Глава 2. Рабочий класс в условиях "диктатуры пролетариата?

полной неожиданностью для делегатов съезда. Не смотря на драматизм ситуации, описание ареста носит комический оттенок. Вот как развивались события в его изложении: "Не прошло и получаса с открытия заседания, как в коридоре неожиданно раздался приближающийся топот бегущих людей и в залу, где мы заседали, как бомба влетел маленький человек с обезьяньим личиком, в съехавшей на затылок крошечной шляпке и с револьвером на прицел в вытянутой вперед руке. Вслед за ним, тяжело топоча ногами, ворвались и буквально запрудили все помещение латышские стрелки, с винтовками наперевес, с нагайками за поясом и с ручными гранатами (!) на поясах?27. Как вскоре выяснилось, "маленький человек? был комиссар ВЧК Р. И. Этин. Он произвел обыск и изъял рукописные протоколы съезда. В заведенном ВЧК деле съезд был назван "съездом контрреволюционеров". По показаниям Р. А. Абрамовича, данным им 30 июля, помимо формальных вопросов (регламент и т.п.) и отчетов с мест на двух заседаниях съезда успели заслушать лишь два доклада по первому пункту повестки "Организационный вопрос? и как только перешли к дебатам по докладам, были арестованы28.

После доклада Оргкомитета, с которым выступил А. Н. Смирнов, начались выступления о положении на местах. Успевшие выступить на съезде делегаты говорили о царящем терроре, о необходимости перевыборов советов и профсоюзов, о забастовках на своих заводах. Первым выступил представитель петроградской делегации И. И. Шпаковский. Он заявил, что после политической забастовки 2 июля произвол власти еще больше усилился, а положение рабочего класса ухудшилось. О положении оппозиции в Петросовете после прошедших перевыборов говорил Д. В. Захаров: "Нам не дают слова в Совете, но мы решили подготовить массы к нашему уходу из Советов. Они пока терпят нас только потому, что мы прошли от крупных заводов?29. Однако, позже возобладало мнение, что не следует добровольно оставлять работу в Совете. Он отметил также, что предвыборные собрания на предприятиях показали, что массы запуганы большевиками.

О политической борьбе за представительство в советах говорил также делегат из Нижнего Новгорода М. А. Вороничев. В отличие от Петрограда здесь большинство на перевыборах получила оппозиция. Однако, оказавшись в меньшинстве, депутаты-большевики покинули заседание совета и заявили, что будут единолично исполнять властные функции. Характеризуя настроения рабочих после забастовки 17 июня, он заявил: "Рабочие говорят, что политические забастовки не достигают цели и необходимо вооруженное выступление?30. О развале работы бюро уполномоченных в Сормово говорил

96

Забастовочное движение

еще один представитель нижегородцев член бюро Ю. С. Лейкин. Он сообщил, что из-за царящего террора собранию уполномоченных уже 5 раз не удавалось провести свои собрания. И настроения таковы, что ставился вопрос, о ненужности Рабочего съезда, так как необходимы решительные действия. "Всюду апатия и аполитичность. Отход от большевиков абсолютный, но из-за боязни большевиков часто опускают головы?31, - заявил Лейкин. В то же время он отметил, что рабочие не дают большевикам говорить. А на требования властей, выдать орудия, заявляют, что выдадут только той власти, которая даст порядок, а вы даете свинец. При этом, по всей видимости, полемизируя с Вороничевым, он сделал важное замечание: "преувеличивать настроения рабочих нельзя". Выступление Лейкина вызвало негодование его товарища по делегации, и в нарушение установленного регламента он потребовал слова повторно. Вороничев заявил, что Лейкина никто не уполномочивал говорить от имени рабочих.

Выступление представителя Кулебак П. И. Уханова свидетельствовало о том, что власть сделала выводы из Сормовской конференции, отменив перевыборы совета и запретив собрания уполномоченных. Он рассказал о том, что свои собрания они вынуждены проводить в лесу. Из его выступления также следовало, что причиной оппозиционных настроений является тяжелое положение рабочих. Кулебакский завод не работал и рабочие уже полтора месяца не получали продуктов и жалованья.

После нижегородцев с докладами о положении дел на местах выступали представители других делегаций. Так, в Туле, как отмечалось в выступлении Тульского делегата С. И. Полукарова, в ответ на репрессии рабочие объявили стачку с требованиями освобождения арестованных, созыва Учредительного собрания и отставки Совнаркома.

Делегат от Бюро уполномоченных Коломны В. П. Кац говорил о полном отходе масс от большевиков. В результате в новом совете большинство получили меньшевики и эсеры и только один большевик, поэтому власти не дали собраться этому совету. Такой же расклад политических сил сложился и в правлении профсоюза. Оппозиционный настрой рабочих, как рассказал Кац, проявился также в трехдневной забастовке 13 тыс. рабочих. Она была объявлена в знак протеста против ареста рабочих и социал-демократов и прекратилась после их освобождения. Новая забастовка была объявлена 19 июня одновременно с Нижним Новгородом и Тулой. "Движение в Коломне подошло к сути. Все в наших руках, выносятся резолюции, но ни одна организация не дает действенных лозунгов.

7 - 3736

97