили воспользоваться ослаблением итальянских империалистов в Ливии, чтобы, оказав им помощь, создать в Северной Африке стратегический плац­дарм, необходимый в дальнейшем для захвата всей Африки.

¹ Луиджи Лонго. Народ Италии в борьбе. М.,Изд-во иностранной литературы, 1951 ,стр. 61.

² См. Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии, стр 480.

³ Т а м же, стр. 484.

⁴ См. ЦГАОР. Материалы Нюрнбергского процесса, ф. 7445, оп. 1, д. 1774а, лл. 15—25.

297

В течение февраля 1941 г. в Ливию были переброшены немецкий экспедицион­ный корпус «Африка» в составе танковой и легкой пехотной дивизий, а также итальян­ская танковая дивизия «Ариете». Транспорты с войсками сопровождались конвоем из крейсеров и эсминцев и прикрывались с воздуха немецко-фашистской авиацией, Они выгружались в Триполи непрерывно, не только днем, но и ночью, при свете прожекторов. Для поддержки с воздуха операций итало-немецких войск в Африке в Сицилию был переброшен германский 10-й авиационный корпус. Грациани был смещен со своего поста. Руководство военными действиями взял на себя командующий немецким африканским корпусом Роммель. Для английского командования перебро­ска в Ливию крупного контингента немецких войск прошла незамеченной.

Разрыв между итальянскими и британскими войсками в Киренаике составлял 270 километров. Остатки итальянских дивизий «Брешиа», «Савойя», «Болонья», «Павия», потерявшие все вооружение, находились в районе населенных пунктов Мисурата, Буэрат-эль-Хсун, Сирт. Далее на восток, в направлении к Эль-Агейле, итало-фашистских войск с середины февраля не было. Первая линия заграждений итальянцев проходила близ города Сирт, а главная оборона — южнее Мисураты.

Поспешное отступление итальянских войск было приостановлено в середине февраля 1941 г. Итало-немецкие объединенные .силы стали продвигаться обратно к Эль-Агейле и 22 февраля встретились с британскими войсками, расположившимися в Эль-Агейле и на восточной границе пустыни Сирт.

Итальянские части в Северной Африке были настолько небоеспособны, что 14 февраля Роммель обратился к главному командованию сухопутной армии Гер­мании с просьбой перебросить в Ливию еще одну танковую дивизию.

Первоначальные планы итало-немецкого командования заключались в том, чтобы удержать за собой Триполитанию,— на большее в тот момент рассчитывать не приходилось. 21 марта 1941 г. верховное главнокомандование вооруженных сил Германии поставило перед Роммелем задачу — овладеть районом Аджедабия как исходным плацдармом для дальнейших наступательных действий. Итало-немецкие войска должны были нанести удар по британским войскам 20 мая. Одновременно Ром-мелю сообщили, что на усиление африканского корпуса направляется 15-я немецкая танковая дивизия. Вторжение в Египет переносилось на осень 1941 г.

Сложившаяся обстановка, однако, позволила германскому командованию изменить первоначальное решение. Немецкая разведка установила, что англичане имеют у Эль-Агейлы всего лишь две бронебригады 2-й бронедивизии, разбросанные на широком фронте отдельными отрядами и разобщенные между собой, а в районе Бенгази находятся части 9-й австралийской дивизии, составлявшие основные бри­танские силы в Западной Киренаике. К этому времени части 7-й английской броне-дивизии и 6-й австралийской дивизии были отведены в Египет для отправки в Грецию.

Германское командование воспользовалось столь благоприятным случаем и 31 марта нанесло англичанам удар силами 5-й танковой дивизии (около 150 танков) в районе Мерса-Брега. Итало-немецкие войска прикрывал 10-й авиакорпус, кото­рый, завоевав господство в воздухе, обеспечил успешное наступление наземных сил.

Удар противника для английского командования оказался внезапным. Одна бронебригада была застигнута врасплох и наголову разбита. Только через 80 кило­метров передовые части немцев вновь натолкнулись на сопротивление.

В Аджедабии итало-немецкгГе войска разделились на две группы: одна неожи­данно напала на Бенгази, другая, действуя в северо-восточном направлении, прошла через пустыню в обход полевой дороги и внезапно атаковала с тыла форт Эль-Мекили, в котором находился штаб английской бронедивизии. (См. карту № 16). Начальник английского гарнизона генерал Гамбье-Перри был захвачен в плен в своей палатке во время отдыха. Кроме него, в плен попали пять генералов и две тысячи солдат и офицеров.

Немецкое наступление вызвало такую панику, что поддавшиеся ей английские офицеры приняли свои танки, поспешно отходившие к Бенгази, за немецкие

298

и взорвали бензохранилище. Танки 3-й бронебригады оказались без горючего, и их пришлось бросить.

В ночь на 4 апреля итало-немецкие войска без боя заняли Бенгази, а 10 апреля подошли к Тобруку, который на другой же день был ими окружен. Гарнизон Тобрука насчитывал около 35 тыс. человек. Ему была поставлена задача — при поддержке военно-морского флота удержать город и сковать инициативу итало-немецкого коман­дования.

Попытки итало-немецких войск овладеть Тобруком с ходу успеха не имели, и Роммель направил свои основные силы в сторону Египта. 12 апреля войска Роммеля без боя вступили в Бардию, 15 апреля заняли Сиди-Омар, Эс-Саллум, проход Халь-файя, оазис Джарабуб. На этом их продвижение остановилось.

Итало-немецкие коммуникации растянулись на многие сотни километров, снаб­жение войск проходило с большими перебоями, тем более что в плане операции пер­воначально не предусматривалось продвижение на столь большую глубину (около 900 километров). Транспорты с продовольствием и водой не поспевали за наступав­шими частями.

Однако основной причиной остановки итало-немецких войск в апреле 1941 г. было то, что германское верховное командование до окончания запланированной им «молниеносной войны» против Советского Союза не собиралось предпринимать круп­ного наступления в Северной Африке. В его планах Северная Африка занимала вто­ростепенное место. План войны против СССР подчинял себе все прочие планы. Гит­леровцы не придавали решающего значения Средиземноморскому театру военных действий. 21 июня 1941 г. Гитлер писал Муссолини: «Наступление на Египет исклю­чено до осени»¹. Германское командование считало, что война против Советского Союза будет «молниеносной» и после ее завершения можно будет направить в Африку круп­ные силы. Намечалось уже в сентябре 1941 г. взять штурмом Тобрук и победным мар­шем двинуться к Суэцкому каналу. Об этом говорилось в директиве германского верховного главнокомандования от 8 августа 1941 г., озаглавленной «Задачи даль­нейшего ведения войны после окончания Восточной кампании». Директива содержала следующее разъяснение относительно дальнейших планов германского правительства: «По окончании Восточной кампании... можно рассчитывать на поход для овладе­ния Тобруком с середины сентября (1941 г.— Ред.)»². Предполагалось осенью 1941г. перебросить в Северную Африку четыре немецкие моторизованные дивизии.

В июне 1941 г. английское командование предприняло попытку деблокировать Тобрук крупными силами. Для этой цели оно выделило 7-ю бронедивизию и 4-ю индийскую дивизию. Однако штаб Уэйвелла не сумел сохранить в тайне замыслы своего главнокомандующего, и они стали известны противнику.

15 июня 1941 г. в районе Эс-Саллума и форта Ридотта-Капуццо начались ата­ки английских войск, отбивших у немцев несколько населенных пунктов. К этому времени в Ливию прибыла 15-я немецкая танковая дивизия. 17 июня она совершила обходный маневр и нанесла контрудар по 7-й английской бронедивизии с тыла, в результате которого последняя потеряла более 100 танков и возвратилась на ис­ходные позиции с 24 машинами. В ночь на 18 июня немецкие танковые части снова заняли Сиди-Омар. В этом районе наступление немцев было прекращено. Итало-немецкое командование для продолжения войны в Северной Африке не имело ре­зервов, поскольку все основные силы Германии уже были сосредоточены для борьбы против СССР.

Судьба второй мировой войны не могла решаться в Северной Африке, где вдали от жизненных центров воевавших стран сражались их весьма ограниченные силы.

¹ Les Letters secrètes échangées par Hitler et Mussolini (1940—1943), pp. 127 — 128.

² Нюрнбергский процесс. Сборник материалов, т. 2, стр. 586.

299

3. Фашистская агрессия в Юго-Восточной Европе

Большое место в агрессивных планах германского империализма отводилось странам Юго-Восточной Европы, их природным богатствам, людским и продоволь­ственным ресурсам, их важному стратегическому положению. Политика фашистской Германии по отношению к этим странам являлась прямым продолжением экспансио­нистской политики германского империализма, потерпевшей крах в первой мировой войне. Как и тогда, немецкие империалисты стремились за счет Юго-Восточной Европы восполнить недостаток военно-стратегического сырья и продовольствия. В докладе германской торговой палаты, составленном в августе — декабре 1939 г., прямо говорилось, что «Юго-Восточной Европе надлежит возместить дефицит Гер­мании в сырье, продовольствии и рабочей силе...»¹.

В завоевательных планах фашистской Германии важное значение придавалось железным дорогам и другим средствам сообщения Юго-Восточной Европы. Они нуж­ны были гитлеровцам не только для связи с этой частью континента, но и для экспан­сии в страны Малой Азии и Африки. Особенно большой интерес проявляла Германия к путям сообщения вблизи границ СССР. Она добивалась от государств Юго-Восточ­ной Европы строительства новых и улучшения старых шоссейных дорог, имеющих военное значение. Кроме того, гитлеровцы намечали создание в военно-стратегиче­ских целях единой железнодорожной сети на Балканах.

Важнейшей транспортной артерией для фашистской Германии после аншлюса Австрии стал Дунай. Он непосредственно связывал ее с Венгрией, Югославией, Румынией и Болгарией. В марте 1938 г. по приказу Геринга были начаты работы по реконструкции этого водного пути в пределах Австрии. Такие же работы предусмат­ривались и на притоках Дуная — Саве, Мораве, Пруте, связывающих его с глубин­ными районами Юго-Восточной Европы. Гитлеровское правительство предполагало соединить Дунай судоходными каналами с главными реками Германии — Рейном, Майном, Одером, Эльбой, чтобы создать прямой транспортный путь для снабжения верхнесилезских и центральных промышленных районов Германии сырьем из Юго-Восточной Европы. Дунай нужен был немецким фашистам и для сообщения с Чер­ным морем, а через него — с Турцией, Ираном и другими странами Востока.

Еще до начала второй мировой войны Германия значительно укрепилась в Юго-Восточной Европе, вытеснив оттуда своих империалистических конкурентов. Она создала необходимые условия для экономического и политического порабощения этого района, для превращения его в плацдарм агрессии против Советского Союза и других государств. В своей антисоветской политике гитлеровцы пользовались под­держкой значительной части правящих классов стран Юго-Восточной Европы, готовых ради сохранения своего классового господства на любой союз с фашистской Германией.

Подрывной деятельностью в Юго-Восточной Европе занималось несколько организаций, специально созданных в Германии. Одной из них, являвшейся центром шпионажа и диверсий, было Внешнеполитическое бюро Розенберга, которое работало в тесном контакте с верховным командованием вооруженных сил и министерством иностранных дел Германии. Оно вело подрывную деятельность не только против госу­дарств Восточной и Юго-Восточной Европы, но и против СССР. Бюро Розенберга развило большую активность также в Турции, Иране, Афганистане, Сирии, Ираке и других странах Среднего и Ближнего Востока. Повсюду бюро оказывало широкую поддержку прогерманским кругам, ставило во главе правительств своих агентов из местной буржуазии. Гитлеровцы поддерживали премьер-министра Венгрии Гембеша, который, являясь агентом бюро, содействовал экономическому и политическому

¹ Südosteuropa als wirtschaftlicher Ergänzungsraum für Deutschland. Gutachten des mittel­europäischen Wirtschaftstages. August — Dezember 1939, S. 5.

300

порабощению Венгрии германским империализмом. Не без вмешательства Розенберга к власти был призван один из самых матерых румынских реакционеров — Гога, заняв­ший в 1937 г. пост премьер-министра Румынии.

Для подрывной деятельности против Югославии бюро использовало сепара­тистские и шовинистические организации: усташейПавелича, «Сбор» Льотича, ВМРО (македонская фашистская националистическая и террористская организация) и др. Эта «пятая колонна» облегчила подготовку и проведение немецко-фашистской агрес­сии против Югославии. Роль германской «пятой колонны» в Болгарии выполняла Саксен-Кобургская немецкая династия во главе с царем Борисом и его реак­ционным окружением, в Греции — ряд высших правительственных чиновников и генералов армии.

Большую роль в подрыве безопасности стран Юго-Восточной Европы играли имевшиеся здесь значительные группы немецкого населения. В фашистской Гер­мании существовало специальное учреждение «Фольксдейче миттелыптелле», кото­рое наряду с иностранным отделом фашистской партии являлось центром по орга­низации «пятых колонн» из немцев, проживавших в других государствах.

Страны Юго-Восточной Европы наводнялись под видом туристов, коммивояже­ров, родственников немецкими агентами, которые занимались шпионажем, диверсия­ми, убийствами неугодных Германии политических деятелей. Для подрывной работы в этих странах гитлеровцы широко использовали и находившихся здесь многочислен­ных представителей германских монополий. «Деловые» люди снабжали германскую разведку и министерство иностранных дел ценной военно-политической и экономиче­ской шпионской информацией. Дипломатические представительства Германии в юго-восточных европейских государствах также были превращены в центры подрывной деятельности. Например, при подготовке нападения на Югославию штат немецкого посольства в Белграде был увеличен до 500 человек. В подчиненной немцам Словакии германский посол официально входил на правах министра в состав правительства.

С началом второй мировой войны юго-восточный район Европы стал подвергать­ся особенно усиленному нажиму как со стороны фашистской Германии, так и со стороны англо-французского блока. Германия стремилась быстрее прибрать к рукам румынскую нефть, а также сырьевые и продовольственные ресурсы других стран этого района. В свою очередь правительства Англии и Франции предпринимали попытки восстановить здесь былые позиции, утраченные в результате мюнхенской политики, не допустить использования противником военно-экономических ресурсов стран Юго-Восточной Европы, старались вовлечь их в свой военный блок. Франция направ­ляла военные миссии в Югославию, Румынию, Болгарию. Англия пыталась скупать в этих странах стратегическое сырье, чтобы оно не попало в Германию. Стремясь помешать снабжению Германии румынской нефтью, английская разведка организо­вывала диверсии, взрывы и пожары на нефтепромыслах Румынии. Английские агенты скупали нефтеналивные суда на Дунае и выводили их из строя. Это дало Германии повод под видом защиты румынских нефтепромыслов взять их под свою охрану, иными словами, оккупировать.

Вступление в войну фашистской Италии и разгром Франции создали обстанов­ку, позволившую гитлеровской Германии окончательно закабалить страны Юго-Восточной Европы, которые оказались фактически отрезанными от американских и английских рынков. Осуществлению немецко-фашистских планов способствовало и то, что поражение англо-французских армий на Западе еще резче определило про­германскую ориентацию правящих кругов этих стран.

Натиск немецких империалистов на государства Юго-Восточной Европы особенно усилился со второй половины 1940 г. в связи с подготовкой нападения на СССР. Вначале гитлеровцы решили полностью подчинить себе страны, занимавшие ключе­вые позиции на путях германской агрессии против СССР и располагавшие важнейшими сырьевыми ресурсами. Этими странами являлись Венгрия и Румыния. Гитлеровцы ловко играли на противоречиях между ними. Реакционная правящая клика Венгрии

301

во главе с регентом Хорти, используя наличие венгерского меньшинства на террито­риях соседних стран, добивалась захвата этих территорий, прикрывая свою экспан­сионистскую политику лживыми национальными лозунгами.

Летом 1940 г. венгерская пресса, инспирируемая Берлином, усилила ярую антирумынскую кампанию, требуя передать Венгрии Трансильванию. Германское правительство открыто поддержало эти требования. Трансильванская проблема была в его руках средством шантажа, цель которого заключалась в том, чтобы еще больше привлечь правящие фашистские клики Румынии и Венгрии к осуществлению своих антисоветских планов и использовать румынский и венгерский народы в качестве пушечного мяса в преступной войне против СССР. 30 августа 1940 г. под давлением Германии и Италии румынское правительство согласилось на Венский «арбитраж» (второй),по которому северная часть Трансильвании была передана Венгрии, получив­шей, таким образом, новую территорию в 43 тыс. квадратных километров с населением 2 600 тыс. человек. Смысл Венского «арбитража)) был сформулирован Риббентропом в следующих словах: «Основная цель нашей политики по отношению к Венгрии и Румынии состояла в том, чтобы держать обе стороны в состоянии постоянного напря­жения, подогревая их аппетиты, с тем чтобы решать все вопросы в интересах Гер­мании, в зависимости от развития событий»¹.

Советский Союз решительно выступал против Венского «арбитража» и осу­ждал его как типично империалистическую сделку.

20 ноября 1940 г. правительство Венгрии, руководствуясь антисоветскими вожделениями венгерской реакции, присоединилось к Берлинскому пакту Германии, Италии и Японии, подписанному 27 сентября 1940 г.

Гитлеровцы усилили нажим и на Румынию, правящие круги которой, считая победу фашистского блока во второй мировой войне обеспеченной, стали еще более открыто ориентироваться на Германию. Румынская монархия и реакционные поли­тические партии одобрили Венский «арбитраж», надеясь компенсировать потерю север­ной части Трансильвании захватом и порабощением с помощью гитлеровской Гер­мании обширных советских территорий. Румынский народ по призыву коммунистов выступил против Венского «арбитража» и планов вовлечения Румынии в войну против СССР. В ряде крупных городов — Клуже, Брашове, Сибиу, Тимишоаре — состоялись мощные демонстрации трудящихся против фашизма и подготовки войны.

Король Кароль II, которого германские империалисты считали недостаточно надежным союзником, 4 сентября 1940 г. отрекся от престола в пользу своего сына Михая. Через два дня в Румынии была установлена фашистская диктатура. К власти пришли легионеры (румынские фашисты), являвшиеся орудием румынской буржуазии и германского фашизма. Образовалось новое правительство генерала Иона Анто-неску, который объявил себя «фюрером»- Румынии. С одобрения немецкого посла Фабрициуса Антонеску аннулировал конституцию и распустил парламент.

Спустя некоторое время между легионерами и Антонеску—этими раболепными лакеями Гитлера, боровшимися за то, кому быть главными представителями гитле­ровской Германии в Румынии,— возник острый конфликт, который закончился побе­дой Антонеску.

Правление Антонеску представляло собой диктатуру военно-фашистского типа, продолжавшую с еще большим рвением политику кровавого террора и национальной измены. Преступный курс на союз с гитлеровской Германией был доведен до предела. Буржуазно-помещичьи партии, которые в равной мере несли ответственность за установление фашистской диктатуры, всецело предоставили себя в ее распоряжение. Влиятельные члены этих партий под маркой специалистов заняли высокие посты в государственном аппарате и в промышленности. Страна полностью потеряла независимость; нефть, зерно, все ее материальные и людские ресурсы были отданы на откуп гитлеровцам.

¹ Documente aie politicii externe germane, ed. englezä, vol. 5, pag. 340—341.

Э02

• Став главой правительства, Антонеску официально обратился к германскому правительству с просьбой прислать в Румынию военную миссию и регулярные вой­ска. Вскоре в страну прибыли немецкие танковые части под командованием генерала Ганзена и авиационные — под командованием генерала Шпейделя. Все важнейшие стратегические пункты Румынии были заняты германскими войсками. Немецкие офицеры-инструкторы начали готовить румынскую армию к войне против СССР.

23 ноября 1940 г. правительство Румынии подписало в Берлине договор о при­соединении к тройственному пакту, заявив, что «движение легионеров в Румынии, национал-социализм и фашизм органически и естественно связаны между собой»¹. Новый румыно-германский экономический договор от 4 декабря 1940 г. включил Румынию в германскую экономическую систему. К Берлинскому пакту присоедини­лось и марионеточное правительство Словакии.

В начале января 1941 г. Антонеску был вызван в Берлин, где между ним и гит­леровцами была достигнута договоренность о вступлении в Румынию новых контин-гентов германских войск, предназначавшихся для войны против Греции и особенно против СССР, а также об участии Румынии в антисоветской войне.

Так к 1941 г. Германия превратила Венгрию и Румынию в главные опорные пункты своей агрессивной политики на юго-востоке Европы. Закончив свои действия на данном этапе, она приступила к дальнейшему расширению агрессии.

Несмотря на договоренность Италии и Германии о проведении «совместной политики в войне», империалистическая грызня между ними из-за Юго-Восточной Европы не прекращалась. Оба хищника были заинтересованы в балканском плац­дарме, который они рассматривали как ключ к Средиземному, Адриатическому и Черному морям.

Активность итальянского империализма в странах Юго-Восточной Европы уси­лилась после его вступления в мировую войну, когда он оказался отрезанным от заморских рынков. Однако Германия, ранее обещавшая Италии ряд территорий и эко­номических преимуществ в Юго-Восточной Европе, стала все более теснить своего младшего партнера, ослабляя его позиции в этой части европейского континента. К тому же Гитлер не разрешил Италии осуществить территориальные захваты за счет побежденной Франции, на что очень рассчитывали итальянские империалисты. В этих условиях в правящих кругах Италии возник план самостоятельной от Герма­нии войны в Юго-Восточной Европе, которая по замыслам ее вдохновителей должна была укрепить экономические и политические позиции Италии на Балканах, а также в Средиземном море. Выбор итальянского империализма пал на Грецию.

Зная о большой заинтересованности Германии в Греции, Муссолини 19 октября 1940 г. направил Гитлеру письмо, в котором намекал на то, что Германии следовало бы поступиться этой балканской страной в пользу своего итальянского союзника. Гитлер немедленно потребовал встречи с Муссолини. Она была назначена на 28 октября во Флоренции. Стремясь поставить Германию перед свершившимся фактом, Италия 27 октября предъявила Греции ультиматум, а на следующий день начала войну. Немецкий генерал Гудериан отметил в эти дни в своем дневнике: «Гитлер неожиданно узнал, что его союзник, не уведомив его, Гитлера, и даже без его согласия начал войну с Грецией»².

Состоявшееся в первый день итало-греческой войны свидание Гитлера с Муссо­лини ознаменовалось острым конфликтом. В каком состоянии находился тогда Гитлер, можно судить по следующему красноречивому признанию Муссолини, сделанному им в ноябре: «Он ударил меня линейкой по пальцам»³.

Нападение Италии на Грецию было осуществлено с территории Албании вой­сками 9-й итальянской армии в количестве девяти дивизий, усиленных отборными

¹ История Румынии. М., Изд-во иностранной литературы, 1950, стр. 535.

² Г. Гудериан. Воспоминания солдата. М., Воениздат, 1954, стр. 133.

³ G. С i a n о. Diario, v. l, 1939—1940, p. 327.

303

отрядами фашистской милиции. Агрессоры перешли греческую границу на фронте в 180 километров, нанося главный удар из района севернее Гьикастра через Элея на Янину. Одновременно итальянская авиация подвергла бомбардировке греческие горо­да, порты, железные дороги. (См. карту № 16).

Итало-фашистские войска встретили мужественное сопротивление гречес­ких солдат. Несмотря на капитулянтские настроения диктаторского правитель­ства Метаксаса, народные массы Греции заставили его организовать отпор захватчи­кам. Греческая компартия призвала трудящихся выступить на защиту родины. В обращении коммунистов к народу говорилось: «Фашизм Муссолини постыдно, веро­ломно, из-за угла напал на Грецию, чтобы сломить и поработить ее. Ныне мы, греки, сражаемся за свободу, честь и независимость нашего народа... Пусть каждое ущелье в тылу, каждая ложбинка, каждая хижина в деревне, каждый дом в городе станут оплотом борьбы за национальное освобождение. Будем истреблять беспощадно всех агентов фашизма!»¹

Против 200-тысячной итальянской армии, располагавшей 250 танками и бро­немашинами, 400 самолетами, греческое командование развернуло 2 пехотные дивизии и 2 пехотные бригады общей численностью в 27 тыс. человек с 20 танками и 36 самолетами. И все же к 30 октября наступление фашистов было остановлено, а 6 ноября греки захватили инициативу и вскоре сами перешли в наступление по всему фронту. К этому времени греческая армия уже имела 12 пехот­ных дивизий, 2 кавалерийские дивизии и 3 пехотные бригады. Война греков против итало-фашистских захватчиков принимала поистине всенародный характер. Когда греческие войска, преследуя противника, вступили на территорию Албании, оккупи­рованной Италией, их действия были поддержаны албанскими партизанами, боровши­мися за освобождение своей родины. Итальянская армия была усилена. Общее количе­ство ее дивизий на фронте было доведено до 27. И все же греческие войска совместно с партизанами Албании успешно продолжали наступление. Война с Грецией не только не принесла никаких успехов итальянскому империализму, но, наоборот, вскрыла всю слабость фашистского режима и обострила внутренние противоречия в Италии.

Положение Италии еще более осложнилось ввиду серьезных поражений ее флота на море. Английское командование воспользовалось сложившейся в бассейне Среди­земного моря военно-политической обстановкой для нанесения сокрушительных уда­ров по итальянскому военно-морскому флоту. (См. карту № 16).

В ночь с 11 на 12 ноября 1940 г. британские морские силы и самолеты-торпедо­носцы, действовавшие с авианосца «Иллюстриес», нанесли удар по итальянскому военно-морскому флоту, находившемуся в его главной базе — Таранто (юго-восток Италии). В результате успешно проведенной операции было выведено из строя три линкора — «Литторио», «Дуллио» и «Кавур», причем последний затонул; повреж­дения были нанесены также и другим кораблям².

27—28 марта 1941 г. произошел большой бой в восточной части Средиземного моря у мыса Матапан. Накануне этого сражения крупное соединение итальянского флота во главе с линкором «Витторио Венето» вышло из портов Таранто, Бриндизи и Неаполя для нападения на британские суда, охранявшие коммуникации между Егип­том и Грецией. Итальянские корабли были обнаружены британской разведкой, и навстречу им вышла английская эскадра. Пользуясь превосходством в дальности огня своей артиллерии и радиолокаторами, британские корабли открыли стрельбу с предельной дистанции — 25 километров, применив также авиацию. В результате, не понеся никаких потерь, английские моряки потопили линкор «Витторио Венето», 3 тяжелых крейсера, легкие крейсера и эсминцы³.

¹ Д. ШевриеиА. M a p э н. Демократия или фашизм в Греции? М., Изд-во иностран­ной литературы, 1947, стр. 35.

² См. Marc' Antonio Bragadin. The Italian Navy in World War II. Annapolis, Maryland. 1957, pp. 45-47.

³ См. там же, стр. 85—98.

304

Неудачи итальянских вооруженных сил серьезно тревожили правителей фа­шистской Германии. В письме к Муссолини 20 ноября 1940 г. Гитлер указывал на тяжелые военные и моральные последствия поражений Италии в Греции для держав «оси»¹. Стремясь восстановить военный престиж фашизма, подготовить плацдарм против СССР в Юго-Восточной Европе и обеспечить правый фланг своих войск для войны с Советским Союзом, германское правительство приняло решение оказать военную помощь Италии и до начала войны с Советским Союзом завершить завоевание Балканского полуострова.

В ноябре 1940 г. главное командование вооруженных сил Германии издало директиву № 18 о подготовительных мерах для ведения военных действий в Юго-Восточной Европе. 13 декабря германское командование утвердило директиву № 20 (операция «Марита»), содержавшую план войны против Греции. В директиве преду­сматривалась концентрация крупных сил в Южной Румынии и переброска ударной группы в Болгарию².

Однако с осуществлением принятого плана Германия медлила. Отчасти при­чиной этого была незавершенность намеченных приготовлений. Но главное заклю­чалось в другом. Озлобленный неожиданной строптивостью своего итальянского союзника, Гитлер ожидал от него полного подчинения германскому руководству.

В декабре 1940 г. положение итало-фашистских захватчиков в Албании стало критическим. Греки и албанцы нанесли им ряд новых тяжелых поражений. Командующий итальянскими войсками в Греции Содду был вынужден сообщить Муссолини, что для Италии «какие-либо военные действия стали невозможны и что вопрос должен быть улажен путем политического вмешательства»³.

Муссолини согласился с этим и, вызвав к себе Чиано, сказал ему: «Больше делать нечего... Мы должны просить при посредничестве Гитлера о перемирии»⁴. 19 и 20 января состоялись переговоры Муссолини с Гитлером, во время которых пра­вительство Италии согласилось полностью подчинить свою страну диктату Германии при условии ее военной помощи итальянским войскам⁵.

Усилия Германии сосредоточились теперь на том, чтобы привлечь к агрессии Болгарию и Югославию. Но политика Германии в отношении двух крупнейших славянских государств Юго-Восточной Европы, связанных многовековыми узами братской дружбы с русским народом, натолкнулась на значительные трудности из-за противодействия народных масс этих стран.

Вначале гитлеровцы решили оказать давление на Болгарию, где германские экономические и политические позиции были более сильными, чем в Югославии. К тому же вовлечение Болгарии в тройственный пакт представлялось им крайне важным и по военно-стратегическим соображениям.

Экономика Болгарии уже в значительной степени была подчинена интересам немецкого империализма. В 1939 г. доля Германии в болгарском импорте составила 65,5, а в экспорте — 67,8 процента. Германия сбывала Болгарии на выгодных для себя условиях вооружение, захваченное во Франции, Норвегии и других оккупи­рованных странах.

Превратив Болгарию в полуколонию, в поставщика сырья и продовольствия, Германия стремилась теперь использовать болгарский народ в качестве пушеч­ного мяса. В этом она снова нашла поддержку правившей в Болгарии немецкой династии во главе с царем Борисом. Болгарская реакционная буржуазия, опа­саясь революционного выступления трудящихся, а также мечтая урвать и себе кусок на Балканах, стремилась опереться на фашистскую «Третью империю». В стране развернули деятельность фашистские организации, финансируемые и

¹ См. К. Типпельскирх. История второй мировой войны, стр. 119.

² См. ЦГАОР, ф. 7445,оп. 1, д. 1774а, л. 19.

³ G. С i an о. Diario, v. l, 1939—1940, p. 330.

⁴ T а м же.

⁵ См. ЦГАОР, ф. 7445, оп. 1, д. 1774а, л. 25.

20 История Великой Отечественной войны, т. 1 3(JJ

направляемые Германией: «Ратник», «Легионер», «Отец Паисий». Некоторые болгар­ские газеты, например «Зора», получали германские субсидии.

Против предательской политики болгарской буржуазии энергично выступали широкие народные массы, руководимые коммунистами, находившимися в подполье. В июне 1940 г. по всей Болгарии прошли крупные забастовки. Болгарский народ, связанный давними узами дружбы с русским народом, решительно выступал против прогерманской политики царя- Бориса и правительства реакционера Филова. Ини­циатива СССР, предложившего Болгарии заключить договор о взаимной помощи, вызвала широкий отклик в стране. Коммунистическая партия Болгарии возт давила широкое народное движение за пакт о дружбе и взаимопомощи с СССР как единствен­ную гарантию независимости Болгарии. Правительству были направлены индиви­дуальные и коллективные послания, под которыми стояли подписи сотен тысяч человек, требовавших заключения такого пакта. Но правительство не вняло этим требованиям, все более сближаясь с заклятыми врагами болгарского народа — немец­кими фашистами.

17 октября 1940 г. Германия официально предложила Болгарии присоединиться к Берлинскому пакту агрессивных держав. Царское правительство, соглашаясь с этим предложением, боялось, однако, что присоединение Болгарии к итало-японо-германскому блоку вызовет серьезные волнения в стране¹. Об этом поведал царь Борис Гитлеру во время свидания в Берхтесгадеые в середине ноября 1940 г. Тогда же был решен вопрос, что присоединение Болгарии к Берлинскому пакту будет сопро­вождаться вступлением в страну германских войск. 3—4 января 1941 г. намеченные мероприятия были обсуждены при встрече Гитлера и премьера Филова в Зальцбурге. 20 января правительство Болгарии санкционировало результаты переговоров царя и премьера с Германией, решив присоединиться к тройственному пакту и пригла­сить в страну немецкие войска.

1 марта 1941 г., вопреки воле народа, премьер-министр Филов подписал в Вене протокол о присоединении Болгарии к Берлинскому пакту трех держав. В этот же день немецко-фашистские войска, размещенные в Румынии, вошли в Болгарию. Подобно Венгрии и Румынии, Бол1ария превратилась в сателлита гит­леровской Германии. Немецкая армия, вступив в Болгарию, вышла на границы Греции и заняла фланговую позицию против Югославии. Таким образом, болгар­ское царское правительство способствовало расширению гитлеровской агрессии на Балканах.

Болгарский народ с возмущением узнал о присоединении его страны к тройст­венному пакту фашистских держав. Население встречало гитлеровцев с нескрываемой враждебностью, отказывало им в продуктах и фураже. В ряде мест, например в горо­де Ловеч, гитлеровцев забрасывали камнями². На стенах домов, на заборах появ­лялись лозунги: «Вон немцев из Болгарии!», «Вон германских агентов, стоя­щих у власти!», «Долой фашистскую Германию!», «Да здравствует свободная Болгария!»³.

Природные богатства Югославии, а также ее важное стратегическое положе­ние давно привлекали германских империалистов. Еще в 1935 г. Германия заняла первое место во внешней торговле Югославии. На ее долю приходилось тогда 17,5 процента внешнеторгового оборота Югославии. В 1939 г. эта доля повысилась до 39,2 процента⁴. В октябре 1940 г. был подписан германо-югославский протокол «в развитие торгового договора», закреплявший превращение Югославии в аграрно-сырьевой придаток фашистской Германии.

¹ См. Дневник на Филов, запись от 7. 1. 1941 г. «Отечествен фронт», 30 ноември 1944 г.

² См. Центральный Государственный исторический архив (София), ф. 370, оп. 1, дд. 780, 860 и 1117.

³ Т а м ж е, д. 860, л. 13.

⁴ По даньым ЦСУ СССР. См. НМЛ. Документы и материалы Отдела истории Великой Отечественной воины, иив. № 8871, лл. 12—13.

306 i . , .

В конце 1940 — начале 1941 г. усиливают активность на Балканах Англия и США, стремясь в интересах своего капитала помешать проникновению Германии в Юго-Восточную Европу. Однако все усилия англо-американских правящих кру­гов сохранить и укрепить свои позиции на Балканах и расширить фронт войны про­тив Германии успеха не имели. Эти позиции были окончательно подорваны мюнхен­ской политикой Англии, Франции и США. Правительство Югославии, вступившее в тайные переговоры с Германией, подготавливало присоединение страны к агрессив­ному фашистскому блоку. В ночь на 25 марта 1941 г. югославский премьер Цветкович и министр иностранных дел Цинцар Маркович, опасаясь возмущения народа, тайком, с приюродной станции, выехали в Вену, где в тот же день был подписан протокол о присоединении Югославии к тройственному пакту.

Этот акт югославского правительства переполнил чашу народного терпения. По всей стране проходили массовые митинги и демонстрации, сопровождавшиеся кровавыми столкновениями с полицией. В Белграде и других городах вспыхнули забастовки. Тысячи крестьян двинулись в города и вместе с рабочими и другими пат­риотически настроенными слоями населения демонстрировали против предательских действий правящей верхушки. Развитие событий показало огромную роль топ работы в массах, которую систематически проводила Коммунистическая партия ' Югославии. Несмотря на то, что правящие круги страны многие годы вели антисоветскую пропаганду, трудящиеся Югославии с благодарностью и любовью относились к Советскому Союзу и ненавидели фашизм. Именно благодаря ком­мунистам югославский народ так единодушно поднялся в эти дни марта 1941 г.

Создавшимся положением решила воспользоваться часть югославской бур­жуазии, недовольная открытой капитуляцией правительства перед фашистской Германией. Выразителем интересов этой части буржуазии, некоторые предста­вители которой были связаны с англо-французским капиталом, выступила группа офицеров, возглавляемая командующим военно-воздушными силами гене­ралом Душаном Симовичем. В ночь на 27 марта 1941 г. она совершила государ­ственный переворот. Правительство Цветковича было арестовано, а затем вместе с регентом Павлом выслано из страны. Семнадцатилетний принц Петр II был объявлен вступившим на престол. Формирование кабинета поручалось Симовичу.

После переворота коммунисты усилили свою деятельность по созданию широко­го национального фронта борьбы против фашистских захватчиков. Под давлением масс правительство Симовича отменило ряд прежних реакционных мероприятий, пре­доставило некоторые права народу и освободило из заключения многих коммунистов и других антифашистов. В Москву была послана делегация для переговоров с Совет­ским правительством, которые завершились подписанием 5 апреля 1941 г. договора о дружбе и ненападении между Союзом Советских Социалистических Республик и Королевством Югославии. Правительство СССР, подписывая этот договор, стреми­лось помешать расширению войны на Балканах, предупредить нападение Германии на Югославию.

Однако правительство Симовича неспособно было удовлетворить требования народа о демократизации общественной и государственной жизни страны, о реорга­низации армии, о коренном повороте в югославской внешней политике.

События в Югославии обеспокоили гитлеровцев, которым необходима была пол­ная покорность этой страны и ее народа перед нападением на Грецию, а затем и на СССР. 27 марта 1941 г. было созвано специальное совещание германского верховного командования, обсуждавшее положение в Югославии, где Гитлер объявил о своем решении «сделать все приготовления для того, чтобы уничтожить Югославию в воен­ном отношении и как национальную единицу»¹. В тот же день была утверждена директива № 25 о нападении на Югославию, в которой говорилось: «Военный путч в Югославии вызвал изменения в политической обстановке на Балканах. Югославия

¹ ЦГАОР, ф. 7475, оп. 1, д. 1774, л. 30. ' '

307

даже в том случае, если она сделает заявление о своей лояльности, должна рассматри­ваться как противник, а поэтому ее необходимо разгромить как можно скорее»¹.

Нападение на Грецию германское командование решило начать одновременно с нападением на Югославию. Немецко-фашистская агрессия против этих стран осу­ществлялась силами юго-восточного фронта, командующим которым был назначен фельдмаршал Лист. В его распоряжение были выделены 32 германские дивизии, в том числе 6 танковых и 5 моторизованных.

На рассвете 6 апреля фашистская Германия вероломно, без объявления войны напала на Югославию и Грецию с территорий Болгарии, Румынии, Австрии и Венг­рии. В нападении приняли участие Италия и Венгрия, а в оккупации — еще и реакционные силы Болгарии. Военные действия начались налетами крупных соеди­нений германских бомбардировщиков на населенные пункты Югославии, и осо­бенно на ее столицу Белград. (См. карту № 16.)

В связи с нападением гитлеровцев на Югославию и Грецию Коммунистическая партия и Коммунистический союз молодежи Германии выступили с заявлением, разоблачавшим подлинные цели и смысл этой агрессии. В заявлении говорилось, что «вооруженные по последнему слову техники немецкие войска убивают югослав­ских рабочих и крестьян, которые защищают свободу, независимость своей родины и желают только мира. Таким образом, ненавистью к Германии проникается все большее число европейских народов, которые раньше уважали немецкий народ... Эта агрессивная война германского империализма направлена одновременно против национальных интересов самого немецкого народа. Вследствие этого война распространяется все шире и все более затягивается; нашему народу грозят новые ужасные бедствия... Война ведет к осложнениям в отношениях с великим советским народом, опасным для будущего немецкого народа, и противоречит его интересам...»².

Югославская армия, недостаточно вооруженная, оказалась не подготовленной к обороне страны. Она располагала только 200 танками и 1000 самолетами, из кото­рых не более 300 были пригодны для боевых действий. Не хватало средств борьбы против танков, средств противовоздушной обороны и даже винтовок. Офицерский состав армии, особенно высший, не принял мер для укрепления выгодных естествен­ных рубежей обороны. Югославская армия, которая могла выставить 30—40 дивизий, не была заранее отмобилизована, а разрушение германской авиацией пунктов сосре­доточения войск, путей сообщения, средств связи привело к тому, что мобилизацион­ные мероприятия были прерваны в самом начале.

Врагам всячески помогала фашистская агентура Германии и Италии внутри страны. «Пятая колонна», многие представители которой входили в состав офицер­ского корпуса страны, сыграла немалую роль в быстром поражении югославской армии. Агент немецких и итальянских фашистов главарь усташей Павелич сразу же после нападения Германии на Югославию объявил «независимость» Хорватии и начал вооруженную борьбу против югославских войск. Командовавший одной из армий генерал Недич, давно уже связанный с нацистами, открыл врагу фронт на границе с Болгарией. Группа генералов во главе с Кватерником позорно капитулировала перед немцами и способствовала оккупации ими города Сараево. Солдаты югослав­ской армии храбро сражались против захватчиков за независимость своей родины, но по причине недостатка вооружения, отсутствия управления и из-за предатель­ства не смогли противостоять численно превосходящему и лучше вооруженному противнику. 18 апреля 1941 г. югославское военное командование подписало акт о капитуляции.

¹ НМЛ. Документы и материалы Отдела истории Великой Отечественной войны, инв. № 682, л. 68.

² В.Ульбрихт. К истории новейшего времени. Т. 1. М. ,Изд-во иностранной литературы, 1957, стр. 325.

308

Мужественное сопротивление вторжению немецко-фашистских войск оказал греческий народ. В районе укрепленной линии Метаксаса на греко-болгарской гра­нице немцы в течение нескольких дней не могли продвинуться вперед, несмотря на применение большого количества танков, пикирующих бомбардировщиков и тяжелой артиллерии¹. Первые атаки германских сил на Рупельском перевале, в районе Фло­рина, а итальянских — в боях за перевалы в горах Пипда были отбиты. Немецкое командование подвергало ожесточенной бомбардировке населенные пункты, пути сообщения и порты Греции. Используя превосходство в авиации и тан'ках, гитле­ровцам удалось в нескольких мостах прорвать оборонительные линии греческих войск. Измена ряда генералов подорвала сопротивление греков. 21 апреля капи­тулировал командующий 500-тысячной эпирской армией генерал Чолакоглу, который позже был назначен гитлеровцами главой марионеточного правительства Греции.

С 14 апреля германские войска вошли в боевое соприкосновение с частями при­бывшего в Грецию английского экспедиционного корпуса, которые были отрезаны от основных сил греческой армии. В составе корпуса насчитывалось около 50 тыс. солдат и офицеров при 150 танках и 190 самолетах. Английскому командованию уда­лось на несколько дней приостановить наступление немцев у Фермопил и этим создать возможность для эвакуации своих войск на остров Крит.

После оккупации Греции Германия заняла многочисленные греческие острова в Ионическом и Эгейском морях, включая и те, которые господствовали над входом в Дарданеллы.

Таким образом, гитлеровцам с помощью своей «пятой колонны» удалось оккупи­ровать почти всю Юго-Восточную Европу. Югославия и Греция были расчленены, потеряли свою национальную независимость, а их территории были поделены между фашистской Германией и ее вассалами.

Однако в странах Юго-Восточной Европы вскоре развернулось мощное нацио­нально-освободительное движение, руководимое коммунистами, которое помешало гитлеровцам полностью использовать экономические и людские ресурсы этих стран, а также сковало значительные силы войск Германии и ее сателлитов.

После захвата Греции фашистская Германия до начала войны с Советским Сою­зом стремилась овладеть рядом других важнейших стратегических пунктов в Среди­земноморье и на Ближнем Востоке. Особое значение он'а придавала острову Крит, господствовавшему над восточной частью Средиземного моря. Он нужен был ей для агрессии на Ближнем Востоке и захвата Суэцкого канала. Крит представлял собой хорошую базу для английской авиации, откуда последняя могла наносить удары по румынским нефтепромыслам, а также по германским и итальянским коммуника­циям в Юго-Восточной Европе.

Гитлеровское командование решило захватить остров с помощью парашютно-десантных войск с последующим развитием операции силами морского десанта. (См. карту № 16). Операция на Крите предпринималась и для того, чтобы под­крепить усилия немецко-фашпстскоп дипломатии. Захват острова должен был продемонстрировать Англии, что для Германии не существует непреодолимых водных преград, и склонить ее к сделке с гитлеровцами перед их нападением на Советский Союз.

20 мая 1941 г. после сильного воздушного налета и бомбардировки на Крит были выброшены немецкие парашютисты, которым к исходу второго дня боев удалось захватить единственный на острове аэродром. Немедленно на этот аэродром стали прибывать самолеты и планеры с частями 5-й горнострелковой дивизии. Одновременно германское командование попыталось высадить десант с моря, но он был обнаружен английским флотом и почти полностью уничтожен. К 1 июня фашистские войска завершили захват острова, понеся при этом большие потери: 4 тыс. человек убитыми

¹ См. К. Типпельскирх. История второй мировой войны, стр. 148.

309

и пропавшими без вести, 200 сбитых и 148 поврежденных самолетов. Западногерман­ские военные историки считают, что «бои за Крит привели к неслыханным потерям среди парашютистов. Сильно пострадали и военно-транспортные части, лишившись большого числа своих самолетов. Это изрядно напугало немецкое верховное главно­командование, которое в дальнейшем отказалось от проведения крупных воздушно-десантных операций»¹.

Англичане потеряли в боях на Крите около 15 тыс. солдат и офицеров — поло­вину всего гарнизона. Остальные были эвакуированы военно-морскими силами в Каир. Большой урон понес английский флот: 3 крейсера, 6 эскадренных миноносцев и 29 мелких военных кораблей.

Одновременно с агрессией против Югославии и Греции фашистская Германия пыталась пробить себе путь на Ближний Восток, прежде всего в Ирак, занимавший важное стратегическое положение: гитлеровцы рассчитывали использовать его как плацдарм для экспансии в Иран, Афганистан, Индию, а также для наступления с юга против СССР. Но особое значение имела для Германии иракская нефть.

Пропеки немецких фашистов на Ближнем и Среднем Востоке облегчались коло­низаторской политикой английских имперпалистов, которая вызывала огромное недо­вольство в арабских странах, чем и пытались воспользоваться нацисты. Выступая в роли «друзей» арабов и лицемерно заявляя о поддержке национально-освободитель­ного движения за независимость Ирака и других стран Арабского Востока, гитлеров­цы стремились лишь к тому, чтобы изгнать английских колонизаторов с насиженных мест и установить там свое господство.

1 апреля 1941 г. в Ираке произошел государственный переворот, направленный против Англии. Наряду с национальными патриотическими элементами в нем приня­ли участие и немецко-фашистские агенты. Регент и про английски настроенные мини­стры бежали из Багдада — столицы Ирака. Немцы уже готовили высадку своих войск в этой стране.

В директиве № 30 «Средний Восток», подписанной Гитлером 23 мая 1941 г., указывалось, что арабское национально-освободительное движение на Среднем Вос­токе рассматривается как естественный союзник Германии. Отмечая особое значение Ирака, Гитлер заявлял, что он «решил ускорить развитие событий на Среднем Востоке путем поддержки Ирака»². В этих целях было решено отправить в Ирак военную миссию, оказать ему помощь авиацией, организовать поставки оружия. На министер­ство пропаганды возлагалась задача ведения пропаганды на Средний Восток под лозунгом: «Победа держав оси несет странам Среднего Востока освобождение от английского ига»³. Так хищный германский империализм рядился в тогу «борца» за независимость угнетенных народов Арабского Востока.

Происки Германии в Ираке вызвали сильное беспокойство английского прави­тельства. Черчилль приказал срочно перебросить войска в Ирак. Пользуясь тем, что иракская армия не желала воевать за интересы гитлеровской Германии, Англия овла­дела положением. 30 мая 1941 г. ее войска заняли Багдад. Британские сухопутные и военно-воздушные силы оккупировали важнейшие стратегические пункты Ирака. Германия в этот момент не смогла оказать сколько-нибудь значительную помощь своей агентуре в Ираке, так как ее войска уже концентрировались для нападения на Советский Союз.

Большой интерес проявляла фашистская Германия и к Ирану ввиду его огром­ных нефтяных, продовольственных и других ресурсов, а также его стратегического расположения на границах с СССР, Афганистаном, Индией, Турцией, Ираком, которое открывало путь в британские владения, к Баку и в среднеазиатские совет­ские республики.

¹ Мировая война 1939—1945 гг. Сборник статей, стр. 468.

² ЦГАОР, ф. 7445, оп. 2, д. 141, л. 130.

³ Т а м ж е, л. 133.

310

Несмотря на то, что господствующее положение в Иране занимала Англия, Германия в своем проникновении в Иран добилась накануне войны определенных успехов. К началу войны она заняла первое место в его внешней торговле. В своей экспансии в эту страну гитлеровцы опиралпсь на поддержку ненавистного народу диктаторского режима Реза-шаха. После начала войны их активность в Иране возросла еще больше. Германия усилила поставки в страну вооружения, насаждала здесь «пятую колонну», в которую вербовала депутатов меджлиса, генералов и офи­церов армии и высших сановников режима Реза-шаха. Гитлеровские шпионские организации, особенно Внешнеполитическое бюро Розенберга, наводнили Иран раз­ведчиками и другими подрывными элементами. К началу мировой войны немецкая колония в Иране состояла из нескольких тысяч гитлеровцев.

Несмотря на стремление Советского правительства укреплять дружественные отношения с Ираном, которых оно неизменно придерживалось с момента победы Великой Октябрьской социалистической революции, реакционный диктаторский режим Реза-шаха проводил враждебный СССР курс и в целях сохранения своего господства в стране все более превращал Иран в вассала фашистской Германии. Гитлеровцы, составляя планы агрессии, рассчитывали на Иран как на один из антисоветских плацдармов.

Не удалось Германии использовать Сирию в качестве базы агрессии на Ближнем Востоке. Сирия была занята английскими вооруженными силами и войсками «Свобод­ной Франции».

Гитлеровцам, однако, удалось с помощью продажных правящих клик овладеть Юго-Восточной Европой. Тем самым был осуществлен их обширный стратегический план подготовки на юго-востоке Европы плацдарма для войны против СССР. Этот плацдарм дополнительно обеспечивался благоприятной для германских импе­риалистов политикой Турции, правящие круги которой превратили свою страну в фактического союзника фашистской Германии, всячески способствуя ее агрессии и рассчитывая принять участие в войне против СССР на ее стороне.