Клинический случай 2

Пациент М., 6 лет, длительность наблюдения 3 года.

Обратились в возрасте 3 лет с жалобами на неадекватное поведение, двигательную расторможенность.

Беременность первая, протекала без особенностей, роды первые в 37 нед с длительным безводным периодом, с массой тела 2800 г и ростом 50 см, с оценкой по Апгар 7–8 баллов, грудное вскармливание до 3 лет.

В анамнезе: гидроцефальный синдром, отит, частичная атрофия зрительного нерва, косоглазие.

Раннее психофизическое развитие с легкими шизотипальными стигмами: скачкообразное, непоследовательное с переслаиванием развития функций, мало улыбался, не тянулся на руки. Мог подолгу играть со своим телом, молча, со стереотипным двигательным компонентом. Сон был чутким, часто просыпался с криком, к году сон наладился. Выявился избирательный интерес к еде, ел только определенную пищу – каши, хлеб, яблоки, неохотно и только протертое мясо. Рано выделил мать, научился туалетной опрятности.

Игра до года соответствовала нормативам – манипуляции с игровыми предметами. Моторика развивалась по возрасту. Ходьба на полную ступню к году, ручная умелость и пинцетный захват также к году. Отмечались двигательная неловкость, неуклюжесть, невыразительная мимика.

Речь с года, фразы с 2 лет.

Игра с года до 2 лет развивалась по возрасту – интересовался новыми игрушками, использовал их функциональность, к 1,5 года появились сюжетные игры – кормил кукол, одевал, раздевал, возил игрушки на машинках. Был аккуратным, по просьбе убирал игрушки в игровой ящик. Был ласков, послушен.

В 2 года пошел в детское общеобразовательное учреждение обычного типа. Привыкал долго, плакал, отказывался есть в детском саду.

Начал нецензурно браниться, появились необычные слова – неологизмы, повторы обращенных слов – эхолалии. Стал бояться игрушек, которыми раньше играл, поведения объяснить не мог. Вновь нарушился сон, просыпался по ночам, кричал, не узнавал родных, с трудом успокаивался. Усилилась избирательность в еде. Стал бояться мыть и стричь волосы, боялся громких звуков (стал закрывать уши). Наблюдался регресс игровых действий, начал манипулировать игрушками, выстраивать их в ряд. Игра приобрела характер одержимости с неигровыми предметами – веточкой, найденной на улице; игровые действия сопровождал самоговорением с нецензурной бранью.

Психический статус: сознание ясное, ориентирован, контактен, эмоционально уплощен, дурашлив, словоохотлив, речь с неологизмами, нецензурно бранится; речь штампами, говорит фразами из мультфильмов; мышление с соскальзыванием.

После проведенного лечения быстро наметилась положительная динамика, вернулся в детское общеобразовательное учреждение, стал играть с детьми. Игра вернулась на возрастной этап сюжетной игры, наладился сон, исчезли страхи, копролалия.

Заключение: шизофрения, ранняя, шубообразная.

Игровая деятельность – раннее развитие в соответствии с возрастными нормативами. В начале шизофренического процесса одним из симптомов заболевания был регресс игровых действий с переслаиванием – сосуществование разного уровня развития игры – манипуляции, игровое самоговорение, одержимость стереотипными игровыми действиями. Важным диагностическим признаком были обратимость игрового снижения и возврат к прежнему уровню развития игры при улучшении психического состояния.