Глава 2. Рабочий класс в условиях "диктатуры пролетариата?

большевикам. Затем комфракция армейского комитета делегировала его как сочувствующего на Третий Всероссийский съезд Советов в Петроград, откуда он был направлен агитатором в Тульскую губ.70 Так, что, не смотря на свою молодость (в 1919 г. Ильинскому было 24 года) и менее года партийного стажа, комиссар Ильинский не был новичком ни в армии, ни на партийной работе и оценивал ситуацию с точки зрения убежденного сторонника советской власти. Тем не менее, ознакомившись в ходе следствия с донесениями и показаниями Ильинского, представитель ЦК Е. Бош вынесла знаменательный вердикт: "Ильинского необходимо перевести на другую работу и под строгий контроль, это коммунист-обыватель?71. И это неудивительно, если принять во внимание очень жесткий тип личности и опыт участия Е. Бош в подавлении крестьянских восстаний. Не случайно именно ее ЦК направил для расследования гомельских событий и организации местных органов в городе. Тем не менее, в своих выводах о причинах событий в Гомеле она также указала на отсутствие продовольствия и на полное игнорирование партийным комитетом нужд армии. Однако, в качестве первой причины представитель ЦК назвала отрыв органов советской власти от рабочих и красноармейских масс, активно боровшихся за советскую власть. Второй причиной, по ее мнению, было занятие всех комиссарских должностей работниками, не имевшими связей с массами, к тому же в подавляющем большинстве евреями. Последнее обстоятельство послужило почвой для широкого распространения погромной агитации среди красноармейцев и железнодорожников. Таким образом, в Гомеле проявились общие недостатки организации партийной и кадровой работы, которые особенно высвечивались в критических ситуациях. Весной 1919 г. в армии начался болезненный кризис разложения. Красноармейцы устали от войны и стремились домой. Даже в добровольческих, в том числе, латышских частях шло брожение. Вспышки, подобные гомельской, происходили и в других армейских частях. А антисемитские настроения настолько распространились в армии и в тылу, что в апреле 1919 г. Оргбюро ЦК постановило, развернуть агитационную кампанию против антисемитизма в центральной и провинциальной прессе72.

Главной причиной выступлений протеста, как в городе, так и в деревне в официальных сообщениях всегда назывались происки меньшевиков и эсеров, а не собственные ошибки большевиков. Зачастую, возмущение населения вызывали очевидные промахи местных властей, а отвечать за них приходилось все тем же меньшевикам и эсерам. Одна из таких трагикомических историй произошла в известном кустарными промыслами селе Богородицкое Нижегородской

112

Забастовочное движение

губ. Здесь на выборах в местный совет, состоявшихся весной 1919 г., большинство получили меньшевики и их сторонники (из 80 мандатов 60). Но старый совет власть не отдал, а продолжал работу, пополнив себя депутатами-большевиками от нового совета. В результате целого ряда запретов, наложенных этой властью на крестьян окрестных деревень, на базаре в Богородицком прекратилась какая бы то ни было торговля, население стало голодать. Недовольство рабочих-кустарей вылилось в стихийный бунт против коммунистов, их массовое избиение. Тогда не помнящие зла меньшевики из нового совета объявили себя властью, спасли коммунистов от расправы (одного даже переодели в женское платье, чтобы укрыть от гнева толпы), а население убедили сдать оружие и разойтись. Когда же в село пришел отряд ВЧК и начались аресты, арестовали и меньшевиков-миротворцев. В итоге их приговорили к расстрелу, правда, затем гуманно заменили расстрел на 20 лет каторги73.

Весной 1919 г. ВЧК и его местные органы провели массовые аресты меньшевиков. В Москве были арестованы 6 членов ЦК (Ф. Дан, А. Югов, Ю. Мартов и др.), значительная часть московского комитета РСДРП. Были проведены повальные аресты во многих крупных городах. Большинство арестованных меньшевиков были рабочими, в том числе членами завкомов и правлений профсоюзов74.

В Туле в соответствии с полученной директивой были арестованы меньшевики Неколау и Третьяков, являвшиеся секретарями профсоюза металлистов. На следующий день после ареста, 1 апреля губисполком, губчека, правление профсоюза металлистов и совет профсоюзов Тулы собрали совещание представителей завкомов Оружейного и Патронного заводов, рабочего кооператива. Была предложена резолюция, обосновавшая арест подготовкой контрреволюционного выступления. Хотя резолюция была принята, но далеко не все были с ней согласны. На конференции профсоюза металлистов, созванной 2 апреля, делегаты осудили аресты и потребовали немедленного освобождения под поручительство рабочих организаций. Было выражено недоверие правлению тульского профсоюза металлистов, одобрившего аресты. В ответ было арестовано 63 делегата конференции.

Утром 3 апреля в знак протеста началась забастовка на Оружейном и Патронном заводах. Эти заводы были главными поставщиками оружия для Красной армии. Две трети стрелкового оружия и почти все пулеметы изготовлялись на оружейном заводе в Туле.

5 апреля к забастовке присоединились железнодорожники. В двух цехах железнодорожных мастерских началась "итальянка". Бастующие требовали улучшения снабжения продовольствием, осво

8 - 3736

113