Группы слов, объединяемые стилевой принадлежностью и экспрессивно- стилистической характеристикой § 48. Понятие о стилевом расслоении лексики и ее экспрессивно-стилистической характеристике

Уважаемый товарищ

Петров И. П.!

В ответ на Ваш запрос о на­чале занятий на ФПК и време­ни прибытия сообщаем, что на­чало занятий 18 сентября.

В соответствии с приказом ректора Вам надлежит прибыть к 15 сентября для оформле­ния документов и получения необходимой учебной литера­туры.

Секретарь ФПК Н. Иванова

Дорогой Ванюша!

С удовольствием выполнила твою просьбу, все разузнала и отвечаю по порядочку на вопро­сы: занятия на повышающем факультете начнутся 18 сентяб­ря, но тебе надо приехать за три дня (есть такое строгое предписание начальства), что­бы все документы оформить и получить в библиотеке нужные книги.

Ждем тебя всей семьей.

Твоя сестричка Надя

В зависимости от цели и темы высказывания говоря­щий или пишущий выбирает из лексической системы русского языка нужные ему слова. Например, в офи­циально-деловом документе и в письме близкому чело­веку на одну и ту же тему будут использованы разные слова; ср.:

Подобное явление обусловлено так называемым функционально-стилевым расслоением русской лексики, т. е. наличием в ней таких лексических единиц, выбор которых зависит от их роли в процессе реализации одной из функций языка: общения, сообще­ния или воздействия.

Функцию общения выполняет, как правило, разго­ворный стиль в его устной форме проявления, функцию сообщения и воздействия — книжные стили: официаль­но-деловой, научный, газетно-публицистический, при­чем преимущественно в письменной форме их проявле­ния. Эти функции выполняют также разнообразные сти­ли художественной литературы.

Схематично (и, заметим сразу, несколько условно) стилевое расслоение лексики русского языка в зависи­мости от того, какая языковая функция реализуется, можно изобразить следующим образом:

Выявление функционально-стилевой принадлежно­сти слова, как правило, бывает тесно связано с опреде­лением его экспрессивной роли (лат. expressio — выра­жение), т. е. выразительности его эмоциональных (фр. emotion, лат. emovere — возбуждать, волновать) свойств и других особенностей, которые в целом неред­ко называются стилистической окраской сло­ва или его собственно коннотативным созначени- ем. Однако коннотативность может быть обусловлена не только экспрессивно-эмоциональными (собственно стилистическими) оттенками. Она присуща и словам, функционально более или менее четко закрепленным, употребляемым преимущественно в каком-то одном из стилей. В этом случае некоторые исследователи говорят о функционально-стилевой коннотации, или «функцио­нально окрашенной» лексике ¹.

Если сравнить экспрессивно-эмоциональную окраску слов в приводимых выше официальном и частном пись­мах, то легко увидеть, что она неодинакова. Первый текст не имеет собственно стилистической окрашенно­сти: в нем нет слов, обладающих дополнительным кон­нотативным экспрессивно-эмоциональным значением.

Однако в нем есть слова, указывающие на сферу их при­менения: в ответ, запрос, прибытие, в соответствии с приказом, ректор, для оформления, получения. Следова­тельно, такие слова являются функционально окрашен­ными (или функционально коннотативными). Во втором тексте слов стилистически окрашенных немало: исполь­зуется лексика с положительной семантической оцен­кой _ дорогой, с удовольствием, ласкательно-уменьши­тельные формы — Ванюша, сестричка, по порядочку, усилительно-приставочная разговорная форма разузна­ла (ср. узнала), разговорное слово нужные (ср. необхо­димые), шуточное наименование факультета повыше­ния квалификации (ФПК) — повышающий, официаль­ного приказа — строгим предписанием, а ректора инсти­тута — разговорной шутливой формой с собирательным значением — начальство. Следовательно, второй текст по собственно стилистической окраске (ласково-непри­нужденной, шутливой) является сниженным, это точнее определяет и его функциональную принадлежность к разговорно-бытовой речи. (Заметим попутно, что разго­ворный характер придают второму письму и особое строение фразы, например — чтобы все документы оформить, а при устном воспроизведении — особый характер интонации, произношения, пауз и т. д., т. е. стилевая специфика и стилистическая окраска могут быть выражены не только лексикой, но и другими сред­ствами языка.)

Дополнительная оценочность, особая экспрессивно­эмоциональная окраска слов выражается в семантичес­ком составе слова по-разному.

Во-первых, она создается особыми словообразова­тельными средствами — приставками, суффиксами, повтором однокоренных слов и т. д.; ср.: ругать — выру­гать; нос — носик, носище; крепко-накрепко. Этот спо­соб — один из продуктивных в русском языке.

Во-вторых, она присуща самой семантике отдельных слов и соответственно объективирована (закреплена в современных толковых словарях). Например, книжное слово абракадабра — это не просто «набор непонятных слов», а еще и «бессмысленный набор непонятных слов», авантюрист — не просто «человек, занимающийся аван­тюрами», но «беспринципный человек, занимающийся сомнительными по честности делами»; позёр это не просто «человек, который занимает ту или иную позу», а еще и «старающийся произвести впечатление своим по-

ведением, внешностью»; пособник — не просто «помощ­ник в делах», а «помощник в дурных, преступных делах или действиях». Ср. также эмоциональную окраску слов баталия, возведен, деляга, жеманиться, лазейка, лютый, модерновый, отгрохать и др. (напомним, что значение подобных слов по выполняемой функции относится к эк­спрессивно-синонимическим) .

В-третьих, стилистическая окраска может входить как элемент в общую семантическую структуру слова (наряду с его основной, предметно-логической соотне­сенностью). Подобное наблюдается в словах, обозна­чающих чувства (жалеть, любить, ненавидеть), пережи­вания (волноваться, горевать, радоваться), признаки и качества (вкусный, горький, отличный, хороший). Одна­ко в данном случае мы имеем дело не с собственно се­мантическими явлениями, так как чувства, пережива­ния, качества и т. д. исконно присущи самим предметам, действиям, признакам и соответственно сложившимся понятиям о них. Тем не менее такие слова тоже исполь­зуются для придания речи эмоциональной окрашенно­сти ¹.

Коннотативность текстов разных стилей и жанров достигается и путем использования указанных выше слов, обладающих особой оценочностью, а также в ре­зультате употребления различных т р о п о в и так назы­ваемых стилистических фигур (лат. figura — образ, вид). К тропам относятся: анафоры (гр. ana­phora — вынесение вверх) или единоначатие; см., например, у П. Ершова в стихотворении 1837 г. «Кто он?», посвященном А. С. Пушкину:

Он силен — как буря Алтая,

Он мягок — как влага речная,

Он тверд — как гранит вековой,

Он вьется ручьем серебристым,

Он брызжет фонтаном огнистым,

Он льется кипучей рекой.

(и далее — еще 9 повторов слова Он в начале каждой строки); эпифоры (гр. epi — после -f phoros — не­сущий) или единая концовка: Струится нетихну­щий дождь, томительный дождь (Брюс.); удвоение (вид повтора): Мечты, мечты, где ваша сладость? (П.); сопоставление противоположностей (наиболее часто —

слов-антонимов): Я царь, я раб, я червь, я бог (Держ.) и многие другие фигуры, которые рассматриваются, как правило, в разделах, посвященных синтаксической сти­листике. В этом случае их нередко называют синтак­сическими фигурами, поскольку их образование связано не столько с лексическими, сколько с синтакси­ческими закономерностями. К подобным фигурам отно­сятся, например, инверсия, многосоюзие, риторическое восклицание, риторический вопрос, параллелизм, эл­липсис и др.

Функционально-стилевая окрашенность передается по преимуществу теми словами, сфера употребления ко­торых более или менее закреплена, или, как иногда гово­рят об этом, функционально маркирована. Например, мы заранее знаем, что слова нота, коммюнике, меморан­дум используются в официально-дипломатическом сти­ле, а слова входящий, исходящий (номера, документы), абонент, клиент, нижеследующее, приказ, удостовере­ние и т. д. свойственны официально-деловой речи. Слова агитация, апартеид, геноцид, пропаганда, реваншизм, эксплуатация употребляются в газетно-публицистичес­ком стиле. Нередко экспрессивно-стилистическая окрас­ка помогает уточнить и функционально-стилевую конно­тацию. Так, отрицательно-неодобрительная оценочность слов аферист, белиберда, горлопан, молокосос, слюнтяй информирует об их принадлежности к бытовому просто­речию (одной из групп разговорного стиля). А тор­жественно-высокая стилистическая оценочность слов бард, ваятель, вдохновитель, воин, провозвестник, спод­вижник указывает на их книжный характер.

Понятие о собственно стилистической коннотации и функционально-стилевой окрашенности обычно раскры­вается на фоне так называемых стилистически ней­тральных лексических единиц, которые вне контекста лишены какой-либо окрашенности и могут быть одина­ково свободно использованы во всех функциональных