§3. Карточная игра

Карточная игра приобретает в конце XVIII – начале XIX века черты универсальной модели, своеобразного мифообразования эпохи. В функции карточной игры проявляется ее двойная природа. С одной стороны карточная игра есть игра, то есть имеет образ некой конфликтной ситуации. С другой же стороны карты используются и при гадании, а значит активизируются другие функции карт: прогнозирующая и программирующая.

Игра в карты была чем-то большим, чем стремление к выигрышу как материальной выгоде. Так смотрели на карту только профессиональные шулера. Для честного игрока выигрыш был не самоцелью, а средством вызвать ощущение риска, внести в свою жизнь непредсказуемость. Это чувство было оборотной стороной мундирной, парадной жизни дворянина. Петербург, военная служба, сам дух императорской эпохи отнимал у человека свободу, исключал случайность. Игра вносила в жизнь как раз ту самую случайность. Для того, чтобы лучше понять такую страстную приверженность дворян к карте, мы вспомним образ Петербурга:

Город пышный, город бледный,

Дух неволи, стройный вид

Свод небес зелено-бледный

Скука, холод и гранит…¹⁸

Карточные и азартные игры, еще в начале XVIII века формально запрещенные и сурово преследовавшиеся, во второй половине века превратились во всеобщий обычай дворянского общества и фактически были канонизированы. Свидетельством их признания явился утвердившийся в 30-е годы XIX века порядок, по которому доходы от игральных карт шли в пользу ведомства Марии Федоровны, то есть на филантропические идеи.

Карточная игра становится тем фокусом, в котором пересекаются социальные конфликты эпохи. Нечестная игра сопутствовала азартным играм с самого начала их распространения. Однако в 30-40-е годы она превратилась в подлинную эпидемию. Светский шулер сменился шулером-профессионалом, для которого «картежное воровство» сделалось основным и постоянным источником существования. Дворянское общество относилось к нечестной игре в карты хоть и с осуждением, однако значительно более снисходительно, чем, например, к отказу стреляться на дуэли или другим «неблагородным» поступкам. Если карты являются как бы синонимом дуэли, то антонимом их в общественной жизни выступает парад. В этом противопоставлении выражалась «дуэль» Случайности и Закономерности, государственного императива, и личного произвола. Эти два полюса как бы очерчивали границу дворянского быта той эпохи.

Глава 2.Дворянское образование

§1.Женское образование

Вопрос о месте женщины в обществе неизменно связывался с отношением к её образованию. Петровская эпоха принесла новую позицию по этому вопросу. Указами Петра I женам и дочерям «из знатных домов» строго повелевалось посещать «ассамблеи» то есть публичные гуляния, бывать «на театрах», на приемах иностранных послов и дипломатов. Сестра Петра I, Наталия Алексеевна, основала при своем дворе небольшой театр, писала для него пьесы, принимала участие в их постановке на сцене. Освобождение женщин от «теремного затворничества» позволило им по-другому посмотреть на вопросы брака и любви.

Еще на первых порах инициатором приобщения женщины к просвещению стало государство. С начала XVIII века, в царствовании Петра I столь важный в женской жизни вопрос как замужество, неожиданно связался с образованием. Петр специальным указом предписал неграмотных дворянских девушек, которые не могут подписать хотя бы свою фамилию, - не венчать. Не следует думать, будто до Петра все женщины в России были неграмотными, однако в начале XVIII века вопрос грамотности был поставлен совершенно по-новому. Необходимость женского образования и его характер стали предметом споров и связались с общим пересмотром типа жизни и типа быта.

Мы уже привыкли к тому, что прогрессивные направления в педагогике связываются со стремлением к одинаковой постановке обучения мальчиков и девочек. Начиная с середины XIX века мысль о равенстве полов, и следовательно о единых принципах воспитания и обучения стала своего рода знаменем демократической педагогики. Однако «общее» образование в XVIII веке практически было образованием мужским, и идея приобщить девушек к «мужскому образованию» всегда означала ограничение доступности для них. Теперь же возникла идея просвещения всех дворянских женщин. Поэтому сразу же встала проблема учебных заведений. Учебные заведения для девушек были потребностью времени, они приняли двоякий характер: появились частные пансионы, и одновременно возникла государственная система образования.

При Екатерине II возникло учебное заведение, которое называлось по помещению, где оно располагалось, Смольным институтом, а ученицы его – смолянками. Смольный институт в Воскресенском женском монастыре был задуман как учебное заведение с очень широкой программой. Предполагалось, что смолянки будут обучаться, по крайней мере, двум языкам, а так же физике, математике, астрономии, танцам и архитектуре. Обучение в Смольном институте, несмотря на широкие замыслы, было неодинаковым по разным предметам, но лучше всего преподавали языки. Здесь требования были серьезными и воспитанницы достигали больших успехов. Из остальных же предметов, большее значение придавалось лишь танцам и рукоделию.

Обучение в Смольном институте длилось девять лет. Сюда привозили маленьких девочек лет пяти-шести, и в течение девяти лет они жили в институте, как правило, почти не видя дома. Такая изоляция смолянок была частью продуманной системы. В основу обучения ставился принцип замкнутости: институток вполне осознанно отделяли от домашней атмосферы. Эта традиция восходила к И.И. Бецкому, который хотел ограничить воспитанниц от среды влияния их родителей, и вырастить из них «идеальных людей» по просветительской модели. Самое тяжелое в жизни институток было суровость распорядка дня. Подъем в шесть утра, уроков ежедневно шесть или семь, отведенное время для игр ограничивалось.

Смольный институт был отнюдь не единственным женским учебным заведением в России. Возникали частные пансионы. К концу XVIII века их было несколько десятков в Петербурге, десять с лишним в Москве, и несколько в провинции. Пансионы были иностранные. Уровень образования зачастую оказывался весьма невысоким. В них систематически учили языку и танцам. Воспитательницами были, как правило, француженки или немки. Пансионная система оказывалась направленной на то самое, о чем когда-то заботился Петр, - чтобы девушка вышла замуж и стала хорошей женой.

В начале XIX века императрица Мария Фёдоровна выступила с инициативой открытия закрытых сословных учреждений для девиц (Сиротский институт, институты для благородных девиц, Александровские училища, Мариинские институты) не только в столичных городах, но и в других городах империи. Стоит отметить, что на протяжении первой половины XIX века царское правительство в лице Министерства народного просвещения не проводило существенных преобразований в сфере женского просвещения. В стране существовало достаточно небольшое количество государственных женских школ.

В 1804 г. был утвержден устав учебных заведений, подведомственных университетам. Согласно уставу, представительницам женского пола был разрешен доступ лишь на низшую ступень системы народного образования – приходские училища¹⁹. К началу XIX века оформились две самостоятельные ветви женского образования – закрытые, подчиненные ведомству императрицы, и открытые женские учебные заведения (приходские школы Министерства народного просвещения, частные пансионы и школы). В 1835 году было принято положение, регламентирующее деятельность частных учебных заведений. Согласно этому положению, все частные пансионы и школы по курсу обучения должны были приблизиться к соответствующим им казенным заведениям. За частными школами и пансионами устанавливался строгий контроль. С этой целью в губерниях и уездах были назначены особые инспектора, в обязанности которых входило следить за ходом образовательного процесса. Положение о частных учебных заведениях просуществовало без изменений с 1835 до 1857 года. В 1840-е – начале 1850-х гг. система женского образования дополнилась еще одной структурой – учебными заведениями для дочерей духовенства. Эти учебные заведения подчинялись местным епархиальным властям.

1850-е годы актуальным становится вопрос о реформировании системы женского образования. Под воздействием бурного общественного движения 30 мая 1858г. вышло «Положение о женских училищах ведомства Министерства народного просвещения». Это событие явилось отправной точкой к распространению системы женского образования в России. Согласно этому положению, предполагалось открывать в губернских и уездных городах женские училища первого и второго разряда шести- и трехгодичные, где могли бы обучаться девушки всех сословий. Основная часть средств на содержание училищ возлагалась на различные благотворительные организации, а так же частных лиц ²⁰. Таким образом, в России постепенно складывалась система женского образования. Однако она не имела однородности, так как разные учебные заведения подчинялись разным ведомствам.