Заключение

В заключении работы на базе выдвинутых и обоснованных нами положений делаются выводы по теме исследования.

1. В рамках таких течений, как антропологическая традиция (М. Шелер, А. Гелен, Х. Плесснер, О. Больнов), духовно-научная психология (В. Дильтей, Э. Шпрангер), аксиологическое направление, гуманистическая психология (А. Маслоу, В. Франкл) была раскрыта отнесенность личностных ценностей к сфере психологии духовности (психологии духа), дополнительность ценностей и разума как основных составляющих духовной сферы, осмыслена мотивационно-побудительная природа ценностей и ценностных переживаний, их «трансцендентальный» (М. Шелер) и «континуальный» характер, а также их связь с самореализацией личности (В. Дильтей), с освоением (интериоризацией) социокультурных ценностей как объективных форм человеческого духа (Э. Шпрангер) и с феноменом «открытости» человека миру (А. Гелен, М. Бубер, М.М. Бахтин). Феноменологически личностные ценности как форма мотивации соотнесены с другими ее формами следующим образом: а) от духовных потребностей они отличаются определенной устойчивостью (духовные потребности следует рассматривать как форму ситуативно-динамического развития соответствующих ценностей); б) от конвенциональных норм деятельности они отличаются большей обобщенностью (генерализованностью), «отвязанностью» от традиций, обычаев и установлений конкретных социальных групп; в) в наибольшей мере они близки таким формам мотивации, как идеалы, стремления. Феноменология ценностей дополнена описанием их основных видов (нравственные, эстетические, художественные, политические, профессиональные и религиозные).

2. Отталкиваясь от идей А.Н. Леонтьева, А.Б. Орлова, В.К. Вилюнуса, Б.С. Братуся, К.Г. Юнга и других авторов о многообразии функций мотивов, а также В.А. Ганзена о функциях психического в целом, нами вычленены такие специфические функции личностных ценностей, как интегративная, коммуникативная, трансцендентальная, направляющая, функция обеспечения полноты человеческого существования, а также смыслообразующая функция, специфика которой конкретизируется нами во вновь вводимом понятии ценностных смыслов и в предлагаемой трактовке проблемы смысла жизни в психологии. Впервые обращено внимание на то, что функции личностных ценностей в регуляции деятельности имеют как индивидуально-личностный, так и социальный аспект. Значимой формой проявления социального аспекта является важная роль духовных ценностей (и их носителей) в жизни общества на территории евразийского пространства, что характеризует специфику системы ценностей евразийской цивилизации.

3. Плодотворный анализ иерархии системы мотивационных образований и места личностных ценностей в этой иерархии может быть осуществлен в ключе основополагающих идей Л.С. Выготского о социогенезе психического, которые можно применить к мотивационной системе человека. Различные уровни мотивационной системы человека могут быть увязаны с разной мерой проявлений их интегрирующей функцией.

Социогенез мотивационных структур индивида сводится к поэтапному усвоению культуры взаимодействия личности с окружающим социумом и начинается с уровня элементарных (базовых) потребностей, в которых индивид «всегда одинок» (Д.А. Леонтьев), а точнее интегрирован с окружающими индивидами и их личностными смыслами в минимальной мере (инфра-уровень системы мотивационных образований). На мезо-уровне мотивации (уровень конвенциональных групповых норм) интеграция личностных смыслов индивида с личностными смыслами окружающих людей имеет более устойчивый и глубокий характер, связанный с преодолением эгоцентристской ориентации индивида и с решением задач оптимальной организации совместной деятельности группы.

Однако наибольшая степень интеграции мотивов (и, соответственно, личностных смыслов) индивида с окружающим человеческим социумом достигается именно на мета-уровне мотивации (ценности как «метамотивы» человеческой деятельности, по А. Маслоу).

4. Предлагаемая концепция ценностной регуляции деятельности может быть охарактеризована как «пространственно-временная модель духовно-ценностной регуляции деятельности». Доказательная база для обоснования данной модели и логика ее развертывания сводятся к следующему.

А) Корпус идей психолога К. Левина о «психологическом пространстве» мотивационной системы индивида побуждает ввести «пространственную» парадигму анализа ценностной регуляции. Однако в топологии различаются две формы пространства: топологические и метрические.

Б) Дифференцированный анализ мотивационной системы человека показывает, что если к инфра-уровню этой системы (уровень базовых потребностей) применим, в духе соответствующих идей К. Левина, формализм топологического пространства, то к сфере устойчивых по величине и направлению мотивов-ценностей («ценностный вектор») нами впервые применяется формализм многомерных метрических (векторных) пространств.

В) В рамках «пространственной» парадигмы ценностной регуляции введено представление о шести базовых ценностных измерениях социокультурного пространства (пространства «ценностных значений»), которые вырабатываются в культуре и усваиваются (интериоризируются) индивидом, превращаясь в личностные ценности; идет также обратный процесс экстериоризии личностных ценностей в деяниях, поступках, актах творчества индивида. Таким образом, нами обогащается идея социогенеза психического, поскольку «продвижение» индивида в ценностных координатах может трактоваться как интериоризация и экстериоризация ценностей все более высокого порядка.

Г) В рамках указанной «пространственной» модели раскрыта также возможность процедуры «сложения» ценностных векторов, осмыслен глубинный смысл выражения «ценностные ориентации», и, как частный случай, прояснен смысл понятия «ценностного вектора, направленного в бесконечность», используемого многими психологами (Ю. Борисов, И. Кудрявцев, Д. Леонтьев, А. Волочков). Объяснена также невозможность дезактуализации ценностного вектора.

Д) Обоснована необходимость дополнения предлагаемой пространственной парадигмы ценностной регуляции более общей пространственно-временной ее парадигмой. Продвижение индивида по временному (когнитивному) параметру духовной жизнедеятельности связано с продвижением по «вертикали понимания», так как оно ведет к оптимизации деятельности в операционально-целевом плане, ее «уплотнению» субъективно различимыми цепочками действий и операций, то есть к ускорению течения времени. Наоборот, в при переходе к ценностным оценкам окружающих явлений психологическое время замедляется (многие соотношения схватываются интуитивно), что устраняет основное противоречие ценностно-ориентированной личности – нехватку времени при наличии нескольких направлений ценностной самореализации.

5. В рамках пространственно-временной модели ценностной регуляции деятельности, в соответствии с терминологией Г. Минковского, введены представления о «пространственно-подобных» (ценностно ориентированных) и времени-подобных (когнитивно-ориентированных) траекториях (или «мировых линиях») «движения» индивида в актах его деятельности.

Введено также соответствующее уравнение метрики для вычисления пройденного индивидом пути по смещению соответствующих координат (шесть ценностных, пространственных и одна временная, когнитивная координата) и предсказан ряд эффектов, касающихся духовной биографии индивида, возможностей его перехода с одной линии развития на другую и т.д. Это такие эффекты, как «феномен Касандры» (ценностная интуиция будущего), «феномен Сальери» (подмена ценностно-ориентированного направления творчества актами познавательной деятельности), эффект сатори и т.д.

В перспективе разработки адекватных эмпирических методик ценностной реальности в работе далее предложен тест на определение компетентности личности в параметрах духовной культуры (ценностные и когнитивно-духовные параметры), отвечающий критериям внутренней согласованности, ретестовой надежности, а также другим критериям, принятым в психодиагностике. При этом если в рамках нашей модели показатели «понимания» конкретных ценностей (нравственных, религиозных и т.д.), трактуемые как ортогональные, интегрируются в обобщенном ценностном показателе Р, то, к примеру, в тесте Шалома Шварца (последователь М. Рокича) отдельные ценностные измерения в одном случае рассматриваются как дополняющие, в другом – как противоположные, «конфликтные», что дезавуирует единство ценностного феномена.

Проведен также формирующий эксперимент (его результаты верифицированы статистически), показавший основные условия актуализации ценностных смыслов в художественно-изобразительной деятельности (взаимодействие разных уровней смысловой системы человека, групповой диалог, символическое опосредствование ценностных смыслов).

6. Предлагаемая модель позволила четко выделить основные стили (типы) ценностно-ориентированной деятельности, раскрытые с опорой на данные биографического метода, а также их подтипы. Показано, что личностные ценности выступают как интегративные характеристики жизненного пути личности в пространстве и времени жизни, определяя ее смысл и возможности безостановочной самореализации в избранном направлении.

В плане практических рекомендаций конкретизировано действие некоторых функций личностных ценностей применительно к процессу воспитания, раскрыта роль базовых ценностей личности как организующих элементов в определении содержания воспитания, а также роль профессиональных ценностей (одна из разновидностей которых исследована и описана) в содержании профессиональной подготовки специалиста в вузе и колледже. Разработан вариант системы трансцендентальной медитации, не опирающийся на религиозные ценности и верования, который можно рассматривать как один из приемов самовоспитания и духовного самосовершенствования личности

В работе даны и другие практические рекомендации, касающиеся направлений демократизации современного казахстанского общества, связанные с анализом политического ценностного типа, а также с особенностями проявления евразийской системы ценностей на современном этапе развития нашего общества и т.д. Практическую значимость в воспитательной работе может иметь и тест на определение компетентности личности в параметрах духовной культуры.

В силу определенных причин не удалось проанализировать особенности религиозного ценностного типа личности, а также более детально развить представления о применении особого математического формализма (метризуемые пространства) к мезоуровню мотивации (конвенциональные нормы). В то же время проблема трансформации конвенционально-нормативной регуляции поведения в собственно ценностную является весьма перспективным направлением дальнейших исследований, которые могут иметь не только теоретическую, но и практическую значимость.

Сравнивая уровень и характер выполненной нами работы с другими научными достижениями в данной области, отметим, прежде всего, что мы в отличие от Д.А. Леонтьева, глубоко исследовавшего специфику феномена личностных ценностей, высвечиваем эту специфику в соотнесении не только с потребностями, но и с другими близкими им формами мотивации (идеалы, стремления и т.д.). Особо анализируется нами проблема духовных потребностей. Кроме того, уделяется внимание не только феноменологическому, но и функциональному анализу ценностной регуляции.

В работе показано, что так называемая идея хронотопа в психологии (труды А.А. Ухтомского, М.М. Бахтина, В.П. Зинченко) есть не более чем попытка применения формализма пространства-времени Минковского, фигурирующего в специальной теории относительности, к жизненному пути, духовной биографии индивида, «пространству души» и т.д. Наше исследование позволяет восполнить такие пробелы указанных работ, как известная неопределенность, фрагментарность (а иногда и неточность) в использовании математической терминологии, отсутствие указаний на то, какие конкретно пространственные и временные измерения психики должны рассматриваться как взаимодействующие и как именно происходит это взаимодействие и т.д.

Разрабатываемое нами представление о многомерном пространстве ценностных значений и смыслов может быть сопоставлено с идеей В.В. Налимова о «создании многомерной личности» и о многомерности семантического пространства ее динамического бытия. В какой-то мере учитывается нами и присутствующее в работах В.В. Налимова понятие «метрики шкалы» применительно к шкалам семантического пространства, поскольку у нас речь идет о «метрике хронотопа».

В работах А.С. Шарова по ценностным ориентациям стремление автора исходить при разработке проблем типологии ценностей из психологического понимания ценностей как некоего «многомерного о-граничения индивидуального направленно-напряженного пространства жизни человека» в какой-то мере соответствует и нашим подходам. Из трех типов ценностей (ценностных ориентаций), выделяемых автором (ценности существования, ценности взаимодействия, организующие ценности), наиболее близки к феномену ценностей в нашем понимании, в первую очередь, ценности взаимодействия. Ценности же существования могут быть сближены с «ценностями бытия» в концепции А. Маслоу, проанализированной в нашей работе. Отметим также, что если Д.А. Леонтьев, определяя ценности как «генерализованные мотивы-смыслы» в определенной мере сближает эти понятия, то у А.С. Шарова мы находим разграничение понятий «мотив», «смысл» и «ценность», причем, по его мнению, ценность имеет внешне-внутренний источник локализации (а не внутренне-внишний, как мотив), также она в связана со сферой культуры вообще и с жизнедеятельностью индивида в конкретной культуре и т.д. (Шаров А.С., 2000).

Что касается достижений современной деятельностиной и культурно-исторической школы, то мы вслед за В.П. Зинченко сочли возможным пойти по пути «амплификации» ее подходов (предложена идея символического, а не просто словесно-знакового опосредствования ценностных смыслов личности; осуществлен отказ от универсальности принципа предметности деятельности и признана значимость «пространственного аспекта» психической регуляции деятельности). В работе учтена концепция формирования и интериоризации общего фонда смысловых образований (ОФСО) группы С.М. Джакупова, применяемая, однако, к уровню личностных смыслов.

При этом принципиально важно, что «общий фонд» личностных смыслов – это не абстрактный «банк данных», а конкретная пространственно-упорядоченная (как бы «упакованная в пространстве» группы, социума) система. При формировании «общего фонда» ценностных значений и смыслов речь может идти разве только о «метауровне» (метафонде) общего фонда смысловых образований контактных групп. То есть универсальные ценностные значения (всеобщее), зафиксированные в культуре в символической форме, не могут быть подменены «общим фондом» смыслов малой группы (частное), а, в соответствии с основной идеей создателя деятельностной концепции, продолжают жить в сознании индивида «двойной жизнью» (А.Н. Леонтьев). С этой точки зрения в наибольшей мере личностные ценности могут быть увязаны с ценностями больших социальных групп.