36. Восстания рабов в Италии и на Сицилии во II в. До н.Э. Восстание Аристоника.

40-е годы II в. до н. э. были временем относительного внутреннего спокойствия и успехов в завоевательной политике Римской республики. Исчез с лица земли старый соперник Рима Карфаген, было окончательно установлено римское господство в Македонии и Греции. Мелкие малоазиатские государства, хотя формально считались независимыми, фактически оказались под римским протекторатом. Восстание свободолюбивых иберийских племен на Пиренейском полуострове, во главе которых стоял бесстрашный Вириат, было подавлено. Могущественная Римская республика не имела теперь реальных соперников среди государств Средиземноморья.

Но если в Средиземноморье уже не было такого государства, которое могло бы сразиться с римскими легионами, то в недрах римского общества накопилось столько недовольства, что начались мощные восстания рабов, развернулось народное движение за аграрную реформу, за демократизацию государственного устройства.

Резкое увеличение числа рабов во всей Италии и соседней с ней Сицилии, особенно после разгрома Карфагена, Греции, Македонии, таило в себе скрытую угрозу. Помнившие о недавней свободе, подвергаемые тяжелой эксплуатации, рабы были наиболее яростными врагами не только конкретных рабовладельцев, но и всего Римского государства. Эта ненависть прорывалась в индивидуальном терроре, побегах, в порче орудий производства, а в благоприятные моменты — ив открытых выступлениях с оружием в руках. Отдельные вспышки восстаний рабов происходили в Италии и ранее.

Одно из первых довольно крупных движений вспыхнуло в этрусском городе Вольсинии еще в 260-х годах до н. э. Рабы захватили власть в городе. Против них пришлось послать римское войско.

Крупное восстание произошло в 199 г. до н. э. непосредственно в окрестностях самого города Рима. В небольшом городке Сетии, расположенном в Лации, скопилось множество рабов, купленных гражданами Сетии после только что закончившейся Ганнибаловой войны. К тому же в городе были помещены заложники —знатные жители Карфагена. Ожидая выкупа, они жили, располагая большим количеством собственных рабов. Среди рабов возник заговор. План заговорщиков состоял в том, чтобы, перебив свободных жителей, захватить Сетию, а потом и соседние города Норбу, Цирцеи и Пренесте. Заговор был хорошо организован, а его участники ждали намеченного дня. Однако все дело было испорчено изменой. Двое заговорщиков донесли римскому претору, который, оценив всю опасность, немедленно выступил в поход с 2 тыс. воинов. Зачинщики были схвачены и распяты на крестах, многие бежали из города, и для их поимки были посланы военные отряды.

Спустя три года (в 196 г. до н. э.) вспыхнуло новое восстание рабов в Этрурии, подавленное лишь в 195 г. до н. э. В 185 г. до н. э. рабы-пастухи Апулии, имевшие оружие, чтобы защищать стада от зверя и лихого человека, и уже несколько лет занимавшиеся грабежом области, подняли восстание. Против них немедленно был послан претор Луций Постумий, который рассеял отряды восставших. Часть из них скрылась. Семь тысяч человек были осуждены на смерть.

К началу 40-х годов II в. до н. э. большие массы рабов сосредоточились в Сицилии. Рабовладельческие отношения там стали развиваться раньше, чем в Италии. На острове было много греческих городов, где уровень сельского хозяйства, ремесла, торговли, основанных на рабстве классического типа, был высок и напряженность в отношениях между рабами и их владельцами достигла такого накала, что любая искра могла привести к пожару. Такой искрой послужило появление среди сицилийских рабов уроженцев Сирии, участников восстания в Сирии конца 40-х годов II в. до н. э.

Положение сицилийских рабов было очень тяжелым. Историк Диодор писал:

«...богатея в течение долгого времени и приобретая крупные состояния, сицилийцы покупали множество рабов, уводя их толпами из питомников, они тотчас налагали на них клеймо и метки. Господа обременяли их службой и очень мало заботились об их пропитании и одежде. Рабы под гнетом страданий, подвергаясь часто неожиданным и унизительным наказаниям, не выдерживали. Сходясь друг с другом, они начали сговариваться об измене своим господам, пока не привели своего плана в исполнение».

Среди сицилийских рабов преобладали выходцы из эллинистических стран. Они живо помнили об острых вспышках народных восстаний, движениях покоренных народностей. Сирийцы, в частности, были свидетелями того, как терпели поражения от восставших правительственные войска в царстве Селевкидов. Все эти обстоятельства не могли не способствовать росту мятежных настроений среди сицилийских рабов.

Восстание началось убийством одного из самых жестоких рабовладельцев Сицилии, некоего Дамофила. Во главе заговора встал сириец —раб Эвн. Он брался толковать сны, предсказывать будущее и считался магом и волшебником. Под руководством Эвна восставшие захватили город Энну, перебив ее свободных жителей. Эвн сделал исключение лишь для оружейных мастеров, которых он заставил ковать столь необходимое для восставших рабов оружие (138— 137 гг. до н.э.).

Пламя восстания вскоре охватило всю внутреннюю Сицилию. Под контролем рабов оказалась значительная территория острова, они должны были наладить жизнь на этой территории, создать свое собственное государственное управление. Восставшие справились с этой трудной задачей.

Руководитель восстания Эвн был провозглашен царем и принял тронное имя Антиоха. Он назвал свое государство Новосирийским. При царе находился совет, назначаемый царем и народным собранием. Большой властью обладал главнокомандующий армии — стратег, который являлся ближайшим помощником царя.

Крупную роль в Новосирийском государстве играло народное собрание, включавшее в свой состав всех способных носить оружие. Царь решал вопросы государственной жизни лишь совместно с народным собранием.

Существование Новосирийского царства в Энне оказало революционизирующее воздействие на другие области Сицилии. В Западной Сицилии образовался еще один крупный очаг восстания. Его возглавил Клеон, по происхождению киликиец, бывший воин, человек неукротимой отваги и организаторского таланта. Он набрал 500 бойцов и принялся громить виллы рабовладельцев на юго-западе Сицилии. У римлян появилась надежда на столкновение между вождями восставших и их взаимное истребление. Но этого не случилось. Клеон отдался под власть Эвна-Антиоха, который сделал его стратегом своих армий —вторым человеком в государстве.

Одним из первых столкновений было сражение 30-тысячной армии повстанцев с 8-тысячным римским отрядом, который был разбит наголову. Победа еще более укрепила силы восстания, к нему присоединялись все новые массы рабов. Восстание приобретало все больший размах благодаря дальновидной политике его руководителей. Так, по словам Диодора, рабы «не сжигали мелких вилл; не уничтожали в них ни имущества, ни запасов плодов и не трогали тех, кто продолжал заниматься земледелием». Видимо, рабов поддерживала и часть свободных земледельцев, что придавало восстанию еще большую силу.

Уничтожив несколько римских отрядов, повстанцы создали две опорные базы — Энну и Тавромений, превращенные ими в крепости. Новосирийское государство существовало несколько лет, и римляне, сокрушившие столь сильные иноземные государства, не могли сломить его. Положение становилось все более опасным для Рима, так как начались вспышки волнений рабов на юге Италии. На Сицилию была направлена консульская армия во главе с консулом 132 г. до н. э. Публием Рупилием, к которой присоединились отряды сицилийских землевладельцев. Рупилий вел войну с рабами по всем правилам военного искусства. Он оттеснил восставших к их

крепостям, разъединил силы повстанцев и осадил Тавромений. Попытки рабов пробиться сквозь кольцо римских войск не увенчались успехом. Тавромений был взят. Затем римскими войсками была плотно блокирована столица восставших — Энна. Отрезанная от всего мира, Энна должна была пасть вследствие истощения запасов продовольствия. Это хорошо понимал главнокомандующий Клеон — он пытался разорвать кольцо окружения, но был разбит. В рядах повстанцев оказались изменники, которые и помогли римлянам овладеть Энной. Царь Эвн-Антиох был захвачен в плен и предан мучительной казни. Войска Рупилия очистили Сицилию от уцелевших отрядов восставших (132 г. до н.э.).

Восстание Аристоника

Самым крупным движением, не только хронологически связанным с событиями в Сицилии, но, по-видимому, имевшим с ними и внутреннюю связь, было малоазийское восстание Аристоника (132—130 гг.). В пергамском царстве было очень тревожное настроение. В 133 г. от солнечного удара умер царь Аттал III (138—133 гг.). Это был жестокий самодур, со¬здавший при пергамском дворе порядки восточной деспотии. Чтобы изба¬виться от надоевших ему советов друзей своего отца Эвмена II, он однаж¬ды пригласил их во дворец и приказал перебить своим наемникам, а потом уничтожил их жен и детей. В своем уединении Аттал занимался лепкой из воска и садоводством, культивируя ядовитые растения. Теорию этого дела он излагал в ученых сочинениях, а практически испытывал действие ядов на своих приближенных. После его смерти осталось завещание, в котором он передавал пергамское царство римскому народу.

Это странное завещание пытались объяснить различными причинами: одни — мизантропией Аттала, ненавидевшего людей и особенно своих подданных; другие — признанием фактического господства Рима и безвы¬ходностью положения для пергамского царства. Возможно, что в этих объяснениях и есть доля истины. Однако к ним нужно присоединить еще одно существенное обстоятельство. В момент смерти Аттала под влияни¬ем известий из Сицилии в пергамском царстве было очень неспокойно: волновались рабы, росло недовольство городской бедноты и зависимого сельского населения. Об этом можно судить хотя бы по такому факту. Го¬родские власти Пергама после смерти царя даровали права гражданства тем категориям населения, которые до сих пор были их лишены, и в том числе наемникам. Было также улучшено правовое положение рабов. По-видимому, этими мерами пытались бороться с надвигающейся революци¬ей. С этой точки зрения и передача Атталом своего царства Риму явля-лась, быть может, своеобразной попыткой борьбы с революционным движением. Аналогичные примеры нам известны из истории других элли¬нистических государств этой эпохи[244].

Когда завещание Аттала стало известно в Риме, в Пергам была отправ¬лена комиссия из 5 членов для принятия наследства. Однако ее прибытие (по-видимому, в начале 132 г.) только ускорило назревшие события. Аристоник, сын Эвмена II и эфесской наложницы (следовательно, побочный брат покойного Аттала III), выступил претендентом на пергамский пре¬стол. Опираясь на недовольные элементы, он захватил власть в прибреж¬ном городке Левках (между Смирной и Фокеей). Но, по словам Страбона, «разбитый эфесцами в морском сражении при Киме, он бежал из Левк во внутренние области страны и быстро собрал большое количество неиму¬щих людей и рабов, которых он призвал к свободе» (XIV, 646).

Движение быстро приняло широкие размеры. Греческие города Фиатира и Аполлонида были захвачены. На юге волнения распространились до Галикарнасса. Фракийцы по ту сторону Геллеспонта выступили с под¬держкой малоазийских рабов, среди которых было немало их соплемен¬ников.

Нам очень плохо известна идеологическая база движения Аристоника. Но что такая база существовала, можно видеть хотя бы из того, что фило¬соф-стоик Блоссий из Кум, друг и единомышленник Тиберия Гракха, пос¬ле его гибели приехал к Аристонику. Когда же последний попал в руки римлян, Блоссий покончил с собой. Кроме этого, у нас есть прямое свиде¬тельство Страбона, что «своих сторонников Аристоник называл гелиополитами»[245] (XIV, 646). Зная, какую роль в Малой Азии и Сирии играл культ солнечного божества, можно предположить, что движение имело социально утопическую программу, но было окрашено религиозными тонами. «Го¬сударство Солнца» — это царство свободы и равенства, где не будет ни богатых, ни бедных, ни рабов, ни господ.

Сейчас нельзя решить, в какой мере сам Аристоник был искренен, вы¬двигая свою социальную программу: возможно, для него социальная уто¬пия была только средством увлечь массы и использовать их для достиже¬ния своих личных целей — захвата отцовского престола. Но не исключе¬но и другое предположение: Аристоник стремился захватить власть в Пергамском царстве, чтобы использовать ее для широких реформ обще¬ственного строя в духе популярных эллинистических утопий. Приезд к нему Блоссия скорее говорит в пользу второго предположения.

В движении Аристоника нужно отметить еще одну черту: участие в нем свободных слоев населения, по-видимому, было шире, чем в других аналогичных случаях. Это можно объяснить тем, что движение носило не только социальный, но и национальный, антиримский характер. Это при¬влекало на сторону Аристоника не только рабов и бедноту, но, по-видимо¬му, даже средние слои населения. Сенат направил в Малую Азию консула 131 г. Публия Лициния Красса с большими силами. Римлянам помогали цари Понта, Вифинии, Каппадокии и Пафлагонии. Аристоник был осажден в Левках, но удачная вылазка осажденных заставила Красса отступить; он попал в плен и был убит.

Тогда в Малую Азию явился преемник Красса консул 130 г. Марк Перперна. С его прибытием в ходе восстания наступил перелом. Разбитый в большом сражении Аристоник отступил в г. Стратоникею в Мизии. Там его осадил Перперна и голодом принудил к сдаче. Аристоника вместе с сокровищами Атталидов отправили в Рим, где по приказанию сената он был задушен в темнице. Остатки восстания подавил консул 129 г. Маний Аквилий (Перперна умер в Пергаме вскоре после своей победы над Аристоником).

Вместе с сенатской комиссией Аквилий занялся устройством Малой Азии. Пергамское царство было превращено в провинцию Азию. Его вос¬точные области передали как награду союзным царям (говорят, что кон¬сул и члены комиссии были ими подкуплены). Впоследствии эти уступки были взяты обратно.

Новая богатая и культурная провинция получила в жизни Рима боль¬шое значение. Она первая сделалась ареной деятельности римских откуп¬щиков (по закону Г. Гракха) и стала важным стратегическим оплотом рим¬ского господства на Востоке, но, с другой стороны, продолжала оставать¬ся и очагом антиримских настроений и движений, из которых самым крупным было восстание 88—85 гг.