Экзистенциализм

С. Кьеркегор (1811-1855). Тождество бытия и мышления (мышление есть, о чем оно) означает полную рациональность сознания и личности. Но экзистенция всегда ускользает от интеллекта, научный метод неприменим в самосознании, экзистенция это внутреннее, переходящее во внешнее. Предметное бытие – неподлинное, внешнее, детерминированное. Обретение экзистенции возможно через выбор – переход от созерцательного чувственного бытия к самому себе-неповторимому. Три стадии – эстетическая (направленность вовне, выбор объекта и влечение к нему, это непосредственная чувственная стихия-первый способ обнаружения себя, стремление к наслаждениям), этическая (самоопределение, вменение себе рассудочным способом обязанностей), религиозная – страдание как принцип существования и приобщение к распятому Христу и сострадание.

После первой мировой войны - острое ощущение дефицита гуманизма, разочарование в теориях счастливого устройства (коммунизм-фашизм) и острая критика общества за его обезличивание (man) и т.п. Общее для всех экзистенциалистов: онтология – учение не о том, что «следует» или «надо». Экзистенция – это «бытие между» (inter-esse, Кьеркегор), промежуточный характер человеческой реальности, ее зависимость от чего-то иного, не человека. Мир – бытие-в-мире – бытие. Подлинное существование заключается в откликании бытия. Побуждением к нему является страх (Ясперс и Хайдеггер), тревога, тошнота (Сартр), скука (Камю). Успех не гарантирован, есть риск решения – это подлинное существование (ответственность). В религиозном – подлинное существование заключается в стремлении к богу, самоуглублению, Бердяев, Ясперс, Марсель – иное это трансценденция, открывающаяся в акте веры, а открываются вера, надежда, любовь. Вне устремления к трансценденции происходит деградация человеческой реальности, ее обезличивание. Но Сартр и Камю считали, что бог – это противоречивое в определении сознание, которое всегда отталкивается от бытия (то есть от определенности, которая есть ограничение) и одновременно есть автономное равное самому себе бытие; поэтому автономное бытие не может быть личностью.

М. Хайдеггер (1889-1976), ученик Гуссерля. Забвение бытия (дренегреческого) вследствие захваченности сущим (нововременным). Человек уже встал в определенное отношение к бытию, сам того не заметив, и оно заложено Декартом (1596-1650) в его ego cogito, ergo sum. Трансцендентное ego определяет себя как исчисляющее представление сущего, заложившее метафизику европейского человека во всех ее проявления – науке, искусстве, политике, устройстве общества. Это самосудная и самовластвующая субъективность, которая в планетарном империализме технически организованного человека достигает своего наивысшего заострения. Фашизм и коммунизм – изобретения именно этого человека. Не осознавая этого, человек захвачен этим способом существования и теряет себя. Назад к бытию, бытию как при-сутствию через трансцендирование – вынесение себя за пределы сущего, становление человека личностью есть трансценденция, преодоление мира, и эта способность заложена в сущности времени, в его самораскрывании в настоящем, прошлом и будущем. Но бытие есть всегда бытие-в-мире и включенность осуществляется через заботу, порожденную благодаря осознанию своей смертности и жизнь тогда становится бытием-к-смерти. Сущее здесь наличное и подручное. Человек уносит с собой в могилу только свое я и тогда цель жизни - в осуществлении себя. Язык – дом бытия и отсюда каждое подлинное Я должно иметь свой язык, отражающий неповторимое бытие.

Сартр (190501980) в «Бытии и ничто» («L Entre et le Neant», 1943) имеет в виду свободу как имеющую конституирующий смысл. Свобода обладает логическим статусом необходимого условия для действия: действовать означает действовать намеренно (intentionally), в том или ином смысле сознательно. Действие предполагает, что мы видим, что ситуация могла бы быть иной, чем она есть, что существует альтернатива тому, что дано, а именно позитивная альтернатива, которую мы можем реализовать с помощью особой последовательности действий. Другими словами, действие превосходит наличное бытие, действие "отрицает" данное (= "позитивное" в гегелевском смысле) в свете другого состояния дел. В этом смысле возможное обладает приоритетом перед действительным, Если мы не видим, что благодаря нашим усилиям ситуация вокруг нас могла бы быть иной в тех или иных аспектах, то мы не способны действовать. (Рабочие восстают не только потому, что они страдают. Они восстают и потому, что понимают, во-первых, что они страдают, и, во-вторых, что ситуация могла бы быть иной и что существует ряд действий, которые они могут предпринять, чтобы реализовать эту возможную альтернативу). Это возможное намеренное отрицание данного указывает на свободу как условие действия. Фундаментальная свобода, которой человек всегда обладает латентно, может быть утрачена в тех особых ситуациях, когда он не осознает, во-первых, ситуацию в качестве такой, которую он может и должен изменить, и, во-вторых, себя самого в качестве того, кто может и должен принять участие в ее изменении. В таком случае человек фактически рассматривает себя как некоторую вещь, не способную к действию. Если человек придерживается этих иллюзий, свобода не реализуется. Именно таким образом она может быть утрачена. Однако свобода как существенное свойство человека латентно присутствует даже в подобных обстоятельствах.

«Критика диалектического разума» (Critique de la raison dialectique, 1960) Сартр обсуждает связь между своей более ранней феноменологией и марксизмом. Начав с понятия индивидуальной практики, он пытается с помощью диалектической трансгрессии разработать теорию социально-исторической целостности. Материальные структуры - улицы, здания, лестницы, рынки и т.д. - задают возможные для нас сферы деятельности. Эти структуры способствуют росту отчуждения, так как становятся материальными "посредниками" между людьми, между человеком и сообществом. К числу таких "посредствующих" факторов относится и формирование различных групп. Это верно как для группы, спонтанно действующей в направлении достижения общих целей, так и, по выражению Сартра, для очереди, в которой отдельные индивиды формируют часть социальной системы, не вступая в общение и не образуя сообщество (как в очереди на автобусной остановке). Чтобы избежать отчуждения, человек должен активизироваться в "группе" и выйти из ситуаций, в которых совокупные индивидуальные действия ведут к непредсказуемым результатам. Одна из таких ситуаций возникает, когда разумные действия отдельных фермеров по заготовке древесины ведут к неразумному истреблению лесов и природным бедствиям. (Вопреки благим намерениям нередко сумма частично рациональных действий приводит к неожиданным неприятным последствиям. Имея это в виду, Сартр говорит о контр-финальности (counter-finality) человеческих действий).

Сартр позднее пытался развить разновидность марксистской философии, согласно которой индивид и сообщество разумно "опосредствуют" друг друга. Он говорит, что по отношению к "целостности" Гегель был прав по сравнению с Кьеркегором, а по отношению к "уникальному индивиду" прав был Кьеркегор, а не Гегель. По мнению Сартра, его версия Маркса "опосредствует" обе эти концепции (целостности и индивида).

Сартр: «Экзистенциализм и гуманизм». В человеке существование предшествует сущности, нет никаких норм - например, никаких "божественных идей" в Создателе, которые утверждали бы, что мы должны делать в нашей жизни. Человек, следовательно, свободен. Он свободен в том смысле, что нет никаких объективных норм или предписаний. (Ср. отличие этой концепции свободы, исходящей из отсутствия норм, от концепции свободы в Бытии и ничто, основанной на действии и намерении). Для разъяснения сартровской позиции прибегнем к следующей иллюстрации. Человек подобен актеру, который внезапно обнаружил себя на театральной сцене в середине представления. При этом он не знаком со сценарием, не знает названия пьесы и роли, которую он играет. Ему неизвестно, что он должен делать или говорить. У него даже нет информации о том, существует ли автор, написавший эту пьесу, и является ли она серьезной или смешной. Актер должен лично решить, кем ему быть - проходимцем или героем, комичным или трагичным. Наконец, актер может в любой момент покинуть сцену. Но это тоже выбор роли, выбор, который делается без понимания актером того, чему вообще посвящено театральное представление. Сходным образом люди как бы вбрасываются в существование. Человек существует, он находит себя свободным, так как нет никаких предписаний, и он сам должен принять решение и определить, какого рода личностью собирается быть. Итак, сущность (определение) следует за существованием (за тем, что мы уже живем). В ранней версии экзистенциалистской философии Сартра исключительно важным является выбор. Он не имеет в виду выбор вещей на основе стандарта, а "выбор" самого стандарта! Выбор человеком самого себя. Но, согласно Сартру, этот фундаментальный выбор не может быть обоснован. Напротив, все попытки его обоснования должны с чего-то начаться, а здесь именно выбор является исходной точкой. Однако с этим выбором связана определенная произвольность. Фундаментальный выбор индивид совершает сам, один. Даже спрашивая совета, человек сам принимает решение и по этой просьбе, и по тому, как интерпретировать совет и следовать ли ему. Выбор оказывается решением и в этом смысле достаточно произвольным. Можно выбирать альтруизм или эгоизм, коммунизм или фашизм. Сам выбор не может быть рационально обоснован.

Но в то же время Сартр говорит что мы, как индивиды, все же выбираем от имени каждого (кантовский категорический императив). Но действительно ли мы настолько суверенны, что можем определять нашу идентичность таким образом? Разве в своем внутреннем бытии мы не связаны с сообществом - через социализацию, через взаимное признание в нашей последующей жизни, через объективный, необходимый мир труда и через язык?

А. Камю (1913-1960): подлинное существование есть аскеза отрицания, абсолютный нонконформизм, неприятие всего существующего; он исходит из принципиальной абсурдности отношений человека и мира. Отсюда вытекает «Великий отказ» Г. Маркузе – левый экстремизм, раскрепощение инстинктов.

Экзистенциализм как термин используется по отношению к достаточно разным мыслителям - таким, как католик Габриэль Марсель (Gabriel Marcel, 1889-1973), атеист Сартр, феминистка Симона де Бовуар (Simone Beauvoir, 1908-1986), деист Карл Ясперс (Karl Jaspers, 1883-1969) и философ бытия Мартин Хайдеггер. Однако между ними, если использовать выражение Витгенштейна, имеется определенное семейное сходство, которое может быть замечено в том, как эти мыслители интериоризируют способ бытия человека. Они рассматривают человека в качестве конечного и смертного индивида, часто трагического и парадоксального, живущего незавершенной жизнью, в которой лишь самосознание является фундаментальным и непоколебимым. Итак, основная особенность экзистенциалистской философии заключается в положении, что каждый индивид должен осознавать границы своей собственной жизни. С помощью такого экзистенциального способа мышления - при персональном осознании каждым неизбежности его собственной смерти - люди получают сигнал к пробуждению, почти рождаются вновь, но уже с сознанием, которое проникает до наибольших глубин.

Феноменологические описания, которые начинаются с действия, представляют интерес для социальных наук. В феноменологическом анализе жизненных контекстов, основанном на понятии действия и связанных с ним понятий намерения действующего лица, партнера и объектов действия, главным является представление сферы действия с помощью категорий, используемых действующим лицом. Таким образом, феноменология тесно связана с так называемым понимающим подходом в социальных исследованиях, противостоящим объяснительному подходу. Феноменология пытается найти не только описание ситуации, но элементы, которые конституируют ее смысл.