7.5. Герменевтика

Возникновение герменевтики¹³⁰ как особого философского течения последней трети ХХ в., в центре внимания которого – проблемы понимания и интер­претации текстов, раскрытие смыслов, оказало определенное влияние на разви­тие методологии не только гуманитарных, но и естественных наук.

¹²⁹ В значительной мере такая постановка задачи характерна и для марксистской философии, которая еще в конце Х1Х – начале ХХ вв. обосновывала значение исследования познания и сознания (в том числе научного познания) как социально обусловленных феноменов.

¹³⁰ Сам по себе термин "герменевтика" и соответствующее ему основное понятие возникли в глубокой древности. Как известно, в древнегреческой мифологии посредником между богами и простыми смертными был Гермес. Он должен был истолковывать людям повеление богов, а богам просьбы людей. Отсюда и ведет свое происхождение термин "герменевтика", первоначально означавший искусство толкования изречения оракулов, древних текстов, знаков смысла чужого языка и т.п. В средневековье герменевтика была неразрывно связана с теологией, с толкование сочинений "отцов церкви".

156

Основателем герменевтики Нового времени считают немецкого философа и теолога Фридриха Шлейермахера (1768-1834), который заложил основы герменевти­ки как общей теории интерпретации. Он рассматривал герменевтику как метод всех наук о духе (гуманитарных наук), доказывая, что с помощью психологического «вжи­вания» можно проникнуть во внутренний мир авторов древних текстов, любых исто­рических деятелей и на этой основе реконструировать исторические события, понять их более глубоко, чем их осознавали сами участники этих событий.

Позднее, в конце Х1Х в., философская герменевтика разрабатывалась немец­ким философом Вильгельмом Дильтеем (1833-1911), который особое внимание уде­лял исследованию сущности процесса понимания. Последний он рассматривал как «переживание» в смысле схватывания скрытых смыслов человеческого существо­вания на его исторически переломных этапах. При этом он тоже считал, что герме­невтика – методология гуманитарного познания: «Природу объясняем, а дух пони­маем». В лице Дильтея герменевтика соединилась с «философией жизни».

Однако только в конце ХХ в. все более отчетливо осознается неправомерность противопоставления наук о духе и наук о природе, понимания и объяснения. По­этому к герменевтике как философии понимания обращаются философы науки.

Наиболее известные представители герменевтики – Ханс Георг Гадамер (1900-2002), Поль Рикёр (р. 1913), Жак Лакан (1901-1981), Карл Отто Апель (р. 1922) и др. Не анализируя подробно все аспекты герменевтики как философ­ского направления, отметим только те из них, которые имеют значение для раз­вития философии науки.

Основу процесса познания всегда составляет «предварительное понимание», заданное традицией, в рамках которой, по мнению Гадамара, только и можно жить и мыслить. Читающий текст всегда имеет некий проект: даже самый не­посредственный смысл читается в свете определенных ожиданий. Однако изна­чальный проект не может не пересматриваться по мере проникновения в текст. «Предпонимание» можно исправлять, корректировать, но освободиться от него полностью нельзя (не существует реально «нулевой точки отсчета»). Т.е. про­цесс познания и исторического, и естественнонаучного не является абстрактно-безразличной констатацией всего, что попадает в наше поле зрения, как счита­ют позитивисты. Исследователь всегда подходит к изучаемому предмету, тек­сту с точки зрения заранее заданной традицией, «предрассудками» культурной традиции. И именно они, а не рационально-логические моменты определяют сущность человеческого мышления, считает Гадамер.

Он отклоняет традиционно негативное отношение к предрассудку как к чему-то, чего нужно избегать, чего необходимо стыдиться. Исторический ана­лиз этого понятия, пишет он, показывает, что только благодаря Просвещению понятие предрассудка получило привычное для нас отрицательное значение. Га-дамер анализирует предрассудки как идеи, вплетенные в культурную традицию, догадки, предположения. Он очищает их от негативного элемента. Предрассуд­ки необходимо не отбросить, а осознать, учесть и избавиться только от отрица­тельных предрассудков¹³¹.

¹³¹ Ф. Бэкон говорил об "идолах", стреноживающих разум человеческий, сбивающих его с пути истинного. Он разработал методику самоочищения ума, наведения ментального порядка и дис­циплины (в латинском смысле этого слова). Действенность бэконовского анализа Гадамер при­знает, но мотивы этого признания противоположны тем, что имел в виду сам Бэкон. По Бэкону, однажды обнаружив "идола", необходимо беспощадно изгнать его из нашего разума. Гадамер вносит поправку принципиального свойства. Убедившись в наличии " идолов", мы должны встать на путь последовательной и тщательной их ревизии и, если необходимо, отказа от некоторых предрассудков.

157

Разумеется, когда вместо нашего собственного суждения появляется авто­ритет, он становится источником предрассудков в прямом смысле слова. Но ведь никто не может отрицать, что авторитет в ряде случаев – надежный источ­ник истины. Этого не желали видеть просветители, что спровоцировало ниги­лизм в отношении к авторитету как источнику познаний. Между традицией и разумом Х.Г. Гадамер не видит абсолютного контраста. Реставрация или созда­ние все новых, начиненных предрассудками традиций, – это романтическая (хотя в основе просветительская) вера в корни, перед силой которых разум должен хранить молчание. На самом же деле традиция есть не что иное, как момент свободы и самой истории. Самая прочная из традиций не исчезает, и все же она нуждается в постоянной культивации и адаптации.

Идея «предпонимания» выражает в своеобразной форме убеждение в соци­окультурной детерминации любого познания. Действительно, горизонт пони­мания всегда исторически обусловлен и ограничен. Беспредпосылочное пони­мание – независимо от того, идет ли речь об изучении истории или об изучении природы, – является, в сущности, фикцией. Основываясь на культурной памяти, интерпретатор делает предположение. Лишь последующий анализ текста и кон­текста покажет, насколько верен первый проект. Если текст оказывает сопро­тивление, рождается второй проект, и так до бесконечности, поскольку беско­нечны возможности герменевтики. Изменения, более или менее существенные, в сфере предпонимания дают повод для прочтения заново, поэтому новые ин­терпретации текста не иссякают.

Бесспорно, у Гадамера есть все основания утверждать: человек, чтобы понять то или иное явление действительного мира истории или истолковать историчес­кий документ («текст», по терминологии приверженцев герменевтики), должен обладать определенного рода «историческим пониманием», «предпониманием»; он должен понять историческую ситуацию, в которой живет и действует, должен уяснить имеющиеся в нем самом «предрассудки», должен стремиться понять ис­торические обстоятельства, в которых развертывались события прошлого, то есть «вжиться» в «текст», «чувствовать» его и лишь на этой основе истолковы­вать, интерпретировать, оценивать исторические факты, события и процессы. То есть к истине исследователь должен идти, ведя постоянный «диалог» с «тек­стом», с окружающим сегодняшним миром и миром истории.

По Гадамеру, настоящее понимание является не только репродуктивным, но всегда производительным отношением. Оно требует постоянного учета всех ис­торических обстоятельств, сближения и слияния «горизонтов» интерпретатора и автора текста. Только осознание интерпретатором собственной исторической обусловленности, проникновение в историческую ситуацию, которая подлежит пониманию, указывает он, содействует преодолению как его собственной парти-кулярности, так и партикулярности текста, приводит толкователя к образованию нового, более общего, более широкого, более глубокого «горизонта».

Для Гадамера текст превращается как бы в окончательную объективную реальность. Он оказывается объективно самостоятельным в отношении как ав­тора, так и его среды и эпохи. Задача герменевтического исследования усматри­вается теперь не в выявлении мыслившихся в свое время подтекстов, а в выявле­нии различных возможных (в том числе и ранее не предполагавшихся) интер­претаций. Отсюда следует тезис о принципиальной открытости интерпретации, которая, по Гадамеру, никогда не может быть завершенной, а также о неотдели­мости понимания текста от самопонимания интерпретатора.

158

Направляет познание человека, формирует его опыт, по мнению Гадамера, язык. Бытие есть язык, только в языке открывается человеку истина бытия. Га-дамер фетишизирует, абсолютизирует язык. С его точки зрения, именно язык, то, что в нем высказано, образует мир, в котором мы живем. Именно язык апри­ори обусловливает и границы, и способ понимания нами собственного мира и мира истории. Онтологизируя язык, Гадамер придает процессу социально-ис­торического понимания трактовку, которой по сути присуще переплетение эле­ментов и объективного, и субъективного идеализма. Объявляя сущностью язы­ка игру, он в игре видит также и основу, и суть познания и понимания истории. Именно в игре, скорее всего достигается эстетически-незаинтересованное на­слаждение, а следовательно, и познание. Поэтому, считает Гадамер, чем ближе наше понимание к игре, тем оно истиннее. Конкретизируя суть игры, Гадамер обращается к понятию так называемого «герменевтического круга». Он счита­ет, что именно круг раскрывает понимание как игру между интерпретатором и историческим текстом, традицией.

Так называемый герменевтический круг центральный методологи­! ческий принцип герменевтики: для понимания целого необходимо понять его отдельные части, но для понимания отдельных частей уже необходимо иметь представление о смысле целого.

Например, слово может быть понято только в контексте фразы, фраза -только в контексте абзаца или страницы, а последняя – лишь в контексте произ­ведения в целом, понимание которого, в свою очередь, невозможно без понима­ния до этого его частей. С точки зрения герменевтики, задача заключается не в том, чтобы разомкнуть этот круг, а войти в него. Языковая традиция, в которой укоренен познающий субъект, составляет одновременно и предмет познания, и его основу: человек должен понять то, внутри чего он сам пребывает. «Тот, кто хочет понять текст, постоянно осуществляет набрасывание смысла. Как только в тексте начинает проясняться какой-то смысл, он делает предварительный на­бросок смысла всего текста в целом. Но этот первый смысл проясняется в свою очередь лишь потому, что мы с самого начала читаем текст, ожидая найти в нем тот или иной определенный смысл»¹³².

В философии науки герменевтический круг разрабатывается как взаимо­обусловленность теории и факта: факты, на которых строится теория, всегда концептуально нагружены, их отбор и интерпретации обусловлены той самой теорией, которую они должны обосновать.

Проблемы, которые анализирует герменевтика, реальны, действительно су­ществуют. Ею много сделано для прояснения феномена понимания. В частно­сти, она показала ограниченность натуралистических, механистических моде­лей объяснения понимания, привлекла внимание к проблеме понимания и ис­толкования. Предпонимание, интуиция, понимание, интерпретация, объяснение и т. п. важные теоретико-познавательные категории, они «работают» в таких имеющих большое гуманитарное значение науках и сферах деятельности, как история и семиотика, логика и гносеология языка, филология и т.д. В определе­нии содержания этих категорий имеется немало трудностей, дискуссионных моментов, они требуют значительного внимания со стороны современной эпи­стемологии.

¹³² Гадамер Г.Г. Истина и метод. – М., 1989. – С. 318.

159

В то же время философская герменевтика выступила с притязанием на по­знание истины без метода: между истиной и методом нет согласия. По Гадаме-ру, субъективная деятельность должна теперь пониматься не как метод позна­ния истины, а как ее герменевтическая наметка, предвосхищение.

Философской герменевтикой в строгом смысле слова может быть названа концепция Поля Рикёра (р. 1913), который разрабатывает ее гносеологический аспект, отодвинутый на второй план Гадамером. Рикёр стремится вывести «эпи­стемологические следствия» из хайдеггеровской онтологии понимания и тем са­мым показать значимость герменевтики для теории познания. Всякое понима­ние, по Рикёру, опосредовано знаками и символами (позднее в этот ряд включа­ются «тексты»). Понимание и объяснение не противоположны друг другу, а взаимозависимы.

Другая важная черта герменевтической философии Рикёра – внимание к методологической функции герменевтики. Условия возможности понимания могут быть, по Рикёру, эксплицированы на трех уровнях – семантическом, рефлексивном, экзистенциальном.

Семантический уровень – исследование значений знаково-символических образова­ний с помощью таких учений, как психоанализ (называемый Рикёром «семанти­кой желания»), «философия значения» Витгенштейна и его последователей, экзе­гетика Бультмана и его школы. Поскольку понимание многозначных высказыва­ний есть одновременно и момент самопонимания, постольку оно нуждается в разработке на рефлексивном уровне. Но рефлектирующий субъект не является чистым Еgо – задолго до своего самополагания в акте рефлексии он уже положен как экзистирующий; «онтология» понимания с самого начала встроена в его «ме­тодологию». За конфликтом интерпретаций кроется различие способов экзистен­ции. Поэтому единой и единственной теории интерпретации быть не может.

Вместе с тем Рикёр критикует Гадамера за отрыв «истины» от «метода» и отказ обсуждать вопрос о корректности интерпретации. То, что Рикёр называет философ­ской герменевтикой, – это критический анализ всех возможных методов интерпрета­ции – от психоанализа и структурализма – до религиозной феноменологии.

Рекомендованная литература:

1. Башляр Г. Новый рационализм. – М., 1987.

2. Герменевтика: история и современность. – М., 1985.

3. Гуссерль Э. Кризис европейского человечества и философия // Вопросы философии. – 1986. – №3.

4. Гуссерль Э. Кризис европейской науки и трансцендентальная феномено­логия // Вопросы философии. – 1992 – №7.

5. История науки в контексте культуры. (ред. П.П. Гайденко). – М., 1990.

6. Койре А. Очерки истории философской мысли. О влиянии философских концепций на развитие научных теорий. – М., 1985.

7. Материалистическая диалектика и пути развития естествознания. – Л., 1987.

8. Мигдал А. Б. Физика и философия // Вопросы философии. – 1990. – №1.

9. Михайлов А.А. Современная философская герменевтика. – Минск, 1984.

10. Порус В.Н. Тенденции развития общей методологии и философии науки. // Вопросы философии. – 1988. – № 6.

11. Рорти Р. Философия и зеркало природы. – Новосибирск. 1991.

12. Современная западная философия. – М., 1991. (Словарь справочник).

160

13. Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. – М., 1990.

14. Феноменология в современном мире. – Рига, 1991.

15. Философские проблемы естествознания. – М., 1985. (уч. пособие).

16. Философский энциклопедический словарь. – М., 1986.

Контрольные вопросы:

1. Охарактеризуйте особенности неопозитивистской философии.

2. Что обусловило кризис неопозитивизма и возникновения постпозити­визма?

3. В чем состоят особенности «нового рационализма» Г. Башляра?

4. Дайте характеристику структурализма и постструктурализма.

5. Охарактеризуйте особенности философии процесса А.Н. Уайтхеда.

6. В чем состоят особенности феноменологии Э. Гуссерля?

7. Какие проблемы научного познания и как решает герменевтика?

161