Мои концепции

Я много лет провел в детских домах, в обществе детей, страдающих нарушениями привязанности, и это, конечно, много раз меняло и мои собственные взгляды. Например, случай, когда зимой ребёнок забрался на обледеневшую крышу 3-х этажного дома и в отчаянии грозился спрыгнуть. Он в слезах кричал, что его жизнь никчемна, что он хочет вернуть свою маму, что воспитателям на него наплевать, и что он хочет умереть. Поколебавшись немного, я полез его героически спасать – и обнаружил, что он устроил эту сцену, лишь для того, чтобы развлечься и потешить 20 своих маленьких товарищей, собравшихся внизу. Он заранее поспорил с другими детьми, что сумеет заманить меня на крышу! После случившегося, маленький букмекер равно­душно собирал с детей проспоренные деньги, я же тем временем, вернулся в кабинет, размышляя о природе нарушений привязанности и над тем, что посоветовать представителям персонала, охваченным параноидальной идеей необходимости контроля над ситуацией.

Или, гуляя с шестилетней голубоглазой девочкой с белокурыми вьющи­мися волосами, которая с энтузиазмом сообщает мне следующее: “Я могу сделать так, что новая преподавательница поменяет цвет!” Я прошу её сделать это. Мы с преподавательни­цей садимся, и девочка показывает на меня и говорит: “Этот урод только что залез рукой в мои трусики!”. Переваривая эту интересную информацию, наша новая преподавательница розовеет и даже краснеет. Девочка счастливо улыбается, а затем бросает на нее суровый взгляд и говорит: “Я знаю, что вы делали вчера с Томми – я могу все рассказать другим взрослым!”. Теперь преподавательница стала совершенно бледной, оказывается, женщина забыла встретить ребёнка с автобусной остановки и в смущении постеснялась рассказать об этом остальным преподавателям. Девочка продол­жала все в том же духе, и через некоторое время повернулась ко мне, торжест­вуя, и с невинным энтузиазмом объявила:“Видите, я в любое время могу заставить её поменять цвет!” Я велел девочке прекратить играть с женщиной и вместо этого пойти покататься на велосипеде, пока я привожу в себя препода­ва­тельницу. Этой девочке всего шесть лет, и персонал детского дома для нее не более, чем сложноустроенные игровые автоматы. Неделю спустя она протягивает мне своего мертвого питомца – кролика, которого она только что ножницами разрезала на четыре части, и бесстрастно объясняет: «Он больше не работает, и из него все время течет кровь, ты не мог бы его заново собрать?» Слишком много для счастливого детства…

Реальность: это такое же ограничение, как и другие

Эта книга дает представление о таких детях, как о существах с серьезными ограничениями – страдающих глубокой социальной и эмоциональной незрелостью, до уровня слепоты. Представьте себе, что у вас полностью отсутствует способность сдерживаться. Любое чувство, прихоть или склонность в таком случае увеличивались бы бесконечно, вплоть до состояния хаоса. Возможно, вы подумали, что Нью-Йорк – прекрасное место, и тут же вы оказываетесь в автобусе, следующем до Нью-Йорка (если по дороге на автобусную остановку вы не успели отвлечься на что-либо еще). Или вас раздражает сделанное кем-то невин­ное замечание, и вы моментально приходите в ярость. Или же, у преподавателя монотонный голос и, уже через 2 минуты, вы засыпаете. Ребёнок с нарушенной привязанностью ограничен в том смысле, что он неспособен сдержать или изменитьуже возникшее в нем чувство или импульс. Такой ребенок не может ни долго держать в себе эмоциональную энергию, ни стабилизировать ее. Следствием такого дефектастановится то, что чувство времени, пространства, пропорций и целевого направления существуют только на самом начальном уровне и, конечно же, не на уровне, ожидаемом в обществе.

Сталкиваясь лицом к лицу с несоответствием между способностями к чему-либо и предъявляемыми к нему требованиями, ребёнок обычно восполняет этот пробел умелым построением вокруг себя защитной оболочки из имитируемых им поведен­чес­ких моделей, призванных хоть как-то прикрыть провал. В некоторых случаях, подобная защита представляет не просто некую часть личности; она отражаетвсю личность, как таковую, целиком. Ребёнок учится воспроизводить любые роли, поведенческие формы без переживания их внутри себя. Он одержим идеей контроля над, по-видимому, враждебным миром, как и шекспировский герцог Глостер (который, кстати, завершил свою карьеру как король и серийный убийца, по аналогии со многими сегодняшними правителями).

О ТЕРМИНОЛОГИИ

Нарушение привязанности указывает на некое разочарование или каким-либо иным образом искаженное представление о привязанности у ребенка. В самых тяжелых случаях нарушений привязанности ребёнок не имеет представления о привязанности вообще. Как пример тому – описанная мной выше девочка. У неё были нормальные родители, но она появилась на свет в результате сложных родов, и кроме того, родилась с кожным заболеванием, препятствовавшим поступлению кислорода в организм. Её поместили в инкубатор, где она провела первые 12 месяцев своей жизни. Было это в 70-е годы, и персонал больницысовсем не имел информации о том, как важен человеческий контакт для новорожденного. В результате этого, девочка почти не имела контактов с людьми в течение всего периода пребывания в инкубаторе. Старые модели инкубаторов издавали звук, воспринимавшийся на слух стоящих снаружи как тихое жужжание, внутри же уровень шума достигал 110 ДБ, что соответствует шуму издаваемому самолётом Boeing 747в процессе разогрева двигателей.

Воспринимает ли эта девочка вообще людей как-то иначе, чем просто вещи, окружающие её? Любит или ненавидит она кого-нибудь (ничто в её поведении не указывает на это)? Возникают ли у неё сентиментальные чувства, когда она слышит звук включенного вентилятора? Этот пример полного отчуждения не так уж исключителен, как это может показаться, если учесть пример некоторых детей из румынского приюта, которых я видел в аналогичной обстановке. Покинув инкубатор, она подвергалась интенсивному стимулированию приёмными родителями и, не случись этого, она, вероятно, походила бы на психотическую личность, нежели на человека с симптомами нарушенной привязанности – по крайней мере, в возрасте 6-ти лет она обладала способностью к интеллектуальному структурированию.

Разумеется, существуют различные степени нарушения привязан­ности: ребёнок с полным отсутствием привязанности, ребёнок с парадоксальной привязанностью, который и скучает и ненавидит одновременно, и ребёнок с ненадёжной привязан­ностью, страдающий низкой самооценкой и ощущающий себя крайне одиноким и покинутым. Все остальное – это лишь случаи, приграничные диагнозу нарушенной привязанности.

С точки зрения общества, дети с нарушениями привязанности, действительно, ведут себя антисоциально. С точки зрения клиничес­кого психолога, их личность никогда не созреет до такой степени, чтобы они были способны различать, что есть социально приемлемо, а что нет.Острые случаи скореепре-социальны нежели антисоциальны. “Пресоциальная личность” (неспособность социального понимания) более правильный термин в отношении таких детей.

Им приходится сильно стараться, чтобы постичь сложность отношений даже в самой малой группе.И в контролировании своей собственной энергии они так же беспомощны, как младенец на мотоцикле. Осознание себя самого внутри какой-то социальной системы (и, соответственно, ее частью) требует определенной зрелости. В случаях с нормальным интеллектом и незрелой личностью, решением для контакта часто становится псевдо-социальная почва: пациент может выбрать любую социальную роль или поведение наугад.

Существует много весомых причин, чтобы попытаться понять природупациентов с нарушениями привязанности. Одна причина – это то, что, косвенно, они говорят нам о болезнях общества в целом; другая причина состоит в том, что наши исследования предс­тав­ляют собой неисчерпаемый источник понимания всех тех условий и ограниче­ний, необходимых для развития отношений здоровой привязанности в течение всей жизни.

В тексте часто употребляется слово “мать”, но на самом деле это лишь сокращение. Во многих семьях отец, дедушки и бабушки или другие стабильно присутствующие лица, такие как приёмные родители или дневные воспитатели успешно вносят свой вклад, помогая матери создать для малышанадежные рамки здоровой эмоциональной привязан­ности. Слово “мать” в данном тексте подразумевает функцию, необязательно исходя из биологического родства как такового. Это “главное лицо, ответст­вен­ное за первые два года воспитания, к которому ребёнок может быть привязан, часто в сочетании с другими ролевыми моделями”. В целом, считается, что ребёнок может успешно построить отношения привязанности с 4-5 стабильно присутствующимив его жизни лицами, в числе которых, например, мать, отец, дневная няня, брат и сестра или любая другая группа лиц, олицетворяющая “материнскую” заботу. Функ­ция “матери” – этопо сути “малая, сплочённая, заботящая­ся, социальная система воспитания детей”.

СОДЕРЖАНИЕ - ЧТО ВАМ МОЖЕТ ДАТЬ ЭТА КНИГА

Если вам необходимо сразу знать, что предпринять в отношении конкретного ребёнка, приступайте прямо к чтению II части книги, но, не забудьте прочесть после и I часть. В долгосрочной перспективе, теоретическое понимание темы придаст вам в вашей работетерпения, гибкости и независимости.

Часть I рассматривает ТЕОРИЮ, ПРИЧИНЫ и СИМПТОМЫ. Какиебазовые теоретические знания вам потребуются, чтобы прочесть эту книгу? Что может нарушить контакт между ребёнком и окружающей его средой? Что такое контакт, не только в психологическом смысле слова, но и его физические стадии от эмбриона до рождения? Текст прослеживает развитие ребёнка в хронологическом порядке. Описание причин и симптомов опирается наданные из генетики, эмбриологии, неврологии и педиатрии.

Кроме этого, в Части I содержится целый перечень симптомов НП, проявляющихся в разных возрастах. Это, по сути, контрольныйряд степеней риска –не диагностическое руководство, но вполне пригоден для практического использования, поможет вам определить, есть ли причины для профессиональноговмешательства.

В Части II описывается ТЕРАПИЯ на разных этапах развития ребенка. На ранних этапах (напр. во время беременности) терапия может потребоваться, чтобы препятствовать употреблениюматерью алкоголя, на более поздних этапах терапия может помочь ребёнку в построении и стабилизации сенсорных функций, а позднее и в понимании социальной среды. Внутренняя организация ребенка в период беременности и на протяжении всего детства меняется многократно, и,с каждым новым этапом, соответственно, меняетсяи терапия. Методы, уместные на одном этапе развития, на других этапах могут уже оказаться бесполезными или даже пагубными.

Для каждого этапа развития ребёнка вы найдете здесь ЦЕЛИ, МЕТОДЫ и ПРЕПЯТСТВУЮЩИЕ ФАКТОРЫ, которыми сможете воспользоваться, планируя свои практические действия.

В Части III представлены УКАЗАНИЯ К ОРГАНИЗАЦИИ ТЕРА­ПЕВ­ТИ­ЧЕС­КОЙ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ. Рассматриваются эмо­цио­наль­ные, физические и социальные рамки, с точки зрения плани­ро­вания терапии. Описываетсяличностное развитие и проблемы у лиц, работающих с детьми, страдающими НП, а также общие задачи супервизора. Предлагаются рекомендации по формированию командыи эффективному руководству для поддержания ее успешной работы.

Ч а с т ь I

ФОРМИРОВАНИЕ НП ОТЗАЧАТИЯ ДО ПОЛОВОЙЗРЕЛОСТИ

- причины и симптомы

- системныйвзгляд на взаимоотношения

матери и ребёнка

- контакт, самоорганизация и

формирование постоянства

- последствия нарушения контакта

Любовь моя как ворон

на моём окне с поломанным крылом.

“Любовь минус ноль”

БОБ ДИЛАН