6.3.2. Махизм (эмпириокритицизм): основные идеи и причины влияния среди естествоиспытателей

Во второй половине XIX в. «первый позитивизм» уступает место новой ис­торической форме позитивизма – эмпириокритицизму или махизму. Наиболее известные его представители – Эрнст Мах⁹⁴, Рихард Авенариус⁹⁵, Анри Пуанкаре⁹⁶ и др.

Новые открытия в науке усиливают девальвацию механистической карти­ны мира, механицизма как универсального подхода ко всем природным процес­сам и явлениям. Значительный вклад в этот процесс вносит биология, формули­ровка Ч. Дарвином теории эволюции биологических систем. Согласно этой те­ории, все многообразие мира постепенно развилось из общего предка. Причиной такого развития является борьба за существование и выживание сильнейших, наиболее приспособленных.

Кризис теории познания классической философии, беспомощность концепции зеркального отражения действительности, возможность существования множества теоретических моделей, относящихся к одной и той же области явлений, их быстрая смена к концу XIX в. дала основание махистам утверждать, что философия должна превратиться в деятельность, анализирующую особенности научного познания.

⁹⁴Эрнст Мах (1838-1916) – австрийский физик и философ. Основные работы: "Анализ ощущений и отношение физическому к психическому" (1886), " Познание и заблуждение" (1905).

⁹⁵Рихард Авенариус (1843-96) – швейцарский философ, один из основателей эмпириокритицизма, проф. Цюрихского университета. Основная работа Авенариуса – «Критика чистого опыта» (1888-90).

⁹⁶Жюль Анри Пуанкаре (1854-1912) – французский математик и методолог науки.

124

Философы, представляющие это течение в позитивизме, стремились «очи­стить» естественнонаучное знание от «остатков» умозрительных размышлений, усилить гносеологический феноменализм и методологический эмпиризм. Их внимание было сосредоточено на анализе ощущений, чувственного опыта как такового. Они утверждали, продолжая традиции «первого» позитивизма, идеал «чисто описательной» науки и отвергали объяснительную ее часть, считая ее метафизической.

«Единственно существующим» признавался лишь опыт как совокупность всего «непосредственно наблюдаемого». Это «непосредственно наблюдаемое» махисты называли «элементами мира», якобы нейтральными относительно ма­терии и сознания. Они стремились свести содержание научных понятий к неко­ему «бесспорному первичному» материалу знания, а понятия, в отношении ко­торых такая редукция оказывается невозможной, отбросить как «пустые фик­ции». Наука должна исследовать только ощущения.

«Предметом физики является анализ ощущений», – писал Э. Мах⁹⁷. Тео­ретические понятия, законы, формулы – лишены объективного содержания, они выполняют только роль знака для обозначения совокупности чувственных данных.

Объект науки, с точки зрения эмпириокритиков, это не вещи, а «устойчи­вые группы ощущений» и возникающие между ними отношения, для выраже­ния которых математика создает свой символический язык. Научные понятия, формулы и законы – продукты ума познающего субъекта (причинность, про­странство, время), атом, молекула – символы для экономного описания ощу­щений. При этом они отвергали понятия причинности, необходимости, суб­станции и т.п., основываясь на феноменологическом принципе определения понятий через наблюдаемые данные, т.е исключали «темные» проблемы гно­сеологического статуса ощущений как «запредельные» для методологии, стре­мились к минимизации теоретических средств (принцип «экономии мышле-ния»)⁹⁸. Близки к взглядам Маха взгляды П.Дюэма, А.Пуанкаре, Дж.Оствалъда и др. Дюэм, например, писал, что цель теории – описание -логическая систематизация и классификация большого числа эксперименталь­ных законов.

Влияние махизма усилилось в конце XIX в., когда новые открытия в физи­ке усилили кризис механистической картины мира и потребовали пересмотра оснований научного знания.

«В сущности, – писал М.Планк, – это своего рода реакция против тех сме­лых ожиданий, которые связывались несколько десятилетий назад со специаль­ным механистическим воззрением на природу. Философским осадком неизбежного отрезвления и был позитивизм Маха»⁹⁹.

В условиях ломки физических понятий и краха метафизических и механистических представлений о мире и познании естествоиспытателям-эмпирикам философские размышления Маха и Авенариуса казались подходящей формой разрешения возникших в физике труд­ностей. Американский историк науки Д.Холтон, в частности, пишет, что философские идеи Маха настолько прочно вошли в интеллектуальный обиход 1890­1910 гг., что Эйнштейн был вполне прав, когда много позже заявлял, что даже

⁹⁷См. работы Э. Маха: Анализ ощущений и отношение физического к психическому. – М., 1907; Познание и заблуждение. – М., 1909.

⁹⁸См., например,: Авенариус Р. Философия как мышление о мире согласно принципу наименьшей меры силы. – СПб., 1913.

⁹⁹Планк М. Единство физической картины мира. – СПб., 1910. С. 31.

125

противники Маха не подозревали, насколько они сами пропитаны его идеями, «всосав их с молоком матери»¹⁰⁰.

По ряду гносеологических вопросов примыкал к эмпириокритицизму из­вестный французский математик и физик Анри Пуанкаре. В книге "Ценность науки" (1905) он формулирует известное положение о том, что прогресс в науке подвергает опасности самые устойчивые принципы – даже те принципы, кото­рые считались основными. Оказывается, что скорость света не зависит от ско­рости источника света. Третий закон Ньютона попадает под угрозу ввиду того факта, что испускаемая радиопередатчиком энергия не обладает массой покоя, и эквивалентность действия и противодействия отсутствует. Геометрия Евк­лида не есть единственно возможная геометрическая система. В итоге – кризис математической физики на рубеже XIX – XX вв.

Это дало основание утверждать, что законы природы следует понимать как конвенции, т. е. условно принятые положения. Именно это понятие закона как условно принятого положения, конвенции, стало ведущим понятием гносе­ологической концепции Пуанкаре, получившей название «конвенционализм». «Эти конвенции являются произведениями свободной деятельности нашего духа, который в данной области не знает никаких препятствий. Тут он может утверж­дать, так как он же и предписывает.»¹⁰¹ . Сторонники философии махизма рас­пространили конвенционализм из сферы математики и логики на всю науку.

«Наивный» эмпиризм первого позитивизма трансформировался в «мето­дологический», «радикальный» эмпиризм второго позитивизма¹⁰², и позити­визм стал «философией чистого опыта». В отличие от первого позитивизма эм­пириокритицизм сводил философию к психологии познания, утверждал, что ко­ренные философские вопросы неразрешимы из-за слабости и ограниченность человеческого разума. Если Конт считал, что философия есть особая наука, то Авенариус заявлял, что философия «не есть наука в собственном смысле этого слова», она «научное мышление».