Глава 2. Рабочий класс в условиях "диктатуры пролетариата?

Рабочие обращаются к нам с вопросом: что делать дальше"?32 - заявил Кац. Символично, что именно на этом вопросе оборвалась протокольная запись "арестованного? съезда.

Выступления на съезде показали, что доверие к большевикам среди рабочих подорвано. Советы и профсоюзы, проводящие официальную линию, также не пользовались авторитетом среди рабочих. На волне массового недовольства большевиками социалистам удалось усилить свои позиции в советах и рабочих организациях. И только репрессии и откровенный нажим со стороны власти позволяли сдерживать процесс радикализации рабочего движения. Не смотря на то, что Рабочий съезд был малочисленным, власти не могли допустить реальных шагов по созданию всероссийской рабочей организации явно антисоветского характера. Против его участников были приняты самые решительные меры.

Одновременно с начавшимся следствием в официальной прессе была развернута пропагандистская кампания по дискредитации участников съезда. Главным выразителем позиции власти стали "Известия ВЦИК". Уже 24 и 25 июля в газете появились клеветнические сообщения о работе съезда, автором которых являлся главный редактор Ю. М. Стеклов. Несомненно, что они были написаны по указанию большевистского руководства. Таким образом, был пущен в ход испытанный способ политической борьбы - опорочить представителей рабочего движения в общественном мнении. С этой целью съезд был назван "тайным контрреволюционным заговором? "зажиточных элементов", "интеллигентов? и т.п., на который собрались представители "меньшевистских и эсеровских фракций?33. Однако политических ярлыков показалось мало. Поэтому в следующей статье, опубликованной в качестве редакционной, участники съезда характеризовались как самозванцы и весьма богатые люди, которые не могут быть выразителями голодающих рабочих. Так, в газете сообщалось, что при обыске у арестованных нашли крупные суммы денег и ценности. У рабочего электростанции 1886 г., члена президиума съезда Е. С. Берга якобы обнаружили 6 тыс. руб. (в действительности всего 590 руб.), у Ю. С. Лейкина- 160 руб. серебром, перстень, бриллианты и золотые часы (в действительности - 1 руб. 65 коп. и металлические часы, оставшиеся при нем в тюрьме). Подобные измышления возводились и на других участников съезда.

Клевета была настолько грубой и очевидной, что вызвала возмущение даже в большевистском лагере. Так, выступая 8 августа на пленуме Петроградского Совета профсоюзов, Д. Б. Рязанов заявил: "Из Москвы к нам доносятся панические слухи. Там на второй день заседания арестована конференция и отчет об этом в газетах, несомненно, написан

98

Забастовочное движение

рукой охранника или полицейского. Конференция не успела ничего выявить (там были представлены разные течения) и только одни проекты резолюции были захвачены при аресте. Арестованы такие товарищи как Волков, Абрамович и др., с которыми мы долго боролись в одних рядах. Перед нами одна задача - обратиться во Всероссийский Совет профессиональных союзов, чтобы ему, как и центральным организациям железнодорожников, было предоставлено право через своих представителей следить за ходом дела и чтобы были даны ему все гарантии того, что из очерков резолюции не создается дело. Только чудо может спасти пролетарско-крестьянскую Россию?34.

Не могли обойти молчанием эти скандальные публикации и сами участники съезда. Находясь под арестом, они сумели переправить на волю "Открытое письмо заключенных в Московской губернской тюрьме (Таганка) по делу "рабочего съезда" ко всем Гражданам", под которым стояло 26 подписей. Письмо стало последней яркой страницей в истории движения уполномоченных. В виде листовки оно получило широкое распространение на московских предприятиях. В письме опровергались клеветнические сообщения в "Известиях? и содержалась информация о характере съезда, его повестке, порядке представительства на нем. Примечательно, что в тексте письма получила отражение и дискуссия о статусе состоявшихся заседаний, которая прошла утром 22 июня. По всей видимости, по прошествии нескольких дней они пришли к выводу, что все-таки состоялось "совещание рабочих делегатов по организации Всероссийского рабочего съезда". Такая оценка, прежде всего, основывалась на его незавершенности. В связи с этим в качестве вопросов повестки, которые предполагалось обсудить, в письме были названы борьба с распыленностью, меры сплочения и организации рабочего класса и подготовка Всероссийского рабочего съезда. "Но правительство коммунистов, как и царские его предшественники, не терпят никаких проявлений независимого рабочего движения, ибо в нем ему чудится близкая гибель своей власти, в нем она видит отражение продовольственного кризиса, и неспособное справиться со своими государственными задачами обрушивается на вождей рабочей общественности?35, - так объяснялись в письме побудительные мотивы борьбы большевиков против движения уполномоченных. Естественно, что, обвиняясь в контрреволюционности, авторы письма обошли молчанием вопросы политической и стачечной борьбы, находившиеся в центре обсуждения делегатов. По этой же причине письмо заканчивалось политически нейтральными лозунгами: "Да здравствуют рабочие организации! Да здравствует их независимость и революционно-организационная самодеятельность!"36

99