Глава 10. Содержание прав на изобретения, полезные модели, промышленные образцы и селекционные достижения

§ 1. Общие положения

Отношения, возникающие в обществе по поводу изобретений, полезных моделей, промышленных образцов и селекционных достижений, в высшей степени многообразны, поэтому, будучи урегулированными нормами патентного права, представляют собой многофункциональную систему патентных правоотношений, которая является важным фактором технического, промышленного и экономического развития общества. Благодаря наличию такой системы происходит закрепление имущественных и личных неимущественных прав создателей технических, художественно-конструкторских и биологических новшеств, стимулирование творческой активности, распространение научно-технических знаний, использование результатов интеллектуальной деятельности в сфере предпринимательства.

Ключевым элементом системы патентных правоотношений выступают субъективные права авторов технических или биологических новшеств, заявителей и патентообладателей. Указанные права представляют собой установленную законом и, следовательно, юридически обеспеченную возможность поведения управомоченного лица, т.е. своего рода средство удовлетворения его персональных и экономических интересов.

В отличие от субъективных вещных прав, характеризующихся одномерностью структуры, субъективные права как элемент патентных правоотношений двухмерны по своей структуре. Отличие здесь такое же, как в моно- и стереозвучании музыкального произведения. Подобный эффект объясняется наличием в структуре субъективных патентных прав личностного элемента, лежащего в основе личной неимущественной составляющей субъективного права, гарантирующей персональные интересы создателя новшества. В структуре вещного права такой составляющей нет, поскольку ему чужд созидательский аспект и оно служит главным образом удовлетворению экономических интересов управомоченного лица, достигаемому посредством воздействия на телесный объект.

В теории интеллектуальной собственности принято считать, что структуру субъективных прав на большинство результатов интеллектуальной деятельности (исключение составляют средства индивидуализации) образуют два самостоятельных вида субъективных гражданских прав: личные неимущественные права, характеризующие связь личности с созданным ею техническим или биологическим новшеством, и имущественные права, дающие управомоченному лицу юридическую возможность экономической эксплуатации новшества. Оба указанных вида субъективных прав объединяются под именем исключительного права, являющегося аналогом вещного права собственности, но употребляемого в теории и практике юридической науки для целей опосредования отношений, складывающихся в связи с правовой охраной и использованием результатов интеллектуальной деятельности, имеющих в отличие от телесных объектов (вещей) нематериальную (идеальную) сущность. Впрочем, вопрос о структуре исключительного права является дискуссионным. Как полагал В.А. Дозорцев, "категория исключительных прав призвана служить целям только имущественных отношений, обеспечивать пуск объекта в экономический оборот, никаких других функций она выполнять не в состоянии" <1>. В понимание исключительного права как специального института, опосредующего отношения, возникающие только по поводу результатов интеллектуальной деятельности и направляемых к таковым иных объектов, привносятся в последнее время и нетрадиционные трактовки указанного института <2>.

--------------------------------

<1> Дозорцев В.А. Интеллектуальные права. Понятие. Система. Задачи кодификации: Сборник статей / Исслед. центр частного права. М., 2003. С. 138.

<2> См., например: Алексеев С.С. Право собственности: Проблемы теории. М., 2007. С. 63 - 72; Толстой Ю.К. О понятийном аппарате части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации // Правоведение. 2008. N 2. С. 39 - 43.

Важным во всех отношениях вопросом, касающимся структуры патентных прав исключительного характера, является вопрос о степени унитарности исключительного права. Сегодня сосуществуют две концепции в понимании характера взаимосвязи между личными неимущественными правами и имущественной их разновидностью.

Первая концепция, в основу которой положена монистическая теория исключительного права, исходит из отсутствия жесткого разграничения между неимущественной и имущественной составляющими, образующими различные проявления унитарного права исключительного характера.

В основу второй концепции положена дуалистическая теория исключительного права, базирующаяся на жестком разграничении неимущественной и имущественной составляющих и исходящая из различия целей защиты персональных интересов и целей удовлетворения экономических интересов имущественного характера <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее о сущности монистической и дуалистической концепций см. в фундаментальном труде аргентинского профессора Делии Липцик "Авторское право и смежные права" (Пер. с фр. М., 2002. С. 132 - 134).

Среди российских специалистов в области интеллектуальной собственности есть сторонники как монистической концепции исключительных прав, так и дуалистической ее разновидности. Так, А.П. Сергеев полагает, что "между имущественными и личными правами не существует непреодолимой грани; напротив, они теснейшим образом взаимосвязаны и переплетены, образуя неразрывное единство" <1>. В.А. Дозорцев выступал за выведение личных неимущественных прав из структуры исключительных прав, считая, что к "правовым понятиям вообще и к понятию исключительного права в частности неправильно подходить чисто филологически". В содержание этого понятия (понятия исключительного права. - О.Г.) включаются только имущественные, но не личные неимущественные права, хотя они с очевидностью принадлежат только данному субъекту <2>.

--------------------------------

<1> Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд. Т. 3. М., 2003. С. 106.

<2> Дозорцев В.А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: Сборник статей / Исслед. центр частного права. С. 138.

Аналогичной точки зрения в отношении личных неимущественных прав придерживается и В.А. Лапач, считающий, что "личные неимущественные права авторов не только должны быть выведены из состава исключительных прав, но это уже и произошло в действительности. Ведь часть первая ст. 150 ГК РФ уже содержит указание на то, что в состав нематериальных благ входят право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона" <1>.

--------------------------------

<1> Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб., 2002. С. 470.

Мы полагаем, что между правами имущественного и личного характера действительно существует связь, но она не является неразрывной, поскольку при прекращении правомочий имущественного характера, обладающих признаком срочности, личные неимущественные права продолжают существовать без опоры на имущественную составляющую. Кроме того, имущественные права относятся к разряду отчуждаемых прав и могут участвовать независимо от прав неимущественного характера в гражданском обороте. В этом проявляется главным образом их самостоятельность, а следовательно, и независимость.

Вместе с тем судьба будущего имущественного права находится исключительно в руках автора, поскольку только последнему дано право решения о выводе полученного им результата из сферы сугубо личной в сферу общественную. Никто не может понудить автора помимо его воли раскрыть найденное им решение перед третьими лицами.

В настоящее время российский законодатель отказался от двучленной структуры исключительного права и ввел в обиход категорию интеллектуальных прав (ст. 1226 ГК РФ). Норма указанной статьи кардинально меняет структуру прав на результаты интеллектуальной деятельности. Институт интеллектуальных прав был известен давно. Его родоначальником считается бельгийский юрист Е. Пикард, который еще в 1908 г. выдвинул идею о том, что традиционная классификация прав, включающая вещные права, личные права и права обязательные, недостаточно полная. В новейшее время теория интеллектуальных прав в несколько модифицированном виде получила развитие в работах В.А. Дозорцева и, будучи еще раз переработанной разработчиками части четвертой ГК РФ, оказалась воплощенной в федеральном законодательстве об интеллектуальной собственности.

В целом поддерживая идею об институализации интеллектуальных прав, нельзя не отметить их декоративный характер и ряд некорректных подходов законодателя к схеме включения института интеллектуальных прав в нормативный массив ГК РФ.

Во-первых, структура интеллектуальных прав представляется не вполне удачной. По смыслу ст. 1226 ГК РФ интеллектуальные права включают:

- исключительное право, являющееся имущественным правом;

- личные неимущественные права;

- иные права (права следования, право доступа и др.).

Предлагаемая законодателем структура интеллектуальных прав не вписывается в общепринятую модель гражданских правоотношений, которая, исходя из характера объекта правоотношения, строится на различении имущественных и личных неимущественных правоотношений. В этой связи возникает вопрос о том, в рамках каких правоотношений могут реализовываться иные права, поскольку законодатель прямо не оговаривает их природу. В литературе на этот счет предлагается чисто интуитивная разгадка. А.Л. Маковский, анализируя понятие интеллектуальных прав, приходит к выводу о том, что "самое простое объяснение этой формулировки (формулировки ст. 1226 ГК РФ. - О.Г.) состоит в том, что в ст. 1226 ГК прямо упомянуто лишь одно имущественное интеллектуальное право, в то время как имущественное содержание ряда "иных" названных в Кодексе интеллектуальных прав (например, права следования) не вызывает сомнений" <1>.

--------------------------------

<1> Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского. М., 2008. С. 280.

Во-вторых, представляется весьма произвольным решение законодателя о лишении качеств исключительности личных неимущественных прав и выведении последних из структуры исключительного права.

В-третьих, институт интеллектуальных прав опосредует отношения, объектом которых являются далеко не все охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации. В связи с этим возникает вопрос о степени универсальности института интеллектуальных прав и положительном эффекте от его введения в практику нормотворчества.

Права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы и селекционные достижения включают личные неимущественные права, иные права и права имущественного характера. Как личные неимущественные, так и имущественные права, а равно иные права неоднородны по своему содержанию и могут быть дезагрегированы на отдельные права (правомочия).

Неимущественные права включают в себя:

- право авторства;

- право на авторское имя.

К иным правам относятся:

- право на получение патента;

- право на отзыв заявки и иные процедурные права;

- право приоритета.

Имущественные права представлены:

- правом автора на вознаграждение;

- исключительным правом на использование охраняемого патентом изобретения, полезной модели, промышленного образца, селекционного достижения.

Основанием возникновения изменения либо прекращения субъективных прав на изобретения, полезные модели, промышленные образцы и селекционные достижения как неимущественного, так и имущественного характера являются определенные факты общественной жизни, которым нормы патентного законодательства придают юридическое значение.

Следует отметить, что в ряде случаев достаточно сложно провести грань между неимущественными и имущественными правами участников отношений, складывающихся по поводу результатов технического и селекционного творчества. Сказанное относится прежде всего к праву на получение патента. По своей природе оно сродни праву на обнародование, которое известно законодательству об авторских и смежных правах и относится к категории личных прав неимущественного характера. Действительно, автор технического или биологического решения, подавая заявку, раскрывает сущность последнего, выводя, так сказать, это решение из сферы сугубо личной в сферу общественную.

И в этом смысле судьба продукта творческой деятельности автора должна находиться исключительно в руках последнего. Следовательно, право на получение патента - это прежде всего право на принятие решения самим автором, т.е. личное право, не имеющее экономического содержания.

С другой стороны, законодатель презюмирует уступку права на получение патента, например на служебное изобретение, от автора-работника к работодателю, а от последнего - к третьим лицам. А заявка, согласно п. 1 ст. 1374 ГК РФ, может быть подана лицом, обладающим правом на получение патента. В рамках такой юридической схемы происходит переход права на подачу заявки от одного лица к другому. Это свидетельствует, во-первых, о том, что данное право не рассматривается законодателем как неотчуждаемое личное право и, во-вторых, оно наделяется товарными свойствами, поскольку автору за передачу права полагается вознаграждение (абз. 3 п. 4 ст. 1370 ГК РФ).

В юридической литературе эффект неопределенности в принадлежности тех либо иных субъективных прав на продукты творческой деятельности разрешается посредством конструирования тесной и нетесной связи субъективного права с личностью. Так, В.А. Кабатов разделял правомочия автора на личные неимущественные права, которые тесно связаны с личностью автора и неотделимы от нее, и неимущественные права, которые не так тесно связаны с личностью автора, и осуществление их может передаваться другим лицам <1>.

--------------------------------

<1> Кабатов В.А. Советское авторское право на произведения изобразительного искусства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1954. С. 7.