51. Политико-правовые идеи западников (п.Я. Чаадаев, в.Г. Белинский, т.Н.Грановский).

Западники. Глава московских западников – Т. Грановский. Общая цель исторического развития (и критерий прогресса) – создание нравственной и образованной личности, а также общества, соответствующего потребностям такой личности. К. Кавелин – в истории русского права личность всегда поглощалась семьей, общиной, а позже государством и церковью. Русская история была историей развития самодержавия и власти. Он осуждал крепостное право; в период подготовки крестьянской реформы высказывался против политических преобразований, опасаясь, что конституцию, если она будет введена, дворянство использует для сохранения своих привилегий и борьбы против реформ. В среде западников обсужда лись не проекты конституции будущей России, а общие перспективы развития страны в связи с историей других европейских стран. Развитие государственного строя России рано или поздно само собой встанет на конституционный путь. Основная и первостепенная задача – крестьянская реформа. Они опасались, что преждевременное создание в России представительных учреждений по западным образцам неизбежно усилит политическую роль дворянства, а потому замедлит отмену крепостного права. Для западников первостепенной была проблема прав личности.

Славянофилы. Противостояли западникам в том, что те решали проблемы основ или начал русской (и вообще славянской) жизни отрицательно, усматривая особенность русской жизни в том, что в ней нет чего-то, что есть в Европе. Ю. Самарин, А. Хомяков, братья Аксаковы и Киреевские. Главная особенность России, отличающая ее от Запада, – «общинное начало», «соборность», единодушие и согласие. В славянском мире личность органически включена в общность. Самосознание и внутренняя свобода славян опираются на «просветление общинного начала общинным церковным (началом). Это просветление и гарантии внутренней свободы даются православием, сохранившим подлинное христианство, не оскверненное античным рационализмом.

Славянский мир выше всего ценит общность и свободу внутреннюю (свое духовное единство и единение с богом). Поэтому у России свой, особый путь, отличный от «ложных начал ис торической жизни Запада». Общие верования и обычаи славян делают лишними насильственные законы. Государство и внешняя свобода – ложь и неизбежное зло; славяне для того и призвали варягов, чтобы избежать государственных забот и сохранить свободу внутреннюю.

Самодержавие лучше всех других форм, т.к. любое стремление народа к государственной власти отвлекает его от внутреннего, нравственного пути. Славяне также выступали за освобождение крестьян. Хотя противна всякая революция. Они первыми обратили внимание на сохранение у славянских народов общинного землевладения. В крестьянской общине они видели проявление соборности, коллективных начал славянского быта, преграду частной собственности. Критика бюрократии, защита свободы мнения и слова стали причиной пре следования славян правительством. 

52. М. Бакунин о государстве и праве.

М. Бакунин. Россия и вообще славянские страны могут стать очагом всенародной и всеплеменной, интернациональной социальной революции. В русском народе существуют необходимые условия этой революции (нищета, рабство). В основании русского народного идеала лежат три черты: принадлежность земли народу; право пользования ею – не лицом, а общиной; общинное самоуправление, решительно враждебное отношение общины к государству. Но есть и отрицательные черты: патриархальность; поглощение лица миром; вера в царя. Призывая образованную молодежь к пропаганде, подготовке и организации всенародного бунта, необходимо действовать по строго определенному плану.

С именем Михаила Александровича Бакунина (1814– 1876) связано зарождение и распространение идей так называемого коллективистского анархизма – одного из распространенных в прошлом и нынешнем столетии движений ультрареволюционного социализма. Формирование политических взглядов русского революционера происходило в общественной атмосфере напряженных размышлений и исканий в период после неудачного восстания декабристов. Уже в первых его самостоятельных работах сквозь контуры гегелевского диалектического метода и философии истории проступало оригинальное и политически ориентированное концептуальное мышление.

Бакунинская политическая программа вырабатывалась в период начальных этапов организованного рабочего движения и работы Интернационала, первых опытов легальной деятельности рабочих партий.

В наиболее упорядоченном виде его взгляды представлены в работах "Федерализм, социализм и антитеологизм" (1868), "Кнуто-германская империя" (1871) и "Государственность и анархия" (1873).

Бакунин одним из первых выставил ряд аргументов против некритического восприятия сложившихся порядков и нравов в русской общине. Солидаризуясь с некоторыми оценками Герцена, он сильно разошелся с ним в характеристике позитивных возможностей крестьянско-общинного быта и традиций: не преобразование общины с помощью прививки результатов западной науки или положительного опыта западной цивилизации, а использование бунтовского и раскольничьего опыта русского крестьянства. Перечень несовершенств общинного быта после десяти веков его существования, который был составлен Бакуниным в одном из писем Герцену и Огареву (1866 г.), достаточно красноречив: "... безобразное принижение женщины, абсолютное отрицание и непонимание женского права и женской чести... совершенное бесправие патриархального деспотизма и патриархальных обычаев, бесправие лица перед миром и всеподавляющая тягость этого мира, убивающая всякую возможность индивидуальной инициативы, отсутствие права не только юридического, но простой справедливости в решениях того же мира..."

В истолковании социальных и политических проблем своего времени Бакунин чаще всего использовал естественно-правовую традицию в трактовке прав личности или обязанностей должностных лиц государства, а неформальный догматический анализ существующих государственных законов или иных установлений. Отрицательное отношение к законам и законодательному регулированию у него сложилось под воздействием характерного для анархизма негативистского восприятия любых форм государственной и политической власти и присущих им путей и средств социального регулирования.

Все юридические законы, в отличие от законов природы и заурядного правила общежития, являются, по Бакунину, внешне навязанными, а потому и деспотическими. Политическое законодательство (т. е. законодательство, которое создается "политическим государством") неизменно враждебно свободе и противоречит естественным для природы человека законам. Игнорирование этих естественных законов ведет к подчинению неестественному, "юридическому", искусственно создаваемому праву и тем самым способствует возникновению и распространению олигархии. Всякое законодательство, таким образом, порабощает человека и одновременно развращает самих законодателей.

Свобода человека должна соизмеряться не с той свободой, которая пожалована и отмерена законами государства, а с той свободой, которая есть отражение "человечности" и "человеческого права" в сознании всех свободных людей, относящихся друг к другу как братья и как равные. В противопоставлении человеческого права и государственных законов Бакунин опирался на авторитет и традиции естественно-правовых идей.

Важнейшей гарантией обеспечения дела свободы Бакунин не без основания считал контроль над государственной властью. Такие гарантии возникают, по его мнению, в каждой стране по мере "эмансипации общества" от государства. Во всех странах, где установилось представительное правление, свобода может быть действительной лишь в том случае, когда имеется действенный контроль и надзор за носителями власти, поскольку власть в состоянии испортить самых лучших людей.

Завоевание свободы и утверждение общечеловеческого права для всех и каждого он связывал с классовой борьбой, однако в будущем социалистическом обществе свобода и право предстают у него уже не атрибутами классового господства в интересах трудящихся, а лишь требованиями высокой нравственности, обращенными к индивидам, коллективам и социальным группам. С того момента, когда рабочий окажется победителем в продолжительной освободительной борьбе, он должен будет проявить по отношению к бывшему хозяину "чувство справедливости и братства свободного человека". Соотношение социализма и свободы он выразил в следующей формуле: "свобода без социализма – это привилегия, несправедливость; социализм без свободы – это рабство и скотство".

 Совершить социальную революцию – значит разрушить все учреждения неравенства и насилия, и в первую очередь государство. Социальная революция в отличие от политической совершается не с помощью одной только революционной власти (в том числе нового революционного государства), а более всего с помощью народной силы, причем эта сила сама должна быть организована на выступления путем возбуждения революционных страстей. Движущие силы революции предстают у Бакунина не в технико-организационном, а скорее в абстрактно-доктринальном их восприятии и отображении. Народная сила, революционные страсти, философские принципы с вытекающими из них практическими действиями – все это из словаря утопического социализма, безусловно критического по отношению к существующему строю, но в то же время весьма примитивного и нереалистичного в указании путей и средств его действительного радикального преобразования.