3. Криптические или скрывающие обряды.

Более активные способы защиты от воздействия потусторонних сил, выражающиеся во внешнем ограждении от них. В эту подгруппу следует отнести следующие акты:

Покрывание головы и лица невесты, которое является одним из наиболее распространенных свадебных обычаев многих стран мира. Это магическое действие упоминается в каждом из рассматриваемых нами описаний свадьбы неоднократно [ОПП, с. 37, 72; Ефименко, с. 76; Колпакова, с. 125, 132, 154]. Так повсеместно после сговора невесте надевали платок или повязку на голову, а в день свадьбы жених сам набрасывал на нее “гомульку” или шаль. Например, перед отъездом к венцу “жених сразу накрывает невесту шалью нарядной, покрывалом или божатка своим. Лица у невесты почти не видно, а она видит сквозь кисти” [ОПП, с.72]. Мы знаем, что брак — это символическая смерть невесты, поэтому в обряде она несет идею смерти. Таким образом, покрывание невесты наделяет ее ритуальной слепотой — признаком иного мира. Суть этого обряда охранительная, но природа его двояка. С одной стороны, покров предохранял невесту, находящуюся в пограничном состоянии, от влияния враждебных сил, а с другой — был необходимым средством профилактики от опасной силы, исходящей от самой невесты, временно пребывающей в “ином” мире.

Закрывание дверей и ворот перед свадебным поездом во главе с женихом [Ефименко, с. 77; Колпакова, с. 141, 153; ФА ПГУ. П. 303, с. 7]. В последнее время эти действия все больше приобретают игровой характер, утрачивая первоначальный смысл — оградить невесту от злых сил, от представителей “чужого” пространства.

Свита, сопровождающая жениха и невесту к венцу, тоже своего рода ограждение от влияния потусторонних сил вне “своего” пространства. Их защитную функцию усиливают различные амулеты (колокольчики, бубенчики). Так, в обряде, записанном в 1870 году, свадебный поезд состоял “из обрученныхъ и деревенской родни, со множеством гудящихъ колокольчиковъ, шаркуновъ, бубунчиковъ, позвонков” [Ефименко, с. 78].

4. Апотропеические действия.

Наиболее активные средства для отгона, удаления и защиты от влияния сил “иного” мира, имеющие сильный охранительный эффект. К этой категории относится:

Употребление различного рода амулетов. Выше уже говорилось об обережной способности колокольчиков и т. п., шум которых, по народным представлениям, отпугивает потусторонние силы. Действиями профилактического характера можно считать втыкание иголок и булавок в косу невесты [ОПП, с. 47; ФА ПГУ. П. 311, с. 20; Ефименко, с. 76], одевание украшений с янтарем, обладающим отвращающей способностью [ОПП, с. 52]. Подобные обереги встречаются у многих восточных славян. Апотропейной семантикой наделены все предметы, имеющие форму круга. В качестве оберега жених дарит невесте перстень [Чирцов, с. 352], на нее как можно больше надевают украшений в виде круга: бусы, браслеты, кольца [ОПП, с. 52] и пояс [ФА ПГУ. П. 263, с. 5, Носонова Е. Я., 1913 г. р., д. Вонг]. Как пишет Н. А. Лавонен, “круг — заклинательное пространство, возводящее вокруг человека невидимую преграду, делает его недосягаемым для злых духов”¹¹.

Огонь, согласно первобытному мировоззрению, является сильным катартическим средством, помогающим избавиться от воздействия враждебных сил. Вероятно поэтому как отгонное средство в свадебном обряде используются свечи. Например, “родители невесты встречаютъ жениха и его родню съ несколькими зажженными свечами” [Ефименко, с.77]. Совмещение семантики круга и огня происходит в обряде хождения со свечами вокруг аналоя с новобрачными ФА ПГУ. П. 263, с. 68].

Стрельба из оружия на свадьбе также является магическим средством для отгона враждебных сил, способных навредить невесте и самому обряду. Е. Г. Кагаров сравнивает его с древнеиндийским свадебным обычаем пускать палочку в воздух, чтобы пронзить глаза демонов, смотрящих на невесту¹². Нам кажется, что стрельба входит в ряд таких действий как крик, стук, звон, разбивание, с общей семантикой “шум”, имеющих отгонную функцию. Подобные ритуальные акты встречаются и в свадебном обряде Пинежского района [Чирцов, с. 354; Ефименко, с. 77 — стрельба; ОПП, с. 53 — стук в ворота].

Действия с веником в народном сознании также связаны с предохранением и защитой. Так во время одного из напряженных моментов свадебного обряда — невестиной бани — девушки разметают веником дорогу перед идущей невестой [ФА ПГУ. П. 303, с. 7]. Участие веника в ритуально-магических приемах основано на представлении о том, что он наделен демоническими и апотропейными свойствами, так как является банной утварью (нечистое место)¹³.

Качание можно назвать еще одним приемом отвращения вредоносной силы. Например, в сурско-карпогорском обряде на посидках “подруги невесты качаются из стороны в сторону, а она рыдает в голос” [Колпакова, с. 125].

Перегораживание дороги новобрачным мы также рассматриваем как апотропеический акт. На наш взгляд, это пример имитационной магии: для того, чтобы предотвратить препятствия, которые может учинить нечистая сила, участники обряда устраивают их сами [ОПП, с. 62; Колпакова, с. 136].

Перейдем к следующей большой группе актов, обозначенных Е. Г. Кагаровым как побудительные или продуцирующие. Цель их — усилить фертильные способности новобрачных и приобрести какие-либо положительные ценности. Эта категория обычаев в свою очередь подразделяется на несколько групп: карпогонические (оплодотворяющие) акты, синдиасмические (соединяющие) акты, апохористические (отделяющие) акты, инициационные (посвящающие) обряды, катартические (очистительные) акты и мантические обряды¹⁴.