Богатая Л.Н. На пути к многомерному мышлению, Печатный дом, 2010. – 372 с

331

когда речь идет о гештальте, необходимо проводить специальное уточнение по поводу того, что конкретно имеется в виду.

Если рассматривать гештальт как продукт гештальт-операции, то на этот продукт интересно посмотреть с точки зрения природы его элементов. Вероятнее всего, природа элементов гештальта может быть различной: это могут быть слова естественного языка, различные знаки, описанные в системах других языков. Поэтому с точки зрения элементного состава гештальт можно определить как некоторую

спонтанно сформированную совокупность знаков, представляющую собой локальную целостность. Эта целостность еще никак не развита,

подобна зародышевому образованию.

Гештальт, определенный приведенным выше способом, есть, в

некотором роде, вторичный гештальт, ибо само появление знака в

качестве элемента гештальта свидетельствует о том, что имело место некое сознательное или подсознательное действие. В то время как

первичный гештальт, или гештальт первого порядка, возникает как итог сознавания. Сознаванием, равно как и созерцанием, обозреваемая субъектом целостность не нарушается, и именно поэтому гештальт есть целое. После образования первичного, сознаваемого гештальта имеет место его трансформация в гештальт вторичный, в котором уже обнаруживают себя знаки, входящие в те или иные языки.

Соответствующий гештальт – продукт сознательной деятельности,

ибо именно сознанию доступна информация о знаках. Можно мыслить существование и следующего гештальта, гештальта третьего рода. Этот гештальт может образовываться в результате осознания предыдущего гештальта (гештальта второго рода).

Гештальт третьего рода содержит исключительно слова

естественного языка. Кажущаяся терминологическая громоздкость оправдывается тем, что она позволяет избежать путаницы по поводу того, о каком именно гештальте идет речь в каждом конкретном случает. Так, очевидно, что Ф. Перлз размышлял в первую очередь

(возможно – исключительно) о гештальтах первого рода. Именно поэтому в своих текстах он избегал употребления терминов познание,

сознание. Гештальт первого рода возникает в ходе сознавания. Если же говорить о гештальте как операции многомерного мышления, или лучше – когнитивном акте, стимулирующем многомерное мышление,

332

то речь идет о гештальте третьего рода. Элементами такого гештальта являются слова естественных языков. Продумывание приведенного различения гештальтов актуализирует представление и о трех способах мышления. Мышлением первого рода можно определить мышление, в осуществлении которого мыслящий субъект задействован всей своей целостностью – телесной, эмоциональной,

ментальной. Это мышление досознательно. Мышление второго рода

осуществляется с помощью всех доступных человеку языков – запаха,

цвета, жестов, … Что же касается мышления третьего рода, то это мышление осуществляется исключительно с помощью естественных языков. В развиваемом подходе многомерное мышление

рассматривается именно как мышление третьего рода. Поэтому и

гештальт будет рассматриваться как гештальт третьего рода,

элементами которого могут выступать отдельные слова, предстающие в роли знаков. Эти слова, взятые в своей совокупности, содержат те мысли, которые могут быть актуализированы в результате закрытия гештальта. Для прояснения того, как потенциальная мысль может получить свое актуальное развертывание, целесообразно прибегнуть к представлениям о принципе симметрии П.Кюри.

Гештальт в контексте принципа симметрии П. Кюри

Известный французский ученый П. Кюри, исследуя геометрические формы, показал, что для них справедлив принцип суперпозиции,

заключающийся в том, что симметрия двух или многих объектов,

рассматриваемых как целое, является общей подгруппой групп симметрии этих объектов, определяемой с учетом их взаимного расположения. Иначе говоря, при соединении двух (или многих)

фигур в одну составную в последней остаются лишь те элементы симметрии, которые являются общими для всех составляющих фигур при заданном способе их размещения в пространстве.

Принцип суперпозиции симметрии, распространенный на физические явления, носит название принципа симметрии Кюри. При этом в качестве «составных» рассматриваются уже различные

явления объекта и оказываемые на него внешние воздействия.

Так, согласно принципу симметрии Кюри, если некий объект,

обладающий определенной группой симметрии, подвергается

333

внешнему воздействию, имеющему другую группу симметрии, то новые свойства объекта будут обладать группой симметрии, которая является подгруппой для двух вышеназванных групп.

Можно предположить, что вышеуказанный принцип имеет значительно более широкую сферу применения, нежели область явлений физических. Для пояснения отмеченного необходимо вернуться к представлениям о терминах, рассматриваемых в качестве носителей определенных групп симметрии.

Если гештальт (гештальт третьего рода) представляет собой некоторую совокупность терминов, каждый их которых обладает определенной группой симметрии, то можно говорить об итоговой симметрии всего гештальта, которая определяется в результате применения принципа симметрии П. Кюри по отношению к соответствующему терминологическому образованию.

Продумывая отмеченное, естественно поставить вопрос: что полезного вытекает из приведенных рассуждений? Если вспомнить о том, что, с одной стороны, с помощью терминов или группы терминов, расположенных в определенной последовательности,

может фиксироваться смысл, с другой стороны, термины и их совокупность обладают определенной группой симметрии, то и

каждый смысл должен быть носителем определенной группы

симметрии (на этом этапе рассуждений вспоминаются интуиции А.Ф. Лосева о симметрии смысла). Понятно, что в самом гештальте

никаких проявленных смыслов нет, ибо в гештальте нет и мыслей. Но гештальт стимулирует начало мыслительных актов. Гештальт

«разряжается» мыслью, совокупностью мыслей, которым соответствуют уже те или иные смыслы. И эти смыслы не произвольны, а предопределены составом гештальта, теми элементами, которые его образуют и задают соответствующую группу симметрии.

Предположим, что тот или иной гештальт содержит всего два элемента. Что же можно ожидать в результате разрядки (закрытия)

такого гештальта? Возможно, появление мысли, с помощью которой обнаруживается смысл, группа симметрии которого является общей

(согласно принципу симметрии Кюри), во-первых, для двух элементов, из которых гештальт образован, во-вторых – группе

334

симметрии интуитивно подобранной субъектом, закрывающим гештальт. Об этой группе симметрии следует сказать особо.

Если гипотетически предположить существование двух субъектов,

создавших два абсолютно одинаковых гештальта, то смыслы,

образованные в результате закрытия соответствующими субъектами гештальтов, будут различны. Причина отмеченного различия заключается в том, что сам субъект со всей историей своих смыслооперационных практик обладает вполне определенным набором допустимых («понятных его сознанию») смыслов

(соответственно – групп симметрии). Проще можно было бы выразиться так: каждый может понять только то, что потенциально готов понять. Отмеченная готовность предопределяется опытом предыдущих смыслооперационных действий. И именно поэтому,

когда субъект работает с гештальтом (или лучше – гештальт стимулирует мыслительную деятельность субъекта), обнаруживаемые в результате закрытия гештальта смыслы зависят от личной истории оперирования смыслами. Каждый вновь обнаруживаемый смысл обогащает. Будучи вербально зафиксированным, смысл начинает воздействовать на тех субъектов, для которых внутренней проявленности этого смысла еще не существовало, а имела место лишь потенциальная предрасположенность обнаружения.

Проявление смысла одним из субъектов стимулирует актуализацию соответствующего потенциально существующего смыслового образования у субъектов других.

Широкое толкование принципа симметрии П. Кюри позволяет понять причину, на первый взгляд, спонтанного появления тех или иных смыслов в результате закрытия гештальта. Выражение закрытие гештальта также требует пояснения.

Несмотря на то, что сформированный гештальт не имеет временной развертки, его все же можно характеризовать с точки зрения времени существования (соответствующее время будет внешним для гештальта). Некоторые гештальты могут мгновенно прекращать свое существование (закрываться), некоторые существуют достаточно долго. Незавершенный гештальт оказывается источником определенного напряжения и требует для себя разрядки. Как отмечал Перлз, разрядка гештальта осуществляется в результате телесных,

335

эмоциональных, ментальных актов. Если же рассматривать только ментальную проекцию гештальта (гештальт третьего рода), то закрытие гештальта можно понимать как начало процесса

многомерного мышления. Если же гештальт закрылся в результате тех или иных эмоциональных или телесных актов, то на ментальном плане он может вообще никак не проявиться.

О «жестких» и «мягких» гештальтах

Рассматривая завершенные и незавершенные гештальты, Ф. Перлз отмечал, что незавершенные гештальты имеют свойство сохраняться в активированном состоянии, требуя своего закрытия. Если же этого не происходит, они переходят как бы на второй план, повышая уровень невротического возбуждения субъекта. Перлз писал: «возможно,

наиболее интересным и важным свойством гештальта является его динамика – потребность сильного гештальта к завершению. Каждый день мы испытываем эту динамику неоднократно. Лучшим названием незавершенного гештальта является незаконченная ситуация» [3].

Введенные Перлзом представления о завершенном и незавершенном

гештальте можно дополнить представлениями о жестком и мягком

гештальте.

Жестким гештальтом можно назвать гештальт, который не стимулирует процесса ментального, соответственно – смыслового развертывания. Закрытие таких гештальтов осуществляется, вероятнее всего, через эмоциональные или телесные проявления. Что же касается мягкого гештальта, то его закрытие сопряжено с актуализацией ментальных процессов. Мягкий гештальт стимулирует начало мыслительных актов, в ходе которых образуются

смыслообразующие конструкты (более подробно соответствующие образования будут охарактеризованы в следующем разделе текста). В

самом первом приближении смыслообразующие конструкты можно определить как текстовые фрагменты, содержащие целые наборы неэксплицированных смыслов. Примерами подобных образований являются коллаж, пастиш (опера, составленная из фрагментов других опер). Главной особенностью отмеченных конструкций является заряженность множеством неактуализированных, потенциально готовых к обнаружению смыслов. Мягкий гештальт при первом его

336

обозрении воспринимаются как полнейшая бессмысленность, причина которой заключается в его принципиальной незавершенности. Мягкий гештальт как бы «застрял» между жестким гештальтом и теми смыслами, которые могут быть обнаружены в результате закрытия гештальта.

К сожалению, сами метафорические выражения мягкий и жесткий

гештальт могут показаться недостаточно точно отражающими природу соответствующих образований. Термин «мягкий» выбран по той причине, что соответствующие гештальты более удобны для последующей ментальной обработки. Но автор готов допустить, что в ходе дальнейшего совершенствования представленной концепции приведенные именования будут заменены более удачными терминами.

Итоговое обобщение

Обобщая представленные рассуждения по поводу гештальта,

важно подчеркнуть наиболее важные моменты.

Гештальт тесно связан с процессом созерцания. Созерцание заканчивается или лучше – прерывается формированием гештальта.

Возникновение гештальта спонтанно. Его итогом оказывается образование некой целостности, представленной совокупностью элементов. Именно целостность следует определить как наиболее важную характеристику гештальта. Ее разрыв приводит к разрушению гештальта.

Формирование гештальта является досознательным актом. Ф. Перлз полагал, что гештальт формируется в результате сознавания.

Элементы гештальта представлены знаками.

Гештальт переживается человеком одновременно на ментальном,

эмоциональном, телесном планах. Можно рассматривать проекцию гештальта на каждый из планов в отдельности.

Закрытие гештальта подобно получению творческого импульса.

Закрытый гештальт можно назвать завершенным. Незавершенные гештальты длительное время сохраняют напряжение в ментальном,

эмоциональном, телесном планах и являются, По Перлзу, причиной невротических состояний.

337

Гештальт стимулирует начало мыслительных актов, направленных на обнаружение смыслов. Можно высказать предположение о том, что закрытие гештальта актуализирует многомерный мыслительный акт, в ходе которого формируются смыслообразующие конструкты –

вербальные образования, потенциально содержащие наборы смыслов,

обнаруживаемые в результате последующей работы с соответствующими структурами.

Смыслы, проявляющиеся при закрытии гештальта, не случайны,

они предопределены группами симметрии как элементов,

составляющих гештальт, так и группами симметрии, освоенными субъектом, который оперирует гештальтом.

Представления о гештальте (в его ментальной проекции – гештальте третьего рода) чрезвычайно близки развиваемым Э.

Гусерлем представлениям о первом схватывании, завершающем процесс созерцания. Существенные отличия состоят, во-первых, в

подчеркивании принципиальной целостности гештальта, во-вторых,

во введении представлений о симметрии гештальта, в-третьих, в

рассмотрении гештальта в качестве агента, стимулирующего

многомерные мыслительные акты.

И наконец, любой гештальт уникален по причине того, что порождается и переживается неповторимой индивидуальностью субъекта.

В начале знакомства с работами Фрица Перлза внимание привлекла мысль, показавшаяся достаточно вольной: «Гештальт-терапия – это философия, которая старается быть в гармонии, в созвучии со всем остальным – с медициной, с наукой, вселенной – всем, что есть.

Гештальт-терапия находит поддержку в своей собственной структуре,

потому я бы назвал гештальт-терапию – философией очевидного» [3].

На первый взгляд рассмотрение гештальт–терапии как философии

может показаться обыкновенным метафорическим выражением. Но последовательные размышления по поводу гештальта позволяют заключить, что обнаруженные Перлзом глубины понимания гештальта являются основанием для его рассмотрения в качестве фундаментального гносеологического акта, «запускающего» процессы мышления.

338

Можно прогнозировать, что количество обращений к представлениям о гештальте будет возрастать по мере увеличения в окружающем мире информационных потоков. Человек теряет способность контролировать эти потоки с помощью традиционной линейной мыслительной деятельности. На первый взгляд,

складывающаяся ситуация свидетельствует об утере возможности управления усложняющимся миром. Но более пристальное рассмотрение позволяет обнаружить новые возможности и, в первую очередь, возможность многомерного мышления, которое начинается с формирования гештальта. При ориентации в многочисленных и постоянно меняющихся информационных образованиях гештальт помогает мгновенно, казалось бы, абсолютно случайно, объединить в некоторую целостность отдельные единичности. Случайность сформированных целостностей – кажущаяся, ибо их выбор осуществляет вся метасистема, являющая собой единство человека и окружающего его мира. Традиционно выбор связывают с сознательной или бессознательной деятельностью индивидуализированного субъекта, в данном же случае выбор является результатом соорганизации гносеологического субъекта и среды. Если попытаться выразиться более точно, то это даже не

выбор, а способствование актуализации того, что уже подготовлено для своего проявления.

Время существования сформированных гештальтов непредсказуемо. Они могут непрерывно сменяться один за другим так и не попадая в сферу сознательного обозрения. Некоторые гештальты стимулируют начало мыслительных актов. Некоторые же надолго оказываются незавершенными, настойчиво подталкивая субъекта к дальнейшим действиям.

И в заключение еще раз вспоминаются слова Фрица Перлза о том,

что гештальт – древен, как мир, но похоже, что только в настоящее время начинает обнаруживаться его действительная роль в многомерном диалоге человека с миром.

Литература

1. Богатая Л.Н. Гештальт сознания. – Одесса: Альянс-Юг, 2004 г. –

221 с.

339

2. Новый англо-русский словарь: Ок. 60000 / В.К.Мюллер, В.Л.

Дашевская. В.А. Каплан и др. – М.: Рус.яз., 1994. – 880 с.

3. Перлз Ф. Гештальт-подход, Свидетель терапии / Пер. с англ. М.

Папуша. – М.: Издательство Института Психотерапии, 2001. – 218

с. – (Золотой фонд психотерапии).

4.Психология. Словарь. – М.: Политиздат, 1990. – 494 с.

4.2.Смыслооперационые процедуры

4.2.1.Смыслообразующий конструкт и терминологический базис

как основные конструктивные элементы смыслооперационных

практик

Ключевые термины

общепринятые: смыл, прояснение понятий

авторские: смыслообразующий конструкт, терминологический базис, смысловая стабильность, смысловая подвижность, смысловой сдвиг

Размышления о приеме гештальта актуализируют вопрос: чем завершается гештальт? Что следует за первым многомерным схватыванием? Представленные ниже рассуждения нацелены на поиск ответов на поставленные вопросы.

Развитие представлений о смыслообразующем конструкте и терминологическом базисе во многом стимулировались осмыслением

метода прояснения понятий, развиваемого Э. Гуссерлем в заключительной главе книги «Феноменология и основания наук»,

входящей в качестве третьего (последнего) тома в труд «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии»

(цитируется по тексту [3]), а также продумыванием идей Ж. Делеза по поводу концептобразующей практики философствующего субъекта.

О способе формирования и характерных особенностях

смыслообразующих конструктов

Можно предположить существование, как минимум, двух способов формирования смыслообразующих конструктов.

Способ первый связан с гештальтом. Как уже было отмечено выше, гештальт возникает в результате прерывания процесса

340

созерцания и заканчивает свое существование путем схлопывания,

закрытия, что и приводит к возникновению смыслообразующих конструктов. В то время как гештальт предстает некой системой атомарных элементов, смыслообразующий конструкт является образованием в той или иной мере смыслово развернутым. В

соответствующем конструкте сложным образом переплетены смыслы,

которые только предуготовлены для своего последующего обнаружения, скрытые за сложным сочетанием метафорических выражений, переплетающихся в смыслообразующем конструкте с самыми начальными, предварительными смысловыми экспликациями.

В качестве примера смыслообразующего конструкта можно привести размышления П. Флоренского о «водоворотах мысли»,

рассматриваемые в предыдущем фрагменте.

Другой способ образования смыслообразующих конструктов связан с развитием концепта. Можно предположить, что на каком-то этапе своего существования концепт сжимается, спаковывается,

компактифицируя соответствующие ему смыслы. Именно эти компактифицированные образования и предстают смыслообразующими конструктами. Понять причину компактификации концепта можно, если посмотреть на него как на сложную открытую нелинейную систему, которая в те или иные моменты своего развития выходит на параметры порядка,

способствующие осуществлению фундаментальных изменений в системе, направленных на упрощение структурных связей между ее элементами.

Концепты в своем развитии не только наращивают возможное смысловое многообразие. На каком-то этапе существования концепта его смысловая множественность оказывается настолько сложной, что требует некоторого упрощения, переструктурирования, результатом которого оказывается возникновение смыслообразующего конструкта, предполагающего необходимость своего последующего смыслового развертывания (фактически речь идет об HS– LS–

режимах в развитии концепта). Можно выразиться и так:

смыслообразующие конструкты, компактифицируя прошлый опыт развития концепта, в то же время содержат в себе новые способы организации его смыслового бытия.