2.2. Обретение ребенком-инвалидом права на призрение (XIII в. — XVIII в)

Урбанизация, расширение контактов с иноземцами и иноверцами порождает рос­тки терпимого отношения западных евро­пейцев к человеческой инакости, в том числе к физически неполноценным соплеменни­кам. Эпидемии и голод, обрушившиеся на континент в ХГУ-ХУ веках, ухудшают отно­шение к инаким, с чьим присутствием евро­пейцы едва смирились. Инквизиция возвра­щает и усугубляет неприязнь к носителям психических и телесных недостатков — они приравниваются к политическим врагам. Однако и в беспощадном мире находятся милосердные христиане, чье сострадание к убогим и калекам реализуется в форме лич­ного добродеяния (милостыни), не находя, к сожалению, широкого отклика в атмосфере охоты на ведьм.

В контексте борьбы аристократии за лич­ные свободы и привилегии, совершенствова­ния сословного права, законодательно офор­мляется право детей из дворянских, а затем бюргерских и купеческих семей на получе­ние наследства. Лидерство в этом направле­нии принадлежит Англии, принявшей Вели­кую хартию вольностей (1215). Со временем необходимость закрепить расширяющиеся права бюргеров повсеместно заставляет юристов рассматривать и уточнять правос­пособность наследников-инвалидов. В XVI веке имущественное право инвалидов ста­вится в зависимость от сословной принад­лежности, финансового положения, време-

ни наступления и стойкости недуга, а также умения вступать в контакт, говорить, читать, писать, понимать иерархию родственных связей и определять разумность и выгод­ность предпринимаемых действий. Более десяти веков прошло от момента признания европейским государством витальных прав инвалидов до первого и частичного призна­ния права на собственность наследников мужского пола, принадлежащих к дворян­ству или бюргерству. Согласно законода­тельству Нового времени, ответственность за патронат над психически больными людь­ми делят между собой семья и город.

Реформация и переход к культуре Ново­го времени меняют мировоззрение евро­пейцев. Протестантизм задает собственные образцы добродетельного поведения. В понятие праведной жизни входит деятель­ная забота о жизни своей семьи, своего города, своей страны. Именно протестан­тизм провозглашает грамотность и деятель­ную благотворительность обязанностью христианина, «приводя» на смену милосты­ни страждущим организованную филан­тропию. В протестантских странах госуда­ри и муниципальные власти совместно с церковными реформаторами энергично, сознательно и последовательно формируют светскую благотворительность. В круг творцов деятельного милосердия активно входит частное лицо, гражданин.

Горожане начинают осознавать цен­ность образования. В границах ХГУ-ХУ веков последовательно растет заинтересо­ванность европейского бюргерства в обучении детей грамоте, в ХУ1-ХУ11 столе­тиях подобную заинтересованность все чаще начинают проявлять и родители глу­хих детей. К тому времени благодаря дли­тельному существованию университетов, выпускающих квалифицированных юри­стов, врачей, педагогов, родителям нетруд­но найти интеллектуалов, готовых испол­нить их заказ на лечение, обучение или правовую защиту ребенка-инвалида.

Развитие науки, университетского обра­зования, обостренный интерес к законам мироустройства,, причинно-следственным

отношениям между явлениями связаны с ценностями Нового времени — способно­стью человека к преобразованию мира. Благодаря бурному развитию естественных наук возникает исследовательский интерес к природе глухонемоты, и в разных странах предпринимаются попытки преодолеть ее посредством индивидуального обучения.

К концу XVII столетия успешное инди­видуальное обучение глухонемых стано­вится рядовым явлением городской жизни ряда европейских стран. Талантливые пио­неры сурдопедагогики опровергли точку зрения античных классиков о мистической природе глухоты и убедительно доказали возможность успешного обучения глухоне­мых чтению, письму, произношению, осно­вам наук. Просвещенное общество, город­ские власти и государство получают воз­можность увидеть результат работы, прежде представлявшейся бесполезной. И все же ни в одной стране долгое время успешное индивидуальное обучение глухо­немых не приводило к созданию для них школ. Не позволяло сделать важный шаг вперед не отсутствие теоретических разра­боток, методик обучения или искусных сурдопедагогов, а совпадение позиций государства, закона, религиозного догмата и общественного мнения в отношении людей с физическими и умственными недостатками. Даже признав милосердие обязанностью христианина, европейцы с трудом переходили к деятельной благотво­рительности, обучение же глухого ребенка грамоте представлялось подавляющему большинству образованных людей невоз­можным и ненужным.

По сходным причинам не получают доступа к школьному обучению и слепые дети. Европа знала немало незрячих музы­кантов и по достоинству ценила их испол­нительское мастерство, но, проявляя мило­сердие к нищему слепцу, европейцы в массе своей не находили смысла учить его грамоте. Прецедент создает математически одаренный англичанин Николас Саундер-сон (1682-1739), ослепший в раннем возра­сте. В Англии с ее многовековой традици-

ей гражданских прав и свобод Н. Саундер-сон — не «безгласный калека», но гражда­нин, наделенный правами, в том числе пра­вом на образование. Подчеркнем, что пре­цедент возник в королевстве, где существовала разветвленная сеть государ­ственных, городских и частных учебных заведений, в коих при условии оплаты мог учиться любой желающий. В конце XVII — начале XVIII века приход незрячего учени­ка не смутил ни администрацию, ни шко­ляров, ни их родителей. К моменту посту­пления Саундерсона в Кембридж, страна имела пяти вековую историю университет­ского образования, 'насыщенную научную и культурная жизнь.

Умственно отсталые дети остаются вне поля зрения европейцев. До тех пор, пока школьное образование не станет всеоб­щим, государство не задумается об органи­зации их обучения. В тоже время благода­ря философам-просветителям и педагогам-гуманистам с конца XVII столетия просвещенная часть европейского обще­ства начинает обсуждать вопрос о праве «ненормальных» детей на такое образова­ние, какое дается детям их круга, и впер­вые выдвигается идея о возможности обучения умственно отсталых.

Приоритет учреждения государствен­ных школ для глухих и для слепых принад­лежит Франции. Король Людовика XVI признал за детьми с недостатками слуха и зрения право не обучение и предоставил частным школам Шарля Эпе и Валентина Гаюи статус Королевских институтов. Около пяти столетий — с XIII по XVIII век — понадобилось Западной Европе, чтобы пройти путь от создания первых королевских (государственных) приютов для слепых воинов к строительству систе­мы светского призрения инвалидов. Три столетия — с XVI по XVIII век — копился опыт индивидуального обучения глухих, работы маленьких частных школ прежде чем открылись государственные учебные заведения для глухих и слепых детей.

Содержанием второго периода эволю­ции отношения государства и общества к

инвалидам является обретение ими права на призрение — социальную опеку. Движу­щими силами второго периода выступали: урбанизация, развитие гражданского и сословного права, реформация и переход к культуре Нового времени, развитие науки, университетского и школьного образова­ния, книгопечатания, расцвет светского вольнодумства, торжество философии гуманизма.