Два аспекта Анимы/Анимуса

Как подробно излагалось в предыдущем материале о Тени, когда жизнь становится слиш­ком односторонней, когда ресурсы нашего со­знания исчерпаны, мы вынуждены обращаться к бессознательному. В сфере бессознательного именно те черты личности, в которых мы нуж­даемся, персонифицируются в Тени. Встреча­ются ли эти качества Тени в наших сновидени­ях или проецируются на других в этом мире, наше сознание в конечном итоге вынуждено с ними сталкиваться. По мере того как мы более честно подходим к факту существования у нас таких качеств, в нашем бессознательном во все большей степени проявляются фигуры Тени. В конце концов эти необходимые качества нас только интегрируются в нашу личность, что становятся частью нас самих. И тогда в нашу жизнь вступают Анима/Анимус.

Такова цепь событий, обычно описываемая в юнговской психологии. Она довольна близка к реальности, но нуждается в некоторых уточ­нениях. На самом деле, после того как мы ин­тегрировали персональные аспекты Тени в лич­ность, возникают два отдельных проявления, которые смешиваются, поскольку оба выступа­ют в наших сновидениях (и проекциях на мир) в виде фигур противоположного пола:

1) дальнейшие личные проявления Тени, замаскированные, поскольку Тень теперь представлена Персоной противополож­ного пола. Затем после интеграции этих качеств в нашу личность мы сталкива­емся с истинным когнитивным инвари­антом;

2) безличный коллективный архетип взаимоотношений между нами и миром, внутренний или внешний, — то, что Юнг подразумевал под Анимой/Анимусом. Он представлен противоположным полом, поскольку отношения с противополож­ным полом — основные в нашей взрослой жизни.

То, что я называю характеристиками Тени у Апимы/Анимуса, Юнг рассматривал как бессоз­нательное содержание Анимы/Анимуса, кото­рое может интегрироваться в сознание. Рассмат­ривая Аниму/Анимус как архетипическое воп­лощение взаимоотношений, он описывал его как функцию, связывающую нас с коллективным бессознательным, подобно тому, как Персона связывает нас с внешним миром.

Однако прежде чем приступить к рассмот­рению архетипического аспекта Анимы/Анимуса как безличной функции, через которую просачивается внешний мир, давайте обсудим более простое проявление — «теневой» аспект Анимы/Анимуса.

Анима/Анимус как Тень

Независимо от того, обладаем мы, люди, врожденными способностями и чертами, свой­ственными исключительно нашему полу, или нет, культура навязала нам разделение спо­собностей. До недавнего времени роли муж­чин и женщин резко различались. В силу это­го разграничения в течение тысячелетий одни способы сношения с внешним миром стали от­ражаться в бессознательном как женские, а другие - как мужские. Мы сталкивались со сходной ситуацией ранее, когда рассматрива­ли понятие Тени. В сновидениях человека белой расы Тень проявляется в образе черно­кожих или индейцев и т. д. (разумеется, для чернокожих Тень воплощается в образе бе­лого человека и т. д.), независимо от того, является сновидец расистом или нет. Бессоз­нательное - это природная сила, как океан или ветер; подобно природным силам, бессознательное невосприимчиво к нашим суждени­ям. И вот почему бессознательному проявляющемуся в сновидениях не следует слепо подчиняться.

Как упоминалось при обсуждении психоти­пов, не все мы рождаемся с одинаковыми спо­собностями и потребностями. Юнг рассматри­вал некоторые из этих различий (экстравертивность и интровертивность, мышление, чувства, ощущения и интуицию) как отдельные психо­логические функции. Каждый из нас сосредо­точивается на своих сильных сторонах (способ­ности, содержащиеся в нашей доминирующей функции) до тех пор, пока они не разовьются в полной мере (например, мышление). Затем приходит очередь развития одной или обеих вспомогательных функций. (В данном приме­ре это ощущения и интуиция.) Возможно, нам никогда не удастся развить вспомогательные функции полностью, и уж тем более до уровня доминирующей функции, но можно добиться определенных успехов.

Иначе обстоит дело с подчиненной функци­ей (в данном случае чувствами). Как было вид­но при обсуждении Тени, в конце концов наступа­ет момент, когда мы уже не можем обойтись без подчиненной функции. Это происходит потому, ЧТО она - единственная дверь, открывающая нам нуминозный опыт коллективного бессознатель­ного. Именно поиск божественного приводит нас к встрече с Тенью.

После того как мы успешно справились со всеми частями нашей подчиненной функции (представленной кем-либо одного с нами пола), бессознательное обращается к фигурам проти­воположного пола. Других возможностей у него нет. В культуре с малым разграничением ро­лей между мужчинами и женщинами этого мо­жет и не произойти. В наших сновидениях могут продолжать появляться фигуры одного и того же пола, и двойственности, о которой я говорю, не возникнет. Конечно, вполне вероятно, что в такой культуре Тень необязательно будет ин­дивидом того же пола, что и сновидец. Тради­ционная юнговская формула: тот же пол = Тень, противоположный пол = Анима/Анимус, пере­станет быть существенной. Но мы не живем в такой культуре, и насколько можно судить по имеющимся научным данным, ее никогда не су­ществовало.

... если в результате длительного и тща­тельного анализа и после удаления проек­ций «эго» было успешно отделено от бес­сознательного, Анима постепенно прекра­тит действовать как автономная лич­ность и станет функцией взаимоотноше­ния между сознанием и бессознательным.

К. Юнг

Отделить фигуры противоположных полов, относящихся к Тени, от фигур, представляющих Аниму/Анимуса как безличную функцию, да­леко не просто, и Юнгу в целом не приходи­лось заниматься подобным. Это достаточно сложная задача, и возникает соблазн полностью отказаться от юнговской модели Анимы/Анимуса, но это означало бы выплеснуть вместе с водой и ребенка. По-видимому, мы действительно конструируем реальность посредством когни­тивного инварианта, который персонифициру­ется в бессознательном как фигура противопо­ложного пола. Однако дело в том, что не все фигуры выполняют эту функцию. Но и жизнь сложна, не так ли?

К счастью, вы можете провести необходимые психологические исследования, не признавая упомянутого мной различия. В той мере, в какой обычные мужчины нашей культуры становятся все более чувствительными и восприимчивыми (обычные потребности западного мужчины пос­ле того, как он исчерпал мужскую Тень), а жен­щины все более разборчивыми и самоуверенны­ми (обычные потребности западной женщины, которая осуществила интеграцию женской Тени), и те и другие интегрируют двойственный поло­вой аспект Тени и вступают в более сознатель­ные отношения с Анимой/Анимусом.

Даже в наш просвещенный век мужчине тяжело признать, что женщина может обладать чертами, в которых он нуждается и к чему стре­мится (и наоборот). Но опять же, эти черты не обязательно постоянны во все времена и во всех культурах, поскольку существует риск стать избыточными и ненужными. Даже в рамках нашей культуры они очень подходят некоторым мужчинам и женщинам, кому-то в меньшей сте­пени, а кому-то не подходят вовсе.

Проще всего обстоит дело с теми предста­вителями каждого пола, чьи сильные и слабые стороны не считаются в нашей культуре нор­мальными для их пола. Вспомним пример ма­ленькой девочки с подавленными способностя­ми к механике. Маловероятно, что она найдет ролевые модели у других женщин; те опреде­ленные черты характера, которые присущи в нашей культуре только мужчинам, она вынуж­дена будет искать именно у них. Подобным же образом мужчинам не стоит вопрошать подоб­но профессору Хиггинсу из «Пигмалиона»: «Почему бы женщине не стать более похожей на мужчину?» Мужчинам скорее надо спраши­вать: «Как мужчине стать более похожим на женщину?» (оставаясь при этом мужчиной).

В 80-х годах нашего столетия предприни­мались многочисленные и непродолжительные попытки решить эту проблему через герма­фродитизм (андрогинность): помните, каким впечатляющим (и жутковатым) выглядел вна­чале Бой Джордж с его макияжем, женскими манерами и одеждой? Или Грейс Джоунс, вне­шность которой — нечто среднее между амазон­кой и настоятельницей монастыря. Сейчас эти персонажи не вызывают особого интереса и вполне безобидны. Половая андрогинность — не цель, а лишь попытка между делом приме­рить на себя характеристики, которые ассоции­руются у нас с противоположным полом, чтобы узнать, что это такое. В конечном счете, мужчины должны снова стать мужчинами, а женщины - женщинами внутри их культуры, но с более широким представлением о реальности.