7.3.3. Философия процесса а.Н. Уайтхеда

Алъфред Уайтхед¹²⁰ в отличие от представителей позитивистски ориенти­рованной философии науки ХХ в. остался верным традиционно-классическому идеалу философского (метафизического) знания. Размышляя о взаимоотношении науки и философии в истории нового времени, когда физика решительно порвала с метафизикой – вытолкнула философское умозрение за пределы науки, Уайтхед утверждает, что от этого разрыва страдают и наука, и философия. Между тем последняя четверть XIX и первая четверть XX столетия создали предпосылки для нового их объединения на основе универсальной категориальной схемы, которая должна доказать свою эффективность во всех областях человеческого творчества.

¹²⁰ Альфред Норт Уайтхед (1861-1947) англо-американский философ, логик, математик, методо­лог науки. Вёл преподавательскую работу в Кембриджском, Гарвардском и др. университетах. Уайтхед посвятил себя математике (но не пренебрегал при этом изучением классических языков и истории), и в 1898 г. вышел в свет «Трактат по общей алгебре». Вместе с Расселом Уайтхед создал трехтомный труд «Principia mathematica» (1910-1913). Эта работа принесла ему большую известность и в значительной мере определила последующее развитие математической логики. До 1924 г. он преподавал математику в Кембридже и Лондоне. Как философ стал известным лишь на склоне лет, и для современников это было совершенной неожиданностью, потому что до этого 40 лет своей сознательной жизни он отдал математике, математической логике и физи­ке, увенчав этот период своей жизни созданием специфического варианта теории относительно­сти. В 1925 г. появляется «Наука и современный мир», которая сразу встретила восторженный прием. С этого времени начинается его философская известность. В 1929 г. выходит «Процесс и реальность» – главное произведение Уайтхеда, которое содержит развернутое изложение всей категориальной схемы и приложение этой схемы к уяснению фундаментальных характеристик мироздания. Тогда же выходит из печати брошюра «Функция разума» – настоящий гимн во славу философского рационализма, подвергающегося гонению со стороны представителей уз­кого профессионализма среди естествоиспытателей и философов позитивного толка. В «При­ключении идей» (1933) Уайтхед рассматривает философию, науку и религию в контексте всей истории европейской цивилизации. Это одна из наиболее известных и цитируемых его работ. В 76 лет Уайтхед уходит в отставку, и на следующий год появляется его последняя книга – «Спосо­бы мышления» (1938), она полезна тем, что некоторые свои идеи автор изложил здесь с большей ясностью, чем ранее. В 80 -летнем возрасте Уайтхед последний раз поднимается на кафедру. Тема его лекции – "Бессмертие". 30 декабря 1947 г. он умер.

149

Диалектическая систематизация философской традиции, по замыслу Уайтхеда, есть вместе с тем выражение логики развития самой науки, которая вслед за физикой постепенно претерпевает ломку основных понятий, подразумевающих значительное изменение основных координат миропонимания.

Превратить скрытые предпосылки, молчаливо подразумеваемые онтологические интуиции в концептуально оформленную, логически согласованную объясняющую конструкцию – вот задача «спекулятивной философии».

Философское умозрение не только вырабатывает картину мира и строит на этой основе мировоззрение, оно имеет, по мысли Уайтхеда, и научно-эвристическое значение, оказывает обратное влияние на ход научного исследования, когда выработанные с его помощью категории становятся стимулами и ориентирами теоретического поиска. Так, «взятое» из науки в нее же и возвращается, снова включается в обращение идей. Эта идея методологической открытости глобальной философской систематики дает Уайтхеду несомненное преимущество перед Гегелем, для которого философия была «абсолютной наукой», предназначенной, между прочим, указывать на «недостатки и ошибки» всякого иного, а особенно естественнонаучного знания.

С его точки зрения, научное мышление, кроме операционалистического момента, содержит еще и неустранимый ингредиент «спекулятивного Разума», который рождается из «духа бесконечной пытливости», «незаинтересованного любопытства» независимо от гнета материальных потребностей и ставит перед собой только одну (но зато необъятную по своей сущности) цель: возможно более полное объяснение мира. Наука развивалась, отмечает Уайтхед, под влиянием спекулятивного Разума, стремления к объясняющему знанию. Присутствие спекулятивного элемента в научных построениях объясняет органическую связь естествознания и философии, физики и метафизики.

Уайтхед констатирует печальный факт разрыва между наукой и философией в современном мире, аналогичный тому, что был в эпоху Галилея. Тогда ответственность за этот разрыв по справедливости была возложена на агрессивный догматизм теологии, и люди науки боролись с обскурантизмом теологов за свободу научного исследования. Теперь же ситуация иная: люди науки должны бороться с обскурантизмом специалистов, убаюканных успехами частных методов, созданных для решения специальных задач, и не заботящихся о том, чтобы связать прагматические эффективные идеи в узких областях исследования в единую картину действительности, картину, которая включала бы также и систему человеческих ценностей. Но ведь только эта система ценностей и способна придать смысл всем частным целям и результатам.

«Спекулятивная философия, – читаем мы в работе «Процесс и реальность», – это усилие создать связанную систему логически необходимых общих идей, посредством которых каждый элемент нашего опыта может быть объяснен».

Частные науки освещают специфические аспекты реальности, внутренняя связь которых поддерживается этим усилием. Философия и наука неотделимы.

«Одна помогает другой. Задача философии – работа над согласованием идей, соединя­ющихся вслед за конкретными фактами реального мира... Наука и философия взаимно критикуют друг друга, поставляя одна другой материал для воображения. Философская система должна уметь растолковать конкретные факты, от которых абстрагируются науки. А науки затем находят собственные принципы в конкретных фактах, представляемых философской системой. История мысли есть поэтому история неудач и успехов этого совместного предприятия»¹²¹.

¹²¹ Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. – М., 1990.

150

Уайтхед пытался осуществить всесторонний синтез классической философии с новейшими достижениями естествознания. В своей «философии процесса» он высказал целый ряд плодотворных диалектических идей – о взаимосвязи единого и многого, о процессе как субстанции мира, об органических саморазвивающихся системах, о единстве противоположностей и т.д. Считал, например, что Вселенная есть деятельное самовыражение присущего ей разнообразия противоположностей – свободы и необходимости, многообразия и единства, несовершенства и совершенства и др. Все противоположности, по его мнению, входят как элементы в природу вещей и навсегда остаются там. «Принцип процесса», согласно Уайтхеду, устанавливает, что действительность есть становление, всякая объективность есть возможность для становления.

Не только жизнь человечества, по мнению Уайтхеда, но и вся история Вселенной есть процесс. Если объектом механистической философии, подчеркивал он, были статические элементарные частицы, то теперь науку интересует совокупность связей, рождающихся из их отношений интенциональности со всей Вселенной. Под эгидой философии процесса переплелись понятия математической физики, биологии, психологии и социологии.

Традиционные понятия физики, понятия энергии и атомизма, переосмысленные в духе открытий теории относительности и квантовых представлений, вдруг обнаружили существенное сходство с биологическими понятиями организма, среды, эволюции. Атомы суть организмы, эти организмы становятся и отмирают, превращаясь в строительный материал для новых организмов. Но только атомы эти – суть «происшествия», нечто более элементарное, чем физические атомы, которые в его системе понятий имеют уже совсем иную онтологическую структуру, – структуру «общества».

В философии Уайтхеда мы имеем дело с возрождением диалектической традиции в истории мысли. Его философия диалектична от начала и до конца, и диалектику в ней можно констатировать чуть ли не в каждом шаге анализа. Уайтхед, пожалуй, самый последовательный сторонник диалектического мышления в немарксистской философии XX столетия. У него диалектика рассматривается не как метод мышления, а как закон формирования Вселенной, в которую полностью погружен субъект. И в этих определениях единство противоположностей встречается не как исключение, но как наиболее адекватная характеристика и самой действительности, и адекватного мышления.

Самый главный урок, который преподнес Уайтхед своим современникам и потомкам, сформировавшимся в условиях антагонизма позитивистского метафизического нигилизма, с одной стороны, и иррационалистического субъективизма, с другой, состоит в том, что философская традиция при надлежащем ее обновлении становится фактором прогресса в нашей сегодняшней жизни так же, как и в прошлом.

Метафизические «приключения» абсолютно необходимы людям, когда будущее стучится в их двери, а люди не могут его распознать, довольствуясь повторением привычных способов мышления и действия. Но тяготение к привычному, бездумному повторению прошлого есть несомненный признак неизбежного регресса. Опасно окостенение традиций, но не менее пагубно и анархическое пристрастие к разрушению всего старого. Нужно нечто более сложное, считал Уайтхед: необходим порядок, пронизанный новизной.

Философия процесса Уайтхеда стимулировала методологический поиск, оказавший значительное влияние на современный стиль научного мышления.

151

Пересмотр онтологических и методологических оснований классической физики способствовал также созданию новой идейной атмосферы, в которой зарождались новые научные направления, в частности кибернетика¹²².